Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Ю.Н. Воронов.   Тайна Цебельдинской долины

2. Ремесленное производство.

Обработка камня. Возведение оборонительных сооружений и других зданий, благоустройство поселении, проведение дорог, устройство цистерн, водостоков — для всех этих многочисленных работ требовалось большое число каменщиков. Их деятельность складывалась из заготовки материалов, их обработки и, наконец, самого строительства.

Добыча строительного материала облегчалась топографией поселений, занимавших вершины, образованные известняковыми породами, залегающими послойно и характеризующимися обилием трещин в местах выхода на поверхность. Поэтому обычно каменоломня располагаюсь в зоне строительства. Камень выламывался с помощью железных или деревянных клиньев. Признаки интенсивной выломки камня отмечены как внутри, так и вне стен во всех крепостях цебельдинской культуры, выбор места каменоломни диктовался различными соображениями — необходимостью углублять рвы через перешейки (Пскал, Ахыста, Пал), террасировать территорию поселения, наращивать обрывы.

Обработка строительного камня требовала большой затраты труда. Наиболее ответственные места — углы зданий, облицовка башен и отдельных участков стен [16, табл. X, рис. 9; XI, рис. 1, 4, 6, 7], своды, арки оконных и дверных проемов — возводились из квадров, подвергавшихся тщательной отеске, в процессе которой пользовались узким железным орудием. После каждого удара оно оставляло маленькую ямку, которыми покрыта вся обработанная поверхность. Размеры плит в облицовке башни крепости на горе Шапке составляли 0,8 х 0,5 х 0,4 м, в облицовке башни Цибилиума они несколько мельче — 0,65 х 0,2 х 0,4 м. Прочие оборонительные стены (Герзеул, Шапка, Цибилиум, Ахыста, Пскал, Пат) возводились в большинстве случаев из ломаного камня с грубо обработанной внешней поверхностью, но с почти обязательным соблюдением рядов в облицовке, что достигалось подбором обломков одной толщины и грубой подтеской соответствующих граней. Размеры таких блоков невелики, они удерживаются во всех трех измерениях в пределах 20+40 см. Исключение составляют восточная стена Пскальской крепости, где в кладке [61] использованы плиты размером более метра в поперечнике.

Обжиг извести происходил поблизости от строительства. Наличие исходного материала и аналогии на смежной территории (Анакопия) позволяют предполагать, что обжигательные известковые печи находились на территории крепостей. Известь выдерживалась в ямах длительный срок, в прямой зависимости от которого находилась и ее прочность. Во всяком случае, в кладке башен Шапки и Цибилиума известковая прокладка долговечнее и прочнее, чем связываемые ею известняковые блоки, в настоящее время интенсивно разрушающиеся под воздействием атмосферных явлений.

Возведение укреплений требовало хорошего знания местности, ее стратегических возможностей, различных специфических навыков. Апсилийские зодчие, несомненно, должны были проходить необходимую выучку у римских или византийских мастеров, почерк которых улавливается во многих конструкциях крепостей древней Цебельды. Вдоль намеченной линии стен первоначально вырубалась в скале ступень, на которую должна была опираться подошва стены. Так, например, главная башня Цибилиума была возведена на гребне скалы, наружный склон которой имел две или три ступени. Нижняя цокольная часть стены до высоты 0,5-1 м от подошвы обычно немного выступала. Дальше стены наращивались по строгой вертикали. В отдельных случаях, прежде чем проводить основную стену над недостаточно защищенным природой обрывом, последний наращивался каменным панцирем на высоту до 10-15 м, как это сделано, например, в восточной части Цибилиума.

Свою специфику имела сама кладка стен. В древние оборонительных стенах и башнях Цебельды применялась в своей первоначальной или пережиточной форме кладка, именуемая обычно opus quadratum [42, 140-141]. Сложенные таким способом стены представляют собой две наружные конструктивные облицовки, возведенные из хорошо отесанных крупных квадров. Промежуток между облицовками заполнялся бутовой кладкой из ломаного камня, залитого известковым раствором. Стены наращивались постепенно небольшими ярусами, соответствовавшими обычно одному или двум рядам облицовочных блоков. В воротной части Герзеульской крепости [62] имеется однослойная кирпичная прокладка, восходящая к соответствующему римско-ранневизантийскому приему, обычно называемому opus mixtum [42, 138].

В главной башне Цибилиума отмечено двухслойное возведение наружной стены, причем сначала поднимаясь сердцевина башни с подвальным помещением до уровня пола комнаты первого этажа. Это первоначальное сооружение имело самостоятельную квадровую наружную облицовку, к которой затем была прислонена еще одна вертикальная стена толщиной более метра с повторной наружной облицовкой. Упомянутые помещения в цоколе первого этажа башни были выложены также прекрасно отесанными квадрами и перекрыты сводом с люком в его вершине. Другая башня Цибилиума имела изнутри угловые прямоугольные выступы — столбы, на которых, вероятно, покоился каменный свод. В крепости на горе Ахыста в толще стены прослежен тайник, имевший свод, выложенный тесаным камнем. Проемы окон в обеих башнях Цибилиума были перекрыты арками.

Толщина стен, сложенных на известковом растворе, обычно составляла 1,5-2 м, однако в отдельных случаях превышала 3 м. Верхняя плоскость стен всюду разрушена, и поэтому трудно судить, была ли она гладкой или ее венчали зубцы. Последнее следует с достаточным основанием предполагать в оформлении верхней боевой площадки башен.

Помимо стен на известковом растворе в древней Цебельде, особенно по ее периферии, широко использовались так называемые «циклопические» стены, которыми были укреплены крепости в урочищах Лар и Апушта, у поселения Пал и др. Эти стены в соответствии с достаточно укоренившимися местными традициями [21] складывались всухую из крупных и средних обломков камня без подтески. Ширина таких стен составляла обычно 2-3 м при высоте до 2-2,5 м. В настоящее время от них сохранились довольно мощные валы, окружающие крепостной двор. На горе Бат подобным валом было защищено поселение.

Особую категорию сооружений в крепостях составляли объекты водоснабжения. Прослежены остатки обычно углубленных в скалу и выложенных камнем на растворе цистерн. В Цибилиуме выявлена каменная цистерна [63] с внутренней керамической обмазкой, подвергавшейся обжигу. К цистернам вели вырубавшиеся обычно в скале водосборы. Любопытен искусственный каменный ров, прослеженный на поселении у крепости Пал.

В строительных работах, по-видимому, принимали участие не только специалисты-каменщики, но и большая часть населения цебельдинских поселений, поскольку значительное число операций не требовало специальных навыков. Таковы были подтеска скалы при подготовке строительной площадки, ломка камня и его транспортировка, наконец, основные работы по благоустройству своего населенного пункта. В последнем случае возводились подпорные стенки из ломаного камня насыпались террасы и т. д.

Определенных усилий требовало благоустройство дорог. От воротной башни Шапки в сторону поселения и могильника дороги частично вырубались в скале, частично наращивались с помощью каменных подпорный стенок. У Цибилиума в скале прослежена искусственная выемка, через которую проходила дорога к поселению.

Заканчивая раздел об обработке и использовании камня в древней Цебельде, необходимо упомянуть о зернотерках и ступках простейших форм, изготовлявшихся из гранитных валунов, которые доставлялись на поселение из близлежащих ущелий. Обращают на себя внимание также такие каменные поделки, как многочисленные терочники, песты, а также находимые в погребениях и поселениях точильные камни. Полуфабрикаты хрустальных бус с частично отшлифованными гранями, но еще без отверстий, найденные в одном из погребений, свидетельствуют о местной обработке горного хрусталя [61, 55-56].

Производство керамики. По объему продукции керамическое производство древней Цебельды являлось, несомненно, наиболее распространенным видом местного ремесла. Об этом говорят десятки и сотни тысяч, если не миллионы керамических фрагментов, сплошь (иногда на значительную глубину) покрывающих территории поселений и окружающих их склонов, а также около тысячи целых или фрагментированных сосудом найденных в погребениях [11; 16, табл. XXV-XXVIII; 17, 186-188; 53, 131-138; 61, 18-32; 62 и др.]. [64]

Рис. 13. Цебельдинские керамические изделия II—IV вв.: 1, 2, 10 — Шапка; 4-5, 8, 9 — Цибилиум; 7 — Апушта.

Керамическое производство древних цебельдинцев базировалось на богатейшем ассортименте местных глин. Присутствие большого числа ошлакованных фрагментов посуды и керамического шлака позволяет предполагать, что какая-то часть печей для обжига керамики находились на территории поселений внутри крепостных стен. Сырье заготавливалось поблизости и доставлялось к [65] мастерской, где производили формовку гончарной керамики — пифосов, амфор, больших двуручных сосудов, одноручных кувшинов, мисок, тарелок, отдельных горшков, кирпича.

Рис. 14. Цебельдинские керамические изделия V—VII вв.: 1-8, 10-13 — Шапка. 9 — Цибилиум.

О существовании ряда самостоятельных керамических мастерских могут свидетельствовать специфически значки, отличающие иногда целую серию сосудов. Одним из наиболее распространенных клейменных знаков [66] было наносимое на горло или поверхность сосуда изображение, напоминающее латинскую букву W. Среди других сюжетов следует отметить пятиконечную звезду, ромб, угол и т. д.

Иной, не ремесленный, а скорее домашний характер носило производство лепной керамики, изготовлявшейся без гончарного круга, по-видимому женщинами. Такого рода керамика, судя по находкам в культурных напластованиях поселений, всегда играла значительную роль и хозяйстве и быте местного населения. Правда, это почти не прослеживается в погребениях, поскольку там находят главным образом гончарную, более дорогую посуду. В группе лепной керамики преобладают горшки, миски, чаши на высоких поддонах. В последнем случае хорошо виден кустарный характер таких изделий. У них довольно сносно обожженная чаша и поддон, но перехват обычно имеет обжиг лишь на глубину до 1 см, а дальше глина, как правило, не поддается даже реставрации. Домашний характер носил и обжиг пряслиц.

Керамические изделия древней Цебельды хорошо изучены, что позволяет сегодня с достаточным основанием проследить их эволюцию на протяжении 500 лет с достаточной хронологической дифференцированностью по векам от II по VII включительно.

Древнейший керамический сосуд, который должен быть связан с цебельдинской культурой, найден в комплексе II в. на Цибилиумском могильнике. Кувшин имеет воронкообразное горло, обрамленное у края венчика рантом, и ручку с жгутовым оформлением.

Ассортимент керамических изделий апсилов III в. н. э. включает большие двуручные кувшины с воронкообразном рифленым венчиком, вазочки на высоком полом поддоне, кухонные горшочки, кружки и др. Украшалась керамика волнистым орнаментом, покрывавшим иногда всю поверхность изделия. На ручках нередки рельефные спиралевидные или зооморфные налепы.

Керамика IV в. мало меняет свой облик: несколько округляются тулова у одноручных кувшинчиков, венчики их постепенно принимают чашечкообразную форму с бороздчатым оформлением, поддон у вазочек несколько понижается. В погребениях появляются плоскодонные пифосы с массивным венчиком, миски, котлы, ритуальные сосуды в виде фигурок оленя, быка и т. д. В украшении [67] сосудов помимо сюжетов, бытовавших ранее, возникают нарезной и штампованный (главным образом крестовидный) орнаменты. Ручки многих сосудов оформлены по-прежнему — жгутом по краю. Амфоры привозные.

Рис. 15. Редкие формы керамических изделий из различных пунктов Цебельды: 1-2 — Шапка, 3 — Апушта, 4-5 — Цибилиум.

В V в. керамика древних цебельдинцев претерпевает ряд эволюционно обусловленных изменений как по форме, так и по ассортименту. Венчики больших двуручных сосудов и одноручных кувшинов приобретают гофрировку. У пифосов появляется массивный выступающий поддон. Одноручные кувшины имеют, как правило, грушевидную форму. Распространяются появившиеся еще, возможно, в конце IV в. краснолаковые тарелки. Вазочки больше не фиксируются. Для этого времени характерны остродонные (дно формовано с помощью пробки) амфоры с перехватом местного изготовления. Орнаментация изделий несколько меняется: волнистый орнамент используется только для украшения верхней части тулова, горла и (редко) венчика. Широко распространяются [68] штампованный (кружки, полукруги, ромбы и т. д.) и нарезной той орнаменты.

В VI в. здесь по-прежнему распространены пифосы с выступающим узким поддоном, двуручные сосуды с чашечкообразным гофрированным венчиком, одноручные кувшины с грушевидным туловом, миски, кухонные горшки, амфоры с перехватом, разнотипные краснолаковые тарелки и т. д.

В конце периода появляются одноручные кувшинчики с лощеной поверхностью. В украшениях керамики сохраняет значение многорядная волна, широко распространен штампованный орнамент, нередки рельефные зооморфные налепы, налепные шнуровидно оформленные валики и т. д.

В VII в. традиционные формы апсилийской керамики постепенно изживаются. Вероятно, уже в первой половине века из производства исключаются амфоры с перехватом, краснолаковые тарелки. Венчик у двуручных сосудов теряет гофрировку, утрачиваются многие орнаментальные сюжеты (многорядная волна, зооморфные налепы и др.). К концу века в погребениях фиксируются, как правило, лишь своеобразные одноручные лощеные кувшинчики из хорошо отмученной глины со скудной орнаментацией (штампованные кружки, рельефные свастики и кресты на днищах и т. д.) и кухонные горшочки.

Таким образом, на протяжении столетий апсилы создали большое число исконно самобытных, местных и творчески переосмысленных античных форм керамических изделий, анализ которых лишний раз подчеркивает большое значение памятников цебельдинской культуры и системе древностей Восточного Причерноморья.

Металлургия. Судя по имеющимся данным, собственные кузницы и мастерские по обработке железа и других металлов существовали в большинстве поселений исторической Цебельды. Об этом говорят как многочисленные металлические шлаки и отдельные предметы, так и богатая специфическая продукция мастерских, выявленная в погребениях.

Так, погребение кузнеца было разрушено в урочище Лар. Его инвентарь содержал главным образом обломки либо поврежденные экземпляры железных хозяйственных орудий и оружия, а также серебряные украшения. [69]

Орудий кузнечного ремесла в Цебельде, к сожалению пока не найдено. Металлургия древних цебельдинцев базировалась на местной, достаточно богатой сырьевой базе. На территории исторической Цебельды железные руды прослежены в ряде пунктов Кодорского ущелья (Зима, Ажара, Сакен и др.); медные фиксируются в верховьях Чхалты, Птыша, Клыча, Джампала, в Дальском ущелье, в районе села Джгерда и в других пунктах; проявления золота отмечены по рекам Джампал и Кодор. Имеются выходы серебро-свинцовых руд. В соответствии с этим в Цебельде следует выделить изделия мастерских, специализировавшихся на обработке железа, меди и драгоценных металлов [16, табл. XXXVI-XLVII; 53, 143-163; 61, 39-45].

Рис. 16. Серебряный сосуд из Цебельды (Шапка).

Продукция мастерских по обработке железа включала оружие (топоры, наконечники копий, дротиков и стрел, мечи, кинжалы и ножи, умбоны и другие детали щитов), хозяйственные орудия (мотыги, цалды, серпы, ножницы, струги, гвозди и т. д.), элементы конской сбруи, предметы одежды (пряжки, декоративные напоясные пластинки, фибулы), отдельные украшения (браслеты, гривны, копоушки, кольца и т. д.).

Достаточно развитым было медно-литейное дело. Изготовлялись многочисленные изделия, среди которых необходимо отметить фибулы, пряжки, браслеты, серьги, кольца, копоушки, колокольчики, бусы, гвоздики, игольники и иглы, цепочки, вилки, умбоны, различные подвески, наконечники стрел и т. д.

Ювелирное производство документируется серебряными и золотыми предметами; последние попадаются очень редко. Из серебряных изделий местного изготовления необходимо отметить фибулы, пряжки, браслеты, серьги, височные подвески, поясные декоративные пластинки, накладки, кольца, перстни, пластинчатые обкладки ножен мечей и кинжалов и т. д. Особняком стоит замечательный [70] серебряный кубок. Он близок к античным по контуру, но имеет змеевидные ручки, исполненные в местных традициях [16, табл. XLVII, рис. 9, 10]. Сотовидное украшение стенок сосуда может быть связано, по-видимому, с оформлением соответствующих стеклянных изделий. Из золотых предметов лишь витой браслет и круглопроволочные серьги с полным основанием могут быть отнесены к местной продукции. В ювелирном деле широко применялись также вставки цветных стекол и камней.

Деревообрабатывающее ремесло. В строительном деле, а также в производстве различных бытовых предметов в поселениях Цебельды видное место занимали плотники и столяры. К сожалению, природные условия не способствуют длительной сохранности дерева на этой территории. Довольно часты находки обгорелых обломков, но работы по определению древесных пород пока не проводились. Впрочем, никакой разницы в составе лесных пород древней Цебельды по сравнению с настоящим временем, видимо, быть не должно. Таким образом, в строительстве и в производстве различных деревянных бытовых предметов могла использоваться древесина дуба, каштана, бука, ореха, ясеня, самшита и других пород, заготовка которых не представляла особых трудностей.

Как уже отмечалось выше, абсолютное большинство жилищ, хозяйственных и служебных построек возводилось в Цебельде из дерева. Наиболее трудоемким процессом в этом случае была обработка каркасных и опорных столбов, балок и стропил, поддерживавших крышу, коробок и полотнищ дверей и ворот, лестниц и т. д. Каркас зданий, возможно, сплетался прутьями рододендрона или мелкого ореха. В плетении стен и в кровельном покрытии основное значение имела солома осоки и камыша. Об этом свидетельствует и византийский историк VI в. Агафий Миринейский, который сообщал, что в окрестностях Цебельды в это время жилища строились «из дерева и соломы» [2, 122]. Дерево широко применялось и в сооружении лесов при строительстве крепостных стен и башен. Следы деревянных брусьев прямоугольного сечения засвидетельствованы в Цибилиуме.

Пересеченная местность с большим числом горных [71] рек вызывала необходимость в строительстве мостов. Деревянный мост, например, должен был находиться на месте современного Чертова моста через реку Джимеле в урочище Лар.

Широко использовалось дерево и в интерьере жилищ. Низкие деревянные столики, скамьи, крюки, различная утварь (кружки, миски и т. д.) несомненно играли большую роль в быту древних цебельдинцев. Из дерева изготовляли рукояти ножей, мечен, топоров, мотыг, древки копий и стрел, основы луков, полотна щитов, ножны для ножей, кинжалов, мечей и т. д.

Использование древесины в погребальных памятниках Цебельды фиксируется лишь в VII в., когда под покойниками начинает появляться дощатая подстилка. В одном случае прослежено использование в качестве такой подстилки в могиле большого (длиной более 1,5 м и шириной до 0,4 м) куска коры с подстилающим ее тонким слоем древесины.

Деревообделочных инструментов из Цебельды до нас пока дошло немного. Заготовка и первичная обработка древесины в основном осуществлялись железными топорами, в первую очередь рабочими, с удлиненной проушной частью. Такие инструменты выявлены пока лишь в Цибилиуме и в погребении кузнеца в урочище Лар. Из последнего происходит также достаточно совершенный струг, который, судя по его размеру, предназначался для обработки небольших деревянных деталей. На территории того же могильника было случайно найдено тесловидное орудие, по своей форме близкое к мотыгам, характеризовавшим в раннем средневековье степную и лесостепную зоны Восточной Европы.

Поскольку в Цебельде были широко распространены мотыги совершенно иной конструкции, это орудие также должно быть связано с деревообрабатывающим производством.

Помимо твердой древесины, в изготовлении различных бытовых предметов видное место должно было занимать использование прутьев и камыша. Кроме возведения стен жилищ и других построек эти материалы могли использоваться для изготовления корзин, циновок и т. д.

Обработка кости. К деревообрабатывающему ремеслу довольно близко примыкает обработка кости [72] и рога. Сведения об этой отрасли производства в Цебельде пока относительно скудны [19, 100; 53, 205]. В погребениях довольно часто встречаются клыки кабана, зубы оленя, фаланги с просверленным отверстием для подвешивания, а также обломки изделий из трубчатых костей животных. Одна из таких трубочек была орнаментирована четырьмя продольными рядами врезных кружочков с точками в центре. Аналогичный орнамент имела костяная пластинка (обкладка ручки ножа?) из погребения второй половины VII в.

Рис. 17. Деревообрабатывающие инструменты: струг (1), долото (2), топор (3), тесло (4), 1, 2, 3 — Лар, 2 — Шапка.

На поселениях попадаются отдельные трубчатые кости с надпилом. Наиболее яркой находкой, связанной с косторезным ремеслом в Цебельде, следует пока считать накладку лука из погребения на Стеклянном холме (Абгидзраху). Она состояла из отдельных продолговатых костяных пластин, обозначивших в грунте плавную дугу длиной до 1,5 м. Охота на горных оленей, туров, косуль и т. д. способствовала использованию и быту древних цебельдинцев и изделий из рога — в одном из погребений найден обломок рога, возможно от ножен.

Кожевенное дело. Развитое скотоводство и охота представляли собой благоприятную основу для местного скорняжно-кожевенного и шорного производства. Следы его проявляются на остатках кожаных изделий, сохраняющихся в погребениях. Наибольшее распространение имели кожаные пояса с бронзовыми и железными пряжками, встречающиеся как в мужских, так и в женских [73] могилах. Иногда пояса имели бронзовую или серебряную фигурную пластинчатую обкладку. На позднем этапе цебельдинской культуры (VII в.) они снабжаются еще и металлическими наконечниками. Из ремней изготовлялись также портупеи (от которых находят обычно мелкие портупейные пряжки), части конской упряжи и т. п. Интересной находкой представляются остатки кожаных башмаков со своеобразными бронзовыми застежками, обнаруженные в одном из погребении VII в. на Юстиниановом холме [19, 104].

Рис. 18. Изделия из кости: детали ножен (1, 2), рукояти ножей (3, 4), амулет (5). 1-5 — Шапка.

Продукция кожевенного производства должна была занимать важное место в военном деле. В цебельдинских могильниках отмечено применение кожи для обшивки деревянных ножен мечей и кинжалов, поверх которой накладывались серебряные пластины и бляшки-гвоздики. Кожа, вероятно, использовалась и в обшивке деревянных щитов, при изготовлении луков, в производстве мешков, подстилок, одежды, седел и т. п. В отдельных погребениях зафиксированы следы кожаной подстилки. В заключение необходимо отметить, что специальных инструментов для обработки кожи в Цебельде пока не найдено.

Прядение и ткачество. Прядение и ткачества в древней Цебельде носили, по-видимому, домашний характер. Вещественными остатками этого производства служат лишь глиняные пряслица, которые были обнаружены как на поселениях, так и в женских погребениях. В последнем случае они фиксируются иногда в нескольких экземплярах [17, 179]. Отпечатки тканей сохраняются также на отдельных бронзовых и железных предметах в могильниках.

Сырьевую базу местного ткацкого ремесла должна, была составлять продукция животноводства (шерсти [74] овец) и, вероятно, земледелия (лен, конопля). Прядение, как и ткачество, было исключительно женским занятием. Нитки изготовлялись с помощью примитивных деревянных прялок с керамическими грузилами. Ткали на простейшем деревянном горизонтальном станке. Судя по имеющимся отпечаткам, местные ткани имели различную, иногда очень тонкую фактуру. Одежду шили бронзовыми иголками, хранившимися обычно либо в кожаных нагрудных мешочках, имевших иногда бронзовый ободок, либо в бронзовых игольниках, нашивавшихся на рукав платья выше локтя.

Рис. 19. Глиняные пряслица. 1-4 — Апушта; 5-9 — Азанта.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Гвин Джонс.
Норманны. Покорители Северной Атлантики

Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.
Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Ю. Б. Циркин.
История Древней Испании

Томас Даунинг Кендрик.
Друиды

Хильда Эллис Дэвидсон.
Древние скандинавы. Сыны северных богов
e-mail: historylib@yandex.ru
X