Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Х. Саггс.   Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура

Глава 6. Древние ремесла и производства

В III в. до н. э., когда цивилизация Вавилонии, за исключением нескольких жрецов и астрономов, была практически мертва, вавилонский жрец по имени Берос написал труд о традициях своего народа. Этот труд, написанный не на шумерском или аккадском языках, а на греческом, включал в себя описание предполагаемого возникновения цивилизации. Согласно Беросу, «в первый год [существования мира] из Персидского залива появилось существо по имении Оаннес. Все его тело было рыбьим. Под рыбьей головой у него была другая голова, а к рыбьему хвосту были присоединены ступни, как у человека… Это существо обычно проводило день среди людей и научило их создавать письменные документы, давало разнообразные знания и учило ремеслам. Оно научило их строить города, закладывать храмы, составлять законы и измерять землю; оно открыло им, как использовать семена и собирать плоды. Короче, оно обучило их всему необходимому в повседневной жизни. С тех пор больше ничего не было открыто».


За две тысячи лет до этого у шумеров существовал миф, рассказывающий о том, как бог воды Энки (также бог мудрости) создал мировой порядок. Этот бог создал овечьи пастбища, ввел выращивание крупного рогатого скота и дал миру такие вещи, как орошение, рыболовство, вспашка и обработка земли, использование зерна, изготовление кирпичей и обработка металлов, а также такие женские ремесла, как прядение и ткачество.


Рис. 50. Энки, бог мудрости


Несмотря на интервал в две тысячи лет, в основе лежит явно та же самая идея. Было признано, что в основе цивилизации лежат в первую очередь определенные, самые первые успехи человека в овладении окружающей средой и подручными материалами такого основополагающего характера, что их можно считать божьим откровением. Попросту говоря, народ Вавилонии, весь как один, придерживался (правильно ли, нет ли) такой точки зрения: то, что лежит в основе цивилизации, имеет не просто духовную ценность, но включает в себя в значительной степени то, что мы в наши дни могли бы назвать технологией.


Мы видим, что Берос, оглядываясь назад из того времени, когда вавилонская цивилизация имела только прошлое и не имела будущего, полагает, что после самых первых открытий тайн людям, сделанных Оаннесом, ничего больше не было открыто. Его предки две тысячи лет назад прекрасно это понимали.


Рис. 51. Медная львиная голова, 2900 г. до н. э.


Более древний миф об Энки и мировом порядке описывает главным образом состояние человеческих достижений в тот отрезок времени, когда шумеры пришли в Месопотамию. Шумеры конечно же не появились внезапно, чтобы создать цивилизацию из ничего, и многое было достигнуто в области развития культуры на Ближнем Востоке (необязательно в Месопотамии) вообще до того, как на сцене появились шумеры. Большая часть этих первых успехов на Ближнем Востоке была в одинаковой степени основополагающей как для нашей собственной цивилизации, так и для образа жизни шумеров. Наши основные домашние животные, дающие нам пищу, овца и бык, были одомашнены здесь; в этом же регионе стали впервые возделывать ячмень и пшеницу. Именно в какой-то области Ближнего Востока, возможно в самой Месопотамии, впервые стали широко применять орошение и впрягать в плуг быков. Гончарное ремесло и технологии обработки металлов зародились недалеко от Месопотамии. Прядение и ткачество, широко известные в доисторические времена, также были ремеслами, которыми занимались в Месопотамии до шумеров. И хотя все эти достижения были известны до прихода сюда шумеров, именно они были первым народом, познакомившимся с ними со всеми одновременно. И с тех пор жизнь для них (и для нас) стала немыслима без этой материальной основы. Все эти достижения, существовавшие еще до того, как шумеры достигли Месопотамии, они считали основой мирового порядка, установленного богом Энки.


Рис. 52. Пахота



Самые первые шумеры не пассивно принимали мировой порядок как неизменный во всех своих нюансах, а добавляли свои собственные изобретения и открытия к доисторическому наследию, которое дошло до них. На некоторые такие успехи в области техники нас наводят археологические находки, хотя один-два из них отражены и в шумерских мифах. Есть, например, миф о возникновении теневого садоводства, деревья сажали для того, чтобы дать овощам какую-то защиту от палящих лучей солнца Месопотамии и уменьшить эрозию почв.


Нам кое-что известно о сельском хозяйстве шумеров в 3-м тысячелетии до н. э. из одного древнего шумерского текста, который, подобно многим другим, был собран по кусочкам известным шумерологом С.Н. Крамером из Филадельфии. В этом тексте содержатся наставления в форме советов отца сыну. В основе следующего рассказа лежит самое последнее всестороннее исследование и перевод этого сочинения профессором Крамером, помещенный в его книге «Шумеры».


Когда человек начинал работать в поле, ему сначала надо было оросить его, но он должен был позаботиться о том, чтобы вода не поднялась слишком высоко. Когда вода уходила, на поле пригоняли быков в некотором подобии обуви, чтобы вытоптать сорняки. Эти быки, топчущие землю, оставляли ее поверхность очень неровной, и поэтому нужно было, чтобы на ней сначала мужчины поработали мотыгами, а затем при помощи волокуши, похожей, очевидно, на борону, выровняли бы ее.


Затем поле пахали при помощи двух видов плугов, затем боронили и рыхлили граблями. И в завершение все комки, которые еще оставались, разбивались молотками. Все это, очевидно, требовало значительного количества рабочей силы и тяжелого труда, и крестьянину в нашем следующем тексте советуют постоянно приглядывать за своими работниками. Эта часть работ должна была занимать полные десять дней, продолжаясь не только днем, но и при свете звезд.


Теперь поле было готово к севу. Сев осуществлялся при помощи плуга-сеялки, приспособления с вертикальным раструбом над плужным лемехом, установленным таким образом, чтобы семена могли попадать прямо на дно борозды. Рядом с таким плугом шел человек с мешком ячменя и должен был бросать семена через равные промежутки времени, удостоверившись, что они попадают на глубину приблизительно одного дюйма с половиной. По окончании сева поле еще раз разравнивали и разбивали все оставшиеся комки.


Как только ячмень начинал прорастать, крестьянину нужно было вознести молитву богине сельскохозяйственных вредителей и принять собственные меры к тому, чтобы отгонять птиц. Из всех возможных неприятностей на этом этапе – хотя в шумерском тексте нет упоминания об этом – для древнего крестьянина наихудшей была саранча. По мере роста всходы нужно было поливать три раза на стадиях, которые четко определялись высотой ячменного стебля. Третий полив должен был состояться, когда ячмень достигал своего полного роста. Это было несколько беспокойное время, и крестьянину приходилось внимательно отслеживать любые признаки появления грибкового заболевания, которое мы обычно называем «ржа» и которое отмечается покраснением пораженного растения. Если крестьянина эта опасность благополучно миновала, он теперь мог в четвертый раз полить свои посевы, что, как было подсчитано, увеличивало окончательный урожай на десять процентов.


Существовали также подробные инструкции для сбора урожая. Его нужно было начинать, как только ячмень полностью созреет: его нельзя было оставлять до той поры, когда колосья начнут клониться к земле. Команда сборщиков урожая состояла из трех человек. В ней был жнец, второй человек вязал снопы, а третий человек ставил снопы в кучи. На поле допускались люди для сбора упавших колосков, но им, конечно, не было разрешено трогать снопы.


Молотьба и провеивание были следующим этапом; они проходили на специальном току. Как пишет профессор Крамер, молотьба проходила в два этапа. Сначала в течение пяти дней по кучам ячменя прогоняли повозки, и зерно извлекалось из колосьев при помощи специального молотильного приспособления. Но похоже, что в первой части такой операции нет смысла. Поэтому есть предположение, что эта часть текста просто означает, что повозки с ячменем стояли поблизости и подъезжали для разгрузки на току по мере необходимости.


В любом случае совершенно ясно, что настоящая молотьба производилась при помощи молотилки. Это устройство представляло собой деревянную раму с каменными или металлическими зубцами, насаженными снизу на битум-основу и закрепленными при помощи кожаных ремней. Быки таскали это приспособление кругами по колосьям с зерном, а возница сидел на нем, чтобы увеличить давление. Точно такой же способ молотьбы можно было увидеть в окрестностях Иерусалима даже в 1947 г.



Последняя стадия – провеивание – осуществлялась двумя мужчинами, называвшимися «люди, поднимающие ячмень». Способ отделения зерна состоял, очевидно, в том, чтобы бросать в воздух смесь зерна, мякины и пыли, когда дул сильный ветер. Он уносил легкий мусор, оставляя кучу чистого зерна.


В вышеприведенном тексте речь шла о ячмене. Были упоминания о том, что пшеница была известна в Месопотамии еще до прихода шумеров, и на протяжении всей истории Месопотамии ее обычно выращивали в некоторых количествах, но всегда в меньших, чем ячмень. И в Шумере 3-го тысячелетия до н. э., начиная приблизительно с 2700 г., как подчеркнул ботаник Ханс Хельбек, стали выращивать чуть ли не один ячмень, почти исключая пшеницу. Это было, вероятно, следствием ирригации. Хельбек указывает, что частое орошение постепенно увеличивает соленость почвы, а так как пшеница менее стойкая культура к солености почвы, чем ячмень, то земля становилась непригодной для пшеницы быстрее, чем для ячменя. В конце концов урожаи ячменя тоже уменьшались, и это, возможно, объясняет тот факт, почему некоторые из ранних шумерских поселений становились необитаемыми.


Третьей важной культурой в Древней Месопотамии был кунжут, который выращивали как источник масла; название этого растения и на шумерском, и на аккадском языках означает «масличное растение». Среди других сельскохозяйственных продуктов, как уже где-то говорилось, были финики и различные овощи.


Животноводство также играло большую роль в экономике страны Шумер с древнейших времен. И быков, и мелкий скот (овцы и козы) разводили с начала истории, но мелкого скота всегда было значительно больше, и было известно много разных пород. Со времен Третьей династии Ура (около 2100 г. до н. э.) у нас есть записи о том, что стада овец достигали десятков тысяч голов; в этот период значительное поголовье баранов подвергали кастрации, но эта практика почти перестала существовать в последующий древневавилонский период.


Овцы и козы ценились, конечно, не только как источник пищи и объекты для жертвоприношений в храмах (рис. 53), но и за их шерсть. Первоначально овечью шерсть собирали, выщипывая, и этот метод не был полностью заменен на стрижку к 1400 г. до н. э.


Профессор Т. Якобсен из Гарвардского университета опубликовал интересную работу о текстильной промышленности непосредственно перед 2000 г. до н. э. Его данные почерпнуты из архива, найденного неподалеку от храма Нанны в Уре. В этом архиве находились документы, касавшиеся экономических интересов царя, в частности те, что имели отношение к шерсти и текстильной промышленности.


Рис. 55. Шумер несет ягненка для жертвоприношения


Пастухи, отвечавшие за царские стада, отправляли шерсть на центральный склад, где имелись отдельные отсеки для хранения шерсти курдючных овец, овец других пород и козьей шерсти. В конце каждого года все запасы шерсти выносили на открытый воздух для инвентаризации и попутно, как можно предположить, для проветривания.



Время от времени шерсть раздавали. Иногда это делалось с культовыми целями (для облачения богов и т. д.), в других случаях шерсть выдавали рабам, рабыням и другим работникам на службе у царя. Цифры, отражающие количество выданной шерсти, позволили попутно подсчитать, что в это время число рабов на службе у царя составляло около 9 тысяч человек.


Выданная со складов шерсть отправлялась по деревням и городкам вокруг Ура, где ее пряли и ткали материю.


Первоначально прядение и ткачество были преимущественно женскими занятиями; таковыми они и оставались в этот период. Ткань, произведенная ткачихами, отправлялась к сукновалам, которые вымачивали ее в щелочном растворе, приготовленном из золы определенного растения. Затем шерсть могли покрасить различными красками растительного происхождения или, если ткань была очень ценная, знаменитым пурпуром, полученным из моллюсков, собранных на побережье Сирии.


Производимая из шерсти ткань была весьма разного качества: от такой, что подходила для царя, до такой, которая годилась лишь рабу. Помимо шерстяной ткани, производилось также и полотно, хотя и в меньших количествах; лен (сырье для изготовления полотна) также упоминается в архиве, о котором шла речь.


Другим материалом, широко использовавшимся в древности, – а равно и в наше время, – была кожа, и профессия кожевенников упоминается довольно часто. Излишне будет говорить, что источником этого материала были шкуры коров или быков, а также овец и коз. Свиные шкуры тоже использовали. Шкуры дубились посредством вымачивания их в растворе квасцов с добавлением настоя чернильных орешков (то есть галлов или наростов на листьях дуба). И квасцы, и чернильные орешки нужно было привозить с севера, и во все времена они были важными статьями торговли. Среди вещей, которые изготовлялись из кожи, были предметы одежды, башмаки и сандалии, щиты и шлемы, конская упряжь, ремни, шины для колесниц, сидения для стульев и балдахины для колесниц, сумки и различные сосуды, мехи для жидкостей и мембраны для барабанов.


Одной из самых важных отраслей промышленности Древней Месопотамии была технология выплавки металлов, хотя Месопотамия не играла никакой роли на самом раннем этапе применения металлов.


Медные руды широко встречаются в горах на севере Месопотамии, от Анатолии до Каспийского моря, и археологические находки свидетельствуют о том, что где-то в этом регионе, вероятнее всего в Иране, после 4000 г. до н. э., зародилась настоящая технология выплавки меди. Под словами «настоящая технология выплавки меди» мы подразумеваем сначала плавку и литье меди, встречающейся в природе в чистом виде, а затем уже расплавление медных руд. Подробности развития этих процессов выходят далеко за рамки периода и региона, рассматриваемого в этой книге, но можно упомянуть, что старое предположение, что медь впервые была выплавлена из руды случайно на костре, сейчас отвергнуто, так как при этом вряд ли можно было достичь необходимой температуры. Более вероятно, что процесс выплавки медных руд впервые был открыт в печах того типа, что использовались для изготовления керамики. В таких печах, которые были в ходу в северной Месопотамии и Иране к 4000 г. до н. э., можно было получить температуру до 1200 градусов по Цельсию, а этого было вполне достаточно не только для того, чтобы выплавлять медь из руды (требующаяся температура 700–800 градусов по Цельсию), но и выплавлять чистый металл (точка плавления 1085 градусов по Цельсию). Медь в виде металла часто встречается в природе в соединении со своими рудами, которые имеют вид синих камней, и первый металлург вполне мог положить такой смешанный кусок породы в печь с целью выплавить медь из камня. Если он обнаруживал, что в результате он получил гораздо больше меди, чем то количество, с которого он начал, и что большая часть камня исчезла, то он мог прийти к правильному выводу о том, что он может «вытапливать» медь из таких синих камней. Вполне возможно, что именно таким способом и был открыт процесс выплавки меди.


Выплавка меди началась конечно же не в Месопотамии, но использование этого металла (чрезвычайно ограниченное вначале) вскоре распространилось и в этом регионе. Приблизительно к 2900 г. до н. э. он применялся относительно широко в таких изделиях, как вазы, чаши, зеркала, баночки для косметики, рыболовные крючки, резцы, кинжалы, мотыги и топоры (рис. 54).


Рис. 54. Инструменты: бронзовый трезубец для ловли рыбы, рыболовные крючки и мотыга



Вскоре после этого периода – по крайней мере, что касается Месопотамии, – повсеместно стали использовать бронзу. Бронза – это сплав меди и олова и имеет то преимущество, что она и тверже чистой меди, и из нее легче отливать изделия. Производить ее можно, либо расплавляя смесь медных и оловянных руд, либо сплавляя вместе чистую медь и чистое олово. Весьма разнообразный состав древней бронзы наводит на мысль о том, что этот сплав сначала получали из смешанных руд, и только позже ее стали делать, смешивая металлическую медь и олово. Несколько предметов из бронзы – вазы, мечи и топоры – встречаются в знаменитых царских усыпальницах Ура, которые относят приблизительно к 2600 г. до н. э. Одним из самых прекрасных образцов древней работы по бронзе является голова, которую обычно считают головой Саргона из Аккаде (2350 г. до н. э.), находящаяся в настоящее время в Иракском музее.


Медную руду, которую использовали в южной Месопотамии в 3-м тысячелетии до н. э., привозили либо по суше откуда-нибудь из Ирана, или по водам Персидского залива из стран под названием Маган и Мелукка, местонахождение которых до сих пор не определено, несмотря на бесконечные споры. Анализ медных и бронзовых предметов этого периода показывает, что во времена шумеров использовали поверхностно залегающие руды, а не глубоко залегающие (которые встречаются в виде сульфидов); таким образом, подземной добычи руды не было. У нас есть некоторое представление о том, как выглядели печи, в которых плавили руду, так как были найдены не только остатки печей, но также было обнаружено, что одна из шумерских идеограмм со значением «печь» имеет очень древнюю форму, в которой можно узнать изображение печи:



Топливом, которое использовали в такой печи, был хворост и вязанки тростника. У кузнецов имелись мехи для увеличения тяги и поднятия температуры.


Медь, полученная при выплавке, была с большими примесями и требовала дальнейшей обработки, чтобы ее можно было использовать для производства бронзы или для литья в качестве чистой меди. Эта вторая операция происходила, вероятно, в другой печи меньших размеров, но прямых доказательств этого у нас нет. Однако есть египетские рисунки с изображениями металлургов, использующих трубку для подвода воздуха к горну в маленькой печи, и такие рисунки, вероятно, представляют собой последний этап очистки неочищенной меди перед литьем. Технические приемы, использовавшиеся в Месопотамии, возможно, были похожими.


Для литья меди или бронзы существовали три способа. Перечислю их в порядке возникновения: способ открытой литейной формы, закрытой литейной формы и способ cire perdue («утраченного воска», или способ литья по выплавляемым моделям). Первые два способа вполне понятны, а третий способ нуждается в кратком описании. В основном он состоял в следующем. Из глины или песка делалась сердцевина и покрывалась воском, внешней поверхности которого придавали необходимую форму. Затем поверх воска клали слой глины, оставляя отверстия вверху и внизу. Если это было необходимо, то от сердцевины к внешнему покрытию из глины могли подводить проволоку, чтобы сохранять их положение относительно друг друга. Когда глина высыхала, всю эту конструкцию помещали в песок и нагревали. Воск вытекал снизу, а расплавленный металл заливали на место воска. Когда металл застывал, то внешний слой глины и внутренний сердечник откалывали.


Другими техническими приемами работы с металлами, использовавшимися уже в первой половине 3-го тысячелетия до н. э., были: клепка, паяние, ковка и отжиг, а если это были драгоценные металлы, то еще филигрань и гранулирование.


Железо не использовалось в Месопотамии (или где-либо еще на Ближнем Востоке) до гораздо более позднего времени, хотя несколько образчиков в виде бусин и амулетов все же встречаются начиная с 3000 г. до н. э. Большинство этих образчиков были сделаны из железа метеоритного происхождения, хотя есть несколько образцов, сделанных из железа, произведенного человеком, которые датируются 3-м тысячелетием до н. э. Кто-то может задать вопрос: почему, если в 3-м тысячелетии до н. э. люди умели делать железо, они его не использовали? Дело в том, что не было стимула его использовать, разве что для украшений, потому что его не только было труднее обрабатывать, чем бронзу, но и оно было менее прочным (при тех методах, которые тогда существовали). Ситуация заметно не менялась, пока где-то после 1500 г. до н. э. не было обнаружено, очевидно в области хеттов, что железо можно сделать чрезвычайно твердым посредством процесса, который известен нам как науглероживание. В те времена этого можно было добиться, подержав железо долгое время на огне из раскаленных углей. Эта новая методика постепенно распространилась по всему Ближнему Востоку и стала применяться в Месопотамии начиная приблизительно с 1300 г. до н. э.


Рис. 55. Кровать



На протяжении 2500 лет истории Древней Месопотамии существовало много других ремесел и производств, но у нас есть место, чтобы только упомянуть некоторые из самых важных. Были плетельщики корзин, которые занимались своим ремеслом с доисторических времен и плели свои изделия из тростника, пальмовых листьев и схожих материалов. Вероятно, именно такой плетельщик делал верхнюю часть кровати, на которой спал вавилонянин, так как глиняные модели кроватей говорят нам о том, что эта их верхняя часть представляла собой род циновки (рис. 55). Каркас кровати, разумеется, делал плотник. Он также изготовлял такие вещи, как стулья и столы, двери для домов, лодки, повозки и колесницы, клетки для животных, деревянные части плугов, сундуки и короба и многое другое. Его основными инструментами были: молоток, долото, пила, а позднее лучковая дрель. Твердые породы дерева, которые были необходимы плотнику, он должен был доставать либо через торговлю, либо в военном походе в Персидское нагорье или Ливан, так как единственной древесиной, имевшейся в его распоряжении в Вавилонии, была пальма, ива и евфратский тополь. Но ни одно из этих деревьев ни на что не годилось, кроме как для самой грубой работы, хотя все они были хороши для топлива, либо в виде дров, либо пережженные на угли.


Рис. 56. Ассирийские ремесленники


Еще одним очень древним ремеслом было гончарное, и гончару мы, возможно, обязаны изобретением колеса, которое впервые было использовано для изготовления гончарных изделий вскоре после 3500 г. до н. э. Гончар был ремесленником, на чей статус неблагоприятно повлияли технические успехи, достигнутые приблизительно в 3000 г. до н. э. До этого времени изделия гончаров красиво украшались, так что некоторые из дошедших до нас образцов очень нравятся большинству людей даже в наши дни. К сожалению, ситуация для гончарного искусства, учитывая технологические успехи древних шумеров, сложилась так, что все по-настоящему красивые сосуды делались из металла или камня, и изделия гончара стали считаться чисто утилитарными и недостойными более изящных украшений. Тем не менее, часто изделия вавилонского или ассирийского гончара имеют очень изысканные формы (рис. 58).


Рис 57. Вавилонская ваза, 2100 г. до н. э.


Рис. 58. Глиняная посуда из Нимруда


Рис. 59. Изделия из стекла



Другое ремесло, о котором можно упомянуть мимоходом, было ремесло скульптора. Были скульпторы, которые изготовляли изделия из слоновой кости или дерева, а другие работали по камню. У нас нет прямых доказательств того, что они образовывали две отдельные группы, но их приемы, вероятно, были настолько различными, что разумно заключить, что так оно и было. Их работа в основном предназначалась для приношений храму. Также можно упомянуть резчиков по драгоценным камням, которые, помимо прочих вещей, изготовляли цилиндрические печати, столь широко использовавшиеся знатными шумерами, вавилонянами и ассирийцами.


Ремесла, о которых шла речь выше, были лишь немногими из ремесел, известных уже до 3000 г. до н. э. А несколько веков спустя после появления в Месопотамии шумеров появилось и ремесло стекольщика. Некоторые читатели, которым известно, что глазурованные предметы и маленькие стеклянные бусины находили в Древнем Египте, могут захотеть оспорить это утверждение, но следует подчеркнуть, что ни один сосуд из обработанного стекла из найденных в Египте не датируется раньше чем 1500 г. до н. э. Это приводит экспертов в этом вопросе к заключению, что египтяне научились ремеслу стекольщиков от жителей Месопотамии, где кусочки хорошо сделанного стекла находят еще в середине 3-го тысячелетия до н. э.


Известен ряд клинописных текстов, в которых даются реальные рецепты изготовления стекла или глазури. Самый ранний из них датируется 1700 г. до н. э., хотя в самых древних текстах отражена уже продвинутая стадия этого процесса, что говорит о том, что традиции изготовления стекла существовали уже давно. Стекло изготавливалось не наугад; стекольщик в Месопотамии знал, как изготовить стекло различных типов и цветов путем добавления разнообразных ингредиентов. Современные технологи выполнили инструкции древних текстов и успешно изготовили с их помощью глазурованные сосуды.


Когда стекло было получено, метод изготовления из него сосудов состоял в том, чтобы размягчить стеклянные прутья на жару и обвить ими сердечник соответствующей формы. Затем поверхность законченного сосуда укреплялась при помощи дальнейшей тепловой обработки, и можно было добавить украшения, если это требовалось (рис. 59). Техника выдувания стекла была изобретена не раньше I в. до н. э.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Е. В. Черезов.
Техника сельского хозяйства Древнего Египта

М.А. Дандамаев.
Политическая история Ахеменидской державы

Пьер Монтэ.
Египет Рамсесов: повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов

Виолен Вануайек.
Великие загадки Древнего Египта

Мариан Белицкий.
Шумеры. Забытый мир
e-mail: historylib@yandex.ru
X