Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Валерий Гуляев.   Скифы: расцвет и падение великого царства

Цари Скифии

   Вернемся вновь к скифским царям и царской власти. Род властителей Скифии происходил, как уже отмечалось, из племени царских скифов и претендовал на господство над всей обширной территорией страны.

   Если судить по немногим имеющимся у нас письменным источникам (Геродот и др.), то можно сделать вывод, что власть скифского царя была деспотичной. Он исполнял функции главного военного начальника и верховного судьи и даже имел право вынесения смертного приговора. Скифские цари имели возможность сосредоточить в своих руках основные ресурсы страны. О той роскоши и богатстве, которые их окружали при жизни, наглядное представление дают сказочные сокровища, находимые время от времени в так называемых «царских» курганах Причерноморья.

   Идеологической основой власти скифских царей служило представление о ее божественном происхождении. Это подтверждается древними мифами, возводившими царский род к Зевсу (скифскому Папаю) или к герою-прародителю Таргитаю.

   Согласно древнеиранской традиции (которой следовали и ираноязычные скифы), сами монархи отнюдь не являются богами, как это было в Египте. Тем не менее фигура царя священна, так как власть передана ему богом, чьей волею он призван на трон. Поэтому правят монархи милостью творца неба и земли, неважно как его называли в реальном мире – Ахурамаздой или Папаем.

   Более пяти столетий спустя после гибели Великой Скифии в сасанидском Иране на скалах были высечены рельефы с изображением сцены пожалования царю власти верховным богом Ахурамаздой. Так, например, на рельефе в Накш-и-Рустеме помещено справа изображение бога, слева – персидского царя Ардашира, сидящих на лошадях, под копытами которых лежат поверженные враги. В левой руке бог держит скипетр, а правой протягивает царю символическое кольцо с повязками, возможно, диадему. Царь правой рукой принимает эмблему власти, а левую поднимает в церемониальном жесте, означающем поклонение.

   Точно такой же сюжет мы встречаем на серебряном ритоне IV в. до н. э., найденном в кургане Карагодеуашх близ ст. Крымской в низовьях Кубани еще в конце XIX в. Там изображены два всадника в скифской одежде, с длинными волосами и окладистыми бородами, под копытами их лошадей лежат поверженные люди. Левый всадник в правой руке держит ритон, от которого сохранился только верх, в левой – длинный скипетр, конец которого упирается в землю. У всадника напротив не сохранилась левая рука, но правую он поднял, обратив ладонь к своему «визави», несомненно, в ритуальном жесте поклонения. Из этого сопоставления с неизбежностью следует, что перед нами наглядно воплощена одна и та же идея, одна и та же сцена, хотя их и разделяет во времени более пяти веков. Данное явление объясняется прочностью иранской традиции в родственной скифской среде.

   «Скифы, по всей вероятности, и в национальном отношении, – отмечает М.И. Ростовцев, – близко родственны иранцам, а их религиозные представления, как нам их рисует Геродот, чрезвычайно сходны с религиозным учением Ирана. Ясно, поэтому, что бог со скипетром и ритоном есть, вероятно, верховный бог скифов, соответствующий персидскому Ахурамазде, может быть тот бог, которого Геродот называет Папаем…».



   Илл. 93. Образцы железных наконечников копий из курганов у с. Колбино.

   V–IV вв. до н. э.



   Нет никакого сомнения и в том, что скипетр и ритон неразрывно связаны у скифов с царской властью и служат ее наиболее впечатляющими внешними атрибутами. Изображения ритонов (и в меньшей степени скипетров) часто встречаются на скифских монументальных скульптурах («каменных бабах») и золотых бляшках. Сами ритоны из серебра с позолотой неоднократно находили в могилах высшей скифской знати.

   Наличие у скифов представлений о божественном происхождении царской власти подтверждается не только анализом мифа о священном золоте. Об этом же свидетельствует ряд изображений, на которых представлен царь, пьющий вино из ритона или другого священного сосуда перед сидящей на троне богиней или перед богом-всадником. Подобный сюжет указывает на Передний Восток, откуда он, вероятно, и был заимствован скифами. Но едва ли следует думать, что само представление о божественном происхождении царской власти появилось у скифов только после их переднеазиатских походов. Правильнее предполагать лишь его дальнейшее развитие. Во всяком случае, царь Идан-фирс во время войны с Дарием в полном соответствии с легендой о царе Колаксае называет Зевса своим предком.

   Еще один крупный скифолог – Б.Н. Граков считает, что государство у скифов появилось лишь в годы правления Атея (в конце V – первой половине IV вв. до н. э.); причем этот царь захватил трон незаконно. В качестве косвенных указаний на возникновение государства в Скифии ученый называет следующие факты: «отчетливое выделение конной аристократии, существование которой подтверждается большими курганами Герроса; богоданный характер царской власти, выраженный в ряде изображений; появление знаков царского достоинства в виде скипетров, тиар и т. п.; царская стража на манер персидской». В символике царских регалий и возникновении царской стражи ученый видит «очень много освеженных иранских явлений, известных в Персидском царстве в последнем веке его существования. Ничем иным не засвидетельствованные взаимоотношения с Персией здесь налицо. Иранские царские скифы, в лице царской фамилии, искали в какой-то мере внешних регалий с помощью старых политических связей…».

   С общей идеей, высказанной этим признанным авторитетом в области скифской археологии я полностью согласен. Но что касается времени появления государства у скифов, то здесь можно и поспорить. Довод о выделении конной аристократии и возведении больших курганов знати только в IV в. до н. э. легко уязвим: огромные курганы высшей скифской аристократии (в том числе и «царские») известны на Северном Кавказе (Келермес, Ульский аул, Новозаведенное и др.) еще с VII–VI вв. до н. э., а в Приднепровской Лесостепи – с VI в. до н. э. Да и в степной полосе Северного Причерноморья такие памятники встречаются (хотя и не часто) с конца VII – начала VI вв. до н. э. (Мельгуновский или Литой курган).



   Илл. 94. Образцы железных наконечников дротиков из курганов у с. Колбино



   Из древневосточных и греческих письменных источников мы знаем имена многих скифских владык, начиная с легендарного первого царя Колаксая. Однако мало что известно как о генеалогии царского рода, так и о конкретных деяниях скифских вождей. Некоторые ученые считают, что в Скифии с VII по III вв. до н. э. правила только одна династия, и все ее представители произошли, в конечном счете, от Колаксая. Это имя упомянуто в VII в. до н. э. греческим поэтом Алкманом. Поэтому считается допустимым рассматривать руководителей конных скифских отрядов во время переднеазиатских походов – Ишпаку (Ишпакая), Прототия (Партатуа, Бартатуа) и Мадия – в качестве прямых потомков легендарного основателя скифского царства. Все это, напоминаю, относится к VII в. до н. э. Для VI в. до н. э. мы располагаем шестью царскими именами. Перечисляю их в более или менее установленном хронологическом порядке, от более ранних – к более поздним: Спаргапейт; Лик;

   Гнур; Савлий (убивший своего брата-мудреца Анахарсиса за измену скифским традициям); Иданфирс (организатор отпора персидскому нашествию); Ариапиф (он жил и в VI и в V вв. до н. э.).

   V–IV вв. до н. э. представлены следующими известными по литературным источникам именами:

   Скил (погиб от руки брата – Октамасада около 450 г. до н. э.), Октамасад (начал править около середины V и умер в начале IV в. до н. э.);

   Орик (брат Октамасада, но, вероятно, никогда Скифией не правил, умер в конце V – начале IV вв. до н. э.);

   Атей (возможно, узурпатор и основатель новой династии, погиб в 339 г. до н. э. в битве с Филиппом Македонским);

   Далее по логике вещей идут три анонимных царя (о которых мы знаем, что они существовали, но имена их не сохранились), правивших с 339 по 309 гг. до н. э.

   И, наконец, последний властитель на троне Великой Скифии – Агар (упоминание о нем есть в 309 г. до н. э.).

   Таким образом, скифских царских имен довольно много, хотя реальной информации о правлении каждого конкретного монарха у нас почти нет. Но и то немногое, что сохранилось, дошло до наших дней, позволяет говорить о «дворцовых» заговорах, кровавых междоусобицах и мятежах, ожесточенной борьбе за власть между соперничающими аристократическими семействами Скифии. И, видимо, нет никаких оснований считать, что скифский царский трон, передаваемый по древней традиции от отца к сыну, всегда доставался законному наследнику, а прямая линия преемственности никогда не нарушалась со времен Колаксая.

   Между тем, существует и еще один (кроме письменных) перспективный источник по «царской теме» – археологические материалы больших и богатых курганов Скифии. Его усиленно разрабатывают сейчас сразу в двух крупных центрах скифологии: в Киеве (Е.Е. Фиалко и Ю.В. Болтрик) и Санкт-Петербурге (А.Ю. Алексеев). Их подход к этой сложной проблеме основан на тщательном изучении всех имеющихся письменных источников о скифских царях конца V–IV вв. до н. э.; на уточнении хронологии вещевых комплексов из «царских» курганов того же времени; на отборе для сравнительного анализа в качестве «подлинно царских» только четырех самых крупных и раскопанных курганов – Солохи, Чертомлыка, Огуза и Александрополя. Все эти курганы расположены в причерноморской степи, и все имеют высоту около 20 м.

   Рассмотрим сначала гипотезу А.Ю. Алексеева. «Династийная история Скифии V–IV вв. до н. э. настолько скудно освещена источниками, – пишет он, – что, как правило, реконструкции в этой области носят вынужденно предположительный характер. Но именно это обстоятельство, в свою очередь, побуждает, несмотря на пока еще откровенно романтический облик таких попыток, к дальнейшим поискам возможностей конкретизации и детализации скифской истории вплоть до атрибуции некоторых погребальных памятников, традиционно относимых к разряду „царских", в качестве усыпальниц известных исторических деятелей».



   Илл. 95. Золотая обкладка ножен меча со сценой битвы греков с варварами.

   Курган Чертомлык, IV в. до н. э.



   И далее петербургский исследователь предлагает такой вариант соотнесения больших «царских» курганов Скифии и имен известных по Геродоту басилевсов (царей) Скифии. Прежде всего, из числа достаточно многочисленных богатых курганов скифской знати конца V–IV вв. до н. э. он относит к числу «царских», то есть достойных рассмотрения, только пять и все высотой около 20 м: Александропольский курган (21 м), Чертомлык (19,5-22 м), Огуз (около 21 м), Солоха (18–19 м) и Нечаева Могила (около 18 м). Первые четыре из них раскопаны, а последний еще ждет своего часа. На основе тщательного анализа всех предметов, найденных в каждом из этих четырех курганов, А.Ю. Алексеев определяет их абсолютную хронологию следующим образом:

   Солоха: центральная (почти целиком ограбленная) могила – 420–400 гг. до н. э.; боковая (нетронутая) могила – 400–380 гг. до н. э.

   Чертомлык: центральная (главная) могила со всеми уцелевшими сокровищами – 335/330-320 гг. до н. э.; «впускная» могила – несколько позже.

   Огуз и Александрополь: датируются в пределах 330–300 гг. до н. э.

   Сопоставление археологии с историей позволило ему высказать предположение, что в центральной гробнице Солохи был погребен царь Октамасад, а в боковой, более скромной, – его младший брат Орик (который, возможно, никогда и не занимал царский трон). Что касается Чертомлыка, то там, вероятно, был захоронен анонимный царь Скифии, правивший после Атея между 339 и 328 гг. до н. э.

   Иначе интерпретируют данную ситуацию украинские археологи Е.Е. Фиалко и Ю.В. Болтрик. Они также предлагают считать, что в IV в. до н. э. в Скифии пока можно выделить лишь четыре «подлинно царских» кургана: Солоха, Чертомлык, Огуз и Александрополь. Кстати, именно они докапывали уже в наши дни гигантский курган Огуз и нашли там немало интересного (первые исследования кургана осуществил в самом начале XX в. Н.И. Веселовский). Логика их рассуждений такова. Между временем сооружения Солохи (конец V – начало IV вв. до н. э.) и остальными тремя курганами «царей» существует хронологический разрыв в целых полвека или даже больше, что говорит о долголетии похороненного там царя. Отсюда следует, что в Солохе лежит прах предшественника самого престарелого скифского монарха Атея (по греческим сообщениям, он прожил 90 или 100 лет). Сам же Атей похоронен в наиболее раннем из трех оставшихся курганов – Чертомлыке. По амфорному материалу (типам греческих амфор и клеймам) Чертомлык относится к середине третьей четверти IV в. до н. э. (340–330 гг. до н. э.). Все это, по мнению киевских археологов, вполне достаточно для того, чтобы приписать главную могилу Чертомлыка Атею, павшему на поле битвы с македонцами в 339 г. до н. э. «Вероятно, – заключают Ю.В. Болтрик и Е.Е. Фиалко, – длительное пребывание Атея у власти и его весьма почтенный возраст обусловили последующую геронтократизацию скифского престолонаследия, что и отразилось в хронологической близости царских курганов второй половины IV в. до н. э. На это же указывает почтенный возраст царя из Александрополя (свыше 70 лет)». Напомню, что Александрополь – самый поздний из четырех названных выше «царских» курганов степной Скифии (320–300 гг. до н. э.).

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

Евгений Черненко.
Скифские лучники

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа
e-mail: historylib@yandex.ru
X