Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Вадим Егоров.   Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.

Бассейн Волги

Этот обширный регион, вытянувшийся с севера на юг от Прикамья до Каспийского побережья, на всем протяжении истории Золотой Орды играл важнейшую роль в ее политической и экономической жизни. Она была обусловлена не только появлением здесь административного центра всего государства, но и существованием наиболее протяженной торговой артерии — Волги, связывавшей очень непохожие по своим экономическим потенциям районы лесной и степной зоны. Поволжье с полным основанием можно считать и центром градостроительной культуры государства. Здесь возникли первые золотоордынские города, основанные самими монголами;119) здесь зарождались и разрабатывались новые архитектурные формы и декоративно-оформительские приемы, возникавшие на основе сплава и синтеза самых различных культурно-исторических традиций. Здесь, наконец, располагалось самое большое число различных по величине населенных пунктов Золотой Орды. Северная часть рассматриваемого региона включала территорию бывшей Волжской Булгарии, где градостоительство имело развитые и установившиеся традиции, зародившиеся задолго до появления здесь монголов. Неоднократное разорение монголами государства булгар привело к закономерному упадку и исчезновению некоторых древних городов. Другие на протяжении [94] XIII в. пережили период постепенного восстановления и развития и в следующем столетии превратились в крупные торгово-ремесленные центры, известные далеко за пределами Поволжья. Здесь же в золотоордынский период появляются совершенно новые города, что свидетельствует не только об экономических и политических сдвигах, происходивших в данном районе, но и о вызывавшихся ими географических перемещениях местных центров.

Описание золотоордынских городов бассейна Волги удобнее всего производить сверху вниз по течению реки, начав его с территории бывшей Волжской Булгарии, где в XIII—XIV вв. был восстановлен ряд булгарских городов, существовавших до прихода монгольских завоевателей. При этом необходимо оговориться, что описываемый район представлял собой зону сплошной оседлости с многочисленными поселениями различной величины, общая численность которых приближается к 35 выявленным к настоящему времени археологическим объектам. Все имеющиеся о них материалы собраны Р. Г. Фахрутдиновым в чрезвычайно важной и интересной работе, посвященной исторической географии Волжской Булгарии.120) Наличие столь серьезной и подробной сводки позволяет в данном случае ограничиться перечислением и характеристикой лишь наиболее крупных городов, выступавших в роли не только политических и экономических, но и административных центров.

Город Булгар. Остатки его находятся у современного с. Болгары Куйбышевского р-на Татарской АССР. Бывшая столица Волжской Булгарии. После монгольского завоевания, в начальный период истории Золотой Орды, городу была отведена роль одного из важных политических и экономических центров государства. Об этом свидетельствуют сообщение Марко Поло121) и начало выпуска здесь первых золотоордынских монет.122) Многолетние археологические работы по исследованию остатков Булгара дали самые разнообразные свидетельства о расцвете города в XIV в.123) Именно к этому периоду относится возведение здесь различных монументальных построек общественного назначения из камня и кирпича (бани, мечети, минареты и др.). Арабский летописец свидетельствует о том, что город был важным центром международной торговли, который постоянно посещали восточные купцы.124) Радиус действия местных купцов также не ограничивался ближайшей округой — они пускались в далекие экспедиции до Чулымана.125) Наряду с торговлей самое широкое развитие получило разнообразное ремесленное производство (металлургическое, ювелирное, гончарное, костерезное, кожевенное, строительное).126) Пригородный порт Булгара Ага-Базар превратился в оживленный торговый пункт, где встречались купцы из Руси, с Ближнего и Среднего Востока и из Западной Европы.127)

Упадок города начинается в 60-х годах XIV в. и связан с общими внутренними смутами в государстве. Во время [95] царствования Тохтамыша Булгару так и не удалось вернуть прошлого величия и значения; окончательное запустение города происходит в начале XV в. и связывается с перенесением политического центра местных земель к северу, на правобережье Камы.

Город Джукетау. Основан булгарами задолго до прихода монголов, которые его разрушили. Восстановление города привело к тому, что в XIV в. в данном регионе он становится одним из крупных политических центров наряду с Булгаром.128) Джукетау (русское название Жукотин) находился на левом берегу р. Камы, в 4 км от современного г. Чистополь Татарской АССР. В экономической жизни города, видимо, имели особое значение его торговые связи с Приуральем. Археологические исследования выявили не очень мощный, но насыщенный находками слой конца XIII—XIV вв.129)

Город Биляр. Остатки его находятся у современного с. Билярск Татарской АССР, на р. Билярке. До прихода монголов был крупнейшим городом Волжской Булгарии,130) но в золотоордынское время потерял свое прежнее значение, хотя здесь какой-то период чеканились монеты. Границы города XIII—XIV вв. значительно сократились по сравнению с предыдущим столетием.131)

Город Сувар. Основан булгарами и до прихода монголов был одним из крупных городов их государства. Остатки его находятся у д. Татарский городок Куйбышевского р-на Татарской АССР. В золотоордынскую эпоху город частично был восстановлен, но прежней экономической и политической роли уже не играл.132)

Город Кашан. Остатки города находятся на правом берегу Камы у с. Шуран Лаишевского р-на Татарской АССР. На основании археологических исследований существование города датируется XII—XIV вв.133) По величине Кашан являлся третьим городом в регионе (после Булгара и Биляра), представляя собой один из административных центров камского правобережья.134) Окончательное запустение города относится к концу XIV в.

Город Кременчук. Находился на правом берегу р. Камы у с. Русские Кирмени Мамадышского р-на Татарской АССР. Булгарский город, основанный до появления монголов.135) Наивысший расцвет Кременчука относится к золотоордынскому времени. Город существовал на протяжении всего XIV в., запустение его относится к самому концу этого столетия.

Городище Иски-Казань. Состоит из двух археологических памятников — Урматского селища и Камаевского городища, — представлявших собой один населенный пункт, получивший народное название Старая Казань (Иски-Казань). Остатки города находятся на р. Казанке, у с. Камаево Высокогорского р-на Татарской АССР. Населенный пункт возник здесь до появления монголов, но расцвет его относится ко второй половине XIII — середине XIV в.136) Судя по археологическим находкам, город в [96] этот период был развитым торгово-ремесленным населенным пунктом, игравшим видную роль в районе камского правобережья.

Барскоенарускинское селище и городище. Находятся у д. Барское Енарускино Аксубаевского р-на Татарской АССР. Составляют единый городской комплекс (площадь городища свыше 30 тыс. кв. м, селища — свыше 600 тыс. кв. м)137), достигший наибольшего развития в XIV в. Судя по площади населенного пункта, он был одним из значительных городских центров данного региона.138) Древнее название города неизвестно

Кокрятьское городище. Находится на правом берегу р. Утки, у с. Кокрять Старомойнского р-на Ульяновской обл. Представляет собой остатки одного из значительных городов региона (площадь городища превышает 700 тыс. кв. м).139) Древнее название города точно неизвестно, предположительно здесь локализуется летописный Тухчин.140)

Большеатрясское поселение. Находится у с. Большие Атрясы Тетюшского р-на Татарской АССР. Археологические находки датируют его золотоордынским временем. Древнее название города точно неизвестно; предположительно здесь локализуется Шунгат.141)

Казань. Один из поздних золотоордынских городов, возникновение которого вызвано целым рядом внутриполитических процессов, происходивших в государстве во второй половине XIV в. Выяснение даты основания Казани имеет особое значение для понимания историко-географических изменений, происходивших на территории бывшей Волжской Булгарии во время событий «великой замятни». Именно поэтому необходимо рассмотреть вопрос всесторонне, разобрав все существующие версии. По одной из них город появился в конце XII в., по другой — при золотоордынском хане Бату (1242—1255 гг.); третья относит его возникновение ко второй половине XIV в.142) К этому следует добавить, что иногда основание современной Казани связывают со временем возникновения вышеупомянутой Иски-Казани. Археологический памятник, получивший в устной народной традиции название Иски-Казань, находится в 45 км от современной Казани, т.е. является самостоятельным городом, дата основания которого не имеет отношения ко времени возникновения Казани.

Первая версия,143) относящая начало города к XII в., базируется в основном на сообщении, имеющемся в «Казанской истории» («История о Казанском царстве», «Казанский летописец»).144) Источник этот относится к 60-м годам XVI в. и во многом несет в себе черты художественного произведения. Основание г. Казани излагается в нем следующим образом: «Бысть же на Каме на реке старый град, именем Брягов, оттуду же прииде царь, именем Саин Болгарский. И поискав по местом проходя в лета 6685 и обрете место на Волге, на самой украине руской, на сей стране Камы реки, концем прилежаху [97] к Болгарской земли, другим же концем — к Вятке и к Перме». Далее следует чисто художественный рассказ о несметном количестве обитавших на этом месте змей и их истреблении, после чего «царь возгради на месте том Казань... и бысть Казань столный град вместо Брягова».145) Приведенная здесь дата основания города (1177 г.) имеется не во всех списках «Казанской истории»; список, положенный в основу издания 1903 г., сообщает о 1172 г.,146) в других же списках вообще нет никакой даты.147) Последнее представляется наиболее близким к оригиналу рукописи этого произведения, так как во вступлении к нему автор откровенно признается, что «о первом зачале царьства Казанского в кое время, како зачася, и не обретох в летописцех руских, но мало в казанских видех. И много же речью пытах и от искуснейших людей руских: ин глаголаше тако, ин глаголаше инак, ни един же ведая истинны».148) В позднейших списках с оригинала, скорее всего, и нашло отражение мнение мыслящих «тако» или «инак» и вставивших в первоначальный текст конкретную дату. Дата эта находится в вопиющем противоречии с излагаемыми в источнике фактами, связанными с основанием Казани. О булгарском царе XII в. Саине не говорится ни в одном из более ранних источников. Впервые это прозвище зафиксировано в восточных летописях XIII—XIV вв. исключительно в применении к золотоордынскому хану Бату.

Это почтительное прозвище (справедливый, добрый) носил только Бату.149) И оно очень характерно для исконно монгольской традиции титулования, основная черта которой — точность и лаконизм. Волжские же булгары вместе с исламом восприняли традиции мусульманской титулатуры, отличавшейся пространственностью и пышностью, примером чего может служить ряд булгарских эпитафий.150) Нужно отметить также, что после исчезновения Золотой Орды многие из степных князьков XV— XVI вв. добавляли к своему имени приставку «Саин», пытаясь тем самым хоть в чем-то сравниться с хорошо известным в степях и уже ставшим легендарным ханом. Более того, из дальнейшего текста источника становится совершенно ясно, чта «царь именем Саин Болгарский» вовсе не правитель Волжской Булгарии XII в., а золотоордынский хан: «И любяше царь (Саин. — В. Е.), и часто сам от столного своего града Сарая (!) приходяще и живяще в нем» (т.е. в Казани).151)

Наконец, особый интерес при выяснении вопроса о «Саине Болгарском» представляет рассмотрение текста заключительной части предыдущей главы. Здесь приводится явно вымышленный рассказ о смерти Бату и о том, что ему наследовал хан «Саин Ординский». Далее сообщается о решении этого хана совершить карательную экспедицию на Русь. Однако русские князья улаживают конфликт мирным путем, и «Саин Ординский», не дойдя до русской границы, решает основать здесь город и ищет подходящее для него место. На этом глава заканчивается, и совершенно неожиданно в первой же фразе следующей главы вместо «Саина Ординского» появляется «Саин [98] Болгарский»: «Бысть же на Каме на реке старый град, именем Брягов, оттуду же прииде царь, именем Саин Болгарский».152) Фраза эта резко нарушает связность повествования и вступает в противоречие с предыдущим текстом. Неожиданное превращение вымышленного преемника Бату «Саина Ординского» в столь же легендарного «Саина Болгарского», а также никак не вытекающее из предыдущего контекста упоминание Брягова позволяет утверждать, что эта фраза является вставкой в первоначальный текст, причем сделанной довольно неуклюже. В связи с этим список, изданный в Казани,153) где полностью отсутствует фраза о «Саине Болгарском» и логическая связь рассказа о «Саине Ординском» не прерывается, представляется более близким к авторскому оригиналу. Нет в нем и конкретной даты основания Казани, что также более соответствует признанию автора о встреченных трудностях при установлении истины.

Слова разбираемого отрывка: «...и обрете место на Волге, на самой украине руской, на сей стране Камы реки» — совершенно не соответствует исторической географии XII в. В это время р. Казанка никак не могла быть «самой украинои руской», так как граница русских земель XII в. проходила в нескольких сотнях километров севернее, в районе р. Оки. Позднее, в XIV в. она несколько передвинулась к югу и установилась по берегам р. Суры, но все же достаточно далеко от места возникновения Казани. Подобное искажение границ сделано автором явно преднамеренно в соответствии с политической ситуацией XVI в., создавшейся после разгрома Казанского ханства. Тенденция эта ярко проступает и в начале повествования, где сказано: «Руская земля была едина, идеже ныне стоит град Казань, продолжающеся в долину с единого от Нова града Нижнего на восток, по обою странам великия реки Волги вниз и до болгарьских [рубежов] и до Камы реки... все же то держава и область Киевская и Владимирская, по тех же ныне Московская».154)

В заключение разбираемого отрывка сообщается: «..и бысть Казань столный град вместо Брягова». Эти слова также невозможно отнести к Казани XII в. Город Брягов отождествляется исследователями с Булгаром Великим,155) бывшим столицей Волжской Булгарии до XII в. и в XIII—XIV вв. В XII в. столица была перенесена из Булгара в Биляр.156) Факты эти хорошо известны не только из русских летописей, но подтверждаются и раскопками. Таким образом, Казань не только в XII в., но и в XIII—XIV вв. не могла быть столицей Волжской Булгарии.

Небезынтересно в связи с разбираемым вопросом о возникновении Казани в XII в. рассмотреть и общую политическую ситуацию, в которой находилось булгарское государство этого времени. По сообщениям летописей, русские князья на всем протяжении этого столетия предпринимали против Булгарии [99] ряд крупных походов, заканчивавшихся захватом и разгромом булгарских поселений и городов. Наиболее крупные из них относятся к 1120, 1172 и 1184 гг.157) Одним из организаторов активной антибулгарской политики был Андрей Боголюбский, в связи с чем некоторые исследователи отмечают заинтересованность булгар в устранении этого князя и поддержку с их стороны заговора против него. В обширном летописном некрологе одной из основных заслуг Андрея Боголюбского называются неоднократные победы его над булгарскими войсками.158) Столь активная антибулгарская направленность русской политики в XII в. привела к тому, что основная территория Волжской Булгарии находилась в Закамье159) и расширение ее шло исключительно к югу. Это отмечалось А. П. Смирновым и подтверждается археологическим исследованием Предкамья Н. Ф. Калининым, пришедшим к выводу об освоении булгарами Предкамья в основном в XIII—XIV вв.160) Последние данные Р. Г. Фахрутдинова не противоречат этому, свидетельствуя об очень слабой заселенности булгарами в XII в. бассейна р. Казанки.161)

Одним из характерных показателей ощутимости для булгар военных ударов с севера является перенос в XII в. столицы государства из Булгара в Биляр,162) находившийся в глубине булгарской земли и в стороне от Волги, по которой обычно приходили русские войска.

Скупые сведения источников позволяют судить о напряженной междоусобной борьбе внутри самой Волжской Булгарии. Об этом свидетельствует привлечение одним из булгарских князей половцев в качестве пособников в борьбе против другого феодала.163) Постоянные угрозы нападений с севера и внутренние усобицы ни в коей мере не способствовали в XII в. освоению булгарами значительных территорий на правобережье Камы и особенно вдоль Волги. В этот период освоение предкамских земель могло осуществляться ими лишь в районах, значительно удаленных от Волги, побережье которой было очень неспокойно в военном отношении.

При рассмотрении данного вопроса представляют интерес и материалы средневековой картографии. Одна из подробнейших карт этого района, составленная в середине XIV в. итальянскими купцами Пицигани, размещает булгарские города исключительно в Закамье и вдоль течения Камы.164) К северу же от Камы, на берегу Волги, помещен лишь один город — Кострома. Отсутствует Казань и на карте Каталонского атласа 1375 г., и на карте Фра-Мауро начала XV в.165)

Из сказанного выше с определенностью вытекает, что основание Казани в XII в. не подтверждается ни источниками, ни анализом политической ситуации того времени. Об отнесении возникновения Казани ко времени правления золотоордынского хана Бату нет прямых сообщений в письменных источниках. Разве что за такое известие можно принять разбиравшийся [100] выше отрывок из «Казанской истории», не беря во внимание приведенную в нем дату — 1177 г. Во время правления Бату действительно начинается постепенное оживление городской жизни, развитие которой было прервано монгольским нашествием. Бату заложил на Нижней Волге свою столицу — Сарай; в степях, особенно у переправ через крупные реки, появляются небольшие поселки, населенные пригнанными сюда русскими и булгарами. Однако первоначальный период правления Бату характеризуется не закладкой новых, а восстановлением старых городов в связи с неотложной необходимостью скорейшего создания оседлого административного центра государства. Этим центром Бату временно избрал г. Булгар, где началась чеканка первых золотоордынских монет. С этого времени происходит быстрое развитие города, что подтверждается письменными и археологическими источниками. Булгар XIII—XIV вв. был признанным международным центром торговли166) на территории бывшей Волжской Булгарии; второго подобного ему центра в этом районе Волги не было.167)

В обстоятельных летописных рассказах о походах ушкуйников 1360, 1366, 1374, 1375 гг. также постоянно фигурирует Булгар, Казань же не упомянута ни разу.168)

Не последнее место в ряду свидетельств о времени основания Казани принадлежит и археологическим материалам. К сожалению, они опубликованы в очень сжатом виде, без планов и стратиграфических разрезов.169) Попытки авторов раскопок отнести некоторые из полученных данных к XII в. в целом не могут быть признаны аргументированными. Найденные в раскопках вещи и керамика имеют широкую дату — от XII до XIV вв. включительно — и часто встречаются на золотоордынских городищах Нижнего Поволжья.

Что же касается существования Казани в XIV в., то это признается сторонниками всех точек зрения на время ее основания. Различие здесь состоит лишь в том, что сторонники возникновения Казани в XII или XIII в. считают город к этому времени уже вполне оформившимся и развитым, а сторонники основания города в XIV в. представляют его к этому времени в стадии начального развития. Отсутствие убедительных аргументов в пользу возникновения Казани в XII или XIII вв. сводит суть вопроса к возможно более точной конкретизации времени основания города на протяжении XIV в. Его бесспорное существование в XIV в. подтверждается надежными летописными свидетельствами. Наиболее раннее из них содержится в Рогожском летописце под 1391 г.170) при описании похода ушкуйников, разграбивших Джукетау и Казань. Сообщение это повторяется в Симеоновской летописи и Московском своде 1479 г.171) Второй раз Казань фигурирует в Новгородской IV летописи под 1395 г.172) при описании большого похода русских войск, сопровождавшегося разгромом Булгара, Джукетау, Казани, Кременчука. Таким образом, в последнее [101] десятилетие XIV в. Казань представляется крепостью или городом, значение которого уже не могли недооценить русские войска.

Отсутствие каких-либо других сведений о Казани, позволяющих конкретизировать время ее возникновения, побуждает обратиться к рассмотрению общей ситуации, сложившейся в этом районе во второй половине XIV в.

Внутренний кризис, который переживала Золотая Орда с 1360 по 1380 г., отразился на ее составной части — территории бывшей Волжской Булгарии. Отдельные крупные золотоордынские феодалы, не желавшие подчиняться Мамаю, но и не имевшие достаточных сил для борьбы с ним, предпочитали покинуть степные районы государства и уйти на его окраины, о чем подробно говорилось в предыдущей главе. Важные в экономическом и военном отношении Булгар и Волжский путь, захваченные Булак-Тимуром, становятся предметом ожесточенной борьбы между Мамаем, сидевшими в Сарае ал-Джедид ханами и отдельными феодалами, пытавшимися независимо править в Булгаре. В результате Волжская Булгария периода «великой замятни» становится одной из обособившихся от Золотой Орды территорий, что подтверждается анализом нумизматических данных.173) Центром ее все это время продолжает оставаться г. Булгар.174)

Особый интерес для рассматриваемого вопроса представляют события, описанные в русских летописях под 1370 и 1376 гг. К 1370 г. власть в Булгаре захватывает местный князь Хасан, или, как его называют русские летописцы, Осан. Мамай решает вернуть себе эту область, посадив в Булгаре своего ставленника при помощи русских князей. Для этого к Дмитрию Константиновичу Суздальскому направляется посол Ачи-ходжа. В результате суздальский князь, «собрав воя многы, посла брата своего князя Бориса и сына своего князя Василка, а с ними посол царев именем Ачихожа, и посла я на Блъгарского князя Осана. Осан же посла противу их с челобитием и с многыми дары, они же дары вземше, а на княжении посадиша Салтан Бакова сына и възратишаса на Русь».175)

В 1377 г. войска в район Волжской Булгарии направляет уже по своей инициативе великий князь Дмитрий Иванович: «Toe же зимы князь великий Дмитрий Иванович посла князя Дмитрия Михайловича Волыньского ратию на безбожныя Блъгары, а князь Дмитрии Костянтинович Суждальский посла сына своего князя Василиа и другаго сына своего князя Ивана, а с ними бояр и воевод и воя многы. И приидоша к Блъгаром в великое говение месяца марта 16 день в понедельник на вербной недели, погании же Бесерменове изыдоша из града противу их и сташа на бои и начаша стреляти, а инии из града гром пущаху, страшаще нашу рать, а друзии самострельныя стрелы пущаху, а инии выехаша на вельблудех, кони наши полошающе, наши же никако не устрашаються грозы их, но крепко противу сташа на бои и устремишася нань единодушно и скочиша на [102] них, они же окаании побегоша в град свои, а наши после биючи и убиша их числом Бесермен 70. И высла из города князь Болгарьскыи Осан и Махмат Солтан и добиста челом князю великому и другому 2000 рублев, а воеводам и ратем 3000 рублев. Наши же в возвратишася, всю свою волю вземше, а даригу и таможника посадиша, а ссуды и села и зимницы пожгоша, а люди посекоша и отъидоша с победою».176)

Эти два сообщения являются ключевыми в решении вопроса о времени возникновения Казани. В результате похода 1370 г. Мухаммед-Султан сделался владетелем булгарской земли. Что же касается князя Хасана, то он сохранил себе жизнь, предложив «многие дары» и отказавшись от сопротивления. Мухаммед-Султан, как ставленник Мамая, понимая свою чуждость булгарской среде, предпочел не конфликтовать с местным князем Хасаном, а сделать его своим союзником — вассалом. Предположение о том, что оба князя остались в одном городе, т.е. Булгаре, крайне маловероятно. Скорее всего, Мухаммед-Султан выделил Хасану на определенных условиях феодального подчинения какой-то суюргал. Вряд ли он находился в исконно булгарских районах левобережья Камы, так как эти земли считались принадлежностью правителя Булгара или в определенной части составляли владения подчиненных ему феодалов. Территории, расположенные к югу от этих земель, были вовлечены в орбиту борьбы Мамая с ханами Сарая ал-Джедид и являлись в это время очень неспокойным районом. Восточные области Волжской Булгарии составляли уделы сильных феодалов Джукетау, ссора с которыми явно не могла способствовать упрочению положения Мухаммед-Султана. Наиболее вероятно, что Хасан мог получить удел севернее правого притока Камы — р. Меши. Отдавая Хасану эти земли, малозаселенные (особенно вдоль Волги) по причине частых военных конфликтов с Русью, Мухаммед-Султан, во-первых, сохранял хорошие отношения с крупными булгарскими феодалами, так как это не ущемляло их интересов, в основном ограничивавшихся Закамьем; во-вторых, владельцем этого района, имевшего важное значение форпоста при возможных столкновениях с русскими князьями, становился их явный противник.

Для устройства своей резиденции и административного центра владений Хасан выбрал место недалеко от устья нынешней реки Казанки, в 120 км севернее Булгара. Основание города именно здесь имело два неоспоримых для того времени преимущества. Во-первых, город получал по р. Казанке выход к Волге и фактически находился на ней. Во-вторых, он был незаметен с Волги, так как отстоял от нее на расстоянии нескольких километров. Второго места, столь же удобного и отвечавшего таким требованиям, в этом районе волжского левобережья нет.

Благодаря расположению своих владений ближе всего к русской границе Хасан в 1376 г. первым узнает о приближении [103] русской рати и вовремя предупреждает об опасности Мухаммед-Султана. Именно это объясняет появление Хасана в Булгаре, а также хорошо и явно заблаговременно организованную оборону города («Бесерменове изыдоша из града противу их и сташа на бой и начата стреляти, а инии из града гром пущаху, страшаще нашу рать, а друзии самостоятельныя стрелы пущаху, а инии выехаша на вельблудех, кони наши полошающе»). Значительное количество русских войск, посланных в поход на Булгар, свидетельствует о том, что это была явно ответная акция за какое-то неизвестное нам нападение на русские земли или избиение русских гостей на Волге. Вполне возможно, что именно Хасан был виновником появления русской рати и у стен Булгара.

За 20 лет (1370—1390) административный центр владений Хасана настолько вырос и приобрел такую известность, что в 1391 г. русский летописец упоминает его наряду с хорошо известным Джукетау (Жукотиным). К этому же времени Булгар, неоднократно становившийся во второй половине XIV в. ареной ожесточенной борьбы, окончательно утрачивает свое значение.177) Новый город, основанный князем Хасаном в 1370 г., получил имя своего основателя. Такой обычай был широко распространен у волжских булгар. Занимавшийся этим вопросом Г. В. Юсупов отмечает очень большое число населенных пунктов, названия которых образованы от личных имен, встречающихся в булгарских эпитафиях XIV в.178) Огромный материал по антропонимике Татарии собран в последнее время и Г. Ф. Саттаровым.179) Анализируя его, автор пришел к выводу, что значительная и наиболее древняя часть названий населенных пунктов Татарской АССР восходит к личным именам и прозвищам. О распространенности такого своеобразного обычая на данной территории можно судить по приложенному к работе Г. Ф. Саттарова словарю, содержащему около 15 тыс. статей.

Несколько позднее, в процессе формирования татарского языка, произошла трансформация названия г. Хасан в привычное теперь Казань. С лингвистической точки зрения этот вопрос подробно рассмотрен в работе И. Г. Добродомова и В. А. Кучкина,180) выводы которой полностью подтверждают предложенную гипотезу о происхождении названия Казань и времени его появления.

Можно также упомянуть о чрезвычайно интересном каменном надгробии, найденном близ Казани и датированном Г. В. Юсуповым предположительно концом XIII в.181) Текст его в значительной степени испорчен, дата стерта, однако сохранившиеся обрывки позволяют прочесть, что «это место погребения великого и знатного повелителя, помощника повелителей, эмира чтимого... победоносного... гордости рода... и веры, тени господа миров Хасан-бек сын Мир-Махмуда». В этой эпитафии, кроме имени, обращают на себя внимание слова «помощника повелителей», так как Хасан действительно был [104] вассалом Мухаммед-Султана, а через него и Мамая. Разработанность и пышность титулатуры эпитафии, а также употребление титула «эмир» характерно именно для второй половины XIV в., когда официальное делопроизводство и титулование в обязательном порядке исходили из арабо-персидских традиций, В пользу этой даты надгробия свидетельствуют также некоторые технические особенности его исполнения, например четкие прямоугольники строк, отделенные друг от друга чистыми полосами. Подобная компоновка надписей зарождается лишь в XIV в. и достигает своего расцвета в XV—XVI вв., когда чистые, заглубленные полосы между строками превращаются в рельефные перекладины, отделяющие каждую строку от последующей.182)

В заключение интересно отметить, что в трудах В. Н. Татищева дважды упоминается об основании Казани в XIV в.,183) причем источник, которым он пользовался, не сохранился до нашего времени.

Выяснение времени основания Казани во второй половине XIV в. представляет часть важной историко-географической проблемы, связанной с появлением новых административно-политических центров на окраинах разваливающегося золотоордынского государства. Многолетние внутренние смуты приводят к полному экономическому упадку и хозяйственной разрухе обширные районы Золотой Орды. В данном случае восстановленные булгарские города, игравшие видную роль в XIII и первой половине XIV в., постепенно теряют свою роль во второй половине столетия. В еще большей степени этот процесс затрагивает многочисленное сельское население, предпочитавшее уходить из зоны постоянных военных действий в малоосвоенные и отдаленные районы.184) Картографирование населенных пунктов Казанского ханства показывает, что все они размещаются в районах Предкамья.185) В противовес этому совершенно пустеют территории Закамья, бывшие в свое время центром расселения булгарских племен.

В целом же территория бывшей Волжской Булгарии на протяжении XIII—XIV вв. представляла собой район сплошной оседлости с многочисленными деревнями и мелкими городами, значительная часть которых выявлена в настоящее время.186) Экономическое значение этого района увеличивалось еще и тем, что здесь сходились устоявшиеся торговые пути по подвозу пушнины из Приуралья, бассейна Вятки и северной Волги. Сюда же стекались многочисленные и разнообразные русские товары, где их ждали восточные купцы.

Севернее описанного района, на территории современной Чувашской АССР, известны небольшие по площади населенные пункты, которые нельзя считать городами. Однако археологические работы последних лет выявили и здесь остатки города, находившегося на месте современных Чебоксар.

Чебоксарское городище. Находится на месте современного г. Чебоксары; древнее название точно неизвестно. Археологические [105] исследования датируют древнейшие слои города концом XIV в. При раскопках найдены не только деревянные жилые постройки, но и глазурованные архитектурные изразцы, свидетельствующие о существовании в городе XIV в. кирпичных зданий.187) Городской характер существовавшего здесь населенного пункта подтверждают и остатки различных ремесленных производств: кузнечного, замочного, ювелирного, кожевенного, сапожного, гончарного.188) Особо нужно отметить археологические свидетельства о том, что в XIV в. этот населенный пункт был чувашским городом.189)

Говоря о Среднем Поволжье, нельзя не упомянуть тесно связанную с ним территорию Башкирии, также входившую в состав Золотой Орды. Во второй половине XIII и в XIV в. Башкирия оставалась кочевой областью и градостроительство ее не затронуло. Пока здесь известно лишь одно городище, которое можно отнести к золотоордынскому времени.

Абисово городище. Находится в 42 км от Уфы; древнее название неизвестно. Площадь городища составляет около 500 тыс. кв. м.190) Археологических исследований не проводилось.

Отсутствие городов на территории Башкирии в XIII—XIV вв. можно объяснить тем, что этот район находился в стороне от крупных торговых транзитных путей и представлял собой, скорее всего, сырьевую базу, снабжавшую купечество пушниной, медом, воском, кожей и другими продуктами, вывозившимися по рекам в приволжские торговые города. Подобная роль Башкирии в экономической жизни Золотой Орды наложила свой отпечаток на ее развитие, законсервировав общую традиционность кочевого быта.

Один из самых северных улусов золотоордынского государства находился в районе расселения мордовских племен, занимавших междуречье Суры и Мокши. До настоящего времени здесь известен лишь один крупный, город, несомненно являвшийся местным административным центром.

Город Мохши. Остатки его находятся у современного села Наровчат Пензенской обл. Древнее название города определено по монетам и идентифицировано с Наровчатским городищем А. А. Кротковым.191) В русских летописях область вокруг города и, вероятно, он сам носили название Наручадь.192) Город был основан монголами в начале XIV в., первые чеканившиеся здесь монеты относятся к 1313 г.193) Полное запустение его произошло в самом начале XV в. Археологические раскопки рисуют его значительным по площади населенным пунктом, застроенным кирпичными зданиями общественного и жилого характера. Исследованиями выявлены баня, мавзолей и жилые дома своеобразной планировки с подпольным отоплением.194) Каких-либо остатков производственной деятельности на городище пока не выявлено. Географическое положение Мохши довольно своеобразно: он находится в значительном отдалении от оживленных торговых путей, проходивших по Волге и [106] Дону. Именно это позволяет говорить о том, что в первую очередь город был административно-политическим центром значительного района, населенного мордовскими племенами.

Наибольший интерес при изучении золотоордынских городов представляет побережье Волги на всем ее протяжении — от границ бывшей Волжской Булгарии до Каспийского моря. Здесь появились первые собственно золотоордынские города, ставшие в короткое время оживленными политическими, ремесленными и торговыми центрами, привлекавшими внимание государственных деятелей и купечества Азии и Европы. На территории современной Ульяновской обл. имеются два крупных городища, на которых не проводились археологические раскопки, что затрудняет их характеристику.

Городище Крестово. Находится на левом берегу Волги, у с. Крестово-Городище Ульяновской обл. Золотоордынское название города неизвестно, археологические исследования не проводились. В XVIII в. здесь были зафиксированы развалины многочисленных каменных построек.195)

Городище Переволокское. Находится на правом берегу Волги, примерно в 20 км ниже населенного пункта Сингилей. Золотоордынское название города неизвестно; археологические исследования не проводились. В прошлом на городище были заметны развалины кирпичных построек, а также встречались золотоордынские серебряные и медные монеты.196)

Городище Переволокское. Находится на правом берегу Волги напротив г. Куйбышева, у д. Переволок. Золотоордынское название города неизвестно; археологические исследования не проводились. Академик И. П. Фальк отметил здесь видимые на поверхности земли развалины каменных домов.197)

Городище Костычи. Находится на правом берегу Волги, в нескольких километрах выше г. Сызрани. Золотоордынское название города неизвестно; археологические исследования не проводились. Академик И. И. Лепехин зафиксировал здесь следы «татарского обиталища», представлявшие собой развалины сложенных из известняка построек.198)

Город Укек. Остатки его находятся на правом берегу Волги на окраине Саратова. Площадь городища сильно разрушена и застроена современными домами. Укек является одним из ранних городов Золотой Орды, основанных самими монголами в 50-е годы XIII в. Первое упоминание о нем содержится в «Книге Марко Поло»199) и относится ко времени правления хана Берке. Название города хорошо известно по письменным источникам и чеканившимся здесь монетам. Археологические исследования показали, что древний город был вытянут вдоль Волги на расстояние более 2 км.200) Раскопками выявлены разнообразные постройки из обожженного и сырцового кирпича, остатки водопровода, горны для обжига архитектурной керамики. Гибель города связана с походом Тимура 1395 г. [107]

Городище Квасниковское. Находилось на левом берегу Волги, у с. Квасниковка, напротив Укека; в настоящее время затоплено водохранилищем. Золоордынское название города неизвестно; археологических исследований не проводилось. В XIX в. здесь отмечены многочисленные развалины кирпичных золотоордынских построек, а также находки большого количества медных и серебряных монет.201)

Городище Узморье. Находится несколько ниже по течению Волги от Квасниковского городища.202) Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились.

Городище Канадейское. Находится в нескольких десятках километров от Волги, на ее правом притоке — р. Сызрани, у пос. Канадей. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. Ф. Ф. Чекалин, посетивший городище в 1888 г., отметил наличие здесь каменных развалин золотоордынского времени.203)

Городище Ахметовское. Находится на правом берегу Волги в районе г. Камышина, у с. Ахметовка. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Небольшие археологические раскопки выявили остатки жилищ и характерную золотоордынскую керамику.204)

Городище Даниловское. Находится на правом берегу Волги, выше г. Камышина. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Археологические исследования выявили золотоордынские монеты и керамику.205)

Городище Терновское. Находится на правом берегу Волги, в 17 км выше Камышина. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Археологические исследования выявили золотоордынские монеты и керамику.206)

Городище Бережковское. Находится на левом берегу Волги, в устье р. Еруслан, напротив Терновского городища. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Археологические исследования выявили здесь большую двухъярусную печь для обжига керамики.207) Рядом с печью отмечены остатки неисследованных построек. Возможно, городище представляет собой остатки специализированного ремесленного поселка, располагавшегося рядом с залежами необходимого сырья.

Городище Шишкин Бугор. Находится на правом берегу Волги у г. Камышина. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. На поверхности городища собраны золотоордынские монеты и различные предметы этого же периода.208)

Городище Пролейское. Находится на правом берегу Волги, у с. Горная Пролейка Волгоградской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. Культурный слой древнего поселения застроен сооружениями современного села.209) [108]

Городище Песковатское. Находится на правом берегу Волги, у с. Песковатки Волгоградской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. В настоящее время культурный слой памятника полностью уничтожен сельскохозяйственными работами.210)

Город Бельджамен. Городище его находится на правом берегу Волги, в 2 км севернее г. Дубовка Волгоградской обл.; общая площадь свыше 500 тыс. кв. м. В археологии этот объект известен под названием Водянское городище. В 1889 г. Н. А. Толмачев предложил отождествить его с известным по восточным источникам городом Бельджаменом. Основным аргументом в пользу этого послужило сообщение арабского географа Абульфеды, относящееся к 1321 г., в котором говорится: «Река Итиль, протекши вблизи Булгара, в дальнейшем ходе омывает лежащий на ее берегу небольшой город Укек, затем, продолжаясь к югу, протекает близ деревни Бельджамен, а затем поворачивает к юго-востоку и протекает с юго-западной стороны Сарая».211) Предположение Н. А. Толмачева поддержал Ф. Ф. Чекалин, указавший на итальянские карты XIV—XV вв., где примерно на месте расположения Водянского городища нанесен город Бельджамен.212) Сюда же можно присоединить сведения о походе Тимура 1395 г. на Золотую Орду. Сообщая о движении его войска с севера на юг в междуречье Волги и Дона, летописи свидетельствуют, что Тимур из района южнорусских земель двинулся к Бельджамену (Бальчимкину), разгромив который пошел дальше на Азак.213) Войско Тимура, таким образом, обязательно должно было пройти место наибольшего сближения Волги и Дона (где находится Водянское городище), и город не мог ускользнуть от внимания завоевателя. Все эти данные действительно совпадают с географическим положением Водянского городища и позволяют отождествить этот памятник с городом Бельджаменом. Обращает на себя внимание также и то, что название Бельджамен переводится как «город дубов» или «дубовый город».214) Название основанного рядом с ним в XVII в. пос. Дубовка представляет кальку с золотоордынского Бельджамен. Последнее возникло в связи с тем, что окружающие прибрежные районы Волги были покрыты зарослями густых дубов, остатки которых в районе Дубовки сохранились до настоящего времени.

Особый интерес в связи с названием города представляют сообщения русских летописей, упоминающих о неизвестно где располагавшемся золотоордынском Бездеже. Вопросу о его локализации была посвящена статья Д. Кобеко,215) который доказал, что он был расположен севернее Сарая ал-Джедид. Скорее всего, именно Бельджамен русские и называли Бездежем, что косвенно подтверждает анализ различных летописных данных.216) [109]

Возведение золотоордынского города именно на этом месте было связано с чрезвычайно удобным географическим положением. Дон здесь ближе всего подходит к Волге, и расстояние между ними составляет всего 60 км. Это позволяло купеческим речным караванам, поднимавшимся вверх по Дону из Черного и Азовского морей, с наименьшей затратой сил переправлять товары на Волгу, а также переволакивать суда, откуда они могли направляться в обе золотоордынские столицы и далее в Хорезм, Монголию и Китай. Существование переволоки в этом месте подтверждается надежными историческими источниками. О том, что она действовала в XIV в., сообщается в рассказе о путешествии Пимена в Царьград;217) в XVI в. это место также называлось переволокой.218) Более того, совершившие в прошлом веке путешествие по Волге художники братья Г. и Н. Чернецовы именно в Дубовке видели, как корабли переволакивали из Волги в Дон, и даже зарисовали этот процесс.219)

В Бельджамен шел также сухопутный торговый путь из Западной Европы, по которому в свое время приехал Плано Карпини. Не менее оживленная торговая дорога шла вверх по Волге в Булгар, на Урал по Каме и на Русь. Таким образом, город представлял собой крупный узловой перевалочный пункт и играл значительную роль не только во внутренней, но и во внешней торговле Золотой Орды. Это особо отмечено на карте 1367 г. братьев Пицигани тем, что к названию города добавлено определение «базар».

Продолжительные археологические исследования Водянского городища позволяют обрисовать Бельджамен как один из развитых и благоустроенных городов Золотой Орды.220) Кроме разнообразных жилых домов, здесь исследованы каменное здание мечети площадью 900 кв. м, три мавзолея, баня с водопроводом и различные ремесленные комплексы. Особый интерес представляет обнаруженный здесь русский квартал, заселенный пленными, превращенными в рабов. Стратиграфия археологических напластование говорит о том, что начало городу положили пригнанные сюда русские пленные, которые жили в землянках. Они использовались в качестве рабочей силы при возведении самого города. В дальнейшем, при его разрастании, русский квартал был ликвидирован и эту площадь заняли монументальные постройки жилого и общественного характера. Особенностью Бельджамена является то, что с юга его кварталы ограничены недостроенным земляным валом со рвом. Их возведение относится, скорее всего, ко времени «великой замятни» (60—70-м годам XIV в.), когда вокруг некоторых из городов были спешно возведены довольно слабые с военной точки зрения укрепления. Гибель города связана с походом Тимура 1395 г., что подтверждается археологическими раскопками: слоем пожарищ и скелетами защитников города, обнаруженными в развалинах домов. [110]

Городище Винновское. Находится на правом берегу Волги, несколько выше Волгограда, у д. Винновки. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились.221) В настоящее время культурный слой городища полностью уничтожен и площадь его застроена.

Городище Мечетное. Находится на территории современного г. Волгограда. Территория городища в настоящее время полностью застроена. Золотоордынское название города неизвестно; площадь его была примерно одинакова с территорией Бельджамена. Археологические раскопки выявили здесь различные монументальные постройки из обожженного и сырцового кирпича.222) Этот город возник, видимо, у одной из оживленных переправ, ведших к Сараю ал-Джедид. Волга в этом месте течет еще единым руслом, не разделяясь на многочисленные рукава и протоки, появляющиеся несколько ниже, в Волго-Ахтубинской пойме.

Городище Ахтубинское. Находится на левом берегу Волги, прямо напротив Мечетного, у самого начала русла Ахтубы. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. В настоящее время городище полностью уничтожено. Расположение этого городища напротив Мечетного подтверждает наличие здесь оживленной переправы через реку в золотоордынское время.223)

Городище Погромновское. Находится на левом берегу Волги несколько выше Ахтубинского.224) Золотоордынское название города неизвестно; археологические исследования не проводились. В настоящее время полностью уничтожено.

Городище Безродное. Находилось на территории современного г. Волжского.225) Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. В настоящее время полностью уничтожено.

Городище Заплавное. Находилось ниже городища Безродного по течению Ахтубы.226) Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. В настоящее время полностью уничтожено.

После ответвления ахтубинского русла золотоордынские города располагались уже не по Волге, а по левому берегу Ахтубы. От самого истока этой реки вдоль ее русла на десятки километров тянулась культурная полоса, сплошь занятая строениями, садами, возделанными полями, которая упиралась в благоустроенную столицу Золотой Орды. Посетивший эти места в прошлом веке саратовский краевед А. Леопольдов писал, что вдоль Ахтубы «встречаются замечательные развалины каменных зданий. Начинаясь подле селения Безродного или Верхне-Ахтубинского, они тянутся верст на 70... Развалины сии то часты, то редки, то обширны и велики, то малы и незначительны, однако везде выказывают кирпич, глину, известь. Далее от с. Пришиба до деревни Колобовщины на 15 верст видны развалины почти сплошные и большею частью огромные».227) [111]

Из этого описания с достаточной ясностью вытекает, что на территории вдоль левого берега Ахтубы, от ее истока до Сарая ал-Джедид, находилось довольно много различных по величине населенных пунктов. Это могли быть небольшие города, деревни, отдельно стоявшие аристократические усадьбы, общее число которых сейчас невозможно определить из-за происшедших здесь значительных перемен, связанных с позднейшей хозяйственной деятельностью — строительством и распашкой полей. Несомненным остается лишь одно: Сарай ал-Джедид не был одиноко стоящим в степи городом — прилегавшая к нему округа на десятки километров была возделанной в сельскохозяйственном отношении и заселенной оседлыми жителями. Район этот не углублялся в безводную степь, а тянулся узкой полосой вдоль Ахтубы, что было связано в первую очередь с нуждами поливного земледелия.

Сарай ал-Джедид. Вторая столица государства, остатки ее находятся у с. Царев Ленинского р-на Волгоградской обл. В археологической литературе носит название Царевского городища. В исторической литературе часто называется Новым Сараем, что в основном связано со стремлением отличить этот город от первой столицы Золотой Орды, носившей название Сарай. Употребление названия Новый Сарай нельзя признать правомочным, так как оно является частичным переводом полного официального названия города в XIV в. Сарай ал-Джедид (Новый Дворец). По сложившейся практике любые географические наименования, имеющие конкретный смысл (Алма-Ата, Улан-Батор и др.) употребляются в русской речи всегда без перевода, что полностью относится и к Сараю ал-Джедид. Именно это название столичного города чеканилось на всех выпускавшихся здесь монетах.

В современной литературе, согласно утвердившейся традиции, этот город нередко называют также Сарай-Берке, а первую столицу государства — Сарай-Бату. Наиболее распространенное объяснение этого состоит в том, что один город был построен ханом Бату, а другой — ханом Берке, что и нашло отражение в их наименованиях. Однако археологические материалы не подтверждают существования Сарая ал-Джедид со времени правления Берке, а свидетельствует о более позднем его возникновении. Более того, посетивший в 1334 г. Золотую Орду Ибн-Батута название Сарай-Берке употребляет явно по отношению к первой столице государства, основанной ханом Бату.228) Наряду с этим персидские источники ее же называли Сарай-Бату еще во время правления хана Берке и несколько позже.229) Отсюда можно предположить, что оба названия (Сарай-Бату и Сарай-Берке) относились к одному городу — первой столице Золотой Орды, а не к Сараю ал-Джедид. Употребление же в качестве приставок имени того или иного хана диктовалось исключительно конъюнктурными общественно-политическими соображениями и взглядами авторов летописей. Персоязычные [112] летописцы предпочитали называть его Сарай-Бату, поскольку при этом хане хулагуидский Иран и Золотая Орда находились в дружественных отношениях, а Берке прервал их, развязав длившуюся десятилетия войну. Мусульманские правоведы и проповедники связывали город с именем Берке, первого хана, принявшего ислам и начавшего здесь строительство различных культовых сооружений. Применение же к Сараю ал-Джедид названия Сарай-Берке во многом связано с распространившейся точкой зрения А. Ю. Якубовского, бездоказательно считавшего, что этот город основан ханом Берке, а не Узбеком.230)

Нужно отметить также, что в связи с многими неясностями, содержащимися в сообщениях источников о столичных городах. Золотой Орды, в науке длительное время шел спор о существовании двух Сараев, а затем об идентификации Селитренного и Царевского городищ с Сараем и Сараем ал-Джедид.231) Окончательно решить его удалось Г. А. Федорову-Давыдову благодаря планомерным археологическим исследованиям Царевского городища и изучению полученного здесь нумизматического материала.232)

Письменные источники в полном соответствии с данными раскопок свидетельствуют о том, что Сарай ал-Джедид был основан в XIV в. ханом Узбеком и существовал вплоть до 1395 г., когда он подвергся полному разрушению войсками Тимура. Ибн-Арабшах сообщает, что вся история существования города насчитывала 63 года, т.е. основание его относится к 1332 г.233) При этом известно, что сам Узбек был похоронен уже в Сарае ал-Джедид, т.е. к началу 40-х годов XIV в. город стал уже достаточно развитым населенным пунктом. Однако перенесение сюда столицы государства и начало чеканки монет с обозначением места выпуска «Сарай ал-Джедид» состоялось уже при Джанибеке, в самом начале 40-х годов XIV в.234) Причины перенесения столицы Золотой Орды из Сарая в Сарай ал-Джедид до настоящего времени не совсем ясны.235) Как и все города Золотой Орды, новая столица не имела фортификационных сооружений, они появились только в связи с бурным развитием феодальных усобиц в 1360-х годах.236) Причем вал и ров окружили лишь центральные кварталы города, перерезав в разных местах улицы и даже усадебные участки.237) Площадь города, оказавшаяся в черте вала, составляет около двух квадратных километров; общая же его территория значительно превышает эту цифру. Это позволяет считать Сарай ал-Джедид вторым по величине городом в государстве после Сарая.

Археологические исследования свидетельствуют о благоустройстве города — наличии здесь не только водопровода, но и сложных гидротехнических устройств, регулировавших уровень окружающих водоемов и создававших необходимые запасы воды. Характерной чертой его микротопографии является квартально-усадебная планировка, хорошо прослеживающаяся [113] на поверхности городища до настоящего времени. Первоначальное ядро города составляли несколько крупных аристократических усадеб.238) В этот же период на площади будущего растущего города существовали большие землянки для рабов, согнанных сюда в качестве основных производителей строительных работ.239) Раскопками вскрыты также целые кварталы стоявших вплотную небольших домов, населенных ремесленниками различных специальностей.240) Среди них можно отметить ювелиров, медников, косторезов, гончаров, изготовителей архитектурных изразцов и др. Сарай ал-Джедид был не только крупнейшим ремесленным центром Нижнего Поволжья, но и широко известным торговым пунктом, куда съезжалось купечество с Востока, из Руси и Западной Европы. Несмотря на то что Сарай ал-Джедид просуществовал довольно непродолжительное время — всего около 70 лет, он чрезвычайно быстро оказался в ряду крупнейших экономических центров государства, игравших видную роль в середине XIV в. Само название города и его практически мгновенный рост в самой конкретной форме дают представление об эпохе наивысшего расцвета Золотой Орды и о накопленном ею экономическом потенциале, базировавшемся на ограблении покоренных народов.

Гюлистан. Точное местоположение этого города до настоящего времени не выяснено. Можно лишь с уверенностью утверждать, что он находился на левом берегу Ахтубы, где-то неподалеку от Сарая ал-Джедид. Это можно заключить из двух следующих фактов. Во время внутренних междоусобных войн 1360—1370-х годов государство разделилось на две части, границей между которыми стала Волга. На правом берегу реки власть находилась в руках Мамая, левобережье принадлежало сарайским ханам. Значительное число чеканившихся ими в этот период монет выпущено в Гюлистане, что с несомненностью свидетельствует о его расположении в левобережных районах Волги. На некоторых монетах, выпущенных в Гюлистане, к названию этого города сделано прибавление «Присарайский». Это позволило отдельным исследователям считать его пригородом Сарая ал-Джедид,241) хотя строго говоря, приставка «Присарайский» не объясняет, рядом с каким из двух Сараев он находился. Н. Веселовский предполагал, что остатки Гюлистана находятся в 7 км от Сарая ал-Джедид ниже по течению Ахтубы, у д. Колобовки,242) однако окончательного подтверждения эта точка зрения не получила. Возникновение Гюлистана можно отнести к началу 50-х годов XIV в., когда здесь начали чеканиться монеты.243)

Сарай. Первая столица Золотой Орды, основанная ханом Бату в начале 50-х годов XIII в. Наиболее раннее известие о существовании города содержится в книге Г. Рубрука, побывавшего здесь в 1254 г.244) В археологической литературе остатки Сарая носят название Селитренного городища, находящегося на левом берегу Ахтубы, у с. Селитренного Харабалинского р-на [114] Астраханской обл. Золотоордынское название города известно по письменным источникам и чеканившимся здесь монетам, на которых место выпуска обозначалось обычно как «Сарай» (Дворец). В XIV в. на отдельных выпусках монет название города писалось «Сарай ал-Махруса» (Дворец Богохранимый); появление этого эпитета связано с принятием мусульманства. Первые монеты в Сарае были выпущены примерно через 30 лет после основания города — в 1282 г.245) Это может свидетельствовать о том, что новая столица длительное время оставалась лишь административным центром без развитых экономических функций. Несколько замедленный рост последних можно связать не столько с неразвитостью самого города, сколько с необходимостью прокладки и освоения новых торговых путей, а также с наличием давнишних и хорошо известных международных торговых центров, игравших в начальный период истории Золотой Орды первостепенное значение.246)

Сарай был без преувеличения самым значительным из городов Золотой Орды и одним из крупнейших во всей средневековой Европе. Ф. В. Баллод оценивает его площадь приблизительно в 36 кв. км.247) Цифру эту можно считать правдоподобной лишь в том случае, если учесть окружавшие столицу пригороды и различные аристократические усадьбы. Вполне возможно, что в XIV в. все они сливались в единый комплекс, образуя разросшийся город-гигант, величина которого столь удивляла современников. Ибн-Батута, сообщения которого заслуживают полного доверия, так как он лично посетил различные районы Золотой Орды, сообщает о Сарае следующее: «Город Сарай — один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы выехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объем его. Жили мы в одном конце его и выехали оттуда утром, а доехали до другого конца его только после полудня. Совершили там молитву полуденную, поели и добрались до нашего жилища не раньше, как при закате. Однажды мы прошли его в ширину, пошли и вернулись через полдня, и все это сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов».248) Такие слова в применении к городу XIV в. могут показаться преувеличением, однако современное состояние остатков Сарая убеждает в том, что на объезд города со всеми пригородами по периметру нужно было затратить не менее дня. Территория же собственно городских кварталов, которую можно определить в настоящее время по археологическим остаткам, равняется приблизительно 10 кв. км. Письменные источники сообщают, что число проживавшего здесь населения составляло около 75 тыс. человек.249) Среди них были монголы, асы (аланы), кипчаки, черкесы, русские и византийцы. Причем, по свидетельству Ибн-Батуты, «каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их».250) [115]

Археологические исследования рисуют город чрезвычайно благоустроенным для своего времени населенным пунктом, располагавшим водопроводной и канализационно-сточной системами. Строительство дворцов и зданий общественного характера велось из обожженного кирпича на известковом растворе. Дома рядовых жителей возводились из сырца и дерева. О роскоши дворцовых построек Сарая свидетельствуют два раскопанных объекта, каждый из которых занимал площадь в несколько сот квадратных метров. Их жилые комнаты характеризуются стандартной для Золотой Орды планировкой с отопительной системой типа канов и П-образными лежанками-суфами. Парадные помещения, кроме обширных размеров, отличались пышностью и роскошью отделки. В полу одного из них был сделан бассейн с проточной водой, за которым находилось возвышение для трона под балдахином. Стены приемного зала другого дворца украшали наборные майоликовые панно, изразцы которых были обильно покрыты сусальным золотом.

Сарай был также крупнейшим в государстве центром ремесленного производства. Целые кварталы города занимали ремесленники, специализировавшиеся на какой-то определенной отрасли (металлургической, керамической, ювелирной, костерезной и др.). Раскопки только одной керамической мастерской, специализировавшейся на выпуске поливной посуды и различных архитектурных деталей (разноцветных изразцов и резной терракоты), показали, что она занимала площадь в сотни квадратных метров. Здесь было обнаружено несколько десятков горнов различной конструкции для обжига изделий. Судя по обнаруженным на территории мастерской землянкам, в производстве широко применялся и рабский труд. Подобные крупные мастерские были достаточно распространенным явлением в Сарае на протяжении всего XIV в. Известные в источниках под названием «кар-хана», они представляли собой своеобразные «мануфактуры», в которых широко использовался подневольный труд полностью или частично порабощенного населения.251)

В отличие от многих других городов Золотой Орды Сарай по каким-то причинам избежал разрушения войсками Тимура в 1395 г. Точная дата окончательной гибели его неизвестна; скорее всего, замирание городской жизни происходило постепенно, вплоть до окончательного запустения во второй половине XV в. О том, что в первой половине XV в. он продолжал играть видную роль в экономической жизни Нижнего Поволжья, можно судить по данным побывавшего здесь в 1438 г. купца из Шираза. Прибыв сюда из Хорезма, он привез и продал в Сарае товаров на 21 тыс. динаров, получив прибыль 50%. На вырученные деньги купец приобрел в Сарае шелк-сырец, шелковую камку, атлас, сукно и русское полотно. Товары эти были китайского, западноевропейского и русского [116] происхождения, что позволяет видеть в Сарае первой половины XV в. крупный международный торговый центр.252) В международной азиатско-европейской торговле этот город с конца XIII и до середины XV в. был одним из самых крупных транзитных пунктов, связывавших Запад с Востоком.

Многочисленные монументальные постройки Сарая сохранились до второй половины XVI в., когда царь Федор Иванович в 1578 г. велел ломать «мизгити и полаты в Золотой Орде и тем делати город» Астрахань.253)

Городище Енотаевское. Находится на правом берегу Волги напротив Сарая, между поселками Енотаевка и Сероглазовка Астраханской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. Возможно, что этот город представлял собой административный центр улуса сына Бату — Сартака. Посетивший в 1254 г. Сарай Г. Рубрук сообщал, что Сартак строит большую церковь в новом поселке на правом берегу Волги.254)

Городище Лапас. Находится на левом берегу Ахтубы, в 40 км ниже Сарая, у д. Лапас Харабалинского р-на Астраханской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились. Этот пункт представляет особый интерес, так как, кроме находящегося на берегу старицы Ахтубы поселения, здесь сохранились остатки четырех больших построек из обожженного кирпича, украшенных изразцами. Все четыре постройки находятся в отдалении от берега Ахтубы и расположены на вершинах холмов, образуя почти правильный квадрат, каждая сторона которого составляет несколько сот метров. Судя по сохранившимся остаткам, это были значительные по площади монументальные мавзолеи, в настоящее время совершенно разрушенные местными жителями. В связи с этим особый интерес представляет отмеченное на карте братьев Пицигани 1367 г. место, где находятся «гробницы императоров, умерших в районе сарайской реки».255) Опираясь на эту пояснительную надпись на карте и изображенное рядом с ней условное обозначение в виде мавзолея, помещенное на левом берегу Ахтубы, что полностью подтверждается выявленными у д. Лапас остатками четырех значительных по площади мавзолеев, можно с уверенностью считать, что именно здесь воздвигались фамильные усыпальницы Джучидов, принявших ислам. Обычай отведения специального места для захоронений особ правящей династии, выбиравшегося всегда в отдалении от населенных пунктов, хорошо известен у монголов со времени смерти Чингисхана. Вполне возможно, что именно здесь находится также место захоронения самого Бату и других золотоордынских ханов, не принявших ислама. В этом случае похоронный обряд совершался в соответствии с канонами монгольской языческой традиции, т.е. в глубокой грунтовой могильной яме без каких-либо обозначений ее на поверхности земли. Можно предположить также, что [117] в четырех мавзолеях Лапаса погребены четыре хана-мусульманина: Берке, Узбек, Джанибек и Бердибек.

В связи с вышеизложенным обращает на себя внимание также и то, что на городище Лапас (расположенном на расстоянии около 2 км от группы мавзолеев) отмечено значительное количество бракованных пережженных кирпичей, а также видных в обрыве берега остатков нескольких горнов для их обжига. Такие находки могут служить прямым указанием на узкую специализацию проживавшего здесь населения, большую часть которого составляли ремесленники, производившие строительные материалы, а также занимавшиеся непосредственным возведением роскошных и очень значительных по площади мавзолеев. Размеры их, примерно определенные по сохранившимся остаткам без проведения археологических исследований, колеблются в пределах от 2 до 1 тыс. кв. м. Строительство таких монументальных зданий, несомненно, требовало организации поблизости специальных мастерских не только для производства кирпича, но и для в обилии употреблявшихся в украшении наружных стен и интерьеров поливных мозаик и майолик.

Городище Новорычанское. Находится у пос. Новый Рычан Володарского р-на Астраханской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились.

Городище Красноярское. Находится у пос. Красный Яр Астраханской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследование не проводились.

Городище Тумак-Тюбе. Находится на левом берегу Волги, в 32 км ниже Астрахани (Наримановский р-н). Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Археологические исследования выявили здесь остатки жилищ с канами, несколько горнов для обжига керамики и типичные золотоордынские захоронения.256)

Городище Мошаик. Находится у пос. Мошаик на восточной окраине г. Астрахани. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно. Площадь городища около 70 тыс. кв. м. Археологические исследования выявили здесь типичные золотоордынские жилые постройки.257)

Городище Чертово. Находится на левом берегу р. Бахтемир в дельте Волги (Икрянинский р-н) Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились.

Городище Самосдельное. Находится у с. Самосдельного Камызякского р-на Астраханской обл. Золотоордынское название населенного пункта неизвестно; археологические исследования не проводились.

Суммеркент. Точное местонахождение этого города неизвестно. Из сообщения посетившего его в 1254 г. Рубрука следует, [118] что он находился ниже Сарая, на одном из островов Волго-Ахтубинской поймы.258) Основание города относится к периоду, предшествовавшему появлению монголов в Европе. Остатки его в настоящее время, скорее всего, полностью смыты Волгой.

Хаджитархан. Остатками его является городище Шареный бугор, находящееся на правом берегу Волги, несколько выше современной Астрахани. В настоящее время городище почти полностью смыто Волгой, сохранилась лишь очень небольшая его часть. Проведенные здесь археологические раскопки показали, что уцелевший участок городища представляет одну из окраин Хаджитархана, застроенную по большей части землянками. Время основания города неизвестно, можно лишь с уверенностью сказать, что в XIII в. он уже существовал. Побывавший здесь в 30-х годах XIV в. Ибн-Батута сообщает, что это «один из лучших городов, с большими базарами».259) Зимой 1396 г. войска Тимура разграбили и сожгли город.260) Однако после этого он продолжал существовать, хотя, по словам Барбаро, представлял собой «почти разрушенный городишко».261) Побывавший здесь во второй половине XV в. Контарини рисует картину полного упадка Хаджитархана: «Город невелик и расположен на реке Волге; домов там мало, и они глинобитные, но город защищен низкой каменной стеной; видно, что совсем недавно в нем еще были каменные здания».262)

В XIII—XIV вв. Хаджитархан был крупным узлом транзитной торговли на караванном пути Восток — Запад. Караваны с восточными товарами прибывали сюда из Сарая и отправлялись дальше по двум направлениям: на юг — в предкавказские степи и через Дербентский проход в Закавказье и на запад — в Азак, где их ждали венецианские и генуэзские купцы. Барбаро особо отмечает, что все специи и шелк поступали в XIV в. в Азак и находившуюся здесь итальянскую торговую колонию через Хаджитархан.263) То, что Хаджитархан в это время был еще и морским портом, можно лишь предполагать, так как источники на этот счет не содержат никаких сведений.

Заканчивая описание всех известных к настоящему времени золотоордынских городов в Поволжье, нужно отметить, что общее их число, несомненно, было большим, нежели выявлено сейчас. Отдельные районы этого обширного региона еще недостаточно изучены в археологическом отношении; некоторые из населенных пунктов известны лишь по упоминаниям, без каких-либо минимальных описаний. Например, только в низовьях Волги имеются упоминания о находках золотоордынской керамики и монет в окрестностях совхоза «Аксарайский», у сел Сеитовка, Хожетаевка, Байбек.264) Появление многочисленных городов и поселений в Поволжье в золотоордынскую эпоху было обусловлено политическими и экономическими причинами. Первостепенная причина политического характера состояла в том, что этот район был выбран ханами в самом начальном периоде истории Золотой Орды в качестве центральной провинции, где [119] были сосредоточены основные государственные институты. Согласно источникам, Бату постоянно кочевал вдоль левого берега Волги, перемещаясь с юга на север и обратно. В Поволжье началась чеканка ранних золотоордынских монет; здесь же появилась первая столица, что во многом предрешило массовый приток сюда земледельческого и ремесленного населения, а также большого количества рабов. Многие аспекты экономической жизни региона определялись наличием крупнейшей торговой артерии государства, какой была Волга в XIII—XIV вв.

Особое значение Волги в развитии экономики того времени состояло в том, что она была не только внутригосударственным путем, объединявшим отдельные улусы Золотой Орды. По ней осуществлялись крупные и постоянные международные перевозки товаров, связывавшие европейский север с югом. Традиционные статьи экспорта севера (пушнина, льняное полотно, мед, воск, булгарские кожи особой выделки и др.) пользовались постоянным спросом не только в Золотой Орде, но и далеко за ее пределами. Нижнее Поволжье в конце XIII—XIV в. представляло собой важнейший узел международной транзитной торговли, где сливались два потока самых разнообразных товаров. Один из них шел с севера, второй — с востока. Русские, золото-ордынские, восточные и западноевропейские купцы постоянно встречались здесь, развивая взаимовыгодные отношения и во многом способствуя процветанию поволжских городов.


119) Егоров В. Л. Указ. соч.

120) Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники Волжско-Камской Булгарии и ее территория. Казань, 1975.

121) Книга Марко Поло.

122) Янина С. А. Джучидские монеты из раскопок и сборов Куйбышевской экспедиции в Болгарах в 1953—1954 гг. — МИА, 1958, № 61, с. 393.

123) Смирнов А. П. Волжские булгары. М., 1951, с. 54, 168-228.

124) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1, с. 240.

125) Там же, с. 240.

126) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 105-152.

127) Жиромский Б. Б. Aгa-Базар. — МИА, 1954, № 42, с. 325.

128) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 266.

129) Хлебникова Т. А. Город Жукотин (Джукетау) на Каме. — АО 1970 г., М., 1971. с. 172-183 Она же. Работы в Джукетау. — АО 1971 г., М., 1972, с. 230-231.

130) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 229.

131) Фахрутдинов Р. Г. Указ. соч., с. 51-52.

132) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 264; Хлебникова Т. А. Работы на городище Сувар. — АО 1974 г., М., 1975, с. 179.

133) Фахрутдинов Р. Г. Указ. соч., с. 63.

134) Там же.

135) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 268.

136) Фахрутдинов Р. Г., Хазнев Р. М. Раскопки Старой Казани. — АО 1977 г., М. 1978, с. 199; Фахрутдинов Р. Г., Указ. соч., с. 64.

137) Фахрутдинов Р. Г. Указ. соч., с. 93.

138) Там же, с. 52-53.

139) Там же, с. 53.

140) Там же.

141) Там же, с. 58.

142) Библиографию вопроса см.: Фахрутдинов Р. Г. Задачи археологического изучения Казанского ханства. — СА, 1973, № 4, с. 113-122.

143) Иванов В. В., Халиков А. X. О времени возникновения Казани. — История СССР, 1975, № 6. [144]

144) ПСРЛ. СПб., 1903, т. 19; Казанская история/Подг. текста, вступ. ст. и примеч. Г. Н. Моисеевой. М.-Л., 1954; Сказание о царстве Казанском/Вступ. ст., переложение и примеч. Н. В. Водовозова. М., 1959.

145) Казанская история, с. 47, 48.

146) ПСРЛ, т. 19, стб. 10.

147) Там же.

148) Казанская история, с. 44.

149) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1.

150) Юсупов Г. В. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л., 1960.

151) Казанская история, с. 48.

152) Там же, с. 46, 47.

153) Сказание о зачатии царства Казанского. Казань, 1901, разворот л. 10.

154) Казанская история, с. 44.

155) Шпилевский С. М. Древние города и другие Булгаро-татарские памятники в Казанской губернии. Казань, 1877, с. 118-124; Смирнов А. П. Указ. соч., с. 167.

156) Фахрутдинов Р. Г. О столице домонгольской Булгарии. — СА, 1974, № 2, с. 131.

157) ПСРЛ. СПб., 1908, т. 2, стб. 286, 564, 565, 625.

158) Там же, стб. 590.

159) Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники..., с. 26-46.

160) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 44-46; Калинин Н. Ф. К итогам археологической экспедиции КФАН СССР 1955 г. — Изв. Казан. филиала АН СССР. Сер. гуманит. наук, Казань, 1957, № 12, с. 202.

161) Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники..., с. 46-47.

162) Смирнов А. П. Указ. соч., с. 45, 46; Фахрутдинов Р. Г. О столице домонгольской Булгарии.

163) ПСРЛ. Л., 1926, т. 1, стб. 389.

164) Брун Ф. К. Перипл Каспийского моря по картам XIV столетия. — Зап. Новорос. ун-та, Одесса, 1873, т. 9.

165) Там же; Чекалин Ф. Ф. Нижнее Поволжье по карте космографа XV в. Фра-Мауро. — Труды Сарат. учен. арх. комиссии. 1890, т. 2, вып. 2.

166) ПСРЛ. Пг., 1922, т. 15, вып. 1, стб. 116.

167) Там же, стб. 123.

168) Там же, стб. 69, 81, 106, 114.

169) Шавохин Л. С. Раскопки в Казанском Кремле. — АО, 1975 г., М., 1976, с. 207-208; Халиков А. X., Мухамадиев А. Г, Шавохин Л. С. Раскопки в Казанском Кремле. — АО 1976 г., М., 1977, с. 179-181; Мухамадиев А. Г., Халиков А. X., Шавохин Л. С. Раскопки в Казанском Кремле. — АО 1977 г., М., 1978, с. 187-188; Халиков А. X. Исследования древнейшей крепостной стены Казани. — АО 1978 г., М., 1979, с. 201.

170) ПСРЛ, т. 15, вып. 1, стб. 160, 161.

171) ПСРЛ. СПб. 1913, т. 18, стб. 141; М.-Л., 1959, т. 25, с. 219.

172) ПСРЛ. Л., 1925, т. 4, ч. 1, вып. 2 с. 380.

173) Федоров-Давыдов Г. А. Клады джучидских монет. — В кн.: Нумизматика и эпиграфика. М., 1960, т. 1, с. 117.

174) Янина С. А. Общий обзор коллекции джучидских монет из раскопок и сборов Куйбышевской экспедиции в Болгарах (1946—1958 гг.). — МИА, 1962, № 111, с. 155.

175) ПСРЛ, т. 15, вып. 1, стб. 92.

176) Там же, стб. 116, 117.

177) Смирнов А. П. Основные этапы истории города Булгара и его историческая топография. — МИА, 1954, № 42, с. 322.

178) Юсупов Г. В. Булгаро-татарская эпиграфика и топонимика как источник исследования энтогенеза казанских татар. — В кн.: Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань, 1971, с. 218.

179) Сафиуллина Ф. С. Антропонимия Татарской АССР. — Сов. тюркология, 1975, № 2, с. 120-121.

180) Добродомов И. Г., Кучкин В. А. Этимология и старые географические объекты: Топонимика на службе географии. — Вопр. географии, 1979, вып. 110, с. 160-162. [145]

181) Юсупов Г. В. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л., 1960, табл. 2.

182) Там же, фото надгробий № 53-57.

183) Татищев В. Н. История Российская. М.-Л., 1964, т. 3, с. 307; М.: Л., 1966, т. 6, с. 122.

184) Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники..., с. 80.

185) Фахрутдинов Р. Г. Указ. соч., карта археологических памятников и селений Казанского ханства между с. 80 и 81.

186) Там же, с. 50-78.

187) Краснов Ю. А., Каховский В. Ф. Средневековые Чебоксары. М., 1978, с. 10-22.

188) Там же, с. 157.

189) Там же, с. 160-166.

190) Смирнов А. П. Железный век Башкирии. — МИА, 1957, № 58, с. 99.

191) Кротков А. А. В поисках Мохши. — Труды Об-ва ист., арх. и этногр. при Сарат. ун-те, 1923, т. 34, вып. 1.

192) ПСРЛ, т. 15, вып. 1, стб. 70.

193) Кротков А. А. К вопросу о северных улусах Золотоордынского ханства. — Изв. Об-ва обследования и изучения Азербайджана, Баку, 1928, т. 5.

194) Алихова А. Е. Мавзолеи города Мохши — Наровчата. — СА, 1973, № 2; Она же. Постройки древнего города Мохши. — СА, 1976, № 4.

195) Невоструев К. И. О городищах древнего Волжского-Болгарского и Казанского царств в нынешних губерниях Казанской, Симбирской, Самарской и Вятской. — Труды I археологического съезда. М., 1871, т. 2, с. 551-553.

196) Там же, с. 556.

197) Полное собрание ученых путешествий по России. СПб., 1824, т. 5, с. 104.

198) Там же, т. 3, с. 353.

199) Книга Марко Поло, с. 45.

200) Баллод Ф. В. Приволжские Помпеи. М.; Пг., 1923, с. 73.

201) Духовников Ф. В. Поездка в село Квасниковку. — Изв. Об-ва арх., ист. и этногр. при Казан. ун-те, 1894, т. 12, вып. 3, с. 203-207; Кротков А. А., Шишкин П. Н. Городище и курганы близ с. Квасниковки. — Труды Сарат. учен. арх. комиссии, 1910, вып. 26, с. 101-105.

202) Там же.

203) Чекалин Ф. Ф. Саратовское Поволжье в XIV в. по картам того времени и археологическим данным. — Труды Сарат. учен. арх. комиссии, 1889, т. 2, вып. I, с. 21.

204) Отчеты археологической комиссии за 1912 год. Пг., 1916, с. 73-75.

205) Баллод Ф. В. Указ. соч., с. 62-65; Зайковский Б. В. Археологические разведки в окрестностях с. Даниловки Камышинского уезда Саратовской губ. — Труды Сарат. учен. арх. комиссии, 1913, т. 30, с. 219.

206) Баллод Ф. В. Указ. соч., с. 48-57.

207) Синицын И. В. Древние памятники в низовьях Еруслана (По раскопкам 1954—1955 гг.). — МИА, 1960, № 78, с. 107-110.

208) Баллод Ф. В. Указ. соч., с. 47.

209) Там же, с. 45.

210) Там же, с. 43.

211) Толмачев Н. А. О Водянском городище в Саратовской губернии. — Труды VI археологического съезда. Одесса, 1889, т. 4, с. 91.

212) Чекалин Ф. Ф. Какому из древних городов принадлежит каменное городище на Волге, близ посада Дубовки? — Труды Сарат. учен. арх. комиссии, 1888, т. 1, вып. 4, с. 391.

213) Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М.-Л., 1941, т. 2, с. 121, 180.

214) Ср.: Мажитов Н. А. Южный Урал в XII—XIV вв. М., 1977, с. 142.

215) Кобеко Д. Где находился город Бездеж? — ЖМНП, 1892, ноябрь.

216) Егоров В. Л., Полубояринова М. Д. Археологические исследования Водянского городища в 1967—1971 гг. — В кн.: Города Поволжья в средние века. М., 1974, с. 41.

217) ПСРЛ. М., 1965, т. 11, с. 96.

218) Английские путешественники в Московском государстве в XVI в. М., 1938, с. 170.

219) Чернецовы Г. и H. Путешествие по Волге. М., 1970, с. 132.

220) Егоров В. Л., Полубояринова М. Д. Указ. соч.; Мухамадиев А. Г. Раскопки двойного дома на Водянском городище в 1970 г. — В кн.: Города Поволжья в средние века; Егоров В. Л., Федоров-Давыдов Г. А. Исследование мечети на Водянском городище. — В кн.: Средневековые памятники Поволжья. М., 1976, с. 108; Егоров В. Л. Мавзолеи Водянского городища. — СА, 1980, № 1, с. 74.

221) Баллод Ф. В. Указ. соч., с. 34-35.

222) Там же, с. 15-34.

223) Там же, с. 16, рис. 2; с. 18.

224) Там же.

225) Там же.

226) Там же.

227) Леопольдов А. Историко-статистическое описание Заволжского края Саратовской губернии 1837 года: Материалы для статистики Российской империи. СПб., 1839, т. 1, отд. 2, с. 97.

228) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1, с. 306.

229) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 2, с. 72, 76.

230) Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М.-Л., 1950, с. 119-120.

231) Насонов А. Н. Монголы и Русь. М.-Л., 1940, с. 119-120.

232) Федоров-Давыдов Г. А. Раскопки Нового Сарая в 1959—1962 гг. — СА, 1964, № 1, с. 270-271.

233) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1, с. 463.

234) Янина С. А. Монеты Золотой Орды из раскопок и сборов Поволжской археологической экспедиции на Царевском городище в 1959—1962 гг. — В кн.: Поволжье в средние века. М., 1970, с. 195-197.

235) Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973, с. 79-80.

236) Федоров-Давыдов Г. А. Раскопки Нового Сарая..., с. 250.

237) Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй..., с. 151; Мухамадиев А. Г., Федоров-Давыдов Г. А. Раскопки богатой усадьбы в Новом Сарае. — СА, 1970, № 3, с. 160.

238) Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй..., с. 85-87.

239) Там же, с. 89.

240) Там же, с. 88; Гусева Г. В. Ремесленные мастерские в восточном пригороде Нового Сарая. — СА, 1974, № 3; Федоров-Давыдов Г. А., Вайнер И. С., Мухамадиев А. Г., Археологические исследования Царевского городища (Новый Сарай) в 1959—1966 г. — В кн.: Поволжье в средние века, с. 68-171; Федоров-Давыдов Г. А., Вайнер И. С, Гусева Т. В. Исследование трех усадеб в восточном пригороде Нового Сарая (Царевского городища). — В кн.: Города Поволжья в средние века, с. 89-131.

241) Янина С. А. Монеты..., с. 195.

242) Веселовский Н. Загадочный Гюлистан Золотой Орды. — Зап. Вост. отд. Рус. арх. об-ва, СПб., 1912, т. 21, вып. 2/3, с. 53.

243) Янина С. А. Монеты..., с. 195.

244) Путешествия в восточные страны..., с. 184-186.

245) Федоров-Давыдов Г. А. О начале монетной чеканки в Хорезме и Сарае в конце XIII в. — В кн.: Эпиграфика Востока, М., 1961, т. 14, с. 83.

246) Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй..., с. 76.

247) Баллод Ф. В. Старый и Новый Сарай, столицы Золотой Орды. Казань, 1923, с. 31.

248) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1, с. 306.

249) Там же, с. 550.

250) Там же, с. 306.

251) Булатов Н. М., Гусева Т. В., Егоров В. Л., Мухамадиев А. Г., Федоров-Давыдов Г. А. Раскопки Поволжской археологической экспедиции на Селитренном городище. — АО 1975 г., с. 159; Булатов Н. М., Гусева Т. В., Егоров В. Л., Федоров-Давыдов Г. А., Яблонский Л. Т. Раскопки на Селитренном городище (Сарай-Бату) в Астраханской области. — АО 1976 г., с. 132; Булатов Н. М., Гусева Т. В., Егоров В. Л., Федоров-Давыдов Г. А., Яблонский Л. Т. Раскопки на Селитренном городище. — АО 1977 г., с. 158; Булатов Н. М., Егоров В. Л., Федоров-Давыдов Г. А., Яблонский Л. Т. Раскопки на Селитренном городище. — АО 1978 г., М., 1979, с. 160.

252) Заходер Б. Н. Ширазский купец на Поволжье в 1438 г. — В кн.: Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1967, т. 2, с. 166-167.

253) ПСРЛ. М., 1978, т. 34, с. 196.

254) Путешествия в восточные страны..., с. 185.

255) Чекалин Ф. Ф. Саратовское Поволжье..., с. 21 и карта, данная в приложении.

256) Шнадштейн Е. В. Раскопки средневековых памятников в дельте Волги. — АО 1969 г., М., 1970, с. 175-176.

257) Шнадштейн Е. В. Исследования в Астраханской области. — АО 1978 г., с. 203.

258) Путешествия в восточные страны..., с. 185.

259) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 1, с. 301.

260) Тизенгаузен В. Г. Указ. соч., т. 2, с. 184-185.

261) Барбаро и Контарини о России, с. 157.

262) Там же, с. 220.

263) Там же, с. 157.

264) Филипченко В. А. О новых находках на территории Астраханской области. — СА, 1958, № 1, с. 247.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Черненко.
Скифские лучники

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

под ред. Е.В.Ярового.
Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)
e-mail: historylib@yandex.ru
X