Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
В. П. Яйленко.   Греческая колонизация VII-III вв. до н.э.

I. Спорные вопросы греческой колонизации Колхиды

4—11 мая 1977 г. в Цхалтубо состоялся симпозиум по проблемам греческой колонизации и структуре раннеантичных государств Северного и Восточного Причерноморья. К этому симпозиуму была выпущена книга О. Д. Лордкипанидзе «К проблеме греческой колонизации Восточного Причерноморья»1. Содержание ее вкратце таково.

Сначала приводятся данные античных источников о греческих городах Колхиды (Фасис, Диоскуриада, Гиэнос), которые «содержат лишь упоминание поселений греков (милетян) на Колхидском побережье, но ничего не сообщают об их политической и социально-экономической жизни, о взаимоотношениях с местным населением и т. д.». Скудость письменных источников и археологическая неизученность самих греческих городов определили, как указывает автор, различие мнений о характере греческой колонизации Колхиды. Традиционная точка зрения заключается в том, что колхидские колонии были типичными греческими полисами (А. И. Болтунова), однако этот тезис, по мнению О. Д. Лордкипанидзе, «не находит буквально никаких подтверждений ни в письменных источниках, ни в археологических материалах». Археологические же исследования двух последних десятилетий говорят о высоком уровне социально-экономического и культурного развития Колхиды, что заставляет думать о значительной роли местного населения в возникновении и развитии здешних приморских городов, а следовательно, ставит вопрос и об особенностях процесса греческой колонизации Колхиды. Вместе с тем, продолжает автор, относительно конкретных форм и характера греческой колонизации мнения разошлись. Так, по Г. А. Меликишвили, греческие города не только не оказали никакого влияния на политическую жизнь Колхиды, но и сами подпали под влияние крупного местного политического образования и были его значительными торговыми центрами, сыгравшими большую роль в социально-экономической жизни Колхиды2.

Согласно М. Л. Инадзе, при основании Фасиса и Диоскуриады «имело место перенесение сюда греческих форм городской организации, однако влияние высокоразвитой местной среды помешало дальнейшему развитию греческой самостоятельной замкнутой городской общины. Поэтому перенесенные сюда формы городской организации лишь внешне сохранили греческий облик, по существу же в ней важную роль играл местный элемент (пользование правом гражданства, участие в городском управлении и т. д.)3 Как считает сам О. Д. Лордкипанидзе (и с ним согласен Т. К. Микеладзе), греческие поселения в Колхиде представляли собой эмпории, основанные при местных крупных поселениях городского типа4.

Поскольку греческие города Колхиды еще не обнаружены, продолжает О. Д. Лордкипанидзе, единственный реальный путь, чтобы определить их характер (полисы или эмпории?), заключается в археологическом исследовании их предполагаемой хоры. Сравнение полученных данных с материалами из Средиземноморья и Причерноморья, в первую очередь признаков, характеризующих влияние городов-колоний разных типов на окружающие их территории, позволит сделать вывод о характере греческих городов-колоний Колхиды. Для определения условий, в которых происходило основание греческих колоний, О. Д. Лордкипанидзе рассматривает археологические материалы прибрежной Колхиды VIII—VI вв.; отдельно — для определения степени греческого влияния — рассматриваются материалы VI—V вв. до н. э.

Археологические данные, заключает автор, свидетельствуют о том, что до начала и в период греческой колонизации Причерноморья прибрежная полоса Колхиды была густо заселена, и здесь высокого уровня достигли металлургия и земледелие. Известен ряд крупных колхских поселений, некоторые из которых О. Д. Лордкипанидзе квалифицирует как поселения городского типа. В VI—V вв. жизнь во многих из них продолжается и они по-прежнему сохраняют чисто местный облик. О. Д. Лордкипанидзе подробно рассматривает археологические материалы из Кобулети — Пичвнари и Гиэноса (Очамчире), а также из окрестностей Диоскуриады и Фасиса. Всюду его выводы однозначны — эллинство представлено только импортом л нигде на прибрежной полосе Колхиды не отмечено каких-либо значительных сдвигов или перемен в образе жизни местного населения. «Если считать, что эти поселения (речь идет об окрестностях Фасиса. — В. Я.) возникли на базе греческого города, то здесь если не все, то ведущее должно быть греческим. На самом же деле эллинство представлено только импортом (ионийские и аттические изделия), который весьма незначителен и тонет в общей массе местного материала». Все это, по мнению О. Д. Лордкипанидзе, свидетельствует о том, что Колхида в VI—V вв. не подверглась сильной эллинизации, что наблюдается в других районах греческой колонизации.

Исходя из этого О. Д. Лордкипанидзе считает возможным предположить, что в Колхиде не было самостоятельных греческих полисов. Условия, в которых протекала здесь греческая колонизация, — наличие Колхидского государства с поселениями городского типа, с развитым ремесленным производством, наличие на побережье местного населения, производственная деятельность которого была связана не только с земледелием и ремеслом, но и с морем, — по мнению автора, должны были существенно ограничить ее возможность и препятствовать образованию независимых греческих полисов. По окончательному заключению О. Д. Лордкипанидзе, уже без первоначальных оговорок «может быть» или «возможно», «греки не принесли в Колхиду тогда сложных эллинских форм политической и социальной организации». Здесь не возникло полисов «с глубокой структурностью и территорией», т. е. полисов «со сложной и строгой организацией земельного пространства в городе и далеко за его чертами». «Греческие поселения в Колхиде представляли собой торговые колонии, или эмпории, основанные в богатой природными ресурсами стране, главным образом с целью получения металла». Другими статьями вывоза были лес и лен. Греческий керамический импорт в Колхиде, отмечает автор, говорит о распространении греческих, главным образом ионийских, изделий в VI в. в прибрежной полосе до Фасиса, а по реке — и во внутренние районы страны. Севернее Фасиса находки греческой керамики единичны для VI в. Поскольку остатки греческих поселений этого столетия еще не открыты, трудно судить о том, приняли ли уже в это время греческие торговые поселения в Колхиде организованную форму, что можно было бы предполагать, исходя из сведений античных авторов, приписывавших их возникновение деятельности Милета (колонизационные предприятия которого закончились к началу V в.). В V в. наблюдается активизация афинской торговли.

В заключение О. Д. Лордкипанидзе пишет: «Включение Колхиды в орбиту высокоразвитой греческой международной торговли, несомненно, усложняло экономические структуры колхидского общества, а в первую очередь — структуру внутриколхидской торговли. Наиболее ярким се проявлением следует считать возникновение денежного обращения: с последней четверти VI и в течение V—IV вв. до н. э. по всей Колхиде широко обращаются серебряные монеты (так называемые колхидки) разных номиналов». О. Д. Лордкипанидзе рассматривает вопрос о колхидках и приходит к выводу, что это — не греческая полисная чеканка, а колхидская, предназначавшаяся для обращения на внутреннем колхидском рынке.

В обстоятельной работе О. Д. Лордкипанидзе дана широкая картина развития Колхиды в VI—V вв., собран обильный археологический материал, наглядно иллюстрирующий тезис о высоком уровне экономического развития колхидского общества. По сути дела содержание книги даже не соответствует ее заголовку: основное внимание уделено не столько греческой колонизации, сколько характеристике колхидской материальной культуры. К сожалению, собранный автором обильный материал сильно обесценивается существенным методическим недостатком: буквально с первых страниц книги обнаруживается ее заданность — анализ письменных, археологических, нумизматических и топонимических данных сознательно направлен на доказательство тезиса о невозможности возникновения в Колхиде VI—V вв. до н. э. самостоятельных греческих полисов ввиду очень высокого уровня развития колхидского общества, который допускал лишь основание здесь факторий.

Рассмотрим под этим углом аргументацию автора.

Безусловно, греческая колонизация Колхиды носила своеобразный характер, что, впрочем, справедливо практически для всех областей, втянутых в орбиту греческого колонизационного движения. Что действительно отличало Колхиду, к примеру, сравнительно с Боспором, так это относительно высокий уровень развития местного населения, обладавшего развитым металлургическим и керамическим производством. Но этот фактор мог повлиять — и повлиял — лишь на характер деятельности основанных здесь греческих колоний (ориентация на торговлю), но не на их сущность — полисный характер устройства колоний. К примеру, в Сицилии позднебронзового и раннежелезного века было не менее развитое сравнительно с Колхидой металлургическое и керамическое производство5, была там и царская власть6, однако эти факторы нисколько не помешали грекам основать здесь многочисленные полисы.

В процессе великой греческой колонизации выработалась главная форма основания — апойкия, т. е. полис; эти понятия равнозначны в силу того, что развитие городской жизни в Греции переживало процесс становления в ходе колонизационного движения раннеархаической поры. Благодаря культурно-экономическому превосходству греки основывали свои полисы по всему Средиземноморью и Понту (при всем многообразии местных условий в различных районах), и только в одном регионе — на Ближнем Востоке — они не смогли сделать этого. Главной причиной здесь было высокое развитие городской жизни на территории Сирии, Палестины π Финикии, уходившее корнями в традиции великих ближневосточных цивилизаций II тысячелетия до н. э. Высокий уровень городской цивилизации на Ближнем Востоке, сопровождавшийся традиционно развитым мореходством, определил то обстоятельство, что здесь полисы были попросту нецелесообразны для греков и не нужны местному населению, в силу чего эллины основывали только торговые фактории при местных центрах — это археологически известные нам поселения Лль-Мина, Таббат аль-Хаммам, Телль-Сукас и др.7 В Колхиде же подобный фактор начисто отсутствовал, здесь еще только развивалась городская жизнь и, таким образом, отсутствовали материальные причины, которые могли бы препятствовать основанию греческих полисов.

В работе О. Д. Лордкипанидзе приводятся некоторые данные о развитии городской жизни в Колхиде — характеризуются как поселки городского типа поселения у Батуми и Кобулети — Пичвнари, но датировка их суммарна («начало I тысячелетия», «VI—II вв.»), не говоря уже о том, что не приведены признаки классификации их в качестве таковых. Когда будет доказано, что в Колхиде VI в. до н. э. существовала высокоразвитая городская цивилизация, сопоставимая по уровню с ближневосточной, лишь тогда будут веские основания говорить о невозможности образования здесь греческих полисов. Поскольку же каких-либо перспектив в этом отношении не наблюдается, можно смело утверждать, что в Колхиде отсутствовал основной фактор, который мог бы решительно повлиять на политическую форму устройства греческих колоний.

Следующий довод О. Д. Лордкипанидзе состоит в том, что образованию греческих полисов в Колхиде препятствовало наличие здесь в VI в. государства с централизованной царской властью. Тезис о существовании колхидского государства в VI в. спорен8, и настаивать на этом аргументе нельзя. По-видимому, в указанном столетии существовало какое-то объединение колхских племен (в этом отношении привлекателен тонкий анализ данных Геродота, звучавший в выступлении Т. К. Микеладзе на симпозиуме), но социальный характер этого объединения — государственный или догосударственный — нам неизвестен. Если и решать данный вопрос положительно, то наличие царской власти ни в коей мере не может служить аргументом подобного рода: существование ее в Сицилии и Испании, к примеру, не мешало, а наоборот, способствовало установлению греческих полисов9.

Еще один аргумент О. Д. Лордкипанидзе — наличие развитой жизни на побережье: местные поселения с высоким уровнем развития существовали здесь задолго до начала греческой колонизации, причем они продолжают жить и развиваться и в античную эпоху. По словам О. Д. Лордкипанидзе, побережье было занято местными поселениями, так что плодородных земель, необходимых для функционирования греческих полисов, пе оставалось. В этом отношении следует заметить, что сами материалы, приведенные в работе О. Д. Лордкипанидзе, явно свидетельствуют о количественном увеличении колхских поселений на побережье именно в VI—V вв., т. е. с основанием греческих колоний местное население вовлекалось в их экономическую деятельность и «подтягивалось» к ним в пространственном отношении, образуя новые поселки. Такое явление было свойственно греческой колонизации в различных районах и особенно наглядно прослеживается в Нижнем Побужье и Подпестровье, где с основанием греческих колоний — Березани, Ольвии, Тиры и Никония — в хоре возникают многочисленные сельскохозяйственные поселения, лепная керамика которых свидетельствует о присутствии фракийского, скифского степного и лесостепною населения10. Таким образом, местные поселения в прибрежной полосе Колхиды не только не могли служить препятствием к возникновению здесь греческих полисов, но, напротив, основание последних стимулировало их количественный рост. Кстати, образование новых поселков само по себе свидетельствует о наличии незанятых еще массивов земли на побережье.

Особое значение О. Д. Лордкипанидзе придает отсутствию элементов эллинизации поселений хоры, ярко проявляющихся в Сицилии и Южной Италии, а именно: 1. Образование смешанных этнических групп. 2. Отсутствие урбанистических элементов, в частности строительной техники. 3. Отсутствие широкого сбыта изготовленных в колониях ремесленных изделий и какого-либо влияния греческих форм на местпую керамику. 4. Не отмечается обращение местной полисной монеты.

Прежде всего следует отметить, что степень и характер эллинизации в различных районах в зависимости от местных условий были неодинаковы, поэтому требование обязательного наличия в Колхиде элементов, зафиксированных в Великой Греции, чисто методически неправомерно, не говоря уже о том, что археологические исследования Сицилии и Южной Италии ведутся более века, а в Колхиде по сути дела еще только начаты (применительно к проблеме греческой колонизации). Тем не менее рассмотрим и эти аргументы О. Д. Лордкипанидзе.

Что касается первого пункта, то он необязателен для колоний с торговой ориентацией, какой был, судя по всем признакам, Фасис (см. ниже). Последний пункт был убедительно опровергнут Г. ф. Дундуа, который показал, что колхидки были полисной монетой, получившей хождение по всей Колхиде11. Утверждение об отсутствии влияния греческих форм на местную керамику не вполне точно: при осмотре материалов второй половины VI в. из раскопок поселения в Симагрэ, находящегося в предполагаемой хоре Фасиса12, Л. В. Копейкиной и мною был отмечен светильник местного производства, полностью подражающий форме открытых греческих светильников VI в. Думается, что объективный разбор всех керамических материалов из прибрежных поселений дал бы и другие образцы подобного рода, но и отмеченного факта достаточно для констатации греческого влияния на местное керамическое производство, тем более что оно вряд ли было очень интенсивным в силу высоких местных традиций гончарного ремесла.

Что же касается отсутствия элементов греческой строительной техники в поселениях хоры, то наличие их необязательно: греки скорее должны были усвоить здешние традиции деревянного зодчества, хорошо адаптированного к местным условиям. К тому же О. Д. Лордкипанидзе не разъясняет, что он подразумевает под элементами греческой строительной техники (известно, что в Северном Причерноморье, к примеру, техника домостроения в Ольвии, Херсонесе, Пантикапее, на Тамани имела свои особенности). Судя по выражению «распространение элементов греческого урбанизма (в первую очередь строительной техники», О. Д. Лордкипанидзе, вероятно, имеет в виду прежде всего каменное строительство. Однако для греческих поселений Причерпоморья в VI—первой половине V в. наличие каменного домостроения в хоре довольно редко даже при наличии каменных строений в городе13.

Наконец тезис об отсутствии широкого сбыта изготовленных в колониях ремесленных изделий существен, но поставлен преждевременно: этот вопрос может быть серьезно решен в полном объеме лишь после раскопок собственно греческих городов, в первую очередь Фасиса и Диоскуриады, и определения в каждом конкретном случае их производственного облика14.

Таким образом, анализ аргументации и основных положений работы О. Д. Лордкипанидзе показывает, что утверждаемый в ней тезис о невозможности основния греческих полисов в Колхиде VI в. несостоятелен практически ни в одном компоненте. Концепция О. Д. Лордкипанидзе не только не соответствует уже накопленным фактам, но и в силу своего антиисторического характера делает бесперспективным направление археологических исследований в прибрежной Колхиде: сколько ни раскапывать далее одни лишь местные поселения, будет происходить более количественное, нежели качественное накопление фактов. Напротив, широкие раскопки Фасиса, Диоскуриады, Кобулети — Пичвнари, Гиэноса и других греко-колхских центров позволят воссоздать историческую картину развития колхского общества во всей ее полноте и многообразии связей с эллинской цивилизацией15.

Своеобразие греческой колонизации Колхиды заключалось не в том, что там были основаны греческие фактории при местных крупных центрах, а не полисы, но в преимущественной торговой ориентации основанных здесь эллинских городов, что было установлено исследованиями М. П. Инадзе, А. И. Болтуновой, Г. А. Лордкипанидзе н других ученых. Богатые сырьевые запасы, высокий уровень металлургии, развитые земледельческие традиции местного населения обусловили преимущественно торговый характер деятельности греческих колоний Колхиды, причем они в основном играли роль перевалочных пунктов, через которые осуществлялся обмен товаров метрополии на колхидское сырье и отдельные виды изделий. Эту роль могли выполнять и фактории, но что касается существа проблемы — полис или фактория, то здесь мы располагаем определенными свидетельствами письменных источников о том, что по меньшей мере Фасис был полисом. В этой связи различные исследователи неоднократно ссылались на фрагмент из «Политии фасиан», восходящей к Аристотелю16.

Другим неопровержимым доказательством служит указание Помпония Мелы (I, 108) на то, что у Фасиса был свой ойкист — Фемистагор, сын Деметрия. Ойкисты же были только у апойкий, т. е. полисов (в IV в. до н. э. также у некоторых афинских клерухий), но никогда — у факторий.

Таким образом, проблема полиса в Колхиде в том аспекте, в котором рассматривает ее О. Д. Лордкипанидзе — могли ли быть здесь греческие полисы или нет, — поставлена и решена искусственно. Действительная сущность проблемы полиса в Колхиде заключается в конкретном выяснении характера и форм симбиоза греческих и колхских элементов в местных греческих колониях, в определении реальной степени взаимовлияния колхидо-иберийского мира и греческих полисов Восточного Причерноморья. Первый шаг в этом отношении сделан — это раскопки А. Ю. Кахидзе в Кобулети — Пичвнари, еще ожидающие полной и достоверной исторической интерпретации. Словом, будущее — за раскопками греческих полисов Колхиды17.



1 Тбилиси, 1977. 108 с.
2 Меликишвили, Г. А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1959, с. 244.
3 Инадзе М. Н. Причерноморские города древней Колхиды. Тбилиси, 1908, с. 157.
4 Далее автор рассматривает некоторые общие вопросы великой греческой колонизации. В атом разделе вызывают удивление терминологические разъяснения О. Д. Лордкипанидзе: «... следует самым решительным образом отличать друг от друга основание городов в процессе вынужденных переселений — то, что сами греки называли «апойкия» (άποιίχα), т. е. «выселение» или «переселение», а само поселение — апойкис (ή άποιχίς) от основания торговых поселений и городов, т. и. эмиорий (τό έμπόριον)». Замечу по этому поводу, что у греческих авторов и в надписях словом αποικία обозначалось само основанное поселение, т. о. колония, и лишь в позднегреческом языке это слово приобрело в редких случаях также значение «переселение, миграция» (в словаре Лидделла—Скотта—Джоун за приводится только один пример такою словоупотребления, см: Philo Jad., 2, 410). Слово же αζοιχίς — «колония» — чрезвычайно редкое сравнительно с άποιχία и употреблялось в указанном значеннии вкупе со словом ζόλις, реже — без него. Наконец слово έμπο&ιον не относилось к особому торговому типу колонии — им обозначался торговый выселок какого-либо полиса в пределах его хоры или ближней зоны его экономического влияния, территориально близкой (как эмиорий эгестяи, акрагантян — Stb., VI, 266; ср. также VI, 256, VI, 283 и т. д.), либо же в дальней зоне экономического влияния, но в пределах того же географического ареала — части суши или залива (например, эмиорий, основанный массалнотами на юге Галльского залива, в котором расположена и сама Массалия, — Stb., III, 159 и т. д.). Если же такой торговый выселок отправлялся в другую географическую зону, это была обычная апойкия, имевшая своего ойкиста (здесь решающим оказывался фактор значительной удаленности от метрополии, но позволявший ей осуществлять постоянный действенный контроль над поселением); ср. афинский декрет 325 г. до н. э. об отправлении колонии в Адриатику, которая фактически служила эмпорием, торговым пунктом афинян, но формально считалась айпокией (№ 14.175—177, 217—232).
5 Bernabo Вrea L. Sicily More Greeks. — N. Y., 1900, p. 130 f.
6 См.: Thuc., VI, 4, 1.
7 См.: Riis P. J. The First Greeks in Phoenicia and their Settlement at Sukas. — Ugaritica, 1969, G, p. 435 f.; Boardman У. The Greeks Overseas. Ilarmondsworth, 1973, p. 38 f.
8 Ср.: Болтунова Л. И, Колхи и держава Ахеменидов. — В кн.: Проблемы античной истории и культуры. Креван, 1979. 1. с. 51—55.
9 Hdt., J, 163; Thuc, VI, 4, 1.
10 См.: Марченко К. К. Фракийцы на территории Нижнего Побужья во второй половине VII—1 в. до н. э. — ВДИ, 1974, № 2, с. 149 ел.; Доманский Я. В. Из истории населения Нижнего Побужья в VII—IV вв. до н. э. — Археологический сборник, 1961, 2, с. 31 сл.
11 Дундуа Г. Ф. Еще раз о происхождении колхидок. — В кн.: Проблемы греческой колонизации Северного и Восточного Причерноморья. Тбилиси, 1979, с. 280—283. Ср. также: Болту нова А. И. Колхидки. — ВДИ, 1973, № 4, с. 92 сл.
12 Ср.: Микеладзе Т. К. Некоторые итоги раскопок поселений VI—V вв. до н. э. в районе устья р. Риони (Фасиса). — КСИА, 1977, 151, с. 12 сл.
13 Например, основной тип жилища на многочисленных поселениях ольвийской хоры — землянки и полуземлянки (VI—V вв.). Каменные фундаменты и стенка полуземлянки здесь встречаются в единичных случаях — на поселениях Старая Богдановка II, Широкая балка и Викторовна I. См.: Доманский Я. В. Из истории населения Нижнего Побужья..., с. 39; Капошина С. И. Из истории греческой колонизации Нижнего Побужья. — В кн.: Ольвия и Нижнее Побужье в античную эпоху. М.; Л., 1956, с. 244.
14 Что касается греческого влияния в Колхиде VI — V вв. вообще, то его проявления были рассмотрены Г. А. Лордкипанидзе (Проблемы греческой колонизации..., с. 322—326). К ним можно добавить как результат влияния греческой мифологемы головы минотавров (выполненные в камне и монументальные по размерам), которые были найдены в окрестностях Кутаиси (V в. до н. э., но убедительной датировке III. Я. Амиранашвили). Утверждая же, что чернолаковая ваза из погребения V в. в Ихтвиси с греческим граффито является единственным примером употребления греческого письма в Колхиде (с. 105; очевидно, подразумеваются VI—V кн., ибо от IV и последующих столетии материалы многочисленны), О. Д. Лордкипанидзе не учитывает материалов А. FO. Кахидзе (многочисленные граффити Кобулети — Пичвнари, из которых опубликована лишь небольшая часть: Кахидзе А. Ю. Античные памятники Восточного Причерноморья. Батуми, 1975, табл. VIII, X).
15 Памятники фасисской округи залегают очень близко к современной дневной поверхности (например, в Симагрэ — на глубине около 0,5 м). Это обстоятельство наводит на мысль о том, что поиски Фасиса затруднены не только из-за физических условии местности.
16 В выступлении Н. Ю. Ломоури на нервом Цхалтубском симпозиуме была сделана попытка изменить смысл данного фрагмента: если читать не φααιν, а φαατѵ — «говорят», то привязка его к Фасису отпадает, тем более что гениохи в Колхиде не жили [следует опровержение ряда свидетельств, в том числе точного, основанного на автоисии указания Арриана (Per., 11, 2 Hoos), их надо помещать на Северном Кавказе. (Проблемы греческой колонизации...]. На это можно сказать, что фрагмент, к счастью, обладает своей внутренней географической логикой: если речь в нем идет не о Колхиде, то где же на Северном Кавказе Н. Ю. Ломоури найдет милетян, о городе которых (т. е. колонии милотян) говорит данный фрагмент (напомню, что ближайшая к северу от Диоскуриады милетская колония — Гермонасса на Тамани). Никаких милетских колонистов на Северном Кавказе не было, так что традиционное отождествление этого фрагмента (но связке гениохи — милетские колонисты) с Колхидой остается в силе. Текст фрагмента испорчен, но попытки преуменьшить на этом основании его значение как свидетельства о наличии полиса милетских колонистов в Колхиде не состоятельны.
17 В выступлении на первом Цхалтубском симпозиуме О. Д. Лордкипанидзе отметил, касаясь моей критики его доклада, что я основывался при этом лишь на данных об уровне местного производства, а другие приведенные О. Д. Лордкипанидзе факты не отметил — экологические условия, демографическая ситуация, социально-экономическое и политическое развитие Колхиды, античный импорт и т. д. «Но самое интересное то, что после своих рассуждений Яйленко пришел к тому же выводу, что и я: «Эллинские города в Колхиде, — сказал он, — были ориентированы на посредническую торговлю. Они не обязательно должны были переходить к собственному производству...». Я прошу вас самих квалифицировать подобные методы научной полемики» (Проблемы греческой колонизации..., с. 400—401). Что касается односторонности моей критики, то, как и здесь, я говорил в своем выступлении по докладу О. Д. Лордкипанидзе о всех его основных аргументах. Что касается одного и того же вывода о торговом характере греческих городов Колхиды и их преимущественно посреднической роли, то отмечу, что это давний и бесспорный вывод. Не следует только смешивать факты: основные положения моей критики сводятся не к этому выводу, а к другому — отрицанию главного тезиса О. Д. Лордкипанидзе о невозможности образования в Колхиде греческих полисов.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

А.М. Ременников.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке
e-mail: historylib@yandex.ru
X