Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

  • Детоксикация тут
  • narkologicheskaya-klinika-moskva.ru


Виза в Испанию
Виза в Италию
Loading...
Валентин Седов.   Славяне. Историко-археологическое исследование

Миграция готов к Чёрному морю

Готы — одно из племенных образований восточных германцев. Их прародиной, как сообщает историк VI в. Иордан, была Скандза, то есть Скандинавия. Оттуда готы под предводительством короля Берига на «трёх кораблях» переселились на континент, на южное побережье Балтийского моря, дав этой местности название Готискандза. Здесь они встретились с ульмеругами и победили их. Подчинили готы и их соседей — вандалов.[195] Р. Хахман, проанализировав текст сочинения Иордана, показал, что информация о переселении готов из-за моря была заимствована из не дошедшего до нас труда Аблабия, писавшего в V в., и восходит к готской устной традиции, степень достоверности которой остается неизвестной.[196]

Далее Иордан сообщает: «Когда там (в Готискандзе) выросло великое множество людей, а правил всего только пятый после Берига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда. В поисках удобнейших областей и подходящих мест (для поселений) он пришел в земли Скифии, которые на их языке назывались Ойум… Говорят, что та местность замкнута, окруженная зыбкими болотами и омутами.

Та же часть готов, которая была при Филимере, перейдя реку, оказалась, говорят, перемещенной в области Ойум и завладела желанной землей. Тотчас же без замедления подступают они к племени спадов и, завязав сражение, добиваются победы.

Отсюда, уже как победители, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседящую с Понтийским морем».[197]

Информация, содержащаяся в сочинении Иордана, не содержит конкретных географических координат, которые позволили бы детально восстановить передвижения готов из Готискандзы к побережью Черного моря. Остается неопределенным местоположение Ойума — реки, которую пересекли готы при вторжении в Скифию, — неясно, каким путем они шли, в каком регионе Причерноморья первоначально осели и т. п. Комментаторы Иордана высказали по этим вопросам различные, весьма противоречивые мнения. Так, одни учёные утверждали, что миграция готов из Южной Балтики шла сначала к среднему Дунаю через земли родственных германских племен, а затем вдоль Дуная к северо-западному побережью Черного моря. Другая группа исследователей считала, что миграция готов осуществлялась вдоль Вислы и Западного Буга к Днепру и Меотиде. В научной литературе есть и иные гипотезы.

Множество предположений высказано и относительно локализации Ойума. Так, согласно Л. Шмидту, автору «Истории немецких племен до конца переселения народов», в которой на основании письменных источников история готов изложена наиболее последовательно, Ойум — южнорусская степь по обе стороны Днепра.[198] С ним согласились многие ученые, в том числе В. Краузе и Е. Шварц.[199] Г. В. Вернадский полагал, что Ойум следует локализовать не в причерноморских степях, а на среднем Днепре, примерно в том месте, где позднее возник Киев.[200] Т. Левицкий помещал Ойум на Керченском полуострове.[201] Е. Ч. Скржинская высказала предположение, что под Ойумом следует понимать древнюю греческую Гилею на левом берегу нижнего Днепра и его лимана.[202] X. Вольфрам допускал локализацию Ойума на берегах Азовского моря.[203] Г. Ловмяньский размещал эту местность в двух пунктах — на правобережье нижнего Днепра и около Азовского моря.[204] Согласно В. Н. Топорову, Ойум находился в устье Дуная, в его плавниках.[205] О. Н. Трубачёв на основе этимологических изысканий высказал догадку, что Ойум Иордана — это название синдского острова Eon, упомянутого Плинием.[206]

Также весьма противоречивы суждения исследователей о месте первоначального оседания готов в Причерноморье и о реке, которую им пришлось преодолеть по пути в Скифию.

К настоящему времени собраны достаточно обширные археологические материалы, без учета которых невозможно решать процесс миграции готов с южного побережья Балтики к Чёрному морю.

Появление готов в Польском Поморье отчетливо фиксируется археологическими памятниками первой половины I в. н. э. В это время в восточных регионах оксывской культуры, распространенной со II в. до н. э. в междуречье нижних течений Вислы и Одера, островками появляются неизвестные здесь ранее каменные погребальные сооружения — так называемые курганы типа Одры — Венсеры. Это — каменные круги со стелами, которые имеют прямые аналогии в Скандинавии.[207] Не подлежит сомнению, что эти древности принадлежат переселенцам из-за моря, в которых можно видеть только готов Иордана. В отличие от аборигенного населения, хоронившего умерших в бескурганных могильниках по обряду трупосожжения, пришельцы хоронили умерших в курганах по обряду ингумации. О появлении в Польском Поморье новых групп населения отчетливо свидетельствуют и керамические материалы, и некоторые металлические изделия.

Взаимоотношение готов с местным населением в разных микрорегионах было неодинаковым. В Кашубско-Крайенском регионе, пустовавшем до прихода готов, последние основывали собственные поселения и могильники типа Одры — Венсеры. В регионах, довольно плотно заселённых оксывскими племенами (низовья Вислы, Дравское поозерье, Словинское побережье), готы подселялись к аборигенам. Вскоре в результате взаимодействия культуры готов и оксывской начался процесс формирования новой культуры — вельбарской.[208] В начале II в. н. э. ареал этой культуры охватывал уже пространство от рек Дравы и Реги на западе до реки Пасленки и окрестностей Олштына на востоке. По всей вероятности, большинство населения его составляли потомки местных племен — постепенно господствующим становится обряд трупосожжения. Но целиком это население, скорее всего, именовалось готами. Германцы-готы, вероятно, были более активной, а может быть, и господствовавшей частью вельбарского населения.

В последних десятилетиях II в. н. э. в ряде микрорегионов Польского Поморья (Дравское и Кашубско-Крайенское поозерья, Словинское побережье) археологами наблюдается значительное уменьшение числа поселений, прекращают функционировать и многие могильники. Зато памятники вельбарской культуры появляются в Мазовии, Подлясье и Западной Волыни (рис. 29). Это достаточно надежное свидетельство начала миграции носителей вельбарских древностей в юго-восточном направлении. По мере продвижения массы вельбарского населения оседали на правобережье нижнего течения Вислы и далее широкой полосой по Западному Бугу — основному водному пути к Причерноморью.

Рис. 29. Первый этап миграции готов к Черному морю

а — исходный регион вельбарской культуры;

б — памятники вельбарской культуры, основание которых относится к последним десятилетиям II в.;

в — ареал пшеворской культуры накануне миграции вельбарского населения к Черному морю;

г — регионы балтских племён: 1 — культура западнобалтских курганов; 2 — штрихованной керамики; 3 — латвийский вариант культуры штрихованной керамики; 4 — днепро-двинская культура; 5 — верхнеокская культура;

д — области позднезарубинецкой культуры;

е — ареал котинов;

ж — территория расселения сарматов;

з — ареал культуры Поянешты — Выртешкой;

и — северо-восточная граница Римской империи.

В Мазовии, Подлясье и на Волыни вельбарские переселенцы встретились с местным населением, представленным пшеворскими древностями.[209] Картина взаимодействия между аборигенами и пришлыми племенами была сложной. В ряде регионов на первых порах пшеворское и вельбарское население жило раздельно, чересполосно, в других — сразу же фиксируется смешение пришельцев с местными жителями. Носители вельбарской культуры в таких местностях подселялись к пшеворскому населению. Только в очень немногих случаях в условиях продвижения вельбарских племен выявляется оставление пшеворскими жителями мест своего обитания. Постепенно в Мазовии, Подлясье и Западной Волыни культурные различия между пришлым и аборигенным населением нивелируются. Доля вельбарских элементов при этом возрастает, и складывающая единая культура приобретает вельбарский облик.

Необходимо заметить, что вельбарская культура Мазовии, Подлясья и Волыни, в отличие от древностей исходного региона — Польского Поморья, — характеризуется заметным присутствием пшеворских культурных элементов. На могильниках это проявляется в некоторых деталях погребальной обрядности (наличие в захоронениях фрагментов вторично обожженной керамики, сосудов-приставок и т. п.), на поселениях — в большом распространении пшеворской лепной посуды и в конструкциях жилых построек. Только на правобережье нижней Вислы сохраняется обычай сооружения каменных курганов и кругов со стелами. В Мазовии, Подлясье и на Волыни вельбарское население уже не знало курганной обрядности, погребения совершались на грунтовых могильниках по обряду кремации умерших. Не подлежит сомнению, что основные массы пшеворского населения этих земель вошли в состав носителей вельбарских древностей и оказали заметное влияние на дальнейшее развитие погребальной обрядности и материальной культуры.

Анализ некоторых могильников вельбарской культуры рассматриваемых регионов позволяет достаточно надежно определить время появления здесь нового населения. Так, материалы наиболее полно исследованного могильника Брест-Тришин дают возможность датировать этот процесс последней четвертью II в. К этому времени относятся наиболее ранние захоронения этого некрополя.[210]

Вельбарская культура функционировала в Мазовии, Подлясье и на Волыни в течение двух столетий, до последних десятилетий IV в. Очевидно, это и была «желанная земля», именуемая на языке готов Ойум. Иордан отмечает, что она окружена болотами, и, действительно, эта территория почти со всех сторон оконтуривается крупными болотистыми пространствами — на севере Наревскими болотами, на востоке — Пинскими, на западе — болотистой местностью на пограничье с Любелыциной. Готское Aujom (Oium) — страна, изобилующая водой (ср. немецкое (Аu(е) — местность, окруженная водой или богатая ею).[211]

Прежде чем вступить в земли Скифии, готы, как сообщает Иордан, переправились через реку, через которую был переброшен мост, не выдержавший нарузки при передвижении масс. Многие исследователи высказывали предположение, что этой рекой был Днепр. Однако это невероятно. Днепр находился в глубине Скифии, за ним начиналась не Скифия, а Меотида. Высказывались и иные догадки относительно речной переправы готов. Теперь в результате археологических изысканий можно утверждать, что рекой, преодолев которую готы вступили в Скифию, была Висла — расселение вельбарских племен началось из левобережных районов Нижнего Повисленья. Согласно античной традиции, эта река была западной границей Скифии — Сарматии. На это указывает и Иордан: «…страна… Скифия… имеет… (соседями) с запада — германцев и реку Вистулу…»[212]

Основу населения восточных регионов пшеворской культуры, как говорилось выше, составляли славяне. Согласно Иордану, готы, преодолев реку и вторгшись в Скифию, встретились со спалами, которые были побеждены пришлыми племенами. Исследователи не раз указывали на сходство этого этнонима, с одной стороны, со спалеями Плиния, с другой — со спорами Прокопия Кесарийского. Кто такие спалеи Плиния, сказать невозможно. Споры же Прокопия, несомненно, были славянами, о чем он пишет достаточно определенно: «Да и имя встарь у склавинов и антов было одно. Ибо и тех и других издревле звали спорами…»[213] Уже К. Цейс отождествлял споров со спалами Иордана.[214]

Если спалы Иордана и споры Прокопия были одним и тем же этносом, то, следовательно, готы, вторгшись в Скифию, прежде всего встретились со славянами. Они — носители пшеворских древностей — вместе с готами составили население вельбарской культуры Мазовии, Подлясья и Западной Волыни. Со времени Ф. Миклошича этноним спалы возводится к славянскому «исполин», что находит подтверждение в современной лингвистике.[215]

Известно, что литовцы называют своих южных соседей славян-белорусов гудами (лит. Gudas «белорус») — термином, производным от этнонима готы.[216] Объяснить это до сих пор не удавалось. Теперь очевидно, что в течение столетий юго-западными соседями племен культуры штрихованной керамики — предков исторической литвы — было население вельбарской культуры Ойума, которое по главенствующему этносу именовалось готами, но доминировали в его составе славяне. И когда собственно готы-германцы покинули Мазовию, Подлясье и Волынь, предки литовцев перенесли этноним готы на коренных жителей — славян.

Покорив спалов, войско готов во главе с Филимером, как сообщает Иордан, движется далее «в крайнюю часть Скифии, соседящую с Пон-тийским морем». Согласно данным археологии, это были земли Северо-Западного Причерноморья, где выявлены древности собственно вельбарской культуры конца II — начала III в. Так, в могильнике Данчены в Молдавии все ранние (дочерняховские) захоронения связаны с вельбарской культурой.[217] В них обнаружены глиняные сосуды, по технике изготовления, формам и орнаментации идентичные вельбарским. Хронологические разработки погребений этого памятника показали, что все вельбарские находки приходятся на фазу 1, соответствующую ступени С1а европейской хронологии (170–220 гг., по К. Годловскому). На площади Данченского могильника открыто 17 ритуальных ям, заполненных золой, углями, костями животных и фрагментами глиняной посуды. Такие ямы весьма распространены в вельбарской культуре и имеют аналогии в Скандинавии,[218] где ещё недавно бытовал обычай разжигать около могил ритуальный огонь и его остатки зарывать в ямы, подобные тем, что фиксируются в вельбарских могильниках.

В могильнике Ханска-Лутэрия II, расположенном в Днестровско-Прутском междуречье, наиболее ранние находки (фибулы и бронзовые сосуды с орнаментом в виде сов) датируются второй половиной II в. Лепная керамика из ранних погребений не имеет местных корней и находит аналогии в вельбарских древностях.[219] Очевидно, что эти могильники были основаны готами, пришедшими из ареала вельбарской культуры. К вельбарским памятникам этого времени относится и могильник Козья-Яссы в Румынии. При раскопках найдены не только керамика, но и предметы вельбарских типов.[220] Вельбарская глиняная посуда встречена и на отдельных поселениях рассматриваемого региона.[221]

Таким образом, данные археологии показывают, что носители вельбарской культуры, именуемые в письменных источниках готами, появились в междуречье Днестра и низовьев Дуная в последних десятилетиях II в. Расселились они здесь среди гето-дакийского населения, представ ленного культурой Поянешты-Выртешкой, и частично в сарматских землях.

Эти данные согласуются с рядом известий древних авторов. Так, Дион Кассий отмечает, что в 180 г. в пределы Римской империи мигрировали 12 тысяч свободных даков. Очевидно, это событие было обусловлено готским вторжением в земли даков, о чем догадывались некоторые историки.[222] Тот же автор сообщает, что император Каракалла (211–217 гг.) совершил военно-инспекционный поход в Дакию с целью укрепления границ Империи, а в сочинении «История Августа» в этой связи прямо говорится о победе Каракаллы над готами.[223] В том же труде указывается народство императора Максимина (235–238 гг.) с готами (отец его был гот, мать — аланка). Сообщается, что Максимин «приобрел себе земельные владения во Фракии, в том поселке, откуда он был родом, и все время поддерживал связи с готами. Готы особенно любили его, словно своего соплеменника».[224] Затем пребывание готов в Нижнем Подунавье документируется источниками в 232–238 гг., когда они, вероятно, приняли участие в так называемых «скифских войнах». В 242 г. готы входили в состав войск императора Гордиана III, направленных на войну с персами. Все говорит о том, что в конце II — начале III в. готы действительно проживали близ границ Римской империи в Северо-Западном Причерноморье.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Фроянов.
Рабство и данничество у восточных славян

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

Игорь Коломийцев.
Славяне: выход из тени
e-mail: historylib@yandex.ru
X