Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама



  • Пдв
  • Разработаем и согласуем проект ПДВ. Аккредитованная лаборатория. Срочно
  • ecoburo.ru

Loading...
Бэмбер Гаскойн.   Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана

Эпилог

Пророчество Мануччи сбылось, хотя размах предсказанной резни у него несколько преувеличен. В борьбе за престол, в результате которой шестидесятичетырехлетний Шах Алам утвердился на отцовском троне под именем императора Бахадур-шаха, были убиты два сына Аурангзеба и три внука. Однако дальнейшие беспорядки и неустройства оказались более серьезными. Из восьми последовавших за Аурангзебом Великих Моголов, общий срок правления которых исчислялся пятьюдесятью двумя годами, четверо были убиты, один низложен и только трое умерли своей смертью, будучи на троне. Насилие сопровождали пьянство и беспутство, сделавшие историю семьи похожей на условную мелодраму в восточном духе.

Жестоким доказательством слабости династии послужили события 1739 года, в точности напоминавшие нашествие на землю Индии предка Великих Моголов Тимура более чем за триста лет до этого. В Персии угасающую династию Сефевидов, падение которой стало как бы зеркальным отражением того, что происходило и с династией Моголов, сменил в 1736 году Надир-шах, тюрк из Хорасана. Через два года он напал на Индию, переправившись через Инд при Аттоке 27 декабря 1738 года. 24 февраля он встретил и легко разгромил армию охваченного паникой императора Мухаммед-шаха и 20 марта вошел в Дели. В мечетях была прочитана хутба с его именем, точно так же как в свое время с именем Тимура, и точно так же в первые день или два в оккупированном городе было спокойно. Но на этот раз не было сомнений в том, что сами жители Дели спровоцировали последовавшую резню. Спор с несколькими персидскими солдатами перешел в драку, вылившуюся, в свою очередь, в восстание, во время которого было убито девятьсот персов. Но даже после этого Надир-шах запретил репрессалии до тех пор, пока сам на следующее утро не проехал по улицам с целью оценить положение. Некоторые горожане оказались настолько неразумными, что начали бросать со своих крыш камнями в Надир-шаха, а кто-то даже убил выстрелом из мушкета одного из сопровождающих повелителя офицеров. В ответ шах приказал начать избиение. Резня продолжалась весь день, и число убитых превысило тридцать тысяч человек. Вечером Великий Могол обратился к шаху с мольбой о пощаде для своего народа. Власть Надир-шаха была настолько велика, что едва он дал согласие прекратить смертельный ураган, резня немедленно кончилась.

Перс и его армия оставались в городе ровно столько времени, чтобы собрать дань. Огромные контрибуции были получены со знатных и просто богатых горожан, насилие и пытки добавлялись по мере необходимости к другим средствам воздействия, а Великий Могол вручил победителю ключи от имперской сокровищницы. Наряду с огромным количеством мелких драгоценностей Надир-шах забрал павлиний трон, который позже был разобран на части. Трон в современном Тегеране, одно из сокровищ иранской короны, часто называемое павлиньим троном, изготовлен в начале XIX века для Фатали-шаха и не имеет отношения к трону Шах Джахана. Добыча, полученная Надир-шахом от знати императора, оказалась достаточной для того, чтобы он послал из Дели на родину указ об отмене всех налогов в Персии на три года. Он также взял с собой тысячу слонов, сотню каменщиков и три сотни плотников. Параллель с Тимуром кажется почти сверхъестественной.

Трудно придумать более унизительное доказательство нового статуса империи Моголов, чем короткое и дорого обошедшееся стране нашествие Надир-шаха, однако самым значительным симптомом действительной слабости было количество небольших независимых княжеств, вновь возникших на территории империи. Даже если они присягали на верность императору, чувствовали себя эти княжества независимыми и безнаказанными. Именно изобилие подобных княжеств помогло Ост-Индской компании в процессе распространения своей власти на всей территории субконтинента.

К XVIII столетию два прежних соперника Британии в Индии, Португалия и Голландия, были в значительной степени потеснены Францией. Именно с Францией Ост-Индская компания оказалась втянутой в продолжительные военные столкновения. Форты, построенные в течение XVII века в главных сеттльментах компании, в Бомбее, Мадрасе и Калькутте, были предназначены только для защиты торговли. Но во время войны в Европе за австрийское наследство, когда возникли трения между Британией и Францией, вспыхнула в 1746 году вражда между соседними торговыми портами обеих стран на восточном побережье Индии — британским Мадрасом и французским Пондишери, в котором даже в наши дни самый обыкновенный индийский нищий может обратиться к приезжему иностранцу за милостыней, пробормотав «ancient Militare» вместо «бакшиш»{60}. Местная борьба продолжалась и после того, как в 1648 году закончилась война за австрийское наследство, чаще именуемая Тридцатилетней войной{61}, и в 1761 году англичане с помощью экономической блокады подчинили Пондишери себе.

Первое настоящее военное вмешательство компании в индийскую политику произошло в тот же период. Оно было случайным, но решающим. Бенгалия, как и многие другие части империи Моголов, представляла собой независимое княжество с наследственной властью, и в 1756 году его молодой правитель-наваб{62} Сирадж-уд-дауле выступил с большой армией в поход против Калькутты. Британский гарнизон скоро был разбит, и сто сорок пять мужчин и одна женщина заперты на ночь в военной тюрьме, именуемой в просторечии «Черной дырой», в форте Уильям. Помещение имело площадь в восемнадцать квадратных футов и два маленьких окна, был июнь месяц, самый жаркий в этом жарком климате. Когда утром отворили дверь, в живых оставались только двадцать три человека, в том числе и единственная узница-женщина.

Чтобы отомстить за это чудовищное преступление и вернуть Калькутту, Клайв отплыл из Мадраса на север. Его армия легко разгромила войско Сирадж-уд-дауле близ Пласси в июне 1757 года, и Клайв, таким образом получив контроль над всей Бенгалией, сам себя нарек именем Мир Джафар и воссел на трон наваба. Воспользовавшись благоприятными возможностями, он потребовал в порядке контрибуции крупные суммы от признательного наваба вместе с правами на примерно девятьсот квадратных миль земель вокруг Калькутты. В очень скором времени ряд сходных событий привел к контролю Британии над навабом Удха после битвы при Баксаре в 1767 году и к пожалованию британцам императором Моголов, войско которого также потерпело поражение в этой битве, права собирать государственные доходы со всей Бенгалии. Так появился и закрепился образец, в соответствии с которым британские власти возвели в следующем столетии на троны многочисленных княжеств Индии послушных им правителей в обмен на двойную выгоду от финансовых компенсаций и права решающего голоса в делах политических.

Великие Моголы были послушными марионетками в руках различных группировок в течение почти всего XVIII века, и мерой отсутствия у них личной власти может служить такое обстоятельство, что Шах Алам оставался на троне до конца своей жизни, хотя был ослеплен в 1788 году неким мятежником. Во времена подлинной власти Моголов лишить кого-то из царевичей зрения считалось самым верным способом, избегая прямого убийства, воспрепятствовать ему претендовать на трон. В 1803 году слепой император был формально взят под протекторат Британии. Ему оказывали почести как Великому Моголу, и официально именно он правил империей, но при нем находился британский резидент в Дели, наблюдавший за ведением дел. Соглашение действовало еще пятьдесят четыре года, пока в 1857 году последний император Моголов Бахадур-шах II, чья тонкая натура и талант поэта невольно сделали его личностью, знаменующей окончательный упадок великой династии, не был избран — вопреки собственному желанию — символическим вождем восстания сипаев{63}, которое англичане назвали Индийским восстанием.

Болезненный опыт этого восстания вынудил парламент в Лондоне прийти к заключению, что необходимы перемены. В результате примечательного процесса спокойной эволюции управление Индией было все еще возложено на ту самую Ост-Индскую компанию, в которую сэр Томас Роу более двух сотен лет назад посылал заказы на требуемые в Агре вино и мечи, гобелены и жилеты. Каждый британский солдат или администратор в 1857 году еще состоял на службе у этой компании и получал от нее жалованье, как тот же Клайв или Уоррен Гастингс. Но после несчастья с восстанием в Лондоне поняли, что парламент, по поручению короны, должен освободить компанию от официальной ответственности за индийские дела.

Бахадур-шах был сослан в Бирму, где и умер в 1862 году. Но некая женщина, более древнего происхождения, чем даже Тимуриды, и чьи корни находились еще дальше от индийской почвы, прибавила к уже существующему списку имперских званий титул Indiae Imperatrix — императрица Индии. Как и все ее предшественники, она повелела отчеканить монеты в честь ее нового звания, но отказалась от упоминания в хутбе{64}.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей

А.Н. Дзиговский.
Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

Светлана Плетнева.
Половцы
e-mail: historylib@yandex.ru
X