Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Валентин Седов.   Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Словене ильменские

Во второй половине I тыс. н. э. в бассейне Ильменя складывается культура новгородских сопок (рис. 27).
Сопки — высокие крутобокие насыпи с несколько уплощенной вершиной, обнесенные в основаниях кольцеобразно выложенными валунами. Среди них, правда, есть и насыпи с полусферическими и коническими вершинами, и насыпи без видимой каменной обкладки. По своим размерам сопки довольно различны — от небольших, высотой 2—3 м и диаметром 12—14 м, до грандиозных, достигающих 10 м в высоту при диаметре основания около 40 м. Обычно сопки группируются в небольшие могильники от 2—3 до 12 насыпей, но нередки и одиночные сопки. Свыше четверти известных могильников с сопками включают также обычные курганы или жальничные могилы254.
Основным регионом распространения сопок является бассейн Ильменя, где сосредоточено более 70% могильников с этими памятниками. Остальная часть сопок расположена в смежных землях Поильменья — верховьях рек Луга и Плюсса, а также в бассейне Мологи. За пределами этой территории немногочисленные сопки известны в бассейнах рек Великая и Западная Двина.
Одним из элементов сопок является кольцевая обкладка их оснований. Сооружалась она из крупных валунов в один или два-три яруса. В нижнем течении Волхова исследованы сопки со сложными каменными обкладками. Сопки нередко насыпались не единовременно, а в несколько приемов. Система возведения насыпей была различной, но схематично она сводится к следующему. Сначала выкладывалось кольцо из валунов, примерно равное по диаметру основанию насыпи. Оно, по-видимому, имело какой-то ритуальный смысл. В подошве некоторых сопок прослежены темные зольные прослойки — следы костров, очевидно разжигавшихся с целью освящения площадки, выбранной для погребальной насыпи. Сразу же после сооружения кольца из камней насыпалась нижняя часть сопки, и в течение какого-то времени в этой насыпи совершались захоронения. Затем насыпь увеличивали в высоту еще на 1,5—3 м, и снова в верхней части ее в течение некоторого времени совершались погребения. Затем сопку подсыпали в третий раз и опять-таки на ее поверхности хоронили остатки умерших. Есть и сопки, сооруженные в четыре приема. Среди дошедших до нас сопок есть и такие, которые сооружены в два-четыре приема, имеются и насыпи без подсыпок. В ряде сопок выявляются индивидуальные особенности, не вписывающиеся в изложенную схему255.
В основаниях некоторых сопок и в их насыпях на разной высоте зафиксированы разнообразные сооружения из камней. Иногда устанавливается их связь с захоронениями, в других случаях таковая не обнаруживается. Наибольшее распространение получили кладки-помосты, сложенные из валунов в один, реже — в два-три яруса. Форма их в плане различна: известны кладки четырехугольные, треугольные, негеометрических очертаний. Иногда в сопках присутствуют небольшие кучки, сложенные из камней. Все сооружения из камней находят аналогии среди погребальных древностей прибалтийско-финских племен, поэтому их появление в сопках можно рассматривать как местную традицию. Нужно полагать, часть финноязычных обитателей Ильменского региона вошла в состав носителей культуры новгородских сопок, привнеся элементы своей обрядности.

Только в нижнем течении Волхова в некоторых сопках открыты стенки и каменные выкладки треугольной формы, сложенные из валунов. Подобные сооружения из камней характерны для курганных насыпей эпохи викингов Скандинавии. Сопки с такими кладками относятся к поздней фазе, и появление их в погребальных насыпях, очевидно, отражает норманнское проникновение в Приладожье.
Умерших в сопках хоронили по обряду трупосожжения. Кремация совершалась, как правило, на стороне, в насыпи помещались остатки сожжений, собранные с погребальных костров. Кальцинированные кости ссыпались или в неглубокие ямки, или непосредственно на поверхности кучкой или разбросанно. Часть кальцинированных костей бросалась прямо в насыпь, видимо при ее сооружении. Абсолютное большинство погребений было безурновыми и безынвентарными. Безусловно, довольно значительная часть их не сохранилась до нашего времени. Только этим обусловлена малочисленность обнаруженных в сопках погребений. Все другие объяснения, в том числе о социальном расслоении общества и сакральном характере сопок, принадлежат к гипотезам, не подтверждаемым фактологическими данными.
В очень немногих захоронениях встречены единичные, порой маловыразительные вещи. Среди них имеются стеклянные, пастовые и сердоликовые бусы, бронзовые спиральки, трапециевидные привески, бубенчики, перстни, бляхи и бляшки конского убранства. Коллекцию предметов из железа составляют ножи, пряжки, наконечники стрел, удила и другие вещи. Единично представлены костяные трубочки с узором, рукоятки ножей, гребень.
Керамика культуры сопок лепная и представлена двумя основными типами. Более распространенными были слабопрофилированные приземистые (низкие, но широкие) горшки с прямым или слегка отогнутым наружу венчиком. Прямые аналогии этой посуде есть в материалах нижних горизонтов Старой Ладоги. Сопоставимы они также с лепной посудой из славянских курганов IX—X вв. Второй тип керамики из сопок образуют широкогорлые биконические сосуды с отчетливым переломом в плечиках и чуть отогнутым верхним краем. Такие сосуды широко представлены в нижнем горизонте напластований Ладоги и на многих поселениях, синхронных сопкам. Это так называемая керамика ладожского типа.
Анализ вещевых инвентарей из сопок позволяет датировать эти памятники VIII—IX вв., но отдельные захоронения совершались и в X в.

Поселения культуры сопок исследованы пока слабо. Это были преимущественно селища. Небольшие раскопки были проведены на одном из них, расположенном близ сопок у д. Золотое Колено на р. Мсте и относящемся к сравнительно позднему времени — IX—X вв. Выявлены следы наземных срубных домов площадью 18—24 кв. м с печами-каменками в углах. Керамика представлена ребристыми горшками, идентичными посуде из сопок256. Поселение IX в. с керамикой ладожского типа исследуется на р. Прость, недалеко от Новгорода257.
Селища культуры сопок выявлены еще в Удомельском поозерье. Среди них наибольший интерес представляет поселение Бережок на берегу оз. Наволок близ д. Белохово. В ста метрах от него имеется одиночная сопка высотой 4 м, а в четырехстах метрах — еще две погребальные насыпи высотой 5 и 6,5 м. На поселении в раскопе площадью около 350 кв. м зафиксированы остатки наземных построек — жилых, размерами от 4,4 х 4,8 до 5,5 х 5 м, с отопительными устройствами из камня, и хозяйственных, меньших размеров. Кроме керамики найдены разнотипные стеклянные бусы, бронзовые перстни и браслеты, железные пряжки и ножи, глиняные пряслица и некоторые другие вещи. Поселение датируется IX—X вв., возникновение же его, по-видимому, следует отнести к концу VIII в.258
Небольшие раскопки производились еще на селищах Новые Дубовики в нижнем течении Волхова, Нестеровичи в бассейне Мсты и др.259 Отложения культуры сопок имеются и на городищах. Таковы Xолопий Городок близ Новгорода, Новые Дубовики, Ладога и др.
Керамический материал поселений культуры сопок более разнообразен по сравнению с глиняной посудой из погребальных памятников. Основную часть его образуют сосуды, принадлежащие к двум охарактеризованным выше типам. Кроме того, на селище Бережок имеются банковидные сосуды, хорошо профилированные горшки, миски и мисковидные сосуды.

Достаточно очевидно, что культура новгородских сопок не была эволюционным продолжением местной культуры прибалтийско-финского населения раннего железного века. Создателями ее могло быть только пришлое население. Ареал культуры сопок в значительной части перекрывает восточные области территории псковских длинных курганов. При этом выясняется, что на той же территории население, оставившее длинные курганы псковского типа, и носители культуры сопок какое-то время проживали чересполосно. Однако скоро начался процесс интеграции этих культур. Носители культуры псковских длинных курганов оказались включенными в единый этногенетический процесс и восприняли культуру сопок.
Ранее мною было высказано предположение о том, что распространение культуры сопок в Приильменье было результатом второй крупной миграционной волны на северо-запад Восточно-Европейской равнины, датируемой VII в. и исходившей из Висленского бассейна. Продвигаясь в Поильменье, переселенцы пересекли земли балтов, увлекли часть последних в миграционный поток и от них восприняли обычай сооружения погребальных курганов260.
Однако в археологических материалах Повисленья и Неманского бассейна каких-либо следов этой предполагаемой миграции не обнаруживается. В этой связи более вероятной ныне представляется мысль о расселении племенной группировки, создавшей культуру сопок, в большом миграционном потоке среднеевропейского населения, имевшем место в период великого переселения народов. На первых порах эти переселенцы, скорее всего, отдельными островками проживали среди носителей культуры псковских длинных курганов. Один из таких островков, возможно, зафиксирован в Удомельском поозерье, где И. В. Ислановой вычленен так называемый удомельский тип древностей третьей четверти I тыс. н. э.261
Селище Юрьвская Горка занимало узкую полоску берега р. Съежи близ оз. Удомля, его размеры 150 х 30-40 м262. Раскопками зафиксированы следы наземных жилищ с очагами или печами, сложенными из камней. Реконструировать их затруднительно. Судя по отсутствию столбовых ямок, это были срубные постройки. Только некоторые хозяйственные строения имели столбовую конструкцию стен.

Среди керамического материала этого поселения наиболее значительную часть составляли горшки с округлым, плавно сужающимся к днищу туловом, с наибольшим расширением в верхней трети. Ближайшие аналогии им обнаруживаются в синхронных памятниках Северо-Запада (Михайловское в верховьях Западной Двины, Псковское городище и др.), несколько отдаленные — в керамике корчакских поселений Правобережной Украины. В Удомельском поозерье это явно привнесенная посуда. Кроме того, в материалах селища имеются банковидные сосуды, которые находят параллели в местных древностях раннего железа и могут рассматриваться как культурное наследие аборигенного населения. С последним связываются и некоторые другие малочисленные типы керамики. Сравнительно небольшой процент глиняной посуды памятника составляют горшки со сглаженным ребром в верхней трети, которые стали основой керамики ладожского типа. Отдельные сосуды селища сопоставимы с керамикой культур псковских длинных курганов и тушемлинской.
В коллекции вещевых находок поселения довольно многочисленны пастовые и стеклянные бусы разных типов, позволяющие надежно датировать памятник серединой и третьей четвертью I тыс. н. э. Среди других находок имеются бронзовые спиральки, обоймица, подвески, фрагменты браслетов. Найдено три железных пряжки, из которых две определенно датируются V—VII вв. Кроме того, обнаружены железные ножи, трехчастные удила, топоры, пинцет, крючки, наконечник стрелы и фитильные трубочки, глиняные пряслица и каменные литейные формочки.

В могильнике, расположенном при поселении, исследовано восемь захоронений. Остатки трупосожжений помещались в неглубоких округло-овальных ямках. В двух случаях основную массу кальцинированных костей перекрывал слой обожженной глины, в одном глиной были обмазаны стенки и дно ямы, которая была обожжена. Часть исследованных погребений не содержала вещевых находок, в других найдены фрагменты глиняной посуды, пряслице, браслет с утолщенными концами, боевой нож и наконечники копья и дротика.
Отмечая культурное своеобразие поселения и могильника Юрьевская Горка, И. В. Исланова высказала предположение, что этот комплекс и, очевидно, ему подобные, пока неисследованные, были основой развития культуры новгородских сопок, которая формировалась при взаимодействии с населением, представленным культурой псковских длинных курганов восточных земель Ильменского бассейна263. С этим положением на современном этапе следует согласиться.
В пользу такого решения вопроса свидетельствует прежде всего преемственность элементов культуры Юрьевской Горки и древностей поселения Бережок, принадлежащего к культуре сопок. Это проявляется и в керамических материалах, и в домостроительстве, и в погребальной обрядности. Поселения удомельского типа расположены в тех ландшафтных условиях, которые занимают памятники культуры сопок.
Активизация населения, представленного удомельскими и им подобными древностями, и включение носителей культуры псковских длинных курганов Ильменского региона в процесс становления новой культуры — культуры новгородских сопок, по всей вероятности обусловлены природно-климатическими изменениями, имевшими место в конце VI—VII вв. В это время в Европе, в том числе и в лесной зоне Восточно-Европейской равнины, наступило потепление. Повышаются среднегодовые температуры, наблюдается значительное уменьшение увлажненности. Количество осадков в VII в. было на уровне современности, а к началу VIII в. даже на 50 см меньше. Опускаются уровни озер и рек и их стока. Понижение зеркала Балтийского моря привело к падению уровней грунтовых вод, усыханию и сокращению болот.
Период VIII—X вв. характеризуется теплым, умеренно влажным и малоизменчивым климатом. Это было время интенсивного почвообразования, особенно в поймах рек. Пойменные участки активно осваивались земледельцами. Создаются весьма благоприятные условия для развития земледелия и животноводства.

География и топография памятников культуры сопок показывают, что население в VIII—IX вв. обживало местности, наиболее целесообразные для пашенного земледелия. Уже обращалось внимание на то, что сопки тяготеют преимущественно к дерново-карбонатным почвам, наиболее плодородным в Северо-Западном регионе. Многие памятники культуры сопок приурочены также к плодородным аллювиальным участкам речных и озерных долин264.
Земледельческий уклад населения культуры сопок представляется несомненным. Доминировало, очевидно, пашенное земледелие, поскольку подсека на дерново-карбонатных почвах из-за особенностей их химического состава вообще невозможна265. Непосредственные следы древней пахоты зафиксированы при исследованиях культового сооружения культуры сопок у д. Коломно в Юго-Западном Приильменье266. О пашенном земледелии говорят и находки железных наральников в древнейших слоях Ладоги и Новгорода.
Ландшафтная приуроченность к местностям, наиболее пригодным для пашенного земледелия, характерна также для памятников удомельского типа. Население же культуры псковских длинных курганов в третьей четверти I тыс. н. э., как отмечалось выше, предпочитало подсечно-огневую форму земледелия. Улучшение природных условий стало импульсом активизации пашенного земледелия, что способствовало единению разнокультурных группировок и становлению культуры сопок. При этом не исключено, что какие-то группы племен культуры длинных курганов некоторое время сохраняли свой прежний уклад. Допустимо также предположение об отливе в это время части носителей псковских длинных курганов на юг, где именно в этот период формируется культура смоленско-полоцких длинных курганов.
В VIII в. в Ильменском регионе складывается новая погребальная обрядность. На смену грунтовым могильникам с захоронениями остатков трупосожжения в неглубоких ямках (или прямо на поверхности) приходят курганные насыпи — сопки с совершенно такими же погребениями.

Вопрос о конкретных условиях становления сопок остается нерешенным. Высказывалось предположение, что начало сооружения их обусловлено миграцией в Новгородские земли славянского населения из Верхнеокского региона и соседних земель Смоленщины, где известны курганы мощинской культуры (типа Шаньково—Почепок), которые по размерам (высотой до 5 м) сопоставимы с сопками267. Однако это мнение должно быть отвергнуто, поскольку особенности строения погребальных насыпей, деталей обрядности, характера вещевых инвентарей и керамического материала новгородских сопок и верхнеокских курганов мощинской культуры весьма и весьма различны. Ни о какой преемственности между ними не может быть речи. Не подкрепляется эта догадка и другими археологическими данными. Не находит она подтверждения и в материалах лингвистики, топонимики и антропологии.
География памятников культуры сопок и последующая история ее носителей дают полные основания связывать эти древности со словенами ильменскими (новгородскими), о которых в летописи сообщается: «Словени же седоша около езера Илмеря, и прозвашася своимъ имянемъ»268.
Культура сопок в IX—X вв. постепенно трансформируется в древнерусскую культуру Новгородской земли. Каких-либо нарушений в эволюционном развитии культуры Ильменского региона в это время не наблюдается. Эволюция достаточно отчетливо прослеживается и в керамических материалах, и в домостроительстве, и в топографии поселений.
Между сопками и сменившими их курганами также выявляются связующие элементы, свидетельствующие о спокойном развитии культуры населения Приильменья в последних столетиях I тыс. н. э. Многие могильники с сопками продолжали функционировать и в X—XIII вв. В сопках и курганах IX—X вв. с захоронениями по обряду кремации тождественны все детали погребальной обрядности, однороден и состав вещевых находок. Курганы ильменских словен X—XII вв. нередко имеют в основаниях кольцевую обкладку из камней, в отдельных насыпях фиксируются и кладки из камней как наследие обрядности культуры сопок. Какого-либо притока новых групп населения в IX—X вв. в Ильменском бассейне по данным археологии не отмечено.
Таким образом, устанавливается, что предки словен ильменских появились в Поильменье в середине I тыс. н. э. Какое-то время они проживали островками в восточных районах ареала культуры псковских длинных курганов. В хозяйственном укладе кривичей доминировало подсечное земледелие, среди ильменских словен в какой-то степени сохранялась пашенная обработка почв под посевы. Около рубежа VII и VIII вв. в связи с улучшением природно-климатической ситуации в экономике края больший вес приобретает пашенное земледелие. Носители культуры псковских длинных курганов включаются в единый этногенетический процесс формирования словен ильменских и, позднее, древнерусского населения Новгородской земли.



254Подробнее о культуре новгородских сопок см.: Седов В. В. Новгородские сопки // САИ. Вып. Е1—8. М., 1970; Его же. Восточные славяне... С. 58—66; Петренко В. П. Погребальный обряд населения Северной Руси VIII—X вв.: Сопки Северного Поволховья. СПб., 1994.
255Например, раскопанная недавно сопка у бывш. дер. Мерлугино (Исланова И. В. Удомельское поозерье... С. 100—113).
256Носов Е. Н., Плохов А. В. Поселение Золотое Колено на Средней Мсте // Материалы по археологии Новгородской земли. М., 1991. С. 117—149.
257Орлов С. Н. Славянское поселение на берегу р. Прость, около Новгорода // СА. 1972. № 2. С. 127—139; Носов Е. Н., Ершевский Б. Д., Плохов А. В. О работе на поселении Прость в 1997 году // Новгород и Новгородская земля: История и археология. Вып. 12. Новгород, 1998. С. 25—31.
258Исланова И. В. Удомельское поозерье... С. 57—88.
259Носов Е. Н. Поселение у волховских порогов // КСИА. Вып. 146. 1976. С. 76—81; Конецкий В. Я. Комплекс памятников у д. Нестеровичи (к вопросу о сложении локальных центров конца I — начала II тыс. н. э. в бассейне р. Мсты // Материалы по археологии Новгородской земли. М., 1991. С. 89—116.
260Седов В. В. Восточные славяне... С. 65—66; Его же. Первый этап славянского расселения в бассейнах озер Ильменя и Псковского // Новгородские археологические чтения. Новгород, 1994. С. 135—136.
261Исланова И. В. Удомельское поозерье... С. 22—56.
262Там же.
263Там же. С. 126—129.
264Седов В. В. Новгородские сопки... С. 9 и карта III.
265Конецкий В. Я. Некоторые вопросы исторической географии Новгородской земли в эпоху средневековья // Новгородский исторический сборник. Вып. 3 (13). Л., 1989. С. 11—12.
266Конецкий В. Я. О «каменных кругах» юго-западного Приильменья // Новое в археологии Северо-Запада. Л., 1985. С. 37—44.
267Третьяков П. Н. Финно-угры, балты и славяне... С. 284—285; Носов Е. Н. Источники по славянской колонизации Новгородской земли / / Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. VI. Л., 1974. С. 231—134.
268Повесть временных лет... С. 11.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине

под ред. Б.А. Рыбакова.
Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н.э.

Д. Гаврилов, С. Ермаков.
Боги славянского и русского язычества. Общие представления
e-mail: historylib@yandex.ru
X