Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Э. А. Томпсон.   Гунны. Грозные воины степей

Глава 5. Мир на дунайской границе. Часть 4

На дороге между Филиппополем и Адрианополем они встретились с Вигилой, возвращавшимся в Скифию в главное селение (ставку) Аттилы с 50 либрами золота, с помошью которого он надеялся заставить Эдеко убить Аттилу. Задав несколько вопросов о том, что происходило в ставке Аттилы после его отъезда, переводчик поехал дальше, по-прежнему не подозревая, что заговор давно раскрыт и он направляется прямо в западню.

Когда Вигила приехал в ставку Аттилы, его тут же арестовали. Золото нашли, изъяли, а Вигилу отвели к Аттиле, который спросил, зачем он привез столько золота. Но у Вигилы был уже готов ответ. Он заявил, что деньги ему нужны, чтобы покупать еду для себя и своих слуг и на тот случай, если какая-то из его лошадей или вьючных животных не выдержит долгого пути и придется купить одно или несколько новых животных. Кроме того, объяснил он, многие жители империи, родственники которых были захвачены в плен во время войны, дали ему деньги, чтобы он попытался выкупить пленных. «Нет, мерзкое животное! — вскричал Аттила. — Ты не уйдешь от суда благодаря своим выдумкам, и нет у тебя достаточного предлога, чтобы избежать наказания, так как у тебя денег больше, чем надо для твоих расходов, для покупки лошадей и вьючного скота и для выкупа пленных, в котором я отказал, когда ты приезжал ко мне с Максимином». Вигила допустил ошибку, взяв с собой сына. Аттила объявил, что если Вигила не скажет, кому и с какой целью он привез золото, то его сын падет от меча. Когда Вигила увидел, как уводят его сына, он не выдержал. Заливаясь слезами, он закричал, что меч должен обрушиться на него, а не на ни в чем не повинного мальчика. Он тут же рассказал историю заговора, подготовленного Эдеко, евнухом Хрисафием и императором Феодосием II, и умолял покарать его, но отпустить сына. Аттила понял, что на этот раз Вигила сказал правду; его рассказ совпал с рассказом Эдеко. Аттила приказал заковать Вигилу в оковы, пригрозив, что не освободит его до тех пор, пока его сын, вместе с Орестом и Эслой, не съездит в Константинополь и не привезет за Вигилу выкуп в размере 50 либр золота. Аттила приказал Оресту повесить на шею кошель, в котором Вигила привез золото, показать кошель Феодосию и Хрисафию и спросить, не знаком ли им этот кошель. Эсла должен был сказать Феодосию II, что Аркадий, отец императора, был благородным человеком, и Мундзук, отец Аттилы, тоже был благородным человеком, но если Аттила сохранил благородство, свойственное его отцу, то о Феодосии II этого сказать нельзя. Император стал рабом Аттилы и платит ему дань. Феодосий II решил напасть на него исподтишка, как коварный раб. Он, Аттила, готов его простить только в том случае, если гуннам будет выдан Хрисафий.

Последнее требование было особенно трудновыполнимым, поскольку еще один из врагов Хрисафия требовал его жизнь в обмен на мир. Мы уже говорили о том, что в 447 году защиту Константинополя доверили вождю исавров Зенону. В награду за защиту столицы Зенона назначили консулом на 448 год, а в 449 году он занимал должность командующего на Востоке. Теперь Зенон почувствовал, что в состоянии бросить вызов самому влиятельному при дворе человеку, евнуху Хрисафию. Помните второй обед у Аттилы, когда гуннский вождь завел разговор с Максимином о браке своего секретаря, Констанция, с дочерью богатого римлянина Саторнила? Констанций приехал весной 449 года в Константинополь вместе с Эдеко и Орестом, и Феодосий II согласился отдать ему дочь Саторнила. Но тут вмешался Зенон. Он вывел девушку из крепости, в которую ее заточили, и выдал замуж за одного из своих приближенных по имени Руф. Констанций рассказал Аттиле о похищении своей невесты и попросил, чтобы гунн вмешался. Констанций хотел, чтобы император либо вернул ему похищенную невесту, либо отдал ему в жены другую девушку из богатой семьи. Именно поэтому Аттила завел разговор с Максимином, настаивая, чтобы посол, вернувшись в Константинополь, передал их разговор Феодосию II. Если император не в состоянии вернуть дочь Саторнила, сказал Аттила, то он готов заключить союз с Феодосием, направленный на уничтожение Зенона. К огромному сожалению, нам почти ничего не известно об этом экстраординарном предложении, которое, если Феодосий опрометчиво принял его, возможно, привело к проведению Аттилой кампании внутри Восточной Римской империи — против армии под командованием Зенона на Востоке.

Бесцеремонное вмешательство Зенона в переговоры Хрисафия с Аттилой, похоже, были не чем иным, как желанием помешать евнуху. Однако Феодосий в сердцах разрушил счастье Руфа, конфисковав собственность его новобрачной. Зенон сделал вывод, безусловно правильный, что за этим действием императора стоит Хрисафий, и, следуя примеру своего врага Аттилы, потребовал смерти евнуха.

Оказавшись перед двойной угрозой, со стороны гуннов и исавров, Хрисафий решил сначала разобраться с более сильным из врагов. Аттила объяснил Максимину, что в будущем готов вести переговоры только с Анатолием, Номом или Сенатором. Римское правительство пошло на уступку в этом вопросе, и теперь Хрисафий решил отправить к гуннам Анатолия и Нома. Он объяснил послам, что они должны смягчить гнев Аттилы, успокоить его, склонить к миру, о котором договорились в 448 году, и пообещать, что Констанций получит в жены не менее богатую и благородную девушку, чем дочь Саторнила. Причем послы должны были обратить внимание Аттилы на тот факт, что у римлян не принято жениться на женщине против ее желания, — по-видимому, это требовало объяснения, поскольку у гуннов как раз было наоборот. Хрисафий лично передал золото для Аттилы, чтобы он отказался от требования выдать евнуха.

Весной Анатолий и Ном вместе с сыном Вигилы, который вез с собой 50 либр золота в качестве выкупа за отца, отправились к гуннам. Переправившись через Дунай, они попали на гуннскую территорию, и, чтобы уберечь их от долгой, утомительной поездки, Аттила выехал к ним навстречу к реке Дрекон (нам эта река не известна). Очевидно, он был очень доволен, что его требования выполнены, и к нему направляются Анатолий и Ном. Правда, поначалу он разговаривал с ними достаточно высокомерно, но дорогие подарки и теплые слова настолько смягчили и успокоили Аттилу, что послам удалось достигнуть такого дипломатического успеха, какой редко выпадал на долю имперского правительства. Послы заставили Аттилу поклясться на мече, что он будет сохранять мир на условиях достигнутого в 448 году соглашения. А это означало, что они полностью выполнили распоряжения Хрисафия. Кроме того, Аттила заверил их, что больше не будет беспокоить Феодосия II по вопросу, связанному с выдачей беглецов, если в будущем римское правительство не будет принимать у себя людей, сбежавших с гуннской территории. Но самым большим успехом миссии послов стало согласие Аттилы отказаться от территории к югу от Дуная, на которую он претендовал в 448 году и требовал, чтобы римляне полностью очистили указанный им район. Ко всему прочему, Анатолий и Ном проследили, чтобы после получения выкупа Вигила был выпущен на свободу. Ни одна из сторон не упоминала о заговоре; Аттила больше не претендовал на жизнь Хрисафия. И наконец, в качестве личного одолжения римским послам Аттила согласился отпустить большую часть римских военнопленных, не требуя выкупа. Перед отъездом Аттила подарил послам несколько лошадей, кожу и меха. Вместе с послами в Константинополь отправился Констанций. Феодосий II выбрал для него невесту из знатного рода, богатую вдову сына Плинты, который подписал Маргский договор с гуннами в 435 году. Женщина не видела смысла отказывать императору; ее муж погиб в Кирене, она осталась одна и была готова выйти замуж за Констанция.

Правительство Восточной Римской империи расценило достигнутый в ходе переговоров Анатолия и Нома с Аттилой договор как ошеломляющий успех. В начале лета 450 года многие жители Восточной Римской империи были, вероятно, уверены в прочном мире на северной границе, и эту уверенность подкрепили известия о новых планах Аттилы, полученные в июне 450 года. Но 26 июля во время охоты в окрестностях столицы Феодосий упал с коня и сломал позвоночник. Спустя два дня, 28 июля, император умер.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид
e-mail: historylib@yandex.ru
X