Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Виолен Вануайек.   Великие загадки Древнего Египта

3 . Смерть, мумия, гробница Хатшепсут

Удалось ли найти мумию Хатшепсут?

Сегодня мы, безусловно, располагаем мумией Хатшепсут. Ее обнаружили, обследовав различные тайники, где покоились мумии неизвестных великих царских жен. И благодаря научному анализу были получены ответы на самые животрепещущие вопросы. Из тайника в Дейр эль-Бахри, где был построен храм Хатшепсут – прямо напротив Карнакского храма, удалось извлечь любопытную женскую мумию. Однако установить, чье это тело, поначалу не смогли. Оно покоилось не в саркофаге. Впрочем, в том же месте был найден пустой саркофаг вместе с деревянным ларцом, на котором значились имя и титулы Хатшепсут. В ларце содержались мумифицированные органы. Эта женская мумия оказалась в том тайнике не одна – рядом лежали другие мумии представителей XVIII династии, и некоторые из них были опознаны – Тутмоса I, Тутмоса II и Тутмоса III (к исследованию этих тел мы еще вернемся).

В другом захоронении из гробницы Аменхотепа II было извлечено шестнадцать тел, относящихся к эпохе Новой империи. В числе найденных мумий были описаны тела двух женщин, условно обозначенных как «девушка» и «женщина», однако определить, чьи это тела, оказалось непросто. Возможно, одно из них и было телом Хатшепсут. Тем не менее возраст «девушки» не позволял ей быть царицей-фараоном, которая умерла, когда ей было лет сорок – сорок пять, в шестой месяц двадцать второго года своего царствования. Личность другой женщины, вероятно, сорока лет, как будто удалось установить: это тело могло принадлежать царице Тэйе, супруге Аменхотепа III, правившей после Хатшепсут и принадлежавшей к той же XVIII династии. Впрочем, рентгенограммы тела (хотя они и не позволяют определить точный возраст мумии) заставили усомниться в преждевременных выводах. Так называемая «женщина», судя по всему, умерла в возрасте тридцати лет – слишком рано для Тэйе (она жила долго) и тем более рано для Хатшепсут, которая царствовала больше двадцати лет! Стало быть, мумию царицы-фараона предстояло искать в другом месте…

В гробнице № 60 – в Долине Царей, – которую обнаружил археолог Говард Картер, покоились две женские мумии. Одна, похоже, соответствовала образу кормилицы Хатшепсут – Сатры. Другая, с виду довольно крупная, могла быть телом царицы-фараона. Однако нет ни одного документального свидетельства того, что царица была женщиной тучной, к тому же на всех изображениях она выглядит стройной… Впрочем, цари имели обыкновение облагораживать себя, в том числе и в собственных каменных изваяниях. Тогда каким образом тело Хатшепсут оказалось в гробнице ее кормилицы? Быть может, его перенесли из расположенной неподалеку царской усыпальницы в гробницу №60, чтобы уберечь от грабителей? Или, может, это племянник Тутмос III распорядился перезахоронить тетку, дабы лишить ее всех достоинств в отместку за то, что она когда-то лишила его единоличной власти? Но в таком случае следовало бы доказать, что Тутмос III действительно ненавидел свою тетку и, таким образом, повелел уничтожить всякое воспоминание о ней, а это представляется маловероятным.

Тело, найденное в гробнице кормилицы Хатшепсут, имело в длину около 1,55 метра. И то действительно была царская мумия, потому как левая рука у нее лежала на груди, что вполне соответствовало традиции захоронения царских отпрысков из XVIII династии. В этой связи небезынтересно отметить, что мумификация тучных тел, включая найденное, производилась не обычным способом. Бальзамировщики, занимавшиеся обработкой усопших представителей царского рода, были далеко не новичками в своем деле. Тонкости ремесла они чаще всего перенимали у своих родителей и затем передавали детям. Пользовались они одними и теми же методами, и так во все времена. Когда устанавливался факт смерти, мастера-бальзамировщики переносили тело в мастерскую и за семьдесят дней производили его тщательную мумификацию. Не всем египтянам было уготовлено пройти через такое не совсем обычное бальзамирование. Существовало три способа мумификации – от самого простого до самого утонченного. Как бы то ни было, можно безошибочно утверждать, что царская особа имела преимущественное право на самое изысканное обхождение и после смерти… Для этого бальзамировщикам требовались растения и благовония, за которыми им порой приходилось отправляться в дальние страны. Помимо редких и дорогих благовоний, им была нужна сода – для высушивания и пущей сохранности тела, и за нею они ездили на север Египта. Первым делом мастера извлекали из тела все внутренности (некоторые органы потом тоже бальзамировали и помещали в погребальные сосуды – канопы [2], которые устанавливали рядом с саркофагами). Техника и в этом случае использовалась одна и та же. После извлечения мозга – через лицевые отверстия – на теле делали надрез и производили эвисцерацию [3].

Затем надрез заживляли с помощью листьев определенного растения и определенных же драгоценностей. Подобные приемы, надо заметить, прекрасно зарубцовывали раны.

В случае с так называемой «полной» мумией надрез на ней был сделан не в том месте, где было принято. Почему? Следовало ли в этом усматривать некий знак или символ? И что скрывалось за подобной странностью? Действительно, необычное дело – тут было над чем задуматься. Кто производил мумификацию – мастера или дилетанты? Быть может, эту мумию освящали и обрабатывали в спешке? Или, может, кто-то намеренно велел обойтись с нею без лишних церемоний? Ответ оказался столь же разочаровывающим, сколь и очевидным: внутренности были извлечены не из обычного места, и надрез был сделан не посередине тела, поскольку оно было слишком тучным!

Говард Картер так и оставил мумии из гробницы №60 в земле, где они лежали, и под охрану их взяли лишь несколько лет спустя: совершенно очевидно, они не интересовали ни Говарда Картера, ни лорда Карнарвона, финансового директора его экспедиций. Картер и Карнарвон искали захоронения более впечатляющие, где могли бы таиться поистине несметные погребальные сокровища. Однако поначалу сделанные ими открытия не оправдывали их надежд. Словом, Говард Картер не стал задерживаться в месте этого захоронения.

В 1906 году тело кормилицы Сатры вместе с саркофагом перевезли в Каирский музей. А вторую мумию оставили на прежнем месте. Вход в гробницу замуровали так, как это было принято во времена Говарда Картера, дабы оградить ее от вероятных грабителей. Там мумия «полной женщины» пролежала до 1989 года, пока один американский археолог не переложил ее в саркофаг. Ничего интересного в том захоронении ему найти больше не удалось. И он снова запер гробницу таким образом, чтобы в нее не смог проникнуть ни один расхититель. «Полная женщина» и на сей раз сохранила все свои тайны. Тогда же сам собой возник вопрос: какая же полная женщина из царской семьи могла находиться под опекой Сатры?

Теперь можно почти с полной уверенностью сказать, что тело Хатшепсут найдено. В самом деле, мумии царицы не оказалось ни в первой ее гробнице, ни во второй. Один из ее саркофагов, из второй гробницы – за номером 20, в Долине Царей (ДЦ-20), оказался довольно большим, из чего можно было заключить, что Хатшепсут уготовила его для своего отца Тутмоса I, дабы в нем упокоилось его тело. Первый – деревянный – саркофаг Тутмоса I Хатшепсут отвергла как недостойный отца, которому она собиралась уступить и одну из своих кварцитовых чаш. На этой чаше значилось имя царицы, и она предназначалась для нее, до того как перешла в дар к ее отцу…

Крышка ее собственного саркофага была повреждена. Сделать это с помощью кварцита было непросто. Кто же совершил такое кощунство? Быть может, она пострадала, когда саркофаг опускали в погребальную камеру? Проникнуть в это помещение оказалось довольно трудно: то была самая последняя и глубокая зала в усыпальнице – перед нею располагалась целая анфилада комнат. А что если ремесленники, недовольные тем, как правила царица-фараон, умышленно повредили ее, выражая таким образом свое недовольство перед правящим царем? Кое-кто даже предположил, что тело Хатшепсут вообще не было погребено в ДЦ-20, поскольку крышка ее саркофага лежала на земле там, где ее обнаружили. На место же ее не водрузили потому, что погребения как такового попросту не было! Смелое предположение, однако. Если нет доказательств, что царицу похоронили сообразно с общепринятой традицией, не существует подтверждений и того, что у нее не было традиционных похорон!

Мог ли Тутмос III организовать традиционное погребение своей тетки? И сделал ли он это?
И почему тому нет никаких свидетельств?

Правящему фараону надлежало воздать последние почести своему предшественнику, даже если политика последнего и была ему не по нраву. Что касается Хатшепсут, здесь, напротив, все указывает на то, что племянник поддерживал ее преобразования, труды, устремления и проекты. Они управляли страной вдвоем. Тутмос III достроил некоторые сооружения, заложенные при Хатшепсут. Словом, даже если бы Тутмосу III совсем не нравились времена правления тетки, он тем не менее не мог не организовать ей достойное погребение. Спустя несколько лет Эйе, занимаясь погребением Тутанхамона, самолично провел обряд «размыкания уст», возвращая усопшему юному фараону способность чувствовать, хотя, конечно же, считал его никчемным правителем. Так что, невзирая на нелицеприятное мнение о предтече, Эйе не забыл исполнить по отношению к нему свой последний долг. Народ и жречество следовало умилостивлять. Изменение же Порядка и сотрясение богини равновесия Маат пробуждало всеобщий страх. Египтяне боялись мести богов, поэтому надо было делать все возможное во избежание Хаоса, возвращения к началу начал и гибели цивилизации.

Что бы ни думал Тутмос III о Хатшепсут, как бы ее ни осуждал, египетские традиции обязывали молодого фараона воздать царице-фараону последние почести на высочайшем уровне. Вот почему Хатшепсут, безусловно, была удостоена величественного погребения. Но что если ее похоронили не во второй гробнице, а где-то еще? Можно ли себе представить, что царица-фараон, недовольная уготовленной ей усыпальницей, повелела отстроить для себя еще одну, о местонахождении которой нам ничего не известно?

Хатшепсут, высоко ценившая самое себя и свою роль в управлении государством, считала и даже была уверена, что ее похоронят в Долине Царей. А стало быть, там и должна находиться третья ее усыпальница. Да, но это место уже сто раз перекопали из конца в конец, причем самым тщательным образом. Так неужели там нас все еще ждут любопытные открытия?

Долина Царей – далеко не самый обычный некрополь. Гробниц там такое множество, что порой они располагаются поверх друг друга и даже крест-накрест. Между тем в этом погребальном лабиринте, где очень просто заблудиться, нет-нет да и находят что-нибудь новенькое, и это неизменно вызывает новые споры, подогревая интерес к сей поистине сказочной и неисчерпаемой сокровищнице. Недавно, к примеру, там обнаружили новую гробницу, несколько царских мумий и погребальную утварь, относящиеся к эпохе XVIII династии, и все это – по соседству с гробницей Тутанхамона. Удачи, надежды и разочарования сменяли друг друга. Раскопки в другом месте, неподалеку от гробницы Хоремхеба, завершить не удалось, хотя они обещали немало новых открытий… Среди прочего по ряду любопытных деталей выяснилось, что некоторые гробницы, ранее приписанные одним царям, в действительности принадлежали совсем другим правителям. Так, например, обстояло дело с гробницей Сетнахта, которая до этого, как считалось, принадлежала Таусерт. После того как со стен гробницы осыпалась мраморная штукатурка, царица предстала во всем своем великолепии. Поскольку к тому времени, когда Сетнахт скончался, его гробницу еще не достроили, надо было спешно решать, где его похоронить, даже в ущерб царице! Вот почему сегодня нельзя утверждать с полной уверенностью, что отыскать еще одну усыпальницу Хатшепсут никогда не удастся. При этом, однако, надо иметь в виду: никаких доказательств, что она действительно существует, у нас нет.

Во второй гробнице царицы-фараона ничто – ни убранство, ни тексты, ни надписи – не указывает на то, что ее похоронили именно в этом месте. Такое впечатление, будто ни Тутмос I, ни его дочь там не были похоронены.

Действительно ли Тутмос начал вести войны, едва прах царицы-фараона предали земле? И правда ли, что, будь она жива, это грозило бы Тутмосу отлучением от власти?

За отсутствием фактов, доказывающих обратное, допустим, что Хатшепсут погребли вполне достойно и что она умерла естественной смертью. Однако не успела она испустить последний вздох, как ее племянник отправляется в Азию подавлять мятеж под водительством правителя Кадеша и Митанни. Таким образом, его тридцатитрехлетнее царствование начинается с войн, позволивших ему не только покорить врага, но и расширить земли Египта. Тутмос переправляется через Евфрат и одерживает победы, снискавшие ему славу величайшего фараона-завоевателя в истории Древнего Египта – так называемого «египетского Наполеона».

Смерть Хатшепсут совпала с окончанием долгого периода мирной жизни. Вот почему вполне можно предположить, что царица по собственной воле отошла от власти, уступив ее фараону, готовому к войне. Даже если она умерла и не в то время, ее роль все равно была уже не столь значима, как в мирные времена. Отныне Египту был нужен могущественный царь и грозный военачальник, способный дать решительный отпор врагу.

Кто была таинственная Сатра, чью гробницу нашел археолог Говард Картер? И что связывало ее с Хатшепсут?

Сатра, которую звали также Инет, была кормилицей царицы-фараона. Она, как удалось установить, была запечатлена в скульптуре вместе с Хатшепсут. В этой изрядно поврежденной керамической статуе, предназначенной для храма в Дейр эль-Бахри, нетрудно узнать маленькую Хатшепсут-фараона, сидящую на коленях у кормилицы. Сатра топчет ногами врагов Египта. Эти традиционные изображения символизировали превосходство Египта и его власть над другими землями, такими как, например, Азия. Сатра запечатлена в той же позе, что и наставник Сенмут, держащий у себя на коленях царевну Нефруру. Хатшепсут, должно быть, очень любила свою кормилицу, если заказала такую скульптуру и повелела установить ее в своем храме Миллионов лет. Несмотря на плохо сохранившуюся надпись, можно разобрать, что это – похвальное слово в адрес кормилицы Сатры: «Какое счастье, что царь Хатшепсут Мааткара и бог Осирис Абидосский могут оделить приятными и чистыми дарами душу кормилицы Той, что правит Двойной страной, Сатры, по имени Инет, Праведноголосой».

Итак, кормилицу Хатшепсут похоронили в Долине Царей (а точнее – в Бибан эль-Мулуке, Долине Царских врат), и это, в свою очередь, доказывает, что кормилицы были при дворе в большом почете и что происходили они не из бедных. Кормилицами зачастую становились матери, сестры либо дочери высших сановников или влиятельных и именитых царедворцев. Одна из двух мумий, найденных в упомянутой усыпальнице, вполне подходит под описание кормилицы. Покоится она в деревянном саркофаге, на котором значится имя Инет. Вокруг саркофага разложены подношения, и среди них – мумифицированная бычья нога и различные драгоценности.

После того как мумию обнаружили в первый раз – в 1903 году, – ее оставили in situ [4], и гробницу тут же снова запечатали. В 1906 году саркофаг Инет перевезли в Каир, а вторая мумия так и осталась в ДЦ-60. На стенах этой гробницы не сохранилось никаких надписей, не нашли там и ни одной вещи Хатшепсут. Впрочем, предметы, помеченные ее именем, – большая редкость. Так, одна из принадлежавших ей алебастровых ваз и браслет обнаружились в гробнице царевны, одной из дочерей Тутмоса III.

Действительно ли первая гробница Хатшепсут скрывала важные артефакты, проливающие свет на тайну ее погребения?
И удалось ли найти соответствующие надписи на острове Сехель?

Остров Сехель, расположенный в нескольких километрах к югу от Асуана, оказался кладезем многочисленных письменных свидетельств о самых разных династиях. А в одном из них даже упоминалось о связи между Сенмутом и Нефрурой. Впрочем, это уже давно не секрет. Тем не менее ни в одном тексте не говорилось о погребении Хатшепсут или Сенмута. А как насчет первой гробницы женщины-фараона, построенной в Вади Сиккет Така эль-Зейд, приблизительно в двух километрах от Долины Царей и в пятистах с лишним метрах выше Долины?

Попасть в это место, затерянное посреди гористой, иссеченной оврагами местности, было совсем не легко. Даже из египтян его мало кто знает… Чтобы добраться туда, первый переход приходится делать на джипе (дорог там нет – только редкие белесые полосы-тропы на песке, проторенные мулами), затем – верхом на осле, а дальше – около часа пешком, под безжалостным солнцем. Летом там стоит нестерпимый зной: температура порой превышает 50 градусов. В этом глухом уголке не было обнаружено ничего, кроме гробниц Хатшепсут, ее дочери Нефруры да усыпальниц трех дочерей-царевен Тутмоса III. Вход в гробницу царицы отыскать непросто, поскольку ее усыпальница была выбита прямо в скале. Пандус, по которому некогда можно было туда подняться, давно обрушился. Так что проникнуть в таинственную царскую усыпальницу, где первым побывал открывший ее Говард Картер, можно было только одним способом – взобравшись на вершину скалы с одной стороны и спустившись к гробнице по веревке на четыре сотни метров вниз – с противоположной.

Сперва надо было проскользнуть в расщелину и опуститься на первый уступ, а дальше – пробираться по другой расщелине, более узкой и опасной. Отважившись на такое приключение, Говард Картер узнал, что его опередили грабители. Он перерезал их веревки и оставил им свою, чтобы они смогли поскорее убраться восвояси.

Гробница производила удручающее впечатление. Из убранства – ничего нового и необычного. Отсутствие настенных росписей указывало на то, что ее бросили, так и не достроив. Погребения в ней никогда не проводили. А стало быть, и Хатшепсут похоронили не здесь. Голый коридор вел в переднюю, а оттуда в погребальную камеру с колодцем. В довершение всего гробница сильно пострадала от подтоплений.

В этой, первой гробнице обнаружили саркофаг длиной около двух метров. Так что в общей сложности их у царицы, похоже, насчитывалось три. К саркофагу была привалена крышка. На ней читалось имя Хатшепсут, «повелительницы двух стран, великой царской жены, дочери и сестры царя». На крышке также были начертаны строки во славу Нут. Это больше походило на молитву, которую царица возносила богине, дабы та помогла ей переместиться на небеса и обрести вечность.

Очевидно, Хатшепсут выбрала это отдаленное место с тем, чтобы уберечься от расхитителей гробниц. Невзирая на опасности, сопряженные со спуском ко входу в гробницу, грабители уже успели побывать внутри нее до археологов. Тот факт, что древние строители потратили столько трудов впустую, наводил на мысль о том, что Хатшепсут, когда стала фараоном, отказалась от этой, первой гробницы, посчитав, что усыпальница в Долине Царей куда больше приличествует царице, которой она теперь была.

И напротив, тот факт, что царица не выбрала себе более достойную гробницу, будучи супругой Тутмоса II, показывает, что она, вероятно, еще не была исполнена честолюбивых устремлений стать когда-нибудь фараоном! Своим титулом она не кичилась и на первые роли не претендовала…

Сегодня только лучи октябрьского солнца освещают вход в эту практически недоступную гробницу. Когда Говард Картер наткнулся на усыпальницу, внутри он обнаружил кучи строительного мусора и камней, обрушившихся с вершины горы прямиком в заброшенную гробницу. «Обратив в бегство грабителей-арабов, – писал Говард Картер в своем дневнике, – я заметил, что они прокопали лазы, наподобие кроличьих нор, до самой погребальной камеры. Тогда я понял, что им удалось выбраться на небольшой уступ и спуститься по веревке ко входу; мне оставалось только последовать их примеру. Но, хотя мое снаряжение было добротное, не то что у них, у меня кружилась голова, отчего дело застопорилось. Восхождение меня ничуть не пугало, однако при спуске придется использовать сетку».

Заявление от 27 июня 2007 года: «А вот и Хатшепсут!»

В среду 27 июня 2007 года генеральный секретарь Верховного совета по египетским древностям объявил журналистам из разных стран мира, съехавшимся в Каир, что мумия Хатшепсут наконец опознана! В сосуде, обозначенном именем женщины-фараона, нашли осколок коренного зуба, который точь-в-точь подходил к одному из сломанных зубов у «полной» мумии из ДЦ-60 – гробницы Сатры…

В то же время вновь возник вопрос о мумии Тутмоса I, подлинность которой при опознании также вызвала немало споров.

Можно ли было с помощью гробницы Хатшепсут определить датировку других гробниц?

Первая гробница Хатшепсут очень напоминала гробницу №42 в Долине Царей, принадлежащую, как считалось, Тутмосу II. Поскольку ее воздвигли между гробницами Тутмоса I и Тутмоса III, все и правда наводило на мысль, что это усыпальница Тутмоса II, сына Тутмоса I и первой его жены Мутнофрет. Но погребальная камера в ней отличалась по форме от других… Она больше походила на погребальную камеру Аменхотепа II, сына Тутмоса III, чем на камеры фараонов, его предшественников. При всем том, однако, там не было найдено ни одного предмета из погребальной утвари, принадлежавшей Тутмосу II. Да и ни в одном тексте не упоминалось о погребении царя. К тому же эта гробница, похоже, относилась к эпохе Аменхотепа II!

Чуть дальше я подробнее расскажу об этой таинственной гробнице и объясню, почему не считаю, что в ней покоится Тутмос II и что обнаруженная там мумия скорее всего не имеет никакого отношения и к сыну Тутмоса III.

Изучив план, строение и внешний вид первой гробницы Хатшепсут, я как-то подумала: а что если ДЦ-32 – гробница какой-нибудь другой женщины, тоже царицы или царевны?… И тут мне в голову пришло имя Меритры-Хатшепсут II, которая, возможно, была второй дочерью Хатшепсут. Эта догадка уже сама по себе имеет не последнее значение, поскольку тела великих царских жен из XVIII династии пока нигде не нашли. А искали их и на севере Египта, и в окрестностях Амарны, в Среднем Египте. Я же со своей стороны предположила, что их могли похоронить рядом с мужьями, а проще говоря – в Долине Царей.

Тайна Меритры-Хатшепсут: кто же эта таинственная женщина? Могла ли она быть дочерью Хатшепсут? И облегчат ли изображения наши поиски?

Жизнь у этой женщины сложилась довольно странно. Она была женой Тутмоса III, возможно, после Нефруры, приходившейся ей сестрой. При этом, однако, нет никаких свидетельств того, что Меритра-Хатшепсут была дочерью Хатшепсут. В таком случае кто же мог быть ее отцом? Тутмос II, сводный брат и муж царицы-фараона? Точно так же возникает вопрос и о законном отце Нефруры. Если у Хатшепсут действительно была связь с Сенмутом, ставшим Хранителем Амона, он вполне мог быть отцом и двух дочерей Хатшепсут.

Но тогда почему нет никаких изображений Меритры-Хатшепсут II ни на стенах храмов, ни на барельефах, где представлены все члены семьи царицы и ее близкие? Изображение Нефруры с Сенмутом имеется на Лазурной горе в Синае, где обнаружили капеллу Хатор. Многочисленные кубические статуи отображают ее еще совсем маленькой девочкой на руках у Сенмута. Существует немало предположений, объясняющих такое «отчужденное» отношение к Меритре. Возможно, царица Хатшепсут недолюбливала ее и отстранила от себя, отдав всю свою любовь старшей дочери, которая когда-нибудь приняла бы от нее власть. А может, у Меритры был скверный нрав, что и отдалило ее от матери?

Как бы там ни было, рисунки больше ничего прояснить нам не могут. Поэтому приходится смириться с довольно странной мыслью, что царица-фараон не позволяла изображать младшую дочь на стенах сооружений в свою честь разве только потому, что Меритра не была ее дочерью.

Почему Хатшепсут выдвигала Нефруру, став фараоном на седьмой год своего правления?
И правда ли, что ее дочь умерла в юном возрасте, как об этом сообщают разные источники?

Вокруг дочери Хатшепсут тоже витает немало тайн. За отсутствием каких бы то ни было свидетельств издавна считалось, что она умерла в детском возрасте. Однако недавно найденные изображения, где она предстает девушкой-подростком, доказывают, что прожила она довольно долго и мать дала ей должное образование и воспитание в надежде увидеть ее своей преемницей. Но хотела ли Хатшепсут приобщить дочь к политике, потому что намеревалась возвести ее на египетский престол целенаправленно, или же по причине опасения, что Тутмос III может умереть раньше срока, как оно случилось с Тутмосом II и Тутмосом I? А может, Хатшепсут пыталась отомстить Тутмосам, не принадлежавшим к царскому роду, и создать династию женщин-фараонов, в чьих жилах текла бы царская кровь? Трудно представить себе, чтобы та, которая нареклась «Мааткарой» и почитала Маат, богиню утвержденного порядка, пожелала бы нарушить устоявшиеся традиции.

Тем не менее Нефрура получила примерное образование, благо наставники у нее были не из последних – такие как Сенмут и Сенмен. А одна из ее кормилиц, Яхмес-Пеннехбет, чья гробница была найдена, принадлежала к числу самых просвещенных женщин при царском дворе. Впрочем, Нефрура не только получила прекрасное образование, как подобает будущей великой царской жене. Ее к тому же воспитывали как царевича. Потому как Хатшепсут, вполне вероятно, считала, что ее дочь достойна престола больше, чем Тутмос III, у которого было весьма скромное происхождение. Отстаивая свое право на титул и давая понять, что она – сестра и дочь фараона, Хатшепсут, не исключено, мстила за то, что ей предпочитали мужчин не царских кровей. Но действительно ли она страдала от этого: ведь, согласно традиции, женщины всегда уступали первые роли мужчинам? Рассуждать о той эпохе с точки зрения современных представлений – дело неблагодарное, тем более что в те времена наши нынешние представления были просто немыслимы. Тот факт, что царица Хатшепсут отстранила Тутмоса III от власти, потому что он был не царской крови, мог бы показаться маловероятным, не обладай эта незаурядная женщина необыкновенно честолюбивым характером, равнявшим ее с другими фараонами.

Почему Нефрура носила титул «божественной жены»? И что означал этот титул?

Нефрура не была ни матерью, ни супругой – разве только женой совсем юного Тутмоса III. Определенно, ни одна другая женщина не могла сравниться с ее положением и кандидатурой на роль великой жены Тутмоса III. Но носила ли она ритуальный титул, делающей ей честь служить богам? Во время некоторых религиозных церемоний, происходивших в Карнаке, царицу Хатшепсут, очевидно, сопровождала некая «божественная жена»… Неизвестно, то ли это была ее дочь, то ли жрица, помогавшая в богослужениях. У «царя-фараона» Хатшепсут как женщины, понятно, не могло быть супруга. Однако же когда Хатшепсут принимала мужское обличье, целиком преображаясь в царя, она, возможно, полагала, что ей, как и всем предыдущим фараонам, нужна великая жена. И кто лучше родной дочери годился на эту роль, тем более что она дала ей самое превосходное образование и воспитание?

В Карнакском храме «божественная жена» запечатлена в разных сценах. Вот она участвует в божественных ритуалах, сопровождает жреца и сжигает врагов Египта. Вот наблюдает, как Хатшепсут преподносит дары божествам. А вот следует за жрецами, дабы совершить омовение в храмовом водоеме, и помогает Хатшепсут, преклоняющей колени перед статуей Амона. Словом, она всегда оказывается рядом с Хатшепсут, когда царица-фараон совершает традиционные обряды.

Кто такая таинственная Сатия? И что ее связывает с Нефрурой?

Как ни странно, титул «божественной жены» обозначен на барельефе, где Тутмос III изображен вместе с таинственной женщиной по имени Сатия. Можно ли под чертами этой неизвестной узнать Нефруру? Если да, то в таком случае Нефрура должна была не только пережить свою мать, но и стать великой женой Тутмоса III до Меритры-Хатшепсут, которая, возможно, доводилась ей сестрой.

Все стало бы ясно, не имей Сатия тех же титулов, что и Нефрура, – в противном случае их легко можно было бы различать. Но есть ли у нас доказательства, что Нефрура прожила больше одиннадцати лет? Ни одного свидетельства, что Нефрура пережила Хатшепсут, никто так и не нашел. Да и потом, за исключением вышеописанного изображения, ни на одной стеле, ни в одном храме и ни в одном тексте нет никаких упоминаний о дочери Хатшепсут после смерти царицы-фараона.

Изображение Нефруры встречается и на каменном блоке в Серабит эль-Хадиме – в Синае, где ее отец и Тутмос III поклонялись богине Хатор. Не исключено также, что она сама побывала там с матерью в одиннадцатый год ее царствования. Имя Нефруру, кроме того, значится на первой гробнице ее наставника Сенмута, хотя на второй гробнице этого царедворца, относящейся к шестнадцатому году правления Хатшепсут, оно уже не обозначено. Из чего напрашивается вывод, что Нефруры, вероятно, уже не было в живых, когда Сенмут строил себе гробницу в Дейр эль-Бахри. Похоронили же Нефруру неподалеку от первой гробницы ее матери, а это, в свою очередь, говорит о том, что Хатшепсут все еще желала быть погребенной в Вади Сиккет Така эль-Зейд, когда умерла ее дочь. С другой стороны, все это наводит на мысль о том, что Сатия и Нефрура были две совершенно разные личности и что Нефрура, скорее всего, умерла в юном возрасте, расстроив своей смертью планы матери, которая надеялась, что та взойдет на престол в случае, если Тутмос III умрет.

Что же касается Меритры-Хатшепсут II, которой нет ни на одном барельефе, хранящем изображение Нефруры, тут напрашивается вывод, что это просто была тезка царицы и никакие родственные узы их не связывали. В самом деле, ведь многие египтяне имели обыкновение называть дочерей в честь правящей царицы! Такое предположение кажется вполне оправданным даже при том, что та же Меритра-Хатшепсут II и не была великой женой Тутмоса III…

Была ли Хатшепсут первым фараоном, принявшим определенную форму единобожия?

Итак, мы подошли к главному вопросу. Чтобы понять, как развивались политика, религия и экономика страны в эпоху начала XVIII династии, необходимо настроиться на образ жизни и мыслей фараонов, которые были явно человечнее своих предшественников. На всех изображениях той поры цари уже стоят ближе к народу и выглядят менее напыщенно.

Будучи открытой к восприятию известного ей мира и страстно желая узнать все, что в Египте было неведомо, Хатшепсут расширяет торговлю с заморскими странами. Ту же политику потом будет проводить и Тутмос III. Вполне возможно, что, находясь под влиянием других религий, Хатшепсут уже мало-помалу стремится поклоняться одному лишь верховному богу – Амону, отстраняясь от других главных богов, таких как Осирис. Поэтому не исключено, что абидосские верховные жрецы потворствовали всяческим попыткам вычеркнуть ее имя из истории.

Фараоны во все времена выбирали себе богов, которых почитали больше других. В зависимости от того, в каких городах располагались их резиденции, они отдавали предпочтение Птаху (Мемфис), Мину (Гебту), Осирису (Абидос), Тоту (Гермополь) или Амону (Фивы)… При том что самым главным богом во всякое время у них оставался Ра. Египтяне верили, что именно он дает жизнь и процветание всему и вся. Поэтому они молились ему на рассвете в благодарность за то, что он даровал им возможность снова видеть свет и жить дальше. На восходе солнца фараон первым делом возносил молитвы богу Ра вместе со жрецом, выделенным ему в сопровождение. В глазах египтян Ра неизменно был превыше всего – как солнце для сирийцев, императора Гелиогабала и римлянина Аврелиана… Кроме бога Солнца, у египтян были и другие старшие боги, которых они отличали от младших. Но Хатшепсут перевернула систему привычных верований, отринув некоторых главных богов и выдвинув на передний план фиванского бога. В своей приверженности Амону Хатшепсут дошла до того, что пренебрегла недовольством даже самых влиятельных жрецов. Так постепенно она приняла определенную форму единобожия.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

В. М. Запорожец.
Сельджуки

Владимир Миронов.
Древние цивилизации

Малькольм Колледж.
Парфяне. Последователи пророка Заратустры

Харден Дональд.
Финикийцы. Основатели Карфагена
e-mail: historylib@yandex.ru
X