Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В.И.Кузищин.   Римское рабовладельческое поместье

§ 3. Рабочая сила и ее организация

Одной из важнейших проблем любого хозяйства является обеспеченность рабочей силой. Для некоторых типов хозяйств, например, использующих главным образом труд арендаторов, наемных рабочих или рабов, эта проблема является не только важной, но и очень острой.

Несколько иное положение в крестьянском хозяйстве. Крестьянское хозяйство может быть определено как трудовое, т. е. использующее труд семьи, сидящей на данном земельном участке59 .

Собственник или владелец небольшого земельного участка обрабатывал его, как правило, своими собственными руками. Для мелкого производства не существует острой проблемы рабочей силы. Крестьянин обычно мало зависит от посторонних работников. Он трудится на земле сам вместе со своей семьей60 .

Количество занятых на участке работников зависит от общей численности и возрастного состава крестьянской семьи. Нам не известен средний состав древнеримской крестьянской семьи, тем не менее можно думать, что не лишены некоторого значения упоминания об отцах 3-х, 4-х и 5-ти детей, встречающиеся в римском законодательстве конца Республики и I в. н. э. Видимо, семья из 5 человек считалась своего рода эталоном средней римской семьи. Правда, сам факт дарования привилегий, связанных с многодетностью, особенно представителям господствующего класса рабовладельцев, говорит об иной численности их семей, однако мы считаем возможным допустить указанный эталон для сельского населения Италии II в. до н. э. — I в. н. э. Ведь Юлий Цезарь в аграрном законе 59 г. н. э. предусматривал наделение десятиюгерными участками отцов 3-х детей (Cic., ер. ad Att., 2, 16; Liv. Epit., 103, Suet. Jul., 20). Видимо, нечто аналогичное или содержалось или предполагалось в законопроекте Сервилия Рулла 64 г. до н. э.61 . По закону Юлия 18 г. до н. э. и Папия-Поппея 9 г. н. э. предусматривалось дарование разных льгот и привилегий отцам 3-х детей, жителям города Рима, отцам 4-х детей италийским жителям, 5-ти детей римских граждан, обосновавшихся в провинциях62 . Эти законы предполагали, таким образом, семьи в 5, 6 и 7 человек, причем подразумевая, что семьи италийских жителей более многодетны, чем собственно римские. Сами римляне считали само собою разумеющимся, что сельские семьи более многочисленны по своему составу, чем городские63 .

Исследование величины крестьянских семей других стран и исторических эпох показывает, что семьи в 6—8 человек были преобладающими, хотя были и малые семьи и даже одинокие крестьяне, бобыли.

В типичном крестьянском хозяйстве используется рабочая сила всех трудоспособных членов крестьянской семьи: главы семьи, его жены, взрослых детей и подростков. В литературе, изучающей крестьянское хозяйство России конца XIX — начала XX в., обычно принимались такие расчеты рабочей силы крестьянской семьи: полная рабочая единица — глава семьи, его жена—0,8 условной рабочей единицы, подросток с 13 лет — 0,5 единицы, с 15 лет —
0, 7, а с 18 лет—1,0 единица. Таким образом, на хозяйственных работах были заняты самое меньшее 1,8 условных рабочих единиц, а при наличии 2—3 детей через 13 лет супружеской жизни рабочая сила семьи возрастала до 2,3, а затем и до 2,5 и 2,8 работников64 .

В Риме мальчик считался совершеннолетним в 16 лет, а девочка—в 14 лет, поэтому они активно вовлекались в процесс производства, видимо, с 11—12 лет, а крестьянская семья в Риме получала дополнительную рабочую силу несколько раньше, чем, например, в России конца XIX в. Упоминающие о мелких земледельцах римские писатели постоянно подчеркивают, что они обрабатывают свои земли вместе со своим потомством (pauperculi cum sua progenie, Varr., I, 17, 2) или семейством (subole, suo colono, Plin. NH, XVIII, 38). Трудолюбие деревенской молодежи постоянно подчеркивается древними авторами65 . По всей вероятности, эти упоминания имеют в виду молодежь, работающую на отцовских участках и еще не имеющую собственного,хозяйства66 . Видимо, описание некоторых бытовых черт сельской жизни, сделанное Вергилием, близко исторической действительности. Он живописно рисует идиллическую картину зимних досугов крестьянской семьи, во время которых сам хозяин «перед огнем светильника в бденьи время проводит, точа железом факелы острым, свой тем временем труд утешая песнею долгой, звонко бегущий челнок пропускает жена по основе» (I, 291—295), когда «девушки сучат уроки ночные» (I, 390— 392), а «молодежь терпелива в трудах, довольная малым, с почтеньем относится к отцам» (I, 458—474). Как бы ни был мал земельный участок, он тем не менее обрабатывался всей семьей. Если же участок был крупнее, порядка 20—30 юг., по всей вероятности, кроме членов семьи могла применяться и дополнительная рабочая сила, например рабы. В нашем распоряжении есть некоторые данные, говорящие в пользу этого предположения. Плиний сообщает, что «хорошо обрабатывать землю необходимо, а превосходно — убыточно, если только земледелец не обрабатывает ее сам с семейством или с теми, кого он и без того содержит» (XVIII, 38); он, очевидно, под словами «кого он и без того содержит» подразумевает рабов67 . С нашей точки зрения, важен также рассказ Плиния о хозяйстве Гая Фурия Кресима: «Когда Гай Фурий Кресим по освобождении из рабства стал получать с довольно маленького участка урожаи гораздо обильнее тех, которые получала вся округа с громадных участков, то ему начали сильно завидовать... Он принес на форум весь сельскохозяйственный инвентарь и привел туда своих здоровенных рабов, выхоленных, хорошо одетых, как говорит Пизон, с железными орудиями превосходной работы, с тяжеловесными кирками, увесистыми лемехами и сытыми волами,, а затем сказал: «Вот мое колдовство, квириты, но я не могу показать вам или привести на форум мои ранние вставания, мое бодрствование по ночам, проливаемый мною пот» (Plin. N. Н., XVIII,. 41). Этот отрывок Плиния носит явные следы литературной обработки, целью которой является очень яркое противопоставление личного труда свободного человека труду незаинтересованного в работе раба. Однако в этом рассказе имеется и реальное содержание, вполне соответствующее практике крестьянского хозяйства. Как известно, после 167 г. до н. э. в сельские трибы стали записывать тех отпущенников, которые имели сельские владения стоимостью больше, чем в 30 тысяч сестерциев, т. е. больше 30 юг.68 . Следовательно, у Кресима был довольно крупный участок, не менее 30 юг., и потому неудивительно, что в его хозяйстве упоминаются рабы, хотя рассказ Плиния в первую очередь имеет в виду собственный земледельческий труд Кресима и членов его семьи. Видимо, и другие зажиточные крестьяне (среди которых было много ветеранов), владевшие значительными участками, держали несколько рабов, вместе с которыми трудились члены их семей69 .

Во времена Плиния Младшего сидевшие на его землях колоны, бедствующие в тисках недоимок, обрабатывают свои участки тем не менее с помощью рабов70 . О том, что колоны могли иметь собственных рабов, говорится и в Дигестах (IX, 2, 27, 9, И). Было бы сильным упрощением распространять эти примеры на всю массу свободного крестьянства и арендаторов. Их большая часть, владеющая небольшими участками, не имела возможности приобрести рабов, да в этом не было особой необходимости, так как участок в 10—20 юг. мог быть хорошо возделан силами крестьянской семьи. Но более крупные крестьянские участки могли обрабатываться с помощью дополнительной рабской силы.

Как бы ни была велика крестьянская семья, как бы ни обеспечено постоянной рабочей силой мелкое хозяйство, в течение годового сельскохозяйственного цикла имелись периоды, когда привлечение дополнительных работников было не только желательным, но и необходимым, например во времена жатвы, сенокоса, уборки винограда71 . В этих случаях покупать постоянного работника-раба вряд ли представлялось целесообразным, так как после срочных работ рабочая сила не могла быть использована с должной эффективностью. Особо острой проблема дополнительной рабочей силы должна была быть у собственников небольших участков, которые не могли ввиду экономической маломощности приобрести рабов, в противовес ветеранским или им подобным зажиточным хозяйствам, также испытывавшим нужду в сезонных рабочих. Нет ничего невероятного в том, что мелкие собственники нанимали мерценнариев так же, как это делали владельцы рабовладельческих вилл72 . Однако подобная практика, видимо, не имела широкого применения в крестьянских хозяйствах из-за их маломощности и постоянной необходимости экономить73 .

Более дешевой и потому приемлемой формой мобилизации дополнительной рабочей силы была, скорее всего, своего рода хозяйственная взаимопомощь, экономическая кооперация ближайших соседей, таких же скромных по своему достатку землевладельцев74 . О подобной практике соседской взаимопомощи мало данных, причем прямое указание на этот счет относится лишь к Триполитании середины II в. н. э.75 . Но В. Сираго, видимо, прав, когда считает эту практику действующей не только в этой части Африки, но и в других областях Империи, в том числе и в Италии76 . Некоторые же косвенные данные говорят о существовании соседской взаимопомощи и в более раннее время. Видимо, ее подразумевал Катон, когда писал: «Будь хорош — к соседям (vicinis)... Если соседи — vicinitas—будут видеть тебя с удовольствием, ты легче продашь свое, легче сдашь подряды, легче наймешь рабочих — operarios conduces. Будешь строиться — они тебе помогут работой, подвозом, материалом. Если, упаси бог, случится нужда, —они благожелательно защитят тебя» (Cat., 4). Перечисляя обязанности вилика, Катон пишет: «семян для посева, съестных припасов, полбы, вина и масла он никому не одолжит. У него есть два-три хозяйства— duas aut tres familias, — где он может попросить, что ему нужно и которым он сам дает в долг, — но больше никого» (Cat., 5, 3). Катон, как известно, рекомендуя различные способы организации рабовладельческой виллы, полной мерой черпает из традиционной практики крестьянского хозяйства77 . Зависимость новых рекомендаций от старых норм проявляется и во взаимоотношениях катоновских имений с соседней округой. Аграрные писатели последующего времени — Варрон, Колумелла и Плиний Младший — также уделяли большое внимание этой проблеме78, так как они заинтересованы в наличии дешевых рабочих рук, удобных путей сообщения, безопасности местности. Но их взаимоотношения с соседней округой носят характер равноправных деловых отношений с помещиками или отношений богатого владельца с бедными арендаторами79 . Катон же предполагает нечто иное, именно взаимопомощь: работой, подвозом, материалом; соседи одалживают друг другу семена, съестные припасы. Причем особо тесные связи надежны с двумя-тремя хозяйствами80 . Крестьянский характер соседской взаимопомощи выдает фраза «если, упаси бог, служится нужда, — они (соседи. — В.К.) благожелательно защитят тебя»81 . Видимо, Катон заимствовал опыт крестьянской соседской взаимопомощи и перенес ее на отношения с собственниками рабовладельческих вилл.

О наличии совместного выпаса скота ближайших соседей на пастбищах, на пойменных землях, лесах и других неудобных, а потому не подлежащих межеванию местах, говорится в трактатах римских землемеров, относящихся к I—II вв. н. э. и, по всей вероятности, отражающих древнюю практику82 . Действительно, трудно себе представить нормальное существование крестьянского хозяйства без права выпаса для скота или пользования лесными угодьями на общественных землях: ведь на небольшом участке крестьянина, конечно, не было собственного леса или пастбища, как в рабовладельческих имениях или латифундиях. Право совместного для соседей использования общественных земель оставалось нерушимым в период Империи83 . Эта практика создавала основу и для других форм соседской взаимопомощи, в том числе и мобилизации дополнительной рабочей силы в экстренных случаях, например, при строительстве, работах в горячую пору и т. п. Насколько был необходим и живуч этот обычай, показывает его существование в Италии в течение всей древности, средневековья и вплоть до настоящего времени в некоторых отсталых районах (в Абруццах)84 . Своего рода естественность такой взаимопомощи ближайших соседей, искони свойственная крестьянскому быту, осознавалась столь сильно, что, видимо, лежала в основе философских рассуждений, на первый взгляд, довольно далеких от крестьянского мировоззрения. В этой связи любопытно одно место из трактата Цицерона «Об обязанностях». Он исследует принципы товарищества (societas), или как бы некоторой общности (communitas) людей, считая наиболее фундаментальными ее основами: справедливость — iustitia и благожелательство — beneficentia. «Но первая обязанность справедливости, — продолжает он, — чтобы никто никому не наносил вреда, если он не раздражен несправедливостью. Затем, чтобы общим пользоваться как общим, частным как своим. Ведь частное дается не от природы, но или давним владением, когда кто-то некогда овладел никому не принадлежавшим, или победой, когда кто-то захватил во время войны, или по закону, договору, условию, жребию. Отсюда случилось, что Арпинская область называется областью арпинцев, Тускуланская — тускуланцев, аналогично положение и частных владений. Поэтому, поскольку каждому требуется необходимое из того, что является общественным по природе, пусть каждый пользуется тем, что каждому досталось, если же кто стремится к большему, тот насилует право человеческого союза. Однако, как прекрасно было сказано Платоном, поскольку мы рождены не только для нас самих, часть нашего существа требует родина, часть — родичи, часть — друзья. По мнению стоиков, все, что рождает земля, создано для пользы людей, следовательно, сами люди рождены для людей, чтобы они сами между собой, друг для друга могли приносить пользу. В этом мы должны следовать указанию природы и ставить в центр внимания общие интересы путем обмена услуг, взаимным предоставлением то мастерства, то рабочей силы, то своих средств, чтобы крепить товарищество людей ради людей»85 (I, 7, 20—22). Это любопытное рассуждение Цицерона, предполагающее некое товарищество, основанное на сочетании пользования общественным и частным, справедливости и благожелательности, взаимного обмена услугами, имуществом и рабочей силой, отражает полисную в основе своей идеологию мелких производителей, краеугольным камнем которой была взаимопомощь равноправных собственников и граждан.

Итак, источниками рабочей силы, необходимой для обработки крестьянского участка, были прежде всего члены семьи мелкого производителя и соседская помощь; второстепенное значение (в относительно зажиточных хозяйствах) имели немногие рабы, наконец, наем мерценнариев. Перебои с доставкой рабов или с наймом мерценнариев не могли серьезно повлиять на крестьянское хозяйство. Оно было относительно хорошо обеспечено рабочей силой и мало зависело от колебаний рабского рынка и притока мерценнариев.




59См. К. Маркс. Капитал, т. I, 1969, стр 87—88, 756—757; См. В. И. Ленин.
Развитие капитализма в России Полн. собр. соч, т. 3. Особенно гл. I, § 1—3, 9; гл. II, § 1; гл. III; гл. IV, § 9.
60М. Durеau de la Malle. Ор. cit., II, р. 2—7; W. Неilland. Op. cit., р. 149—150; J. Коlendo. Le travail à bras et le progrès technique dans l’agriculture de l’Italie antique «Acta Poloniae Histórica», 18 (1968), p. 62.
61Сервилий Рулл, как и Цезарь, предусматривал наделение участками в 10— 1,2 юг. кампанской земли.
62G. Rotondi. Leges publicae populi romani. [б. м.], 1962, pp. 445—447 и 457—
462, а также А. Вerger. Encyclopedic Dictionary of Román Law, Phil., 1953, pp. 530, 553 и 167—171.
63См. также и современные данные: Н. В. Нauthоrn. The Sociology of Rural Lufe. N. Y — Lond., 1926, pp. 138—146.
64А. В. Чаянов. Влияние состава и величины крестьянской семьи на ее хозяйственную деятельность. «Труды Императорского Вольного экономического общества», 1912; его же. Очерки по экономике трудового сельского хозяйства. М., 1924, стр. 76—78.
65С i с., de leg. agr., II, 84; Salí. Cat., 37,4; V e r g. Georg., I, 343; II, 458—474.
66Когда авторы говорят о деревенской молодежи (pubes agrestis iuventus), они
имеют в виду людей, не имеющих собственной семьи и хозяйства.
67Любопытно, что здесь использован термин pasco, обычно применяемый к скоту.
68Е. М. Штаерман. Расцвет..., стр. 91—93.
69Гракхи наделяли плебеев, видимо, 30-югерными участками и вместе с тем некоторой денежной суммой на покупку сельскохозяйственного инвентаря и, может быть, рабов. См. Р1ut. Tib. Gracch., 14.
70Plin. Epist., III, 19, 6.
71Varr., I, 17, 2. Варрон, правда, имеет в виду рабовладельческие виллы, но
в данном случае его сообщение может иметь и общий характер. Особенность земледелия состоит в сезонном характере работ, тщательном соблюдении сроков и большом количестве труда в период срочных работ. Крестьянское хозяйство в этом отношении не было исключением.
72Не о найме ли мерценнария идет речь в «Георгиках» Вергилия? См. I, 316:
cum fia vis messorem induceret arvis. На наш взгляд, messor, упомянутый здесь, — наемник.
73Насколько экономен в своих расходах был крестьянин, показывает пример,
приводимый Апулеем (Apol., 56): крестьянин даже не приносит жертв богам частью из-за экономии, частью из-за недостатка средств.
74Наемникам и издольщикам во II в. до н.э. платили довольно приличную сумму, так что их использование требовало средств. См. М. Е. Сергеенко. Очерки..., стр. 15—16; Е. М. Штаерман. Расцвет..., стр. 86—87; R. Remodon. Ор. cit., рр. 327—328.
75Apul. Apol., 17: ego... servosne habeas ad agrum colendum an ipse mutuarias
operas cum vicinis tuis cambies...
76V. Sirago. Op. cit., p. 120.
77Некоторые примеры собраны в моей статье «О датировке катоновского «Земледелия». ВДИ, 1966, № 2, стр.-60—61, со ссылками на литературу. См. также G. Tibiletti. Lo sviíuppo..., р. 247; R. Remodon. Op. cit., р. 292.
78Vаrr., I, 16, 1—4; 17, 2; Col., I, 2, 1—3; 3, 1—7. Места из переписки ПлинияМладшего собраны в моей статье «Хозяйство Плиния Младшего». ВДИ, 1962, № 2, стр. 39—40.
79Когда Варрон (I, 16, 3) говорит, что имение приносит большой доход,если есть возможность недорого купить в соседних городах и деревнях необходимое для хозяйства и продать свои излишки, нанять ремесленников и лекарей, то эти отношения с соседями никак не предполагают взаимопомощь, а являются обычными деловыми отношениями. Колумелла (I, 7, 1—5) и особенно Плиний (Ер., III, 19, 5; V, 14, 8; VIII, 2, 1—15; IX, 1; 16, 36, 6; 37, 2—4; X, 86) подразумевают отношения зависимости соседних арендаторов-колонов от землевладельца-патрона.
80Скорее всего, это были ближайшие соседи. Употребленный здесь термин (familias) мог означать не коллективы рабов, как это было в I в. до н. э., а всю семью мелкого производителя, включая всех его домочадцев. См. A. Ernout et A. Maillet. Dictionnaire étimologique de la langue latine. Р., 1939, pp. 329—330.
81Сat., 8, 4; aedificabis operis, iumentis materia adiuvabant. Si quid (bona salute) usus venerit etc. Следует обратить внимание на использованный глагол adiuvo — помогаю.
82Corpus agrimensorum romanorum, ed. С. Thulin, MCMXIII (далее — CAR ed.
Thul). Siс. Fl., de cond. agr., p. 116; о совместном использовании лесов и о пастьбе скота — р. 118; compascua publicisque solis — р. 122; об использовании пойменных земель соседями — рр. 127—129; об использовании пустующих земель и subseciva, silvae, loca aspra (Hyg. Const., р. 164); об отдаче излишков земли ближайшим владельцам для совместного использования — compascua (Нуg., de gen. contr., р. 88); об использовании ближайшими соседями полей, прилежащих к рекам, видимо затопляемых, — р. 79, также Нуg., de gen. agr., CAR ed. Thul, pp. 77—78.
83М. Wеbеrг. Ор. cit., S. 119—125; А. Вurdеsе. Studi sull’ager publicus. Torino 1952, pp 111 —123; E. Serrni. Op. cit, pp. 494—512
84V. Sirago. Op. cit., p. 130.
85Сiс., de offI, 7, 22. Некоторой аналогией к словам Цицерона «dando, acci-piendo tum artibus, tum operaíum facultatibus» могут служить Dig. XVII,
2,52, 2, в частности, si in coeundo socitate, inquit artem opera que pollicitus est alter ... Разбираемые здесь высказывания Цицерона и места из Дигест указаны мне Е. М. Штаерман, за что приношу ей сердечную благодарность.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

А. В. Махлаюк.
Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность
e-mail: historylib@yandex.ru
X