Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Валерий Гуляев.   Скифы: расцвет и падение великого царства

Греки и варвары

   Северное Причерноморье в культурном отношении представляло собой уникальную и своеобразную часть античного мира. Это своеобразие определялось тысячелетним (с VI в. до н. э. по IV в. н. э.) взаимодействием двух миров – эллинского и варварского. Греки принесли на причерноморскую землю свою культуру, искусство, религию, мифологию, литературу и поэзию. Местные племена – скифы, меоты, сарматы – восприняли многие черты этой культуры.



   Илл. 74. Золотые и электровые монеты из древнегреческих колоний



   При этом наибольшей эллинизации подверглись варвары, находившиеся в непосредственной близости от греческих колоний. Некоторые скифские аристократы эллинизировались до такой степени, что даже предпочитали подолгу жить в греческих городах (например, царь Скил в Ольвии).

   В свою очередь, греки испытывали и обратное влияние мощной варварской периферии, и чем дальше, тем больше. Особенно усилилось воздействие местных племен на эллинов в самом конце I тыс. до н. э. – первых веках нашей эры. Но при всем при том Северное Причерноморье являлось не только отдаленнейшей областью греческой ойкумены, но и весомой составной частью эллинской цивилизации. Остров Левка (Змеиный) в Северо-Западном Причерноморье греки издавна связывали с Ахиллом – героем Троянской войны, святилище которого находилось на острове в течение многих столетий. Почитание Ахилла Понтарха – специфическая особенность эллинского причерноморского пантеона. Другой пример: Артемида, заменившая ланью обреченную умереть на жертвенном алтаре дочь Агамемнона – Ифигению, тайно перенесла ее в Крым (Тавриду) и сделала жрицей своего храма. А миф об аргонавтах и золотом руне, связанный с Колхидой? Самое непосредственное отношение к Понту имел и величайший греческий герой Геракл (вспомним легенду о происхождении скифских царей от брака Геракла и местной змееногой богини в изложении Геродота).

   Первые обитатели греческих колоний жили в новых, весьма непривычных для них условиях. Суровый климат заставлял искать более подходящие для данной ситуации формы жилья и одежды. Обилие свободной плодородной земли и богатейшие рыбные ресурсы сделали молодые города-колонии активными участниками международной морской торговли. Корабли из разных центров Эллады везли на северные берега Понта вина разных сортов, дорогую посуду (часто расписанную лучшими эллинскими мастерами), одежду, обувь, ткани, оружие, ювелирные украшения и многое другое. Колонисты могли предложить в обмен зерно, рыбу, соль, кожи, рабов. Частично эти товары производили сами жители эллинских колоний, частично они получали их при обмене со скифским населением Степи и Лесостепи.

   Античные государства Северного Причерноморья имели довольно высокий уровень развития законодательных и исполнительных структур, идеологическое обеспечение которых основывалось на принципах эллинского гражданского общества. В этом отношении очень показателен один интересный документ – гражданская присяга жителей Херсонеса:

   Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими, героями, владеющими городом, территорией и укрепленными пунктами херсонесцев. Я буду единомышлен о спасении и свободе государства и граждан и не предам Херсонеса, Керкинитиды, Прекрасной гавани и прочих укрепленных пунктов и из остальной территории, которой херсонесцы управляют или управляли, ничего никому не предам, ни эллину, ни варвару, но буду оберегать все это для херсонесского народа…

   Северопричерноморские государства представляли собой, как правило, автономные полисы с олигархическим или демократическим строем. В первых власть принадлежала небольшому числу привилегированных жителей, во-вторых – всем гражданам. Однако при этом в число граждан не входили женщины, дети, иностранцы, рабы и другие зависимые категории населения.

   Структура полисной демократической организации предполагала наличие выборной законодательной и исполнительной власти. Законодательные функции принадлежали народному собранию («народу»), в котором принимали участие все граждане, и совету, от имени которых издавались декреты и постановления. На народном собрании решались вопросы внешней политики, обороны, взаимоотношений с окружающими племенами, организации посольств, предоставления гражданских прав иностранцам и привилегий купцам, обеспечения населения продовольствием в неурожайные годы, издавались законы о денежном обращении и почетные декреты в честь граждан, оказавших важные услуги городу. Все эти вопросы перед передачей их в народное собрание обсуждались в совете, который, кроме того, проверял способности кандидатов занимать государственные посты и контролировал работу исполнительной власти. Исполнительная власть осуществлялась различными коллегиями – магистратурами или отдельными служебными лицами – магистратами, которые избирались обычно на один год. Наивысшей магистратурой являлась коллегия архонтов. Были также коллегии, ведавшие финансами, коллегии стратегов и др. В разных полисах могли быть различия в количестве и номенклатуре тех или иных коллегий и магистратур. Имелся суд, состоявший из нескольких отделов, каждый из которых ведал определенным кругом вопросов. В судопроизводстве участвовали судьи, обвинители, свидетели.



   Илл. 75. Плита с изображением Деметры в расписном склепе.

   Курган Большая Близница, Прикубанье, IV в. до н. э.



   Среди северопричерноморских государств в отношении политической организации выделялся только Боспор. Он, с одной стороны, представлял собой сложный конгломерат античных городов-государств, сохранявших, хотя бы формально, полисную организацию, и по отношению к которым боспорский царь был архонтом, то есть высшим должностным лицом исполнительной власти. С другой стороны, для местных (варварских) племен, входивших в состав Боспора, он являлся царем. Эти племена сохраняли свое исконное устройство, обычаи, особенности быта, а группами племен управляли вожди или царские наместники.

   В этническом отношении население античных государств на начальном этапе состояло, в основном, из ионийских греков, а также выходцев из Аттики, Теоса, Гераклеи Понтийской. Именно они и их потомки, имевшие высоко развитое национальное самосознание на протяжении всей античной эпохи, составляли этническую основу населения северопричерноморских государств. Колонисты старались сохранять культуру и традиции метрополии. Так, например, почти через семь столетий после основания Ольвии большинство ее жителей, несмотря на скифский облик их одежды, хорошо знали «Илиаду» Гомера, а некоторые из них и произведения Платона и сохраняли, хотя и не совсем чистый вследствие варварского окружения, греческий язык.

   Естественно, среди населения античных городов Северного Причерноморья были и выходцы из окружающих варварских племен, а в состав государств могли входить и целые местные племена, как это отмечалось уже для Боспора (а также миксэллины, или эллино-скифы в районе Ольвии и др.). Однако данные раскопок свидетельствует о незначительном количестве варваров среди населения городов и сельских поселений – в пределах нескольких процентов. В основном, это были скифы, фракийцы, а на Азиатском Боспоре – синды и меоты. Особенно тесными взаимоотношения варваров и греков были на Боспоре, менее тесными – между жителями Ольвии и скифами.

   Последняя треть IV – середина III вв. до н. э. явились временем наивысшего экономического и культурного расцвета античных государств Северного Причерноморья. Большую роль в экономике начали играть окружающие племена. Произошла также определенная переориентация торговых связей – все большее значение стала приобретать торговля с малоазийскими, островными и особенно южнопонтийскими центрами. Наладились более тесные отношения и между самими северопричерноморскими городами.



   Илл. 76. Деталь бронзовой греческой чаши с антропоморфной скульптурой. «Частые

   курганы», курган № 1 (раскопки ВУАК)



   Этот расцвет, однако, не был продолжительным. Начавшиеся активные передвижения окружающх кочевых племен, в частности сарматов, дестабилизировали обстановку в степях. А это, в свою очередь, подрывало основу благополучия античных государств – их земледелие и торговлю с местными племенами. Яркую картину крайне тревожной ситуации, сложившейся вокруг Ольвии, одного из крупнейших античных городов в то время, рисует нам уникальный памятник эпиграфики – декрет в честь богатого ольвийского гражданина Протогена. Речь идет о бесконечных подношениях варварским вождям, в частности – скифскому царю Сайтафарну, о готовящемся нашествии варварских племен галатов и скиров, о том, что в связи со всеми этими событиями многие иностранцы и граждане выселились из Ольвии.

   Ситуация осложнялась ухудшением климата. II в. до н. э. стал самым рекордным по количеству засух и неурожаев. Результатом явилось, например, прекращение существования во второй половине III в. до н. э. большой хоры

   Ольвии. Близкие кризисные явления в это время происходили в сельских округах Боспора, Херсонеса, Тиры и западнопонтийских городов.

   Со временем все более усиливается давление окружающих варварских племен на северопричерноморские города. По мнению некоторых исследователей, в середине II в. до н. э. в зависимость, возможно, в форме протектората, от позднескифского государства попадает Ольвия, где чеканятся монеты скифского царя Скилура. Примерно с середины II в. до н. э. во власти так называемых поздних скифов оказывается Северо-Западный Крым, а сам Херсонес вступает с ними в затяжной военный конфликт. Херсонес стал, в конце концов, победителем, однако только с помощью царя Понтийского государства Митридата VI Евпатора, который послал в Херсонес своего полководца Диофанта. В почетном декрете херсонесцев в честь Диофанта рассказывается о том, что во время похода тот покорил тавров, вынудил скифов отступить на свою территорию, овладел Неаполем Скифским и крепостью Хабеи. Но для окончательного усмирения скифов Диофанту пришлось совершить еще один поход. Не лучше обстояли дела и на Боспоре.

   Заключительный период в истории северопричерноморских античных государств – римский (вторая половина I в. до н. э. – 70-е гг. IV в. н. э.) – связан с постепенным проникновением в этот регион римских влияний и римских войск. В итоге это привело к включению Тиры, Ольвии и Херсонеса в состав римской провинции – Нижней Мезии.

   Римские войска были выведены из Северного Причерноморья в середине – третьей четверти III в. н. э. И местные форпосты античной цивилизации оказались почти беззащитными перед угрозой новых массовых нашествий конных азиатских орд. Гуннский погром в 70-х гг. IV в. до н. э. положил конец почти тысячелетнему существованию многих греческих городов в регионе.

   Исторические судьбы каждого эллинского города на северном побережье Понта наряду с общими чертами обладали и многими отличиями. Поскольку таких городов было там немало, то ниже речь пойдет об истории лишь двух, но важнейших из них: Ольвии и Пантикапее, располагавшихся соответственно на западном и восточном флангах эллинских колоний.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Бэмбер Гаскойн.
Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)

Рустан Рахманалиев.
Империя тюрков. Великая цивилизация

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния
e-mail: historylib@yandex.ru
X