Эта книга находится в разделах

Реклама

Loading...
В. И. Гуляев.   Древние цивилизации Америки

Ю. В. Кнорозов и загробный мир майя из их собственных текстов

Заупокойная формула

Обширный новый материал по расписной многоцветной керамике майя I тысячелетия н. э., опубликованный М. Д. Ко в четырех великолепных альбомах с 1973 по 1982 год, дал ему возможность выделить большую группу сосудов, имеющих одинаковую кольцевую иероглифическую надпись вокруг венчика — или «основной стандарт», названный в дальнейшем Ю. В. Кнорозовым «заупокойной формулой».

Керамика с заупокойной формулой встречается на территории культуры майя повсеместно, начиная с конца доклассического и до позднего классического периода включительно (т. е. VI–X вв. н. э.). Позже ее не отмечено. Как правило, заупокойная формула (или «основной стандарт») представлена на самых разных глиняных сосудах, независимо от их размеров, формы и изображаемой сцены. Количество иероглифов в надписи может варьировать от четырех до сорока, однако неизменный структурный порядок предполагает, что эта надпись («формула») является молитвой, гимном или традиционным ритуальным посвящением.

Заупокойная формула не обнаружена в надписях на монументальных памятниках. Нет ее и в известных иероглифических рукописях майя. Тем не менее, очевидно, в древности имелись рукописи, посвященные специально заупокойному ритуалу. Именно их тексты использовались при составлении надписей на сосудах. Шрифт надписей на керамике очень близок к шрифту рукописей и резко отличается от лапидарного написания текстов в монументальной скульптуре.

Заупокойная формула, употреблявшаяся в погребальном ритуале, была, вероятно, достаточно обширной. В конкретных надписях на керамике она представлена в различных вариантах, от предельно краткого до пространного. Все варианты, однако, не противоречат друг другу и, видимо, восходят к общему древнему первоисточнику. На глиняных сосудах заупокойная формула пишется горизонтально под ободком (кольцевая надпись по венчику), если же ободка нет — то вертикальным столбцом (очень редко). Важно отметить, что заупокойная формула не имеет прямого отношения к другим надписям и сценам на том же сосуде.

Помимо заупокойной формулы на сосудах есть, как правило, и другие, «вторичные» или «дополнительные» надписи, которые помещены рядом с изображаемыми персонажами. Они обычно состоят из иероглифов, передающих имена, названия мест, даты и события. Сцены и сопровождающие их иероглифические тексты на такой керамике можно разделить на две большие группы.

К первой группе относятся сцены, изображающие выдающееся событие из жизни умершего. Эти мотивы, сопровождаемые пояснительными надписями, очень разнообразны и представляют для историка-майяниста исключительный интерес. Хотя, конечно, следует помнить, что речь идет здесь только о представителях высшей знати и правителях. Естественно, каждая такая надпись и сцена являются самостоятельным объектом изучения, безотносительно к заупокойной формуле.

Ко второй группе относятся надписи и изображения, относящиеся к загробному миру, в который попадает умерший. В них представлено множество богов, духов и чудовищ, неизвестных по другим источникам. В свете этих данных мифология древних майя может изучаться по совершенно новым и разнообразным материалам.

Что же дало к настоящему времени прочтение заупокойной формулы и дополнительных иероглифических текстов на позднеклассической керамике майя, осуществленное в последние годы Ю. В. Кнорозовым?

На большинстве глиняных сосудов обеих названных групп вдоль венчика, вдоль донца (реже) или же по тулову (совсем редко) встречается стандартная, повторяющаяся иероглифическая надпись, названная М. Д. Ко «основным стандартом», а Ю. В. Кнорозовым «заупокойной формулой».

Заупокойная формула, видимо, составляла важную часть поминального ритуала, которого придерживались древние майя, и отражала их представления о загробном мире, жизни и смерти.

Согласно заупокойным надписям, призрак спускался в подземный мир по крутой холодной лестнице, которая олицетворяет собой и всю преисподнюю. Путешествие души покойника по Царству Смерти названо в текстах на керамике «большим путем». Этот путь начинался вступлением на холодную лестницу, где призрака встречали три демона, как это следует из надписи на сосуде № 14.

Все демоны являются слугами супруги одного из правителей преисподней — Черного бога грозы Тош. Имя ее Чак Кит — «Великая богиня» и отличалась она весьма свирепым нравом.

Первый демон — главный, хозяин неба. Он числится как в свите богини Чак Кит, так и самого Черного бога грозы Тош (текст на сосуде № 49). Его эпитет — «пай», «призывающий». Этот демон, очевидно, созывал призраков у входа на лестницу.

Второй демон — «ах-ки-нгал», «хозяин смены». Возможно, речь идет о времени пребывания призраков в подземном мире. По своим функциям второй бес является направляющим, указывающим дорогу призраку в преисподней.

Третий демон — «ах-хиш-нгал», «хозяин ягуара». Его эпитет — «ярый». Роль этого демона состояла, судя по всему, в наблюдении за процедурой очищения призрака. Это предположение основано на том факте, что ягуар неоднократно именуется в текстах «очищающим», следовательно, и его владелец был ответственен за процесс очищения.

Бог грозы Тош (он же бог «L» в рукописях) имеет свиту из шести богов. Это известно по изображениям на сосуде № 49, к тому же все эти боги переименованы соответственно в надписи на этом сосуде, сопровождающей сцену с семью богами. Из материалов рукописей следует, что в постклассический период образ Тош, как божества преисподней, был постепенно переосмыслен: он под стать своей супруге становится весьма свирепым и недоброжелательным (по отношению к врагам), он изображается ярым врагом земледелия и воином-разрушителем — в его поднятых руках символ грабежа и убийства. Судя по сценам, сопровождающим заупокойные надписи, Тош был одним из двух соправителей Царства Смерти.

Вторым соправителем преисподней был чаще других упоминаемый в надписях Ваай Кан — «Дух Улитка» (бог «N» рукописей). Он изображался сидящим в витой раковине или с раковиной за спиной.

Дух Улитка был древним богом дождя. В рукописях он иногда именуется ах'хо ваай тун, «владеющий пятью зловещими (днями) года» — титул бога-распорядителя, правившего в последние пять дней года, когда происходила смена власти у богов. Во время формирования майяского государства у власти сменялись реальные представители глав четырех родов под наблюдением верховного жреца, бывшего реальным прототипом бога-распорядителя, а в дальнейшем считавшегося его имперсонатором.

Образ бога-распорядителя неоднократно менялся. В Дрезденской рукописи, в разделах, касающихся четырехлетнего календарного цикла, эту должность занимает уже не Дух Улитка, а бог-опоссум Йуу-аан. Оба они присутствуют в преисподней в качестве глав фратрий — далеких предков.

Судя по сценам на сосудах, в подземном царстве было множество разнообразных божеств. Особенно интересна сцена с изображением 32 богов на сосуде № 37, первый из которых представлен символом. Эти божества, видимо, считались предками родов, обитавшими в преисподней.

Надзором за призраками занималась Летучая Мышь «Соц», зловещее божество Царства Смерти, неоднократно изображенное отдельно на полихромных расписных сосудах позднеклассического времени. Так, на сосуде из Чама, Гватемала, изображена Летучая Мышь с раскрытыми зубчатыми крыльями. У пасти виден знак огня «тоок», на шее ожерелье, на лапах — браслеты. Справа вертикальная надпись с повторяющейся три раза парой блоков:

ум чаб — владыка (подземного) мира,

ум ку — владыка периода (очищения).

В миштекском кодексе Фехервари-Мейера имеется изображение Летучей Мыши, сидящей в человеческой позе и обезглавливающей человека. В «Пополь-Вух» Летучая Мышь играет также весьма зловещую роль. Дом Летучих Мышей стал последним и роковым испытанием для героев-близнецов, где одному из них — Хунахпу — отсекли голову. Прообразом этого божества послужили, вероятно, летучие мыши-вампиры, обитающие и по сей день в пещерах Гватемалы (Альта Верапас), считавшихся входом в преисподнюю.

Из других обитателей подземного мира в заупокойной формуле особо выделен ягуар. На гравированной вазе из области Чочола, Юкатан, мы видим следующую сцену: сидящий ягуар с бутоном водяной лилии на голове и надпись — «ти-ла» («тил-ис»), «знаменитый». На другой стороне сосуда надпись: «ах пок-уб», «очищающий». Хозяином ягуара, очищающего призраков, является третий демон из свиты супруги бога Тош.

Особо следует остановиться на понятии «очищение» в преисподней. Начало «очищения» понималось как весьма реалистическое промывание. Для этого имелось несколько приспособлений. Например, «бутуб цак», «лечебная воронка»; «тохоб цак», «лекарственная спринцовка» — служила для введения лекарственных растворов. В подземном мире широко использовались очистительные спринцовки, что неоднократно зафиксировано в текстах и изображениях на сосудах: Летучая Мышь привесила к крыльям огромные спринцовки из пузырей, бог-ягуар держит спринцовку в лапе, бог смерти (в образе скелета), видимо, заменивший первого демона в преисподней, весь обвешан спринцовками. То же самое и в рукописи. В сцене на сосуде № 64 с богом смерти изображены спринцовка (рядом с призраком) и надпись около нее — «тоок ла-ла хиш», «огненная щиплющая жидкость». Спринцовка большого размера служила, судя по всему, не для наркотических вливаний, а для промываний, для которых употреблялась не просто вода, а какая-то жгучая жидкость.

Следующим после «промывания» в процессе очищения призрака был этап «обдирания», которое понималось весьма натурально — сдирание мяса с костей. В заупокойной формуле призрак чаще именуется как «ка-аан», «очищенный», «ободранный». Характерно, что в надписи на сосуде № 27 преисподняя прямо названа «местом очищения» («у пок ав»). В процессе очищения призрак должен был сократиться до размеров эмбриона, чтобы, возвратившись на землю, начать новую жизнь в утробе женщины или девушки — буквально, «второй раз родиться».

Итак, прошедший в Царстве Смерти очищение призрак возвращался на землю, чтобы родиться вновь. День выхода очищенного призрака из подземного мира точно определяли жрецы. В тот день устраивали поминальное пиршество, для которого и предназначались сосуды со стандартной заупокойной формулой и сценами из жизни умершего или сценами в преисподней, где проходил очищение призрак.

Очищенного призрака, как поясняет одна из сцен, доставлял из Царства Смерти на землю к девушке или женщине (что особо оговаривается в надписи) аист-челноклюв (птица из семейства аистовых с большим клювом).

Многоцветный сосуд № 25 из Машкану, Юкатан, 600–900 годы. Кольцевая надпись под венчиком с повторяющимся 220 раз (по числу дней в месяце) блоком «ич ч'ум» — «в лоно».

В середине сопровождающей сцены сидит молодой бог с разведенными в стороны руками. Справа и слева сидят обнаженные женщины с цветами в волосах, на них надеты украшения — серьги, браслеты и ожерелья с нагрудными подвесками и нитями с кисточками на концах. Между молодым богом и женщиной сидит аист-челноклюв, закусивший змею (его основная пища). В конце клюва он держит призрака, упакованного в маленький сверток, сделанный наподобие тюка для тканей. Под аистом изображена обезьяна с закрученным спиралью хвостом.

Как бы продолжением этой сцены является изображение на черепке расписной глиняной тарелки. Обнаженная женщина полулежит на спине, согнув колени. У ее ног сидит обезьяна, которая держит женщину левой лапой за грудь, а правую протягивает над коленями. Справа стоит аист-челноклюв, благополучно доставивший упакованного в тючок призрака. Слева от обезьяны бог Тош с характерным для него атрибутом — горящей сигарой во рту. Он, очевидно, дает какие-то распоряжения относительно пребывания призрака в преисподней. Упоминание в надписях «колдовство обезьяны», вероятно, связано с доставкой призрака женщине, после чего она могла забеременеть, а призрак воплотиться в ее ребенка. Все эти этапы должен был пройти призрак, чтобы возродиться.

Таким образом, по изображениям и надписям на керамике майя конца I тысячелетия н. э. можно сделать вывод о том, что подземный мир (Шибальба, Метнал) местных индейцев был населен большим числом самых разнообразных божеств, чудовищ и духов. Здесь и два бога-соправителя Царства Смерти — Дух Улитка (он же бог «N», бог дождя, бог-распорядитель) и Черный бог грозы Тош (он же бог «L»), здесь и три демона из свиты богини Чак Кит, и бесы, обеспечивающие возрождение призрака, — Летучая Мышь (Соц), Ягуар, Обезьяна, Аист-Челноклюв. Согласно «Пополь-Вух» в подземном мире обитало множество мерзких и зловредных существ — олицетворений болезней и бед. В бессмертных поэмах Гомера указывается, что в Аиде (преисподней) обитали обожествленные предки — главы родов или линиджей. Если судить по надписи сосуда № 40, там, где изображен бог грозы Тош и шесть других божеств, у древних майя в подземном мире сосуществовали и обожествленные предки-родоначальники и духи — олицетворение болезней и бед.

Исследования М. Ко и Ю. В. Кнорозова по полихромной керамике I тысячелетия н. э. стали настоящим прорывом в майяведении. Они еще раз показали, что великие открытия в науке возможны и в наши дни. И не обязательно, чтобы авторы этих открытий сидели в глубине раскопов, в джунглях, горах и пустынях, а не в тиши чинных академических кабинетов (Майкл Ко — профессор Йельского университета в Нью-Хейвене, США, а Юрий Валентинович Кнорозов был сотрудником сектора народов Америки в кунсткамере — Музее Антропологии и Этнографии имени Петра Великого в Санкт-Петербурге).

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Уорвик Брэй.
Ацтеки. Быт, религия, культура

Ральф Уитлок.
Майя. Быт, религия, культура

Джон Мэнчип Уайт.
Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура

Джеффри Бушнелл.
Перу. От ранних охотников до империи инков

Жак Сустель.
Ацтеки. Воинственные подданные Монтесумы
e-mail: historylib@yandex.ru
X