Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.   Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

Население Хазарского Каганата

Войны с арабами привели к дальнейшему расселению племен, подвластных Хазарии, в причерноморских степях. Они достигли лесостепи и мигрировали по Волге к северу до Волжско-Камского междуречья, земель будущей Волжской Болгарии: помимо болгар там оказались, как считает А. В. Гадло, часть савиров (сувар) и барсилов. Аланы стали оседать в бассейне Дона и Верхнего Донца, болгары — в низовьях Дона, сами хазары, барсилы и другие племена — в Нижнем Поволжье и калмыцких степях. В Нижнем Поволжье возник новый городской центр Хазарии — ал-Байда или Итиль.


Древности салтово-маяцкой культуры (Степи Евразии. С. 148)

Сформировавшийся в противостоянии Византии и Арабскому халифату Хазарский каганат простирался от предгорий Кавказа и Нижнего Поволжья до Среднего Поднепровья, где хазарам должны были
платить дань славяне (см. ниже). Его экономику характеризовало комплексное земледельческо-скотоводческое хозяйство: наряду с отгонным скотоводством, когда стада отгонялись летом из степей на горные пастбища, все шире распространялось земледелие и садоводство. Процесс массового оседания кочевников на землю отражают многочисленные поселения и могильники т. н. салтово-маяцкой культуры, включающие следы кочевий, постояннных неукрепленных поселений, городищ с земляными валами, замков с остатками каменных стен, городов-крепостей и, наконец, причерноморских городов, возродившихся под властью Хазарии, в том числе Фанагории и Таматархи-Тмутаракани [Плетнева 2000].
Локальные варианты салтово-маяцкой культуры, выделяемые благодаря исследованиям М. И. Артамонова, И. И. Ляпушкина, С. А. Плетневой, М. Г. Магомедова и др. исследователей, отражают этническую специфику тех групп населения Хазарии, которые занимали те или иные регионы причерноморской степи и лесостепи. В верховьях Дона и Северного Донца поселения с полуземлянками и юртообразными жилищами расположены гнездами вокруг городищ с белокаменными стенами (в том числе белокаменного Маяцкого городища на Дону, давшего наряду с Салтовским могильником название самой культуре). Городища расположены на высоких гористых берегах рек, на противоположных берегах простираются равнинные пастбища, что напоминает географические условия Северного Кавказа. Могильники состоят в основном из катакомбных погребений, что вкупе с данными антропологии позволяет относить население, оставившее эти памятники, к аланам. В бассейне Северного Донца и западнее аланы ассимилировали местное население — носителей упоминавшейся пеньковской культуры, которая приписывается обычно славянам-антам, но была распространена значительно шире, чем территория, отводимая антам в древних источниках. Кроме того, во второй половине IX в. в Подонье появилась группа кочевого населения, практиковавшая обряд трупосожжения с захоронением серебряных накладок на пояса и конскую сбрую и других частей погребального инвентаря в специальных тайниках; обряд и женские украшения, найденные в этих погребениях, указывают на связь их носителей с угорским населением Зауралья.
В донских степях земледельческое население жило на больших селищах и городищах, укрепленных земляными валами, с полуземлянками и юртобразными жилищами, кочевники оставили стойбища. Большое число амфор и пифосов — специальной тары для вина — свидетельствует о занятии виноградарством, ставшим традиционными для этого региона России. Хоронили умерших в простых могилах, рядом с могилами воинов совершали захоронение коней. Этот вариант салтово-маяцкой культуры, как и близкий ему приазовский, приписывается болгарам: для Приазовья характерна специфическая строительная техника — жилища и стены городищ строились из кирпича-сырца на каменном цоколе, жилища были двухкамерными — с сенями, которые зимой можно было использовать в качестве хлева для содержания молодняка. В Крыму такие жилища строили из камня, в соответствии с древней традицией каменного строительства.
Наряду с этими локальными вариантами в причерноморской степи известны одиночные курганные погребения с богатым воинским инвентарем и конями, которые приписываются собственно хазарам — господствующей в каганате племенной группировке. Наконец, знаменитый Вознесенский поминальный комплекс VIII в. на Днепре — прямоугольный вал из земли и камня, окружавший площадку с остатками сожжения многочисленных вещей (вооружения, конской сбруи, золотых украшений) и лошадиных костей, по интерпретации А. К. Амброза, близок поминальным памятникам Кюль-Тегина и других правителей Тюркского каганата в Центральной Азии; сходные памятники обнаружены не только в Среднем Поднепровье (возможно, к ним относится и упомянутый «клад» у Перещепина, приписываемый обычно Кубрату), но и в Поволжье и на Северном Кавказе. Эти памятники могли принадлежать представителям правящего рода Ашина, к которому относился и сам каган [ср. Айбабин 1999, 180—185].
Наиболее плодородные земли в центральной — донской — части каганата контролировались системой белокаменных городов-крепостей от Маяцкого городища в верховьях Дона до Правобережного Цимлянского в его низовьях и Семикаракорского на р. Сал, контролировавшего путь с Северного Кавказа на Дон. За стенами, достигавшими в ширину 4 м с башнями, располагались юрты. Техника кладки стен Цимлянского городища — из тщательно отесанных каменных блоков с внутренней забутовкой — напоминает технику строительства в Дунайской Болгарии, городище в Семикаракорах напоминает дагестанские крепости. Наконец, уже в 30-х гг. IX в. византийские инженеры построили для хазар на Дону кирпичную крепость Саркел.
Локальное разнообразие не заслоняет определенного единства салтово-маяцкой культуры, которое обнаруживают строительная техника, массовый бытовой инвентарь, в том числе характерная керамика, амулеты и т. п. Повсюду получила распространение тюркская руническая письменность. С. А. Плетнева [2000] показала, что эта культура является надэтнической — она характеризует государственную культуру Хазарского каганата. Существенно, что ареал салтово-маяцкой культуры совпадает с той территорией Хазарского государства, которую описал хазарский царь Иосиф в письме сановнику кордовского халифа Хасдаю Ибн-Шапруту.

Эта переписка между кордовским евреем и хазарским царем — т. н. еврейско-хазарская переписка — относится к эпохе заката Хазарского каганата в 60-е гг. Х в. [Коковцов 1932], но царь Иосиф в своем письме описывает Хазарию эпохи расцвета. В т. н. пространной редакции своего послания Иосиф пишет о том, что сам он живет на реке Итиль у моря Гурган — там была столица каганата и зимовище кагана, из которого каган, соблюдая традиции кочевой знати, отправлялся на лето по землям своего домена в междуречье Волги и Дона: крепости Саркел и Семикаракорское располагались на западных границах этого домена. Царь перечисляет подвластные ему «многочисленные народы» у реки Итиль, называя их имена по-древнееврейски: в русской транскрипции это Бур-т-с, Бул-г-р, С-вар, Арису, Ц-р-мис, В-н-н-тит, С-в-р, С-л- виюн. Далее в описании Иосифа граница его государства поворачивает к «Хуваризму» — Хорезму, государству в Приаралье, а на юге включает С-м-н-д-р и поворачивает к «Воротам» (Дербенту — Баб-ал-Абвабу) и горам, где живут подвластные хазарам народы, имена которых идентифицируется с трудом (см. Коковцов 1932, 98 и сл., а также Приложение 7 в конце пособия), за исключением алан и соседних с ними стран Аф-кана и Каса. Далее граница Хазарии идет к «морю Кустандины» — «Константинопольскому», т. е. Черному, где Хазария включает местности Ш-р-кил, С-м-к-р-ц, К-р-ц и др. Оттуда граница поворачивает на север к кочевому племени Б-ц-ра и доходит до области Х-г-риим.
Многие имена народов, которые, по Иосифу, платят дань хазарам, достаточно надежно восстанавливаются и имеют соответствия в других источниках. Первое из них — буртасы (Бур-т-с), имя которых напоминает уже упомянутый в связи с описанием этнического состава «державы Германариха» этникон морденс — мордва. Однако в древнерусском «Слове о погибели Русской земли» (XIII в.) приводится поразительно близкий список народов, подвластных уже Руси, где буртасы упомянуты наряду с мордвой: границы Руси простираются «от моря до болгар, от болгар до буртас, от буртас до чермис, от чермис до моръдви» [ПЛДР. XIII в., 130]. Считается, что этникон буртасы имеет иранское — аланское — происхождение и отражает аланский этноним фурдас — от фурд/форд 'большая река' и ас, распространенный аланский этникон. Как и многие древние этниконы, имя буртасы могло переноситься в источниках на разные этнические общности: в частности, так в Средние века могли именовать тюркоязычных соседей мордвы чувашей — потомков волжских болгар, топонимы Буртас, Буртасы известны на территории Мордовии и Чувашии [Фасмер, т. 1, 247—248]. В контексте письма Иосифа этот этникон очевидно привязан к Поволжью, где за буртасами следуют болгары (в списке Иосифа— Бул-г-р, что соответствует и данным арабского географа Х в. ал- Масуди), а далее — С-вар, название, которое увязывается с городом Сувар в Волжской Болгарии и с уже упоминавшимся именем савиров, одного из гуннско-хазарских племен. Следующий этникон арису сопоставляется с самоназванием этнографической группы мордвы эрзя (соответственно в буртасах иногда видят другую группу мордвы — мокшу). Имя Ц-р-м-с перекликается с чермис древнерусского источника: это — черемисы, средневековое название марийцев, финского народа в Среднем Поволжье. Об отношениях Хазарии с Волжской Болгарией мы еще будем говорить специально, сейчас отметим, что в 60-е гг. Х в., когда составлялось письмо царя Иосифа, едва ли была возможна какая бы то ни было зависимость народов Среднего Поволжья от гибнущего каганата.

То же можно сказать и о следующей группе народов, в которой усматривают славянских данников Хазарии. В этниконе В-н-н-тит обычно видят имя вятичей/вентичей, которые, по русской летописи, платили дань хазарам до их освобождения князем Святославом во время похода на Хазарию в 965 г. Уже упоминавшийся город Вантит «у пределов страны славян», видимо, отражает сходный этноним: предполагают, что этот «город» располагался на пути из Болгара — столицы Волжской Болгарии — к Киеву, описанном в позднем (XII в.) сочинении ал-Идриси, и даже отождествляют «Вантит» с «гнездом» боршевских — вятичских — поселений на Дону у Воронежа (ср. [Пряхин и др. 1997] и критику этих построений — [Калинина 2000]). Но следующий этни- кон — С-в-р — определенно означает северян, которые были освобождены от Хазарской дани еще князем Олегом, когда русские князья обосновались в Среднем Поднепровье (882 г. по летописной датировке — см. об этих событиях ниже). Термин С-л-виюн относится к общему названию славян: видимо, здесь можно подразумевать радимичей и полян, плативших дань хазарам до появления руси в Среднем Поднепровье в 860-х гг., а также славян — носителей т. н. боршевской культуры, достигших Подонья. Существенно, что по арабским источникам X в., еще в 737 г. во время похода в хазарские степи полководец Мерван пленил не только хазар, но и ас-сакалиба — так арабы называли славян; Танаис (Дон) в арабской географической традиции назывался «Рекой Славян», но контролировалась эта река хазарскими крепостями. В целом список данников, таким образом, относится ко времени не позднее второй половины IX в., скорее — ко второй половине VIII — первой половине IX в., времени расцвета Хазарского каганата. Этот список у Иосифа подчинен определенной системе: он начинается с народов Поволжья, включает вятичей на Оке, северян на Десне, видимо, приднепровских славян, и завершается на Дону. Отметим заранее, что тот же маршрут повторил в 965 г. Святослав, разгромивший Хазарию. На юге Иосиф включает в границы своего государства область Семендера (Самандара) — одного из главных городов Хазарии на Северном Кавказе (наряду со старой столицей Баланджаром) и Дербент — Каспийские «Ворота», по-арабски Баб-ал-Абваб. Дербент (Дербенд) в Дагестане — крепость, охранявшая важнейший проход в Закавказье, после арабо-хазарских войн в VII—IX вв. входила в состав халифата — там стоял арабский гарнизон. Город остался главным центром ислама на Северном Кавказе и после того, как в Х в. там обосновалась самостоятельная княжеская династия; вместе с тем население Дербента включало представителей местного «языческого» населения и даже русов, которых нанимали на службу правители города [Минорский 1963; Аликберов 2003, 187 и сл.]. Земли между Семендером и Дербентом входили в состав упомянутого княжества Серир, Сарир — страны аварцев, независимого от Хазарии и даже враждовавшего с ней. Неясны имена горских народов Дагестана, Чечни и Ингушетии, живущих между Дербентом и страной аланов, и тем более отношения с ними Хазарии: сами аланы могли выступать то как союзники (и данники), то как соперники хазар и союзники Серира. Зато упомянутые вслед за аланами страны Аф-кана и Каса, в отличие от прочих племен, перечисленных между этой страной и «морем Кустандины», надежно интерпретируются как земли абхазов и касогов русской летописи, кашак, касак арабских источников — адыгов Западного Кавказа (ср. [Гадло 1979, 170 и сл.]).


Хазарский каганат. Карта (по С. А. Плетневой 1986. С. 47)

Список западных областей в письме Иосифа начинает Ш-р-кил — Саркел, хазарская «Белая крепость», построенная византийцами по заказу кагана ок. 840 г. на Дону. Далее упоминается С-м-к-р-ц, в котором видят город на Таманском полуострове — Таматарху в византийских и Тмутаракань в русских источниках, и группы крымских городов, список которых возглавляет К-р-ц — Керчь, античный Пантикапей.
Страна Б-ц-р-а, расположенная к северу от Причерноморья — это земли печенегов, пачинакитов византийских, баджнак в арабских источниках; по-тюркски они звались бачанак, беченег («муж старшей сестры» — характерное для тюрков архаичное племенное наименование по отношениям родства). Эта кочевая тюркская орда появилась в степях Причерноморья в IX в. из-за Волги и к концу этого столетия стала там господствовать. Константин Багрянородный пишет [Об управлении империей, гл. 37], что хазары пытались остановить их продвижение и заключили союз с узами (огузами, гузами), но те лишь изгнали печенегов на запад. Новая орда, завоевывая пастбища, разорила многие хазарские земли и поселения, в том числе Маяцкое городище (видимо, печенежское нашествие стало началом упадка салтово-маяцкой культуры), древний город Фанагорию (уже не упомянутый в письме Иосифа) и Керчь — Боспор, и к началу Х в. обрушилась на Русь. Тот же Константин в самых первых главах своего труда «Об управлении империей» специально пишет «о пачинакитах: насколько полезны они», когда находятся в мире с «василевсом ромеев»; если посылать к ним чиновника с богатыми дарами и брать у них заложников, ответственных за сохранение мира, они не позволят ни руси, ни туркам-венграм, ни болгарам нападать на Византию. Позднее (глава 37), тот же автор дает этногеографическое описание Восточной Европы: земля печенегов — Пачинакия — «отстоит от Узии (земли узов-гузов. — В. П., Д. Р.) и Хазарии на пять дней пути, от Алании — на шесть дней, от Мордии (земель мордвы) — на десять дней, от Росии — на один день, от Туркии (Венгрии) — на четыре дня, от Булгарии — на полдня, к Херсону она очень близка, а к Боспору еще ближе». Печенеги вытеснили из степей Причерноморья венгров, которых Иосиф и поминает вслед за ними под именем Х-г-риим.
Венгры — угроязычный народ, кочевавший вместе с тюрками в восточноевропейской степи в VIII—IX вв., вероятно, происходил из праугорских областей Зауралья. Венгерские средневековые предания сохранили воспоминания о прародине — Великой Венгрии, локализуемой где-то в башкирских степях, между Волгой и Южным Уралом. В арабских источниках венгры именуются как маджар — мадьярами (самоназвание венгров), так и баджкурт — этот этникон родствен этнониму башкиры (хотя сам башкирский народ сложился позднее). В русских летописях венгров именуют уграми — этниконом, восходящим (как и западноевропейское наименование венгрыС) к гуннско-болгар- скому названию племенного союза оногур (он — «десять», и огур — «стрела»). Возможно, это наименование было известно еще славянскому объединению антов и славяне стали обозначать им кочевников восточноевропейских степей: в русской летописи черные угры — это собственно венгры, белые угры — одно из наименований хазар, что могло отражать их господствующее положение в каганате. Угорское самоназвание венгров — мадъярыь — родственно самоназваниям их зауральских родичей манси, некоторым племенным названиям башкир, а также имени исчезнувшего в Средние века волжско-финского народа мещера на Оке; предположительно оно означает 'человек, сородич' [Агеева 1990, 65—66]. Константин Багрянородный [38], называющий венгров турками, но упоминающий их самоназвание мадъяры, рассказывает, что венгры жили вблизи Хазарии, и их вождь «воевода» Леведия получил в жены от кагана благородную хазарку. Их страна также именовалась Леведией, но венгры вынуждены были покинуть ее под натиском печенегов, и часть их переселилась в землю, называемую Ателкузу (Этель-кузу), часть откочевала на восток к Персии. Местность Ателкузу помещается большинством исследователей между Днепром и Днестром; под Киевом сохранилось урочище Угорское, где, по летописи, стояли в своих «вежах» угры-венгры; уже из Ателкузу каган призвал к себе Леведию и назначил по его совету правителя по имени Арпад, который стал основателем династии венгерских королей. Арабский анонимный автор, на записку которого опирался, в частности, географ начала Х в. Ибн Русте, сообщает, что страна мадьяр располагается между странами печенегов и племени искилъ (эскел, эсегел) — части волжских болгар, венгры берут дань с соседних славян (сакалиба), захватывают их в плен и продают ромеям (грекам — ар-Рум) в их пристани К.р.кх (Керчь). Мадьяры кочуют между двумя реками в стране сакалиба — Итилем (текущей к хазарам) и Дуба (или Рута): за одной из этих рек живет народ нандар, относящийся к ар-Рум, над их областью — высокая гора, за которой обитает христианский народ м.рват. Не одно поколение исследователей стремится разобраться в этом тексте (точнее — своде текстов, восходящих к анонимной записке: ср. из последних работ [Заходер 1967, 47 и сл.; Калинина 2000; Мишин 2002, 54—60]). Главный вопрос — о реках, между которыми были расположены венгерские кочевья: одна из них — Дуба — давно отождествлена с Дунаем; за ней действительно обитал народ нандор — так венгры называли болгар (это название восходило к древнему тюркскому этнониму оногундур); дунайские болгары расселились в пределах Ромейской империи, поэтому и были отнесены к ар-Рум. Горой, за которой обитают м.рват, оказываются, таким образом, Карпаты, за ними действительно жили славяне — моравы. Сложнее обстоит дело с рекой Итиль, потому что по-тюркски итилъ и означает «река». Большая часть исследователей видит в этом Итиле не Волгу, а Днепр, за который ушли венгры в страну Ателкузу (Этелькузу), которая по-венгерски и означает «Междуречье».
Не менее сложен вопрос о том, когда происходили описываемые события. Существенно, что в области славян анонимный автор и Ибн Русте не упоминают руси: народ ар-рус, в описании арабского географа, еще живет на загадочном острове, откуда на кораблях ездит к славянам за данью и берет их в рабство подобно венграм, продавая рабов в Хазарии и Болгаре (см. о руси ниже). Из Начальной летописи известно, когда русь впервые оказалась в земле днепровских славян: дружина Аскольда и Дира обосновались в Киеве после призвания в Новгород варяжских князей — это произошло в 860-е гг. К этому времени венгры кочевали в Ателкузу.

Но и в Ателкузу венгры подверглись нашествию печенегов и вынуждены были переселиться в конце !Х в. в Великую Моравию (Паннонию), где обрели новую родину (см. [Шушарин 1997]). Многочисленные аналогии древностям венгров известны на широких просторах Восточной Европы — от Среднего Поволжья до Среднего Поднепровья, в том числе на славянских поселениях (см. сводку: [Седов 1987]); данные языкознания свидетельствуют о тесных славяно-тюркско-венгерских контактах в этот период, в том числе о заимствовании венграми при тюркском (хазарском) посредстве таких важных для праславянской этнокультурной истории слов, как королъ и влах — «франк, итальянец» [Хелимский 2000, 433—435].
В целом царь Иосиф в своем письме описывает «предельные» границы Хазарии периода ее могущества: прочие источники подтверждают ту или иную степень зависимости перечисленных им народов от хазар, но зависимость эта не была постоянной, данническо-союзнические отношения могли превращаться во враждебные и «колебались» в соответствии с геополитической ситуацией, в том числе политикой Халифата и особенно Византии, использовавшей печенегов и русь против хазар, или, напротив, поддерживавшей слабнущую Хазарию строительством крепости (Саркел) и т. д.
Что касается самих хазар, то письмо Иосифа содержит характерную легенду об их происхождении, основанную на библейской традиции. Иосиф относит хазар к сынам Иафета, потомству его сына Гомера, а именно к Тогарме (Фогарме): это отождествление имеет глубокие и даже «историчные» истоки не только потому, что народы Европы и кочевники Евразии традиционно относились к потомкам Иафета, но и потому, что библейское имя Гомер очевидно восходит к наименованию киммерийцев, под Тогармой же традиционно понималась в еврейской традиции Армения. Боспор Киммерийский и Закавказье действительно были регионами первоначальной активности хазар. К сыновьям Тогармы Иосиф причисляет эпонимы: Авийор (Уюр, Агийор в краткой редакции письма), который отождествляют с иверами-грузинами или угурами-огурами; Тудис (Тирас в краткой редакции, традиционный библейский этникон); Аваз — Авар в краткой редакции, эпоним аваров; Угуз — эпоним гузов (узов), Биз-л — предположительно бар- силы, племя, родственное хазарам; Т-р-н-а сравнивают с названием венгерского рода Тариана у Константина Багрянородного (если это не отражение титула тархан); далее следует собственно Хазар и некий Янар — З-нур в краткой редакции, которого отождествляют с горским народом цанар, обитавшим к западу от Дарьяльского ущелья; список завершают болгары и савиры. Интересно, что сходный список 10 сыновей Тогармы имеется в другом еврейском источнике Х в. — «Книге Иосиппон», составленной в Италии: там к ним причислены «роды» Козар (хазар), Пецинак (печенеги), Алан, Булгар, Канбина (?), Турк, под которыми, очевидно, имеются в виду венгры или кавары, отколовшаяся от хазар и примкнувшая к венграм тюркская группировка; далее упоминаются Буз, или — Куз, под которыми следует видеть гузов-узов, Захук (?), Угр — собственно венгры, имя которых Иосиппон дает в славянской передаче, наконец, Толмац — одно из печенежских племен.
Списки народов, относящихся к потомству Тогармы, в двух источниках не вполне совпадают; показательно при этом, что в Иосиппоне хазары возглавляют список, что, видимо, отражает представления об их господствующем положении, у Иосифа же, напротив, подчеркивается, что его предки были малочисленны и Хазар был лишь седьмым сыном Тогармы. Могущество их возросло после того, как им удалось победить многочисленных врагов, названных В-н-н-т-р, которых хазары преследовали до реки «Дуна» — Дуная. Предполагают, что это имя относится к племенному объединению оногуров, которое включало болгар Аспаруха, бежавших от хазар за Дунай. Тогда хазары овладели страной В-н-н-т-р, которой обладали до времени правления Иосифа.
Происхождение хазар царь Иосиф связывает, таким образом, с группой тюркских народов. Арабские географы сообщают, однако, что хазары отличались от тюрков: согласно автору Х в. ал-Истахри, они делились на две группы — «кара-хазары», или черные хазары, смуглые как индийцы, и белые хазары, отличающиеся красивой внешностью. Современные исследователи склонны усматривать в этих группах правящий слой — собственно хазар (белых хазар) — и зависимых «черных» людей; ал-Истахри под черными хазарами имеет в виду прежде всего рабов из страны хазар, оказывающихся на восточных рабских рынках: рабы принадлежат к язычникам, так как только язычники, но не находящиеся среди хазар иудеи и христиане, разрешают продажу детей и сородичей в рабство. Возможно, такое значение термина белые хазарыь сохраняется в упомянутой византийской (и древнерусской) историографии, где хазары именуются белыми уграми, а подвластные им венгры — черными уграми. Не следует при этом забывать, что цветовые классификации, характерные для этнических и географических представлений тюрков и других народов, не могут быть прямо перенесены на социальные и тем более антропологические реалии: ср. упоминавшихся белых гуннов — эфталитов, черных и белых болгар, белых хорватов и т. д. вплоть до Черной и Белой Руси. Однако представление о «черных» людях, как о зависимых, обложенных податями, надолго сохранилось в средневековой традиции (включая древнерусскую).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине

В. М. Духопельников.
Княгиня Ольга

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях
e-mail: historylib@yandex.ru
X