Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Х. Саггс.   Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура

Глава 9. Религия

В наши дни некоторые люди совсем не признают религию, в то время как некоторые, кто все же ее признает, склонны изолировать ее как отдельный аспект их жизни. И то и другое отношение к религии невозможно было себе представить в древние времена. Для человека в древности религия была не необязательным дополнением жизни, а скорее аспектом существования, который составлял основу всей его жизни.



В современном мире мы стараемся провести четкие границы между гаданием, магией, религией, богословием и этикой. Такое разграничение нелегко поддерживать даже в наши дни, а в древние времена это было бы почти бессмысленно. В Древнем мире все это было элементами одного большого целого. И именно об этом целом, не разделенном строго на современные категории, мы попытаемся здесь вкратце рассказать.


Древняя религия, несмотря на свой заметный консерватизм, все же претерпела со временем изменения: поменялись акценты, даже вера и отправление ритуалов. Так и религия Ассирии не во всем совпадала с религией Вавилонии. По этой причине при обсуждении религии Древней Месопотамии имеет смысл выбрать отдельный период и место. Из чего следует, что большая часть имеющихся у нас данных относится к Ассирии и приблизительно к 700 г. до н. э., хотя кое-что относящееся к Вавилонии и другим периодам тоже включено для полноты картины.


Необходимо с самого начала прояснить, что именно мы обсуждаем. Помимо некоторых замечаний, сделанных такими путешественниками, как Геродот (V в. до н. э.), нам ничего не известно о том, что происходило в религии Вавилонии и Ассирии, за исключением того, что мы находим в клинописных текстах, и тех выводов, которые мы можем сделать, глядя на архитектуру храмов. Клинописные тексты обычно составлялись и использовались определенными классами обладающих знаниями жрецов и, таким образом, касались по большей части официальной религии. Только случайно такие тексты иногда делают кое-какие намеки на то, как религиозные обряды влияли на простых людей. Да, самые простые магические тексты для изгнания демонов (см. ниже) все-таки в какой-то степени ликвидируют разрыв между официальной и общераспространенной религией, но и они лишь затрагивают жизнь простого человека там, где он испытывал какое-то конкретное затруднение. Не считая ситуаций такого рода, мы блуждаем в потемках там, где дело касается отношения к религии простых неграмотных крестьян в Вавилонии и Ассирии. Поэтому любая картина, которую мы можем нарисовать, вероятно, будет односторонней. Но некоторые выводы можно все же сделать.


Мы будем не правы, если, размышляя о том, как религия влияла на простого вавилонянина или ассирийца, начнем анализировать список богов, которые, по их представлениям, управляли вселенной и отдельными ее частями. Боги были – тысячи! – но простого человека, вероятно, реально интересовали только пять или шесть из них, самое большее. Конечно, это были те боги, которые помогали ему в повседневной жизни, особенно те, которые защищали его от нападения демонов, от колдовства и несправедливости соотечественников или могли предупредить его о нависшей опасности.


В жизни народа Древней Вавилонии было очень много суеверий, каких на самом деле много и в жизни современных людей. Но одна существенная разница между суеверием в древние времена и в наши состоит в том, что суеверия осуждаются официальной религией. В Древнем мире суеверия мало того что не осуждались официальной религией – они были частью самой религии.


Одной из самых заметных черт древних суеверий была вера в демонов. С точки зрения среднего ассирийца или вавилонянина, демоны могли оказаться почти везде, хотя существовали некоторые места и определенные обстоятельства, к которым они питали особую склонность. Весьма вероятно, они могли оказаться в пустыне, и поэтому пустыня была таким опасным местом для пребывания. Кладбища и разрушенные здания были другим их излюбленным убежищем. Считалось, что демоны ведут себя особенно активно, когда женщина либо ждет, либо только родила ребенка – отсюда, как думали в древности, такой высокий уровень младенческой смертности и частая родильная горячка. Большинство болезней относили на счет их прямого вмешательства; считалось, что демоны могут предпринять попытку поселиться в новом доме, чтобы вредить и создавать неудобства его смертным владельцам. Не все духи были злыми: некоторые служили для того, чтобы защищать людей, и гигантские быки и львы, размещенные снаружи ассирийских дворцов (рис. 79), были изображениями таких духов-защитников.


Рис. 79. Перевозка гигантского быка


Происхождение пагубных демонических сил было различным. Говорили, что некоторые были «порождены великим богом Ану», другие были родом из преисподней, а третьи были призраками людей. Некоторые демоны божественного происхождения были достаточно могущественны, чтобы вмешиваться в дела не только людей, но даже и в дела самих богов, известным примером чего было лунное затмение. Текст гласит, что «семеро злых богов [отдельная группа демонов] пробралась на небесный свод; озлобленные, они столпились вокруг полумесяца бога Луны». В том же тексте, откуда взят этот отрывок, боги сами разобрались с этим делом.



На практике же людям тоже была отведена своя роль, когда это происходило, и они помогали изгонять демонов, вызывавших затмения, посредством специальной священной литавры, которую устанавливали во дворе храма и били в нее. Таков консерватизм человеческой натуры: этот ритуал все равно проделывали даже после того, как вавилоняне узнали, что вызывает затмения, и могли загодя с точностью вычислить их.


То, как демоны проявляли себя и вмешивались в человеческие дела, и способ, при помощи которого можно было преодолеть дурные последствия этого, лучше всего демонстрируют цитаты из некоторых текстов.


Часто пишут, что демонов насчитывалось семь:
Их семеро! В горах на западе были они рождены.
Их семеро! В горах на востоке они выросли.
В пещерах земли обитают они.
В пустынных местах вдруг появляются они.
…………………………………………………
Семеро из них носятся по горам на западе;
Семеро из них отплясывают по горам на востоке.

В другом тексте демоны описываются более точно:


Среди этих семи один – южный ветер
<в виде> дракона,
Второй – это дракон с открытой пастью,
Третий – это свирепый леопард…
Четвертый – это огромная гадюка…
Пятый – это рассвирепевший лев,
от прыжка которого не скрыться,
Шестой – это [описание утрачено],
Седьмой – это ураган…

Эта семерка представляла просто один класс демонов; были и другие экземпляры в добавление к этим. Одним из самых отвратительных демонов был демон по имени Ламашту женского пола, который пытался красть новорожденных младенцев у их матерей (рис. 80).



Рис. 80. Демон Ламашту


Демоны могли принимать всевозможные виды помимо своего собственного (рис. 81). Они могли принять вид осла и лежать, поджидая, когда человек приблизится, или бегать по городу ночью в виде лисы, или рыскать, как свора гончих, или извиваться по земле, как змеи. Обычные защитные меры были малоэффективны против демонов, так как они могли заползти в дом через щель в двери или попасть в него подобно сквозняку. Они были способны двигаться невероятно быстро; о них пишут, что они проносились мимо, как метеоры.


Но не только демоны вредили людям. Были также склонные творить зло люди, которые, будучи колдунами и колдуньями, могли навлечь болезнь или несчастье на человека посредством чар. К счастью, эти злые силы – демонические или человеческие – могли быть побеждены посредством магии, и существовал целый класс жрецов-чародеев, которые были готовы (за плату) предоставить свои услуги.


Рис. 81. Демон Пазузу


Далее следует довольно типичный текст, в котором говорится о том, что должен был делать жрец-чародей (или машмашу, как его называли на аккадском языке) в случае с конкретным пострадавшим. Человек, о котором шла речь, видимо, имел серьезную проблему, которую мы могли бы назвать неврозом: у него было чувство, что его посещают призраки, и ощущение нездоровья. В тексте говорится:


«Если призрак схватил человека и преследует его, или… демон схватил его, или дьявол схватил его за руку и не отпускает его, то нужно взять пыль из разрушенного города, разрушенного дома, разрушенного храма, могилы, запущенного сада, заброшенного канала и с забытой дороги и смешать ее с бычьей кровью, и сделать изображение дьявола. Нужно одеть его в шкуру льва и, нанизав на нить сердолик, надеть его ему на шею. Нужно дать ему в руки кожаный мешок и положить в него провизию… Нужно поставить его на крыше дома больного человека. И нужно… налить [выпивку]. Нужно установить вокруг этого изображения три кедровых столба [чтобы они образовали над ним треножник]. Нужно насыпать вокруг него круг из муки. К заходу солнца нужно накрыть его… горшком, в котором ничего не готовили. [Его, очевидно, опрокидывали над треножником.]… В течение трех дней машмашу будет… днем устанавливать курильницу с можжевеловой смолой перед Шамашем [богом Солнца], а ночью вздымать к звездам муку из двузернянки. Затем в течение трех дней он должен перед Шамашем и перед звездами читать для больного такие слова:


«Силы Зла, начиная с этого дня, вы из тела такого-то, сына такого-то, изгоняетесь, отбрасываетесь и уноситесь прочь. Бог или богиня, которые поселили вас <там>, разлучили вас с телом такого-то больного человека».



Рис. 82. Шамаш, бог Солнца


На третий день, ближе к закату, нужно поставить перед Шамашем все необходимое для жертвоприношения. Больной должен поднять изображение перед Шамашем и повторять такие слова:


Заклинание: «О, Шамаш!.. судья небесный и земной… который несет людям свет; Шамаш, когда твое светило зашло, свет покидает людей… Когда ты выходишь на небосклон, весь мир согревается. Скот и все живое, что появляется в степях, движется к тебе, ты даешь им жизнь. Ты судья в делах потерпевших мужчин и женщин; ты даешь им справедливое решение. Я, такой-то, сын такого-то, падаю на колени, полный тревоги, потому что напасть овладела мной… потому что дрожь, головокружение, больная плоть и суставы, беспорядочные мысли угнетают меня, заставляют меня стонать каждый день… Рассуди меня, дай мне твое решение, и пусть оно будет <в мою пользу >…»


Так нужно заставить его говорить. Нужно поместить [изображение] в горшок и так проклясть его:


«Ты проклят небесами, ты проклят словом Шамаша».


Затем нужно запечатать ему рот [то есть входное отверстие горшка]… и нужно закопать его на безлюдной пустоши».


В этом тексте есть различные спорные моменты, но основной принцип, видимо, ясен. Демона, который вредил человеку, заставляли поселиться в идоле из пыли и бычьей крови, а магические шаги (в виде львиной шкуры, красного камня на шее и магического круга из муки) предпринимались для того, чтобы потом он не смог скрыться. Демоны были, очевидно, бессмертными, и их нельзя было уничтожить, но их можно было зарыть в землю, чтобы они больше не причиняли вреда.



Табличка, из которой взят вышеприведенный текст, содержит несколько описаний других ритуалов, цель которых в основном была одна, хотя подробности – разные. Один из этих текстов проговаривается о том, что машмашу не всегда сопутствовал успех в его лечении, так как он начинается так:


«Если рука демона утукку схватила человека, а машмашу не может убрать ее…»


Чертой вавилонских и ассирийских демонов, видимо, были наивность и низкий интеллект. Их очень легко было обмануть или провести. Их можно было, как мы это уже видели, заманить в горшок-ловушку или в идола; или же их можно было вынудить перенести свое внимание на какое-нибудь животное или даже палку, которую посредством магии можно было подставить вместо жертвы, которую они изводили.


Большая часть вышеизложенного касалась демонов, как таковых, то есть существ особого рода, стоявших между людьми и богами. Формально отличными от них, но часто такими же по практическому воздействию были духи умерших людей. Надлежащим местом для духов была, конечно, преисподняя. Преисподняя, в понимании жителей Древней Месопотамии, была не очень привлекательным местом, но, по крайней мере, дух человека, который был должным образом похоронен и на чьей могиле были совершены надлежащие жертвоприношения, находил там вечный покой. Неприятности начинались у духов людей, погибших насильственной смертью или чьи тела не получили соответствующего ухода после смерти. Такие духи, полные злобы к живым людям, могли скитаться по свету и вызывать болезни, кошмары или психические расстройства почти точно так же, как и демоны. Во многих заклинаниях духи наравне с демонами включены в список возможных причин разных бед, хотя есть ритуалы, которые определяют для духов специальные процедуры.


Не всех духов считали вредными для людей. Считалось, что дух недавно похороненного человека, похороны которого сопровождали положенные жертвоприношения, был потенциально доброжелательно настроен, а так как он был связан с властями преисподней, то его живые родственники могли не без успеха обращаться к нему с просьбами, как, например, в следующем отрывке из длинного ритуального текста:


Вы, духи моей семьи…
Всем вам, покоящимся в преисподней,
я принес погребальные жертвы;
Для вас я налил воду…
Станьте сегодня перед Шамашем и Гильгамешем!
Рассудите мое дело! Примите решение обо мне!
Передайте то Зло, которое поселилось в моем теле,
в моей плоти, в моих венах, в руки Намтара,
посланника преисподней… Схватите его [то есть Зло] и отправьте его в Страну,
откуда не возвращаются!
Позвольте мне, вашему слуге, жить и процветать.
Благодаря магическим ритуалам разрешите мне
очиститься вашим именем.
Я дам вам холодной воды для питья.
Дайте мне жизнь, чтобы я мог возносить вам хвалу.

Магические ритуалы, подобные вышеприведенным, хотя и применялись чаще всего в связи с демонами (или духами), а также болезнями и несчастьями, которые, как считалось, они вызывали, могли использоваться и в других обстоятельствах. Если, например, человек попал в неприятную ситуацию, когда собака задрала на него заднюю ногу (а в городах Востока всегда было множество невоспитанных собак), то это было дурным знаком, предсказывающим очень большое несчастье впереди. Но подобно тому как у нас, если человек рассыпает соль, то несчастье, которое это якобы предвещает, можно предотвратить, бросив немного соли через плечо, так и в Вавилонии испачканный собакой человек мог отвести грядущую беду при помощи соответствующего ритуала. В одном тексте подробно приводятся все действия машмашу, которые он должен был предпринять, чтобы все уладить:



«Ритуальные действия. Нужно сделать собаку из глины и положить ей на шею кусочек кедровой древесины. Нужно налить масло ей на голову. Нужно укутать ее козлиной шерстью… Нужно разложить костер для Шамаша на берегу реки. Нужно разложить двенадцать буханок хлеба, испеченных из муки двузернянки… [и другую пищу и питье, предназначенное для жертвоприношения]. Нужно установить курильницу со смолой можжевельника. Нужно налить самого лучшего пива. Нужно поставить человека на колени. Нужно взять изображение собаки и сказать так:


Заклинание: «О, Шамаш, царь небес и земли…»


В заклинании упоминается суть проблемы и в заключение говорится:


«Унеси далеко зло, причиненное этой собакой, чтобы я мог воздать тебе хвалу!»


Рис. 83. Вавилонская собака


Наставления продолжаются:


«Вот что надо сказать перед Шамашем. Над фигуркой собаки надо сказать так:


«Я даю тебя вместо себя. Пусть зло, предназначенное моему телу, падет на тебя… Пусть зло, что передо мной и позади меня, падет на тебя».



После того как ты сказал это, ты должен уйти от Шамаша, повернуться к реке и сказать заклинание:


«Эта собака обрызгала меня своей мочой. Я испуган, я страшусь. Пусть это зло не возвращается на свое место <на земле>… пусть его не будет поблизости…»


Заклинание: «Пусть эта собака окажется далеко отсюда, в Бездне… Извлеки из моего тела дурное <предзнаменование>, оставленное собакой; даруй мне счастливую жизнь».


Так ты должен сказать три раза. Нужно бросить фигурку той собаки в реку. Он [человек, которому повстречалась та собака] не должен оглядываться. Он должен пойти в таверну».


Текст о дурных предзнаменованиях, последовавших из-за дурного поведения собаки, иллюстрирует один из самых больших псевдорелигиозных предрассудков древних людей Месопотамии. Считалось, что ход событий находится в руках божественных сил, и все происходит потому, что боги решили: так тому и быть. Если боги уже знали, что должно произойти, то разумно было предположить, что при каких-то обстоятельствах они дадут людям мельком увидеть, что их ждет в будущем. Из такого взгляда на ход жизни выросла огромная псевдонаука, посвященная добыванию и толкованию предзнаменований.


С нашей точки зрения, можно провести разделение между предзнаменованиями, полученными в результате случайных происшествий, таких, как, если, скажем, человек наступил на ящерицу, и предзнаменованиями, намеренно полученными при принесении в жертву овцы с целью рассмотреть ее внутренние органы, особенно печень. Искусственно полученные знамения пользовались особой благосклонностью в правительственных кругах, в связи с чем на эти знамения ссылались везде. Другой формой гадания, которая была особенно популярна в высших кругах и соперничала с гаданием по печени в древности, а в конце концов, и превзошла его по популярности, была астрология. Приблизительно в тот исторический период, который мы рассматриваем сейчас (700 г. до н. э. в Ассирии), царю регулярно докладывали о появлении Луны и планет с комментариями, что предсказывают эти небесные тела. Применение астрологии к отдельным людям в том виде, в котором (что весьма прискорбно) многие наши газеты и журналы до сих пор потворствуют этому предрассудку, должно было дождаться изобретения двенадцати знаков зодиака, что произошло в Вавилонии вскоре после 500 г. до н. э.



Одним из наименее искусственных видов гадания, который был в моде не только в Древней Месопотамии, но и во всем Ближнем Востоке в древности, было толкование снов. Всем знакомы библейские истории о снах, которые являлись Иосифу в детстве (Бытие, 36: 5–10), и тех снах, которые позже он истолковал в Египте (Бытие, 40: 5–19, 41: 1–32). Вещи такого рода хорошо известны не только из Библии; есть записи снов египетских, хеттских и месопотамских царей, большинство из которых абсолютно прозрачны по своему значению. Есть также «Книги Снов», написанные клинописью на глиняных табличках, в которых имеются длинные списки снов и их значений.


Есть и другие длинные перечни знамений, связанных с такими случаями, как рождение урода или неполноценного ребенка, или с такими случайными событиями повседневной жизни, как появление необычной птицы на крыше дома.


Здесь будет уместным вкратце рассказать о некоторых богах, чьи намерения так стремились узнать вавилоняне и ассирийцы. Мы не будем предпринимать попытку составить каталог всех богов, чьи имена нам известны, так как их тысячи и большинство из них что-то значили лишь в отдельных местечках или в отдельные периоды или были связаны с определенной деятельностью.


Во главе пантеона богов стояли три великих бога: Ану, Энлиль и Эа (или Энки, если называть его первоначальным шумерским именем). Ану был номинально царем всех богов, но со времен древних шумеров он постепенно стал довольно неясной фигурой и сначала связывался с Энлилем, а впоследствии был им вытеснен. Энлиль, чье имя в переводе с шумерского означает «Владыка Ветер», был богом бурь. Он представлял собой высший аспект божественного начала, и, хотя он мог быть милостив, люди сталкивались с ним только на свой страх и риск. Он мог быть неистовым, как буря, и именно он настаивал на уничтожении рода людского потопом. С другой стороны, бога Эа (Энки) мы могли бы назвать имманентным аспектом божества. Это был бог мудрости и магии; он был неизменно милостив. Именно он установил в мире порядок и наградил человечество дарами цивилизации. Он также предотвратил полное уничтожение рода людского во время потопа. И он был наивысшим источником магической силы в борьбе с врагами человечества в демоническом обличье.


У каждого из этих трех великих богов были супруги, но в рассматриваемый нами период ни одна из них не была чем-то большим, чем слабой тенью своего мужа. Если оставить в стороне древнешумерский период, то единственными богинями, занимавшими видное положение, были: Эрешкигаль, царица преисподней, такая могущественная, что все боги должны были вставать, выражая уважение ее посланцу, и Инанна. Инанна, отождествляемая с семитской богиней Иштар, являлась в виде планеты Венеры, утренней и вечерней звезды. Она стала вмещать в себя многие черты, которые первоначально могли принадлежать другим богиням, но ее главной ипостасью была роль богини любви и войны. Во многих местах в ее честь отправлялись культы сексуального характера.


Иштар, как планету Венеру, часто представляют вместе с Сином, богом Луны, и Шамашем, богом Солнца. Так как он видел все, путешествуя днем по небу над землей, Шамаш был также богом правосудия. В поклонении Шамашу присутствовало мощное нравственное начало, так как он был беспощадным врагом правонарушителей и угнетателей и другом всех справедливых и угнетенных. Бога, которого часто ассоциируют с Шамашем, звали Адад; это был еще один бог бурь, изначально западносемитского происхождения.


Энлиль считался древним национальным богом шумеров, и позднее многие его черты переняли национальные боги Вавилонии и Ассирии, соответственно Мардук (рис. 84) и Ашшур, которые играли главную роль в государственных религиях своих стран.


Рис. 84. Мардук, национальный бог Вавилонии



Вавилонским богом, который в более поздний период стал соперником Мардука по значимости, был Набу, сын Мардука, покровитель города Борсиппы недалеко от Вавилона и бог искусства писцов. Хотя это и отрицается, и Мардук, и Набу, видимо, представляли (помимо прочего) аспекты бога Солнца: Мардук представлял солнце в дневное летнее время, а Набу – в ночное зимнее. Из-за такой связи дважды в год в Вавилоне проходила небольшая необычная церемония. В один из дней в середине лета две второстепенные богини (известные как парикмахерши жены бога Мардука) проходили в торжественной процессии из Эсагилы, храма Мардука, в Эзиду, храм Набу. В середине зимы, когда ночь была самой длинной и вот-вот должна была начать укорачиваться, две богини проходили в обратном направлении, из храма Набу в храм Мардука. Клинописный текст так объясняет цель этого:


«В месяц Таммуз [июнь], когда ночи коротки, чтобы удлинить ночи, дочери Эсагилы идут в Эзиду. Эзида – это Дом Ночи. В месяц Тебет [декабрь], когда дни коротки, дочери Эзиды, чтобы удлинить дни, переходят в Эсагилу. Эсагила – это Дом Дня».


Следует упомянуть двух других главных богов, Нинурту и Нергала. Нинурта, сын Энлиля, был богом-воином, и его особенно почитали в Ассирии. Нергал был богом-покровителем города Куты в Вавилонии. В одном мифе рассказывается, как он стал мужем Эрешкигаль и царем преисподней; как царя преисподней его очень боялись. Тремя другими богами, чьи имена часто встречаются, были Гибил, Гирра и Нуску, боги огня, которых призывали, особенно когда дело касалось мер, принимаемых против колдовства.


На другом уровне по сравнению со всеми предыдущими богами находился Таммуз, который первоначально был царем, обожествленным в древнешумерский период. Плач о его смерти был главной отличительной чертой популярного культа плодородия, который широко распространился на Ближнем Востоке и даже достиг Иерусалима (Книга пророка Иезекииля, 8: 14). Кое-кто зашел даже так далеко, что предположил, что Таммуз был умирающим богом, который воскресал опять и вследствие этого был центральной фигурой культа Спасителя, но никаких свидетельств этому нет.


И среди великих, и среди второстепенных богов существовала постоянная тенденция к сокращению их числа путем отождествления одного бога с другим. Так, в гимне в честь богини Бабы прямо говорится, что ряд других богинь являются лишь проявлениями сути богини Бабы:


В Уре [она Нингаль], сестра одного из великих богов;
……………………………………………
В древнем городе Сиппаре она Айя;
В Вавилоне… она Эру'а.

Все вышеперечисленные были божествами, обычно упоминаемыми в 1-м тысячелетии до н. э., но в добавление к ним существовала еще масса второстепенных богов, многие из которых были покровителями различных профессий и различной деятельности. Признавались также и чужеземные боги, так как в религиозном мышлении вавилонян и ассирийцев не было места узкой исключительности. Ассирийские цари обращались к богам своих вассалов и даже призывали их отомстить тем, кто не соблюдал договорные обязательства. В договоре царя Асархаддона с вассальным царем Тира выражается желание, чтобы в случае невыполнения жителями Тира своих обязательств «пусть Бетэль и Анат-Бетэль отдадут вас на съедение голодного льва… Пусть Баал-шамем, Баал-малаке (и) Баал-цафон сотворят противный ветер, который обрушится на ваши корабли, ослабит их конструкцию и вырвет их мачты, а огромная волна пусть потопит их в море».


Все великие боги изначально были связаны с конкретными городами, где их культ всегда был в особом почете. Так, бог Ану был связан с городом Уруком, Энлиль – с Ниппуром, Энки (Эа) – с Эриду, Инанна (наравне с Ану) – с Уруком, Мардук – с Вавилоном и т. д. Культ какого-то бога не ограничивался его городом, и в каждом большом городе были храмы или часовни многих различных богов. Во время праздников изображения богов могли покидать свои храмы, чтобы посетить святилища других божеств. Это прекрасно иллюстрируют празднества в честь Нового года.



Праздник Нового года, главное событие года в религиозной жизни Вавилонии и Ассирии, до сих пор представляет для нас некоторую загадку. Наши знания о нем приходится собирать из разрозненных кусочков, относящихся к нескольким историческим периодам и различным местам, и они все еще далеко не полные. В Вавилоне этот праздник проходил в течение первых одиннадцати дней первого месяца нисана. Календарь, который в своей основе был лунным, можно было отрегулировать в случае необходимости так, чтобы в него можно было вставить дополнительный месяц и чтобы весеннее равноденствие попало бы на празднование Нового года.


В течение первых пяти дней праздника проходили различные церемонии очищения и приготовления. Их кульминацией была церемония, во время которой верховный жрец ставил царя перед Мардуком, которому тот отдавал свои знаки царской власти. Царь получал от верховного жреца удар по лицу и был вынужден встать на колени, и в таком положении он произносил заученную фразу, заявляя о своей невиновности в преступлениях против города, где царил Мардук. Затем знаки царской власти ему возвращались. На шестой день прибывал идол бога Набу из города Борсиппы, расположенного приблизительно на расстоянии десяти миль, и вступал в Эсагилу, храм своего отца Мардука. Подробности того, что делали Мардук и Набу в течение последующих дней, нам не известны. В общих чертах, вероятно, они занимались определением судьбы города на следующий год. В это же время, возможно, также совершался священный брак между царем и верховной жрицей, которые изображали божества.


Кульминация праздника наступала на десятый день. Статуи Мардука, Набу и других богов, одетых в священные одежды, украшенные золотом, ставили в огромном дворе Эсагилы, а возбужденные жители города смотрели на них с благоговейным страхом. Затем всю процессию возглавлял сам царь, и она проходила частью по дорогам, а частью по каналам на баржах до здания, известного как Дом Акиту. Это была часовня, стоящая среди садов за пределами собственно города. В Доме Акиту проходил некий церемониал (подробности которого нам не известны), в ходе которого Мардук участвовал в символическом сражении с чудовищами, изображающими силы хаоса. После победы над ними Мардука вместе с участниками процессии возвращали с триумфом в город, а простые люди при этом снова и снова, согласно ритуалу, кричали от радости.


В течение года в другое время проходили менее значительные праздники, и дабы обеспечить должное отправление культа тех или иных богов, в каждом храме имелся для этого свой персонал, состоящий как из мужчин, так и из женщин. Были жрецы различных классов, начиная от верховного жреца и кончая низшими жрецами, для совершения жертвоприношений и других ритуалов, которые были связаны напрямую с обращением к богам. В другую группу храмового персонала входили администраторы, которые надзирали за собственностью храма и обеспечивали его всем необходимым для отправления культа. К другим храмовым функционерам относились различные прорицатели, заклинатели, изгоняющие бесов, а также жрецы, совершавшие богослужения, оруженосцы (необходимые при принесении в жертву животных), плотники и ювелиры (эти две категории были нужны для изготовления статуй или статуэток, использовавшихся в определенных церемониалах). Были также музыканты (рис. 85) и певцы, как мужского, так и женского пола. Все мужчины среди вышеупомянутых групп были обычно женаты и выполняли свои обязанности в храме, пользуясь своим наследным правом, по крайней мере, так было в более поздний период (после 500 г. до н. э.). Каждой такой должности шла доля от доходов храма, и в упомянутый период право занимать какую-либо должность в храме и пользоваться доходами с нее можно было свободно купить и продать. Но так было в тот период, когда религия Вавилонии уже утрачивала свое влияние. Ранее, когда она была в своем полном расцвете, продажа должностей в храме, вероятно, была не таким уж обычным делом, так как неподходящее происхождение или какой-либо физический недостаток лишал человека права занимать любую из таких должностей. Также в более ранний период на некоторые должности в храмах людей назначал, безусловно, сам царь.


Рис. 85. Ассирийские музыканты


Стоит сказать пару слов еще об одной группе храмовых служащих. Речь идет о храмовых проститутках, не только женщинах, но и мужчинах, обращенных в евнухов. Иштар была, как мы уже говорили, богиней любви, и сексуальные ритуалы, в которых были задействованы эти люди, совершались главным образом в ее честь. Есть основания полагать, что похожие ритуалы в одно время проходили в храме, построенном Соломоном в Иерусалиме, хотя там эта практика встретила решительную оппозицию от последователей Яхве. В Вавилонии и Ассирии участие в таких ритуалах не несло бесчестья, и, видимо, женщина, имевшая обязанности такого рода, могла быть уважаемой замужней матроной.


Рис. 86. Вавилонский храм в Уруке, VIII в. до н. э.


Если все вышесказанное низводит религию среднего вавилонянина или ассирийца до очень грубого и низкого уровня, то, вероятно, это не показывает среднего вавилонянина или ассирийца с худшей стороны. Его религия во многих своих чертах была низка и груба, и мы видим, что Исайя взирал на нее с изумлением и презрением. Тем не менее, у нее была и более благородная сторона, даже если она и не так очевидна. Вставленные в текст какого-нибудь магического ритуала, существовали молитвы, обращенные к великим богам, и, хотя на них стоит ярлык «заклинания», чтобы возникало чувство, что они действуют просто как магические формы слов, дух, заложенный в них, благороднее, чем можно было бы подумать. В некоторых из них заложено определенное внутреннее содержание, так как бог в них иногда предстает в виде судьи, рассматривающего дело пострадавшего мужчины или женщины. Эта, более высокая, сторона религии становится особенно явной, когда мы обращаемся к некоторым гимнам великим богам. Так, в вавилонском гимне Шамашу подробно говорится и о милосердии бога Солнца, и о нравственных устоях, заложенных им. Верующий говорит богу:



Ты заботишься обо всех народах всех стран;
Все, что создал мудрый царь Эа,
полностью вверено тебе.
Перед тобой, пастырем, равны все, кто дышат;
Ты их хранитель на небесах и на земле.

В том же самом гимне верующий говорит о нравственных устоях бога Солнца, утверждая:


Нечестному судье ты даешь познать, что такое тюрьма.
Человека, который искажает правосудие ради взятки,
ты заставляешь понести наказание.
Тот, кто не берет взяток, но принимает сторону слабого,
приятен Шамашу, и он подарит ему долгую жизнь.

Гимны и молитвы такого рода, а также другие тексты показывают, что, как мы уже говорили, религия Вавилонии имела определенное духовное содержание. И хотя вавилонянин-циник мог выразить ту точку зрения, что «что <кажется> подходящим для себя, является оскорблением богу; что <кажется> кому-то презренным в глубине души, то подходит его богу», все же существовала вера в то, что определенные действия приятны богам, а другие – неприятны и могут вызвать гнев богов.



Как же верования древнего человека отражались в его отношении к жизни вообще? Обычно говорят, что взгляд на жизнь в Древней Месопотамии был чрезвычайно пессимистичен, подразумевая, что преобладала та точка зрения, которая считала существование человека в конечном счете бесполезным. И хотя некоторые боги, в особенности Шамаш, были побуждаемы соображениями нравственности и справедливости, древние мифы учат главным образом тому, что жизнь человека решают не справедливые боги, связанные своими собственными законами морали, а случайная игра неустойчивых настроений глав божественного пантеона. Если вавилонянин или ассириец и видел только бесполезность своей жизни на земле, то у него не было в качестве компенсации за это надежды на что-то лучшее по ту сторону могилы, так как преисподняя была местом мрака и праха. Было общепринято считать, что человечество создано ни с какой иной целью, кроме как служить своим богам, и поэтому у отдельно взятого человека не было причин ожидать, что он что-то значит либо в этом мире, либо в следующем. Такое отношение крепко сидело в сознании жителей Месопотамии, но уже указывалось, что это верование относительно предназначения человека имело и другую сторону. С точки зрения ассирийца или вавилонянина, человечество, безусловно, было создано просто для служения богам, но и наоборот: боги нуждались в том, чтобы люди служили им, для того чтобы продолжался существующий привычный, заведенный богами порядок. В конечном счете благополучие богов на небесах и сохранение созданной вселенной зависело от человеческого общества на земле. У отдельного человека не было предназначения и не было судьбы, но невозможно было себе представить мир без рода человеческого.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Тимофеев.
Бируни

Гасым Керимов.
Шариат: Закон жизни мусульман. Ответы Шариата на проблемы современности

И. В. Рак.
Египетская мифология

Е. В. Черезов.
Техника сельского хозяйства Древнего Египта

М.А. Дандамаев.
Политическая история Ахеменидской державы
e-mail: historylib@yandex.ru
X