Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Валерий Гуляев.   Скифы: расцвет и падение великого царства

Военное дело скифов

   И все же основной опорой могущества Скифии и ее царей было многочисленное и прекрасно вооруженное войско, состоявшее, главным образом, из конницы. Начиная с момента выхода скифов на арену мировой истории, они выступают как мощное военное объединение, которое принимает самое активное участие в наиболее важных политических событиях той поры, происходивших на обширной территории Передней Азии, Кавказа и Северного Причерноморья.

   «У скифского племени, – отмечает Геродот, – одно самое значительное из всех человеческих дел устроено самым мудрым образом сравнительно со всем, что нам известно <…> Самое же значительное их достижение состоит в том, что никто из тех, кто вторгся к ним, не может спастись бегством, а если они пожелают, чтобы их не обнаружили, захватить их невозможно: ведь они не основывают ни городов, ни укреплений, но все они, будучи конными стрелками, возят свои дома с собой, получая пропитание не от плуга, а от разведения скота, жилища у них на повозках. Как же им не быть непобедимыми и недоступными для нападения?».

   И в этих словах «отца истории» нет ни малейшего преувеличения. До IV в. до н. э. скифы не знали поражений от любого, даже самого сильного врага.

   У скифов существовало много воинских обычаев, которые воспитывали храбрость и беспощадность к врагу. По Геродоту, «скиф пьет кровь первого убитого им врага», «головы всех убитых им в бою относились к царю», с убитых снимали скальпы, а из черепов делались чаши. Воинская дружба, скрепленная побратимством, способствовала стойкости войск.

   Не имея укрепленных городов, кочевые скифы имели отлично вооруженное и дисциплинированное войско, включавшее в свой состав всех общинников и дружины правителей округов, провинций и царств (басилей).

   Разделение войска царских скифов на три части под командованием Иданфирса, Таксакиса и Скопасиса во время вторжения в Причерноморье Дария I соответствовало трехчленному разделению Скифии, установленному мифическим Колаксаем, – возможно, такова была изначальная ситуация в военном союзе скифских племен. Подобная организация главных войсковых соединений была порождена первоначальной племенной структурой скифского общества.

   Про скифских номархов, начальников округов, почти ничего неизвестно. Вероятно, они были военачальниками, а также организаторами ежегодных празднеств, на которых возвеличивались герои и совершались жертвоприношения древнему железному мечу – символу бога войны Ареса.

   Переднеазиатские походы сыграли важную роль в становлении Скифии как государства. Можно себе представить тот ужас и смятение, которые охватывали население процветающих городов и селений Передней Азии при виде бесчисленных конных орд скифов, сеявших вокруг себя опустошение и смерть. Скифы были необычайно мобильны и вездесущи. Ни одна армия древневосточных держав (включая воинственную Ассирию) не могла устоять в открытом бою против этой массы хорошо обученных и спаянных жесткой дисциплиной всадников. Достаточно вспомнить свидетельства современников скифского нашествия в страны Ближнего Востока – библейских пророков Исайи и Иеремии, чтобы представить себе реальную обстановку, сложившуюся на землях, считавшихся «колыбелью человеческой цивилизации»:

   И поднимет знамя народам дальним и даст знак живущему на краю земли, – и вот, он легко и скоро придет. Не будет у него ни усталого, ни изнемогающего; ни один не задремлет и не заснет, и не снимется пояс с чресел его, и не разорвется ремень у обуви его. Стрелы его заострены и все луки его туго натянуты; копыта коней его подобны кремню, и колеса его – как вихрь. Рев его – как рев львицы; он рыкает подобно скимнам, и заревет и схватит добычу, и унесет, и никто не отнимет…

   На протяжении многих десятилетий VII в. до н. э. скифы и их цари были господствующей силой в этом наиболее развитом регионе древнего мира. «Принимая участие в бурных событиях и войнах, проходивших на Ближнем Востоке в VII в. до н. э., постоянно меняя союзников, – отмечает известный украинский археолог и главный специалист по вооружению скифов Е.В. Черненко, – скифы обогатились знаниями тактики и стратегии великих переднеазиатских культур, научились воевать с разными противниками, получили бесценный военный опыт, пополнили состав своего вооружения образцами, стоящими на уровне лучших достижений военной техники той эпохи».

   Прежде всего, скифы заимствовали и стали широко использовать защитный металлический доспех, которого раньше они, как и все другие кочевые народы Евразийских степей, попросту не знали. Речь идет, прежде всего, об «ассирийских» чешуйчатых панцирях. «Их кожаная основа, – пишет Е.В. Черненко, – покрывалась набором из металлических (обычно железных) пластин сравнительно небольших размеров, которые образовывали покрытие наподобие рыбьей чешуи. Крепились пластины на основе и между собой с помощью кожаных шнуров или жил. Продуманная система набора позволяла располагать в любой точке доспеха пластины, лежащие в 2–3 слоя. Такой панцирь был достаточно удобен. Он не очень стеснял движения воина, позволяя ему управлять конем, стрелять из лука, сражаться мечом, копьем, боевым топором».

   Заимствовав переднеазиатский металлический панцирь, скифские оружейники и кузнецы очень быстро освоили и массовый выпуск собственной продукции. К IV в. до н. э. железные чешуйчатые панцири на кожаной основе использовались скифскими конными воинами достаточно широко. Правда, в целом виде такие доспехи встречаются в курганах Скифии очень редко из-за повсеместного разрушения погребений древними грабителями. Обычно в руки археологов попадают лишь большие или малые фрагменты таких панцирей, а то и всего несколько спекшихся от коррозии железных пластин-«чешуек». Тем отраднее для скифологов бывает открытие могил с полным набором защитного и наступательного вооружения. Именно такая находка была сделана в 70-е гг. прошлого века в курганном погребении у с. Гладковщина в Черкасской обл. (Украина). Здесь вместе со скифским воином-дружинником соплеменники положили в могилу чешуйчатые, наборные из железных пластин шлем, панцирь, ножные доспехи, щит, а также два копья, меч и лук со стрелами.

   При раскопках этого погребения были приняты особые меры по сохранению защитного вооружения находки, а при реставрационных работах ученым впервые удалось воочию представить себе огромный труд, проделанный оружейниками при изготовлении набора защитного вооружения. Всего понадобилось 3233 железных пластины различной формы и различных размеров: на панцирь ушло 775 «чешуек», на шлем – 775, щит – 778, на прочие дополнения к панцирю – еще 905. Общий вес доспехов с учетом металла, кожи (использовавшейся в качестве основы), дерева и бронзы составлял около 25 кг. Естественно, что подобную полную защиту в металле мог позволить себе только конный воин, а не пехотинец.



   Илл. 96. Скифские мечи. V–IV вв. до н. э.



   Еще в 1968 г. Е.В. Черненко собрал и опубликовал в своей монографии «Скифский доспех» все сведения об известных тогда в результате раскопок железных чешуйчатых панцирях скифов. По территории Северного Причерноморья эти находки распределялись следующим образом:

   Степная Украина и Крым – 55 экземпляров;

   Лесостепное Правобережное Приднепровье – 48 экз.;

   Лесостепное Левобережное Приднепровье – 28 экз.;

   Нижний Дон – 12 экз.;

   Средний Дон – 19 экз.;

   Северный Кавказ – 24 экз.

   Хотя приведенные выше сведения и несут определенную позитивную нагрузку, они не совсем точно отражают реальное распространение этих защитных доспехов по областям Скифского царства. Во-первых, как уже неоднократно отмечалось, многие (а практически почти все) погребения скифских курганов были ограблены, что, естественно, вело к частичной или полной утрате сопровождавших покойника предметов (в том числе и доспехов). А во-вторых, процент насыщенности панцирями той или иной области на территории Скифии следует вычислять не по абсолютному количеству таких находок, а по соотношению их с числом раскопанных в данной области курганов. И тогда получится, что на первом месте по защищенности воинов металлическими доспехами будет Средний Дон. Там, на 160 раскопанных к 2004 г. скифских погребений приходится 30 экземпляров железных чешуйчатых панцирей; то есть каждый пятый мужчина (20 % мужского населения), похороненный в среднедонских могилах в V–IV вв. до н. э., был облачен в надежный защитный доспех. В то же время, в Лесостепном Приднепровье (и на Левобережье и на Правобережье) «панцирным» воином был примерно лишь каждый десятый человек.

   Мне представляется, что такая ситуация – прямое отражение реалий того времени: ведь скифы Среднего Дона, жившие на самой восточной окраине большого государства, испытывали постоянное давление со стороны разного рода враждебных сил – угро-финских племен и воинственных кочевников-савроматов. Для успешной защиты своих земель среднедонское население должно было постоянно «держать под ружьем» довольно многочисленное и хорошо вооруженное войско, ядро которого составляли профессиональные воины-дружинники.

   И все же, несмотря на эти различия (которые, возможно, просто отражают общее состояние наших археологических источников), процент «панцирников» в массе погребений везде слишком высок, чтобы видеть в них лишь представителей скифской знати. Видимо, правы те ученые, которые считают, что помимо всеобщего ополчения (каждый взрослый мужчина-общинник – воин), в стране, по крайней мере с конца V в. до н. э., существовали и постоянные военные дружины, состоявшие из профессиональных, хорошо вооруженных и хорошо обученных воинов. «На вооружении дружинников, – пишет известная отечественная исследовательница в области скифской археологии А.И. Мелюкова, – было наиболее совершенное наступательное и оборонительное оружие. Наличие хорошо вооруженных опытных воинов значительно укрепляло общественное положение того, в чьем подчинении находилась дружина – царя или вождя. Особенно возрастает роль дружины в Скифии в IV веке до н. э.».

   Однако продолжим рассказ о вооружении скифских воинов. Типично скифским изобретением следует считать так называемый «боевой» пояс, когда на кожаный ремень вертикально нашиваются (или прикрепляются) бронзовые и железные узкие пластины. Пояс был непременной принадлежностью скифа-мужчины. На поясе номады носили весь набор оружия и снаряжения – меч, кинжал, колчан (горит) с луком и стрелами, точильный камень, нагайку и чашу. Эти пояса удачно дополняли панцири, защищая самое уязвимое место воина – живот.

   Голову скифского всадника надежно прикрывал металлический шлем. В раннескифское время это были литые бронзовые массивные шлемы так называемого кубанского типа. Происхождение их связывают с Северным Китаем и Средней Азией. Одним из значительных центров их производства в VII–VI вв. до н. э. являлся Северный Кавказ. Позднее, с V в. до н. э., в Скифию проникают шлемы античных типов – из Греции и с островов Средиземного моря. Они были достаточно легкие (их ковали из золотистой тонкой бронзы) и пользовались у скифской знати большой популярностью. Всего в курганах Скифии было найдено более 50 экземпляров таких шлемов.

   В конце V–IV вв. до н. э. обычная скифская шапка-башлык из кожи или плотного войлока также получает металлическое покрытие из пластин-«чешуек».

   Ноги конного воина, особенно уязвимые, когда на него нападает пеший противник, были защищены либо греческими бронзовыми поножами (кнеми-дами), либо местным доспехом в виде кожаных штанов с железным «чешуйчатым» покрытием.

   Наконец, надежным средством защиты воина был щит. Большинство щитов изготовлялось из дерева, прутьев и кожи и поэтому не сохранилось до наших дней. Мы знаем лишь, что они были не велики по размерам и имели самую разнообразную форму. Образцы скифских щитов можно видеть на предметах из золота и серебра, найденных в курганах высшей скифской знати: гребень и горит из кургана Солоха, изображения на священных сосудах-кубках из Куль-Обы и «Частых курганов», «Гаймановой Могилы» и др. В ходе раскопок удалось найти немало остатков щитов либо с металлическим покрытием в виде блях-умбонов, либо с панцирным, то есть сплошным покрытием, из железных пластин. «Лишь находки последних лет, – пишет Е.В. Черненко, – позволили выделить группу щитов абсолютно тождественных по форме, расположению пластин и способу использования доспеха, столь реалистично воспроизведенному на гребне из Солохи. Эти щиты надежно крепились к панцирю всадника на спине и предплечье, оставляя свободными руки воина для управления конем и действия оружием. Легким поворотом плеча и руки воин мог менять положение щита, прикрыть ту или иную часть корпуса от поражения оружием противника. Хорошей сохранности щиты этого типа найдены в курганах у Ново-Розановки на Николаевщине, Красный Подол под Каховкой <…> и из Гладковщины на Черкащине…». Добавлю, что остатки такого же «панцирного» щита найдены недавно и в кургане IV в. до н. э. у с. Колбино на Среднем Дону.

   Защиту имел не только сам воин, но и его боевой конь. Для предохранения от поражения головы коня еще со времен скифской архаики использовали бронзовые литые или кованные налобники в виде широких пластин овальной и ромбовидной формы. Есть основания полагать, что для защиты корпуса лошади делали нагрудники и попоны из толстой кожи, усиленные либо металлическими пластинами, либо «панцирным» набором. В кургане Скифская Могила в Черкасской области недавно вместе с набором конской узды была найдена металлическая овальная пластина для защиты корпуса лошади, которую отнесли к V в. до н. э.



   Илл. 97. Золотая пластина горита. Пятибратный курган № 8, IV в. до н. э.



   Теперь перейдем от защиты к наступлению: речь пойдет о наступательном оружии скифов. Главным оружием скифских воинов, как конных, так и пеших, были лук и стрелы. Геродот справедливо писал, что в Скифии «каждый – конный стрелок». Это подтверждают и археологи. Самыми частыми находками из скифских курганов и поселений всегда являются наконечники стрел из бронзы, железа и очень редко из кости. Небольшой скифский сложный лук изготовлялся из различных пород дерева, кости и сухожилий. К сожалению, из почти трех тысяч раскопанных за два с половиной века скифских захоронений остатки луков найдены лишь в трех случаях. Представление о форме луков скифского типа дают изображения на предметах торевтики и на скифских каменных изваяниях и монетах (например, монета Атея). Форма лука напоминает несколько растянутую греческую букву «сигма» с ассиметричными плечами, перехватом в средней части в том месте, где лук берут в руку. Концы лука слегка отогнуты наружу. «В то время как луки всех народов сгибаются из гнущихся древков, луки скифские <…>, выгнутые с обеих сторон широкими и глубокими внутрь рогами, имеют вид луны во время ущерба, а середину их разделяет прямой и круглый брусок», – писал Аммиан Марцеллин.

   В скифских могилах иногда находят древки стрел длиной 45–84 см. Они делались из мягких пород дерева – березы, тополя, ясеня. Наконечники стрел отливались из бронзы в специальных формах либо (реже) ковались из железа. Количество колчанов со стрелами в одной могиле самое разное. Обычно это один колчан с 60-100 (реже 200) стрелами. Известен случай, когда в одной гробнице нашли 16 наборов стрел общей численностью свыше 1000 экземпляров.

   Античные авторы в один голос свидетельствуют о том, что скифы были лучшими стрелками из лука во всем древнем мире. Сохранилась надпись на каменной плите из Ольвии (начало IV в. до н. э.), в которой говорится, что Анаксагор, сын Димагора на соревнованиях пустил из скифского лука стрелу на расстояние 520 м. Известно, что урартский царь Аргишти сумел поразить цель, удаленную на 476 м. Это случилось в начале VII в. до н. э. и лук у него был либо киммерийский, либо скифский.

   Заметное место в составе скифского оружия занимали копья и дротики. Археологи нашли уже более тысячи образцов. Обычно длина древкового оружия колеблется в пределах 2 м. Однако есть уже немало находок длинных кавалерийских копий – «пик», чья длина превышает 3 м. Короткие копья использовались для ближнего боя и для метания. Метали и дротики. Длинное копье всаднику надо было держать двумя руками, но при наличии легкого, но прочного седла (из дерева, войлока и кожи) и кожаных стремян обеспечивалась достаточно удобная позиция для атаки противника.

   В курганах Скифии к настоящему времени найдено уже несколько сотен мечей и кинжалов. Как правило, они двулезвийные и имеют достаточную длину – от 60 см до 1 м (таких свыше 25 %). Это оружие позволяло эффективно сражаться во всех видах пешего и конного боя. Изготовлению мечей скифские оружейники уделяли особое внимание. На их производство шел лучший металл, лучшая сталь, и они в ряде случаев ненамного уступают требованиям, предъявляемым к современному холодному оружию.

   Боевые топоры, булавы, клевцы и молоты использовались в боевом деле гораздо реже, чем уже упомянутые виды оружия. «Скифское вооружение, – считает Е.В. Черненко, – считалось по праву одним из наиболее совершенных для своего времени. Скифами был создан комплекс вооружения, не претерпевший сколько-нибудь заметных изменений и дополнений вплоть до изобретения огнестрельного оружия…».

   Если учесть, что почти все могилы воинов с тяжелым защитным вооружением сопровождаются, как правило, захоронениями коней в полной сбруе (в степной зоне) или только уздечными наборами, имитирующими захоронение коня (в лесостепи), то можно придти к следующему выводу: металлические доспехи использовались всадниками, а не пехотинцами, и следовательно, у скифов не позже конца V – начала IV в. до н. э, появилась тяжелая кавалерия. Но чем же она могла сокрушить врага, в частности хорошо обученную пехоту (например, греческих гоплитов, да еще стоящих в сомкнутом строю фаланги)? Е.В. Черненко впервые поставил вопрос о наличии на вооружении у скифских всадников не только коротких (до 2 м), но и длинных копий-пик (от 2,5 до 3,3 м). Подобные длинные копья теперь обнаружены в степи и лесостепи, вплоть до устья Дона, на самом востоке Скифии: у станицы Елизаветовской (копья длиной 2,55 и 2,70 м), в Хоминой Могиле (3,2 м), в Нагорье (более 3 м), в Страшной Могиле (3,1 м). Все эти длинные копья относятся к IV в. до н. э.

   Со своей стороны, я могу дополнить этот список новыми данными со Среднего Дона. В кургане № 12 у с. Терновое в погребении воина-дружинника были обнаружены железные наконечники (со втоком) копий и дротиков. Общая длина копья составляла 3,32 м. Наконечник дротика со втоком имел 2,04 м длины. Погребение относится к IV в. до н. э.

   Намного больше стало известно и о длинных мечах у скифов. Их количество в общей численности известных нам образцов давно уже перевалило за 25 %. Таким образом, пришло время отказаться от старого взгляда на стратегию и тактику скифского войска, взгляда, который во многом сформировался на основе двух факторов: описаний Геродота по поводу скифо-персидской войны (атаки лавы легковооруженных скифских конных лучников и ее быстрый отход в случае неудачи) и недостаточности наших сведений о вооружении скифских воинов. Хорошо известно, что характер вооружения той или иной армии во многом определяет стратегию и тактику ее действий. Поэтому сам факт наличия у скифов всадников в тяжелых защитных доспехах, с длинными мечами и с длинными копьями-пиками меняет коренным образом и наше общее представление о реальных действиях конного скифского войска. В сочетании все эти элементы дают нам образ типичного «катафрактария» – воина-рыцаря в железном чешуйчатом панцире, металлическом шлеме, поножах и с длинными мечом и копьем в руках, воевавшем на защищенном доспехами коне. Безусловно, тяжелая конница скифов широко применяла и другие виды оружия: для дальнего боя – лук и стрелы, для средней дистанции – дротики и метательные копья, а для ближнего, рукопашного, боя – длинные и короткие копья, длинные мечи и боевые топоры. Но только «панцирная» и хорошо обученная кавалерия могла побеждать в открытом бою фалангу греческих гоплитов или тяжеловооруженную конницу. Именно это и произошло в битве при Фате в 309 г. до н. э., когда отряд отборных тяжеловооруженных скифских всадников, находясь в центре боевого порядка своих войск, успешной атакой разбил противостоящую ему неприятельскую кавалерию, и после недолгого преследования деморализованного врага совершил фланговый маневр, довершив разгром вражеской армии. В те времена провести столь сложную атаку с перестроениями могли лишь очень немногие конные войска.

   Не менее очевидна решающая роль тяжелой скифской конницы и в разгроме известного полководца Александра Македонского – Зопириона. После неудачной осады Ольвии при отступлении на запад он был уничтожен скифами вместе со своей 30-тысячной армией, где были в изобилии представлены и грозная македонская фаланга с ужасными копьями-сариссами, и хваленая македонская тяжелая кавалерия. Эта армия состояла из профессиональных, хорошо обученных солдат и сокрушить ее боевые порядки скифы могли только с помощью разящего удара собранной в кулак (точнее, в «клин») «панцирной» конницы.

   Таким образом, наши общие представления о вооружении и военном деле у скифов претерпели за последнее время значительные изменения: скифы вели успешные войны не только с соседними кочевыми народами, но и с вымуштрованными войсками античных полководцев.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Василий Бартольд.
Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

Бэмбер Гаскойн.
Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

Евгений Черненко.
Скифские лучники
e-mail: historylib@yandex.ru
X