Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама




Loading...
Уильям Тейлор.   Микенцы. Подданные царя Миноса

Глава 4. Жилища для живых и мертвых

План мегарона – центральной части микенского дворца – построен как типовое, хотя и незавершенное жилище среднего элладского периода: он представляет собой длинную комнату, к короткой стороне которой пристроен вестибул, то есть хорошо утрамбованная открытая площадка. Ее назвали так потому, что там обычно стояло изображение богини Весты, считавшейся охранительницей жилища. В ранних вариантах жилища по периметру вестибула располагались портики примитивной конструкции – укрепленный на двух столбах решетчатый каркас, по которому вьется виноградная лоза или какое-либо иное растение, создающее тень.

Подобные сооружения встречаются во многих деревенских домах современной Греции. В микенском дворце портик превратился в крыльцо, украшенное колоннами, которое ведет в вестибул и затем в основную комнату или мегарон. Часто в греческих домах позади мегарона устраивали еще одну комнату с отдельным входом, которую использовали для хранения припасов. Такую конструкцию мы встречаем во дворце Нестора в Пилосе.

В жилище среднего и позднеэлладского периода каменный очаг, обычно круглой формы, располагался в жилых комнатах. В микенском дворце очаг также занимает центральную часть мегарона, выделяясь своей величиной. Вокруг круглого очага симметрично расположены четыре пьедестала, вытесанные из твердого голубого известняка. Их высота показывает, что они поддерживали высокие деревянные колонны, на которые опиралась центральная часть крыши с верхним рядом окон для освещения комнаты. В Пилосе над очагом обнаружили остатки двух больших терракотовых труб, но нельзя быть уверенным в том, что и в небольших городских жилищах делали аналогичные дымоходы.

Микенский дворец, находившийся в центре главного города всей континентальной Греции, был парадной царской резиденцией. Но он пострадал не только от рук грабителей, но и вследствие центрального положения на акрополе. Он был открыт всем ветрам и невзгодам, а на месте утраченных элементов возводились более поздние постройки.

Сохранились только фундаменты мегарона, вестибул, крыльцо и двор. Основная часть здания, расположенная выше, была разобрана. Чтобы построить архаический храм или эллинистическое здание, строители использовали даже камни фундамента.

Тиринф был центром одной из мелких провинций, входивших в состав микенского государства, поэтому и роскошь дворца намного уступает микенскому. Чтобы получить полное представление об устройстве и плане резиденции правителя, следует обратиться к дворцу Нестора в Пилосе.

В отличие от афинской, микенской и тиринфской крепостей Пилос не имел акрополя с каменными бастионами. Можно сказать, что его искусственная защита была минимальной. Как с моря, так и со стороны узкой плодородной долины земля поднималась террасами к широкой ровной площадке, господствовавшей над окружающими холмами и дававшей исключительно широкий обзор.

Для защиты от внезапного нападения город был отодвинут от моря. С высоты укреплений можно было контролировать побережье как на запад, так и к востоку, до самых горных цепей Эгалиона.

По сравнению с мощными укреплениями Микен и Тиринфа пилосская крепость выглядит не так впечатляюще. С дороги вид заслоняет оливковая роща, а сама крепость сильно опустошена постоянными раскопками. Сегодня тут только невысокие руины, но в античные времена величественные стены дворца виднелись издалека. Доступ внутрь дворца защищало здание, похожее в плане на классические пропилеи (монументальную арку) с наружным и внутренним портиками, поддерживаемыми колоннами.

Во всех микенских дворцах и зданиях, частных или общественных, колонны обычно изготавливали из дерева, поэтому они не сохранились, но форма их известна. В Микенах они даже отличались большим разнообразием. Каменные полуколонны из толоса были коринфского ордера, то есть желобчатые («Гробница Клитемнестры»), или покрывались резьбой («Сокровищница Атрея»).

У Львиных ворот колонны плоские и уменьшаются к основанию (в отличие от колонн классических ордеров). Такие же необычные колонны, но меньшего размера, сделанные из слоновой кости, были обнаружены в Доме сфинкса. На колоннах можно заметить капитель, которая меняется от простого прототипа дорического эхина до изысканной и усложненной формы архаической капители XVI в. из сокровищницы в Дельфах. Ее влияние заметно на микенских колоннах из слоновой кости. Независимо от формы и сложности капители пилосские колонны имели от 32 до 64 вогнутых граней. Об этом свидетельствуют отпечатки нижних частей исчезнувших колонн в штукатурке, заполняющей углубления в пьедесталах.


Рис. 31. Планы дома в Каракосе: а – средний элладский; b – поздний элладский (реконструкция Уэйса и Штуббинга)


Справа, по ходу движения через ворота, находилась комната, которая, вероятно, использовалась стражниками, с другой стороны – низкая платформа, где, видимо, стояли часовые. Расположенные за ними помещения предназначались для архива. Здесь хранились отчеты о ежедневных делах: списки с распределением продуктов, поступающих в дворцовое хозяйство в виде налогов, списки караулов и войск, другие документы, отражающие деятельность правительства.

Вход во дворец был идеальным местом для контроля за повседневными делами. Можно предположить, что амбар, находившийся в Микенах у Львиных ворот, выполнял ту же самую административную функцию.

Появлявшегося в Пилосе почетного гостя провожали через двор в комнату ожидания, расположенную тут же слева от портика, ведущего в королевские покои. В одном из углов комнаты стояла белая резная скамья, спинка которой была украшена почти исчезнувшей в настоящее время росписью. Справа и слева от скамьи стояли два огромных пифоса, в которых, возможно, хранилось вино, поскольку рядом находилась полка, размеры которой соответствуют размещению киликов (сосудов для питья). Из этой комнаты есть выход в кладовую, где хранилась различная посуда. Возможно, все пространство этого помещения было заставлено деревянными полками и шкафами. Огонь, уничтоживший в конце концов дворец, бушевал здесь настолько сильно, что часть керамики расплавилась, превратившись в массу зеленой глазури.

Комната для ожидания, в которой гостям, наверное, подавали вино, была местом, где гость мог отдохнуть и сосредоточиться, готовясь к аудиенции у правителя. Сочетание спокойного ожидания и возлияний составляло необходимую часть церемонии.

Расположение правительственных комнат показывает, что они были одинаково хорошо приспособлены как для торжественных случаев, так и для обычной повседневной работы. Портик и вестибул были богато украшены фресками, а гостю в знак уважения могли предложить остаться отдохнуть на ночь в специальном помещении. Описание такого приема приводится в поэме Гомера «Одиссея»:

Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,
Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,
В звонко-пространном покое кровать указал прорезную[2].

Контраст между широким, но невысоким коридором, ведущим из вестибула в хорошо спланированный, украшенный колоннами зал мегарона, был настолько разителен, что входивший испытывал глубокое потрясение. Его взгляд приковывали четыре высокие резные колонны, поддерживавшие зенитный световой фонарь над большим круглым очагом, по краю которого шел каменный бордюр, покрытый яркой росписью из перевитых цветных спиралей. Блики от горевшего в очаге священного огня создавали иллюзию их непрерывного движения. Мы не знаем, какой росписью был покрыт потолок, но, несомненно, его декор должен был перекликаться с мозаиками на полу.

Возможно, как и на полу, гладко оштукатуренная поверхность была разделена на квадраты, в каждом – отдельный рисунок. В орнаменте преобладали геометрические мотивы, лишь в одном квадрате, расположенном перед троном, находилось стилизованное изображение осьминога. Возможно, он был эмблемой правителя.

Теперь высота стен тронного зала не превышает трех футов, но когда-то они были гораздо выше. Покрывавшие их яркие росписи повествовали о деяниях богов и приключениях эпических героев, которые не раз звучали тут во время пиров из уст певцов-аэдов. Поющий бард с лирой в руке, которым, вероятно, был сам Орфей, очаровывающий зверей и птиц своей музыкой, изображен на одной из сохранившихся росписей.


Рис. 32. План цитадели. Тиринф (реконструкция Маринатоса)



Рис. 33. План дворца. Пилос (реконструкция Уэйса и Штуббинга); А – мегарон; В – вестибул; С – крыльцо; D, М, R – дворы; Е – пропилей; F – крыльцо с колоннами; G – подсобные помещения; Н, J, W – комнаты для припасов; К – ванная; L – мегарон царицы; N – будуар; Р – туалет; Q – архивная комната


Росписи стены позади трона имели совершенно иную тематику. Они посвящались королевской геральдике. Два сидящих грифона смотрят друг на друга поверх трона, их головы, украшенные гребнями, горделиво подняты, расправлены по-павлиньи красочные хвосты.

Рядом с каждым грифоном изображен лежащий лев. Может быть, львы, согласно микенской геральдике, олицетворяли могущество дома, достигнутое после женитьбы? Или это изображение царских львов из Микен? Изображение грифонов могло быть и символом предводителя пиратов, который покорил Кносс и захватил трон Миноса... Но подобные допущения – это уже результат распространения геральдических обычаев Средневековья на культуру микенской эры.

В течение всего дня в вестибуле, или помещении, примыкавшем к тронному залу, царило оживление. Именно через этот коридор распоряжения доставлялись во все части дворца. В конце тронного зала вдали от главного портала находились еще две небольшие двери. Левая, если стоять лицом к трону, вела в кладовую и к запасам посуды; находившаяся напротив двери лестница вела ко второму хранилищу. Обычно в нем держали оружие и парадную утварь.

Кладовые различного назначения составляли важнейшую часть дворцовых помещений. В них хранились значительные запасы продовольствия, оружия и хозяйственной утвари. Из документов ясно, что только в одной из них хранилось не менее 2853 киликов, причем все на полках и пересчитаны. Такое количество посуды указывает на постоянное потребление большого количества вина. Гомер рассказывает о золотой чаше Нестора, что, когда она была наполнена, никто не мог ее поднять. Чаша не сохранилась, но во дворце Нестора обнаружили два больших глиняных сосуда для питья, которые намного превосходят по размерам обычный килик. Один из них мог вместить более пяти литров напитка!

Другая дверь, расположенная в противоположном конце вестибула, вела в коридор и упиралась в лестницу, от которой сохранился только нижний марш из восьми каменных ступенек. Повернув налево, по коридору можно было добраться до комнат, предназначавшихся для хранения разного рода припасов, и до двойной комнаты, расположенной сзади мегарона, в которой находились обширные запасы оливкового масла.

Устройство хранилища для масла отличалось от обычного, которое археологи раскопали в Доме торговца маслом в Микенах (см. с. 123). В Пилосе пифосы были почти полностью утоплены в землю; только верхняя половина сосудов поднималась над уровнем пола. Снаружи сосуды были обмазаны дополнительным слоем глины, покрытой штукатуркой, что предотвращало утечку разлитого масла и убирать было легче.

Пифосы располагались по периметру комнаты. Заключенные в оштукатуренные оболочки, они выглядели так, будто их поместили в длинную и широкую скамью. Сосуды были очень глубокими, и, когда уровень масла начинал уменьшаться, для разлива использовались длинные ковши.

Если снова вернуться в вестибул и пройти по вышеупомянутому коридору через украшенное колоннами крыльцо, которое выходило на основной двор, можно добраться до личных апартаментов царицы. Их центром также был мегарон, но меньшего размера, с очагом посередине, но без колонн. Короткий коридор вел к двум небольшим комнатам, одну из которых, украшенную более изысканной росписью, можно определить как будуар.

Дверь на северо-западной стороне мегарона царицы вела в комнату, посередине которой располагалась огромная ванна. Она была сделана из терракоты и украшена изысканной отделкой. Внешне ванна выглядит почти как современная, если не принимать в расчет, что она сделана из обыкновенной глины, покрытой слоем белоснежной глазури.

В современных ваннах нет такого усовершенствования, как широкая, гладко отполированная ступенька, по которой удобно спускаться в воду. Поскольку она располагалась в специальном выступе центральной части, для сидящих обеспечивалось удобное место отдыха, как в джакузи!

В углу комнаты – два больших кувшина с широкими горлышками, также почти полностью вмазанные в пол. На их дне археологи обнаружили разбитые стеклянные килики, похожие на современные кубки для шампанского. Два похожих сосуда нашли и в самой ванне. Но не следует делать поспешных выводов. В некоторых современных турецких банях практикуется обливание тела водой из небольших сосудов, не превышающих по объему микенские килики.

Для очищения тела в античности использовали как воду, так и масло. В «Одиссее» рассказывается, как прекрасная Поликаста, самая младшая дочь Нестора, купала Телемаха:

Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей
Нестора, был отведен для омытия в баню, когда же
Дева омыла его и чистым натерла елеем,
Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,
Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный[3].

Расположение ванной комнаты по отношению к другим помещениям показывает, что, скорее всего, ее использовали не для личных нужд, а как общественное помещение. Из вестибула и центральных залов до нее было гораздо ближе, чем из внутренних покоев царицы, к которым она примыкает. Следовательно, удобно было препроводить Телемаха из вестибула, чтобы он мог совершить свое церемониальное омовение.

Пока что ни в одном другом микенском поселении не нашли похожую ванну или ванную комнату. В Тиринфе сохранился только пол с большой монолитной пластиной с высверленными вдоль краев отверстиями, чтобы можно было фиксировать деревянные стенки, покрытые сверху штукатуркой. Пол ванны слегка наклонен, чтобы использованная вода могла стекать в дренажную канаву. В Пилосе ванна не имела выпускной трубы. Видимо, воду вычерпывали и выливали в дренажную трубу, которая проходила через стену.


Рис. 34. Большой дворец в Микенах. Реконструкция (осуществлена Маринатосом)


В центральной части микенского дворца двор достаточно просторный, возможно, тут всегда царило оживление. Все его пространство было вымощено квадратными плитами, выложенными геометрическим рисунком. Самый просторный двор был в Тиринфе, где длинные колоннады, состоявшие из перемежающихся столбов и колонн, придавали ему величие.

В Пилосе двор гораздо меньше, чем в Микенах или Тиринфе, вдобавок разнообразие портиков и лоджий придает ему несколько сумбурный вид. Отчасти его уравновешивает ровная каменная поверхность, монотонность которой нарушают только отверстия для стока воды, просверленные в плитах (рис. 32).

Для стока воды под дворцом была проложена сеть дренажных каналов, еще не до конца раскрытая археологами. Малые каналы сделаны из глиняных труб с отверстиями, более крупные представляли собой облицованные камнем галереи, в них, видимо, передвигались на четвереньках. Эти каналы выходили в большие галереи, внутри которых мужчина мог стоять во весь рост (рис. 34).

Похожая система дренажа применялась и в Микенах, но там каналы перекрывались конической конструкцией из двух плит, образующих подобие арки. Такая конструкция выдерживала бóльшую тяжесть грунта, чем плоское перекрытие, и канал мог располагаться на большей глубине. Микенские дренажные каналы обычно использовались для стока дождевой воды и выноса различного мусора, который смывался во время дождей, одновременно смывались и нечистоты. Редко встречалось нечто напоминающее цивилизованный туалет.

Как и в средневековом городе-крепости, вокруг большого дворцового комплекса размещались жилые дома. В Пилосе они практически не изучены, а в Микенах сохранились только фундаменты. Обрывистая местность определила широкое распространение насыпных террас. Для сообщения между уровнями служили улицы со ступенями. Для подъема экипажей использовались пологие пандусы, проходившие параллельно подножию горы. Дорога могла повторять форму горы, как, например, большой пандус, расположенный в Микенах, который поддерживался стеной из больших, грубо обтесанных камней (рис. 35).


Рис. 35. План цитадели. Микены (реконструкция Уэйса и Штуббинга)


Можно представить, как Агамемнон в богато украшенной колеснице проезжал через Львиные ворота, где сохранились следы колес. Затем колесница медленно двигалась по пандусу к акрополю и останавливалась у входа во дворец, к которому вела огромная лестница. Сегодня сохранился первый пролет этого монументального сооружения из 22 ступенек (рис. 50).

На каменную основу уложены ступени, вытесанные из пепельно-серого песчаника. Параллельно каменной лестнице располагался еще один проход для движения в противоположном направлении. Там лестница не сохранилась. Полагают, что она была деревянной.

С восточной стороны дома, раскопанного профессором Цунтасом около крепостных стен, располагался специальный пандус, предназначенный для именитых гостей. Он имел мощеную поверхность, покрытую белой штукатуркой. Для защиты от полуденного зноя над ним соорудили кровлю, опиравшуюся на легкую колоннаду, архитектура которой напоминала портик, ведущий к южному входу дворца в Микенах.

На изгибах дороги удобно располагались белые мраморные скамьи для отдыха поднимавшихся на акрополь. Оттуда открывался прекрасный вид на равнину Аргоса, серые скалы Аркадских гор, расположенных за ней, и на мирные небольшие поселения, приютившиеся у подножия акрополя, из которых и состояла тогдашняя столица.

Вокруг столицы Агамемнона, как и в других микенских независимых городах, располагалось множество племенных поселений на холмах, окружавших крепость. Об этом свидетельствуют наименования городов по форме множественного числа – Микены, Афины, Фивы.

Каждое поселение представляло собой независимую единицу с собственным пространством для погребений, обычно расположенным неподалеку. По соседству с крепостью находились внушительные здания, где размещались административные учреждения или резиденции богатых купцов (рис. 36).

Три таких дома стоят в ряд вдоль современной дороги всего в 150 метрах от акрополя. В соответствии с преобладающими находками они были названы (в порядке от севера до юга) Домом доспехов, Домом торговца маслом и Домом сфинкса.

Самым северным по расположению и наиболее разрушенным является Дом доспехов. От некогда большого здания сохранились только фундаменты двух больших комнат с входами с северной стороны.

Лучше всего сохранился Дом торговца маслом. Он построен на искусственной террасе, поддерживаемой массивной подпорной стеной.


Рис. 36. Дома, расположенные снаружи цитадели. Микены (реконструкция Чедвика)


Посередине здания проходил прямой коридор, деливший его на две неравные части. Восточная половина располагается на более высоком уровне и состоит из нескольких кладовых для припасов. В одной из комнат находились большие пифосы, или кувшины, использовавшиеся для хранения оливкового масла. Рядом с ними нашли глиняную табличку, на которой записывалось количество отпущенного продукта. Огромные сосуды не вкопаны в землю, а окружены низкими кирпичными стенами. Пол комнаты наклонный к середине, чтобы облегчить сбор разлившегося масла.

Южнее расположен Дом сфинкса. Он имеет примерно такую же планировку и, видимо, тоже принадлежал торговцу. Раскопанные фундаменты показывают центральный коридор и несколько кладовых. Высота фундаментов данных домов, так же как и зданий внутри цитадели, равнялась примерно полутора метрам.

Во время прокладки дороги археологи раскопали фундамент Западного дома. Возможно, он представлял единый комплекс с Домом доспехов. Из-за того, что он сильно разрушен, трудно составить определенный план, но, судя по всему, это был традиционный жилой дом с мегароном, вестибулом и портиком.

При отсутствии фундаментов восстановить точный план дома практически невозможно, обычно археологам удается определить лишь местонахождение мегарона. Таков дом, обнаруженный в Каракосе около Коринфа. В нем находились вестибул с богатым портиком и мегарон с колоннами, расположенными вокруг очага с остатками глиняной посуды.

Внутри микенской крепости археологи раскопали несколько домов, самыми известными считаются Амбар для хранения зерна, расположенный около Львиных ворот, и так называемый «Дом вазы воинов» около могильного круга. Но они подверглись такому разграблению, что точно установить их настоящую функцию, за исключением Амбара для хранения зерна, невозможно. Так называемый Главный дом цитадели, который включает в себя часть Южного дома и, возможно, часть дома, раскопанного Цунтасом, похоже, использовался для административных функций.

На данное назначение указывают его большие размеры и наличие большого количества комнат. Пока что здание раскопано только частично. Ранее археологам не встречался скошенный коридор или пандус, одна стена которого была украшена каменной расписной панелью.


Рис. 37. План дома с колоннами. Микены (реконструкция Уэйса и Штуббинга)


Похоже, здание, известное как Дом с колоннами, представляло собой миниатюрное воспроизведение микенского дворца. Хотя он сильно разрушен и трудно реконструировать точный план, очевидно, что в центре здания размещался двор с колоннами, который позволяет отнести его к мегаронному типу зданий, на нижнем уровне размещались кладовые.


Рис. 38. Оштукатуренные каменные стены с деревянным каркасом. Южный дом. Микены (реконструкция Уэйса)


Форма микенских домов часто определялась их местоположением. Обычно для поселений выбирали возвышенные места – вершины холмов или выходы скал. На большей части Греции материковые породы залегают неглубоко. Поэтому даже у дома, стоящего на склоне, лишь нижняя часть углублена в землю. Большинство домов было двухэтажными, лишь в редких случаях надстраивался третий.

Стены нижнего этажа опирались прямо на скалу, поверхность которой выравнивали, чтобы устроить пол. Их сооружали из бутового камня, размеры его зависели от величины и массы надстройки, которую следовало поддерживать.

Верхняя часть дома была деревянной, что позволяло избежать сильных разрушений при землетрясении. Конструкция состояла из вертикальных столбов, размещенных на равных расстояниях по обе стороны стены и связанных посредством нескольких поперечных балок, проходивших вдоль всей толщины стен. Пространство между ними заполнялось саманным кирпичом. Снаружи и внутри стены покрывали слоем штукатурки, так что, в отличие от фахверковых конструкций, каркас не был виден. В большинстве жилых комнат на штукатурку наносили декоративную роспись очень высокого качества. Иногда на заглаженную поверхность наносили фрески.

Верхние этажи, располагавшиеся над основаниями, почти всегда сделаны из саманных кирпичей. В Микенах встречаются три типа стен: выложенные из саманных кирпичей, глинобитные или сочетающие кирпичи и плотно утрамбованную глину. Для кладки использовались кирпичи разных размеров, самый большой приблизительно 60x40x10 см. Длина кирпича около 60 см, как правило, соответствовала толщине стены. Второй тип стены напоминал современный бетон. При отсутствии деревянных перемычек ее прочность усиливали, добавляя камни. Третий тип представляет собой соединение кладки из самана или бутового камня с глинобитной внутренней частью. Такая кладка позволяла сократить вдвое употребление дерева и практически сохранить прочность конструкции.

Много спорят о форме крыши. Кровля поздних греческих храмов была остроконечной, но несколько кусков черепицы, обнаруженных при раскопках микенских зданий, показывают, что их крыша была плоской, как и в современных греческих домах. Гипотеза в некотором роде подтверждается фрагментом фрески с изображением воина, падающего с плоской крыши здания.

Фрагменты сгоревших крыш с отпечатками прутьев показывают такое же устройство крыши, как и в современных деревенских домах. На равномерно расположенные перекладины укладывали хворост или прутья и покрывали их слоем глинистой штукатурки, а затем плотно утрамбованной земли. Подобная крыша одновременно являлась полом верхнего этажа, если таковой имелся. И сегодня в бедных деревенских домах встречаются полы из утрамбованной земли, но чаще, особенно в более зажиточных домах, их покрывают слоем белой штукатурки.


Рис. 39. Воин, упавший с крыши. Фрагмент фрески. Микены (предоставлен Боссетом)


Поскольку в большинстве случаев от микенских зданий сохранились только фундаменты, трудно найти подтверждение тому, что в них существовали окна. Только в Амбаре для хранения зерна, где стены сохранились до высоты примерно в шесть футов, видно устройство окон. Дверные проемы обрабатывались очень тщательно, особенно во дворцах и больших зданиях.

В больших залах для приемов в микенском дворце и в так называемом Доме с колоннами, расположенном рядом, деревянные или каменные конструкции дверных проемов закрепляли кусками горной породы, сцементированными глиной или штукатуркой.

Внутренняя часть проема тщательно выравнивалась и полировалась, дверные петли и упоры устанавливались в специальные углубления. На многих дверях сохранились проделанные бронзовой пилой отверстия, нужные, чтобы вставить эти приспособления, и планки, которые действовали как дверные стопоры. Углубления выдалбливали с одной или двух сторон коробки (если дверь была двустворчатая). Иногда в углублениях обнаруживают следы бронзовых упоров. Возможно, что и деревянные полотна дверей и ворот обивали бронзовыми накладками. Следы таких конструкций сегодня можно увидеть на коробках Львиных ворот в Микенах и Больших ворот в Тиринфе.

Лестницы в домах обычно делали из дерева, поэтому в большинстве случаев они не сохранились. В некоторых зданиях, например в Амбаре для хранения зерна и Доме с колоннами, их устройство и размеры можно восстановить по следам на каменных столбах, стоящих внутри лестничных пролетов. На фундаментах некоторых домов нет следов дверных проемов, что указывает на то, что в них входили, поднимаясь на второй этаж по лестнице. Скорее всего, это были открытые деревянные лестницы, аналогичные тем, что встречаются в современных греческих деревнях.

Как и в наши дни, самой серьезной проблемой, особенно в летнее время, было обеспечение бесперебойного снабжения крепости водой. Особенную важность она приобретала во время осады. Чтобы обеспечить постоянное поступление воды, в городах применяли несколько видов источников. В Микенах в конце XIII в. сконструировали специальные резервуары, питавшиеся водой от источника Персея (названного в честь эпического героя). Первый резервуар размещался внутри крепостных стен под землей, два других, также подземных, вне крепости, на меньшем расстоянии от источника. Вода в них поступала по специально прорытому подземному водоводу из терракотовых труб протяженностью более 200 метров. Резервуар имел сравнительно небольшой объем, но после его наполнения вода начинала поступать в расположенную рядом пещеру, откуда просачивалась в находившийся рядом колодец.


Рис. 40. План тайного резервуара. Микены (реконструкция Уэйса)


Чтобы избежать утечки, резервуар был покрыт водостойким цементом, который сохранился до наших дней. Однако ни о расположении, ни о существовании этой цистерны враг не знал, если только кто-то не предавал защитников. Тогда крепость была обречена.

В Афинах существовала еще более секретная система – специально вырытый колодец, расположенный на северных склонах акрополя внутри защитных сооружений. Его шахта уходила на большую глубину, используя естественную расщелину в скале. Для спуска к воде использовали длинную лестницу, состоящую из семи пролетов. Первые два пролета были деревянными и прикреплялись к стене колодца специальными приспособлениями, остальные были частично выложены из бутового камня, частично выдолблены в скале. Иногда каменные ступени также прикреплялись к отвесной стороне скалы с помощью системы деревянных креплений.

Неясно, каким образом было устроено водоснабжение в Пилосе, как во время осады, так и в обычное время. Хотя дворцовые постройки располагались на холме, укрепленном мощными стенами, по степени защищенности крепость намного уступала микенской. Однако, если не было системы водоснабжения, даже самые мощные стены бесполезны. Пилос мог полагаться только на своих защитников в случае нападения.

Пилос был не единственным городом микенского государства, построенным на незащищенном месте. Хотя о древних Фивах нам известно не так уж много, потому что античный город находится под современной частью и, следовательно, не может быть раскопан. Похоже, в нем также не было внушительных крепостных стен, да и сам город не был защищен какими-либо природными укреплениями.

Древний Иолк, увековеченный в легендах как город, из которого отправились в плавание аргонавты, располагался на горе Пелион, окруженной лесами, откуда был взят лес для постройки «Арго» и на месте которых сегодня вырос современный город Волос. Только недавно было обнаружено поселение на горе, но пока раскопки только начались. Интересно, что, хотя античное поселение располагалось на холме, там не обнаружено следов мощных оборонительных сооружений. Величественные руины больших крепостей микенского периода в материковой части Греции сохранились в Микенах, Тиринфе, Мидии, Асине и Гла, расположенных на материке, и в Филакопи на острове Мелос.


Рис. 41. План крепости в Гла (реконструкция Маринатоса)


О крепости Гла в Беотии известно немного. В классические времена она находилась на острове в центре большого озера Копаиды. Сегодня озеро осушили, и от острова остался только невысокий холм, окруженный рисовыми и хлопковыми полями.

Однако сохранившийся до наших дней глубокий канал показывает, что попытки осушить озеро предпринимались еще в микенские времена. От крепости Гла сегодня остался только фундамент дворца и фрагменты мощных, частично снесенных оборонительных стен толщиною до пяти метров вдоль береговой линии острова. Планировка дворца отличается от традиционной. В нем нет центрального двора с просторным мегароном и примыкающими к нему жилыми помещениями. Здание, выстроенное в форме буквы L, состоит из множества небольших помещений. Возможно, планировка соответствовала особенностям местности и оборонительному назначению дворца.

Крепость в Мидии недалеко от Микен почти полностью сохранилась до наших дней. Оборонительные сооружения в Микенах и Тиринфе, большей частью восстановленные, производят не менее сильное впечатление, чем руины. Легко представить себе, насколько внушительными они могли показаться захватчикам, смотревшим на них с удивлением, смешанным с чувством страха.

В позднегреческий период строительство подобных стен казалось чем-то сверхъестественным, недоступным обычному человеку. Тогда считали, что подобные стены могли соорудить только гиганты или одноглазые циклопы, наделенные исполинской силой. Поэтому и стены, и другие сооружения, сложенные из больших, грубо обтесанных камней, каждый из которых весил несколько тонн, стали называть циклопическими.

В самой технике укладки огромных блоков греки не придумали ничего нового. В Египте уже существовало несколько способов поднятия блоков еще большей величины. Одна из использовавшихся систем предполагала строительство огромного земляного пандуса, по которому большие глыбы камня медленно затаскивали на нужную высоту с помощью системы блоков и деревянных катков, а затем размещали на месте.

По мере того как росло здание, увеличивались высота и длина насыпи, так что в итоге ее наклон не был слишком крутым. Вполне возможно, что подобная простая, но удобная система могла использоваться и для строительства циклопических стен.

Похожие приемы применялись и для подъема и установки в нужной позиции огромных перемычек над дверными проемами в гробницах с толосами (вес внутренней перемычки в «Сокровищнице Атрея» 120 тонн). В подобных случаях вместо насыпи использовали склон холма.

Огромные валуны для строительства циклопических стен частично обтесывали, но чаще всего их оставляли как есть. В качестве основания использовали подушку из песка или небольших камешков. В других случаях камни укладывали прямо в грунт, заполняя все щели глиной и небольшими камешками. Толщина оборонительных стен в среднем составляла не менее пяти метров, а в крупных крепостях, например в Микенах, иногда семь метров. Как правило, валуны использовались только для фасада стен, а основную их часть выкладывали из бутового камня или засыпали землей.

Для возведения зданий и внутрикрепостных сооружений в Микенах и Пилосе использовался тесаный камень, как правило известняк. Большие прямоугольные блоки выпиливали, а затем отделывали вручную. Кладку вели ровными горизонтальными рядами, точно подгоняя камни друг к другу. Такая кладка сохранилась в стенах и бастионах с каждой стороны Львиных ворот. Мощные равномерные ряды создавали впечатление прочности и несокрушимости. Подобным же образом сооружали некоторые толосы, чаще всего поздние. Самыми впечатляющими образцами считаются микенские сооружения «Сокровищница Атрея» и «Гробница Клитемнестры».

Для более прочного соединения камней строители применяли систему «поясков». На одном ряду камней делали выступ, а на другом – соответствующее ему углубление. Скорее всего, греки заимствовали данный прием из стран Ближнего Востока, где он издавна использовался для скрепления камней. Оттуда же заимствована технология возведения арок и сводов. Чтобы получить свод, каждый новый горизонтальный слой кладки выдвигали вперед по отношению к предыдущему. На определенной высоте половинки смыкались в единую конструкцию. Иногда для упрочения стен создавали ложные арки, укреплявшие кладку наподобие каркаса.

В сооружениях микенского периода чаще использовали не круглые, а стрельчатые арки, которые было гораздо легче вытесать из огромных монолитных блоков. Таким способом перекрыты галереи и окна в примыкающих к ним складских помещениях в тиринфском дворце. Подобные конструкции позволяли уменьшить толщину стен, в результате появлялось больше свободного пространства.

При необходимости «готические окна» в комнатах для хранения запасов можно было использовать и в качестве удобных амбразур, чтобы отражать нападение. Ступенчатые своды часто применялись в сооружениях микенского акрополя. Это перекрытие над лестницей, ведущей к секретному резервуару, туннель под стеной, достигавшей семиметровой толщины, перекрытия основных дренажных каналов, также проведенных сквозь стены. Но самыми известными примерами можно считать рельефный треугольник над Львиными воротами и своды больших порталов поздних гробниц с толосами.

Накопленный греками опыт не был забыт. Римские архитекторы пользовались им для создания арок, позволяющих переместить центр тяжести со слабых мест конструкции зданий на мощные опорные колонны. Самой слабой точкой в дверном пролете был блок перемычки. Опытным путем микенцы пришли к выводу, что на нем лежит основная нагрузка и при внешнем воздействии он защищает конструкцию от разрушения. Действительно, со временем почти все плоские перекрытия в ранних толосах были сломаны.

В наши дни треугольная структура свода в «Сокровищнице Атрея» уже трудноразличима. Его внутреннее пространство заложено плитой из такого же материала и покрыто сплошным рисунком. Еще один подобный образец сохранился в рельефном тимпане над Львиными воротами.

Нами уже описана история гробниц с толосами (см. с. 93). Теперь мы остановимся только на особенностях их конструкции. Самая ранняя из известных гробниц (возможно, единственная в Фессалии) находится в Мессении. Данная гробница отличается тем, что бóльшая ее часть располагается под землей, тогда как в других сооружениях она углублена в скалу, а вход располагался в склоне горы.

Исключением является и конструкция толоса, поднятая над землей. Такие сооружения можно встретить в некоторых частях Мессении и в Эвбее. После завершения строительства вокруг толоса насыпали холм. Данная методика не получила широкого распространения, поскольку строители поняли, что огромное давление грунта на сводчатую конструкцию могло привести к разрушению свода, который в результате разваливался. В других гробницах огромное давление распределялось по всему склону холма.

Первые гробницы, не отличавшиеся большими размерами, выкладывались из множества небольших камней. Строители старались точно подогнать их друг к другу. Кроме того, их выбирали по размеру, поскольку толщина стен в небольших гробницах не могла превышать трех футов. Нижнюю часть стены обычно строили вертикально, как и подушки купола, а ее высота составляла примерно четверть той, что полагалась для гробницы.


Рис. 42. Реконструкция фасада «Сокровищницы Атрея» (предоставлена Уэйсом)


Следовательно, свободное пространство внутри гробницы постепенно уменьшалось, «сжималось», и каждый следующий ряд кладки частично заходил на тот, что лежал внизу, немного выступая вперед. Так постепенно образовывался куполообразный свод. Самый верхний ряд кладки закрывали плоским камнем.

После завершения строительства пространство между стеной котлована, круглым склепом и ведущей к гробнице шахтой плотно засыпали землей и тщательно ее утрамбовывали, поверх выступающей части купола делали насыпь. По мере совершенствования строительной техники для кладки начали использовать камни большего размера. Их края аккуратно подгоняли, чтобы они плотно прилегали друг к другу и образовывали плавную дугу свода (рис. 34).

Для строительства самых поздних по времени толосов использовались огромные монолитные блоки. Подобным образом построена, в частности, «Сокровищница Атрея». Именно эту гробницу и толос в Орхомене описал Павсаний как «Сокровищницу Миноса». В ней к толосу пристроено небольшое помещение с плоским потолком. В Микенах она представляет собой гробницу, выбитую в скале, а в Орхомене была сложена из каменных блоков.

В конструкцию толосной гробницы входили еще два элемента – дверной проем и дромос (проход). В течение столетий их устройство постепенно менялось. Лучше всего эту эволюцию демонстрирует сравнение девяти микенских толосов, хотя неизвестно, насколько она соответствует развитию архитектуры в других частях Греции.


Рис. 43. Толосная гробница, в разрезе и план (по Уэйсу и Штуббингу)


В ранних гробницах перемычки дверных проемов выполняли из небольших плит, и они не имели рельефных треугольников. Для дверных проемов использовались большие блоки, но их конструкция не всегда соответствовала испытываемой ими нагрузке. Не было и дверных порогов.

В поздних толосах появились конструктивные усовершенствования. Перемычки из толстых тесаных камней стали длиннее, и в них стали оставлять пустое треугольное пространство, позволявшее выдерживать более серьезную нагрузку. Представлены и тщательно выпиленные пороги из нескольких блоков. Превосходный образец составного порога обнаружен в «Сокровищнице Атрея».

Однако, даже если внешне порог выглядел монолитным, он состоял из двух кусков, благодаря чему достигалась точная состыковка с полотном двери. Иногда между двумя блоками вставляли клинья из пористого песчаника, благодаря чему достигалось надежное соединение с дверными косяками.


Рис. 44. Эволюция формы входа в гробницу. Дверной проем и двери толосов в Микенах (реконструкция Элен Уэйс)


Изменения в устройстве дромоса выражены менее отчетливо. В ранних толосах коридор вырубали в скале и затем выравнивали каменной кладкой. Поскольку стены дромосов часто осыпались, последние образцы начали укреплять изнутри с помощью кладки. На заключительной стадии, как, например, в великолепных проходах к поздним толосным гробницам, использовалась кладка из тесаного камня.


Рис. 45. План и поперечное сечение прохода «Сокровищницы Атрея» (реконструкция Уэйса)


Уже в ранний период люди стремились защитить гробницы от проникновения влаги, поскольку протечка воды в стыки приводила к быстрому разрушению конструкции. Чтобы предотвратить увлажнение, в Микенах на купол сверху клали плесию – слой водонепроницаемой глины, распространенной в том районе. В так называемой «Гробнице Эгисфа» (XV в. до н. э.) три таких слоя. Со временем они затвердевали и защищали купол, даже если свод со временем начинал разрушаться.

Самый поздний микенский толос – «Гробница Клитемнестры», относящаяся к XIII в. В этом памятнике отразились строительные достижения многих столетий. И все же при раскопках в 1952 – 1953 гг. удалось обнаружить новые особенности.

Тогда профессор Уэйс раскопал красиво закругленную стену, завершавшуюся аркой с восточной стороны «Гробницы Клитемнестры». Эта конструкция из пористого камня была частью стены, укреплявшей склон холма над толосом. Остатки подобных стен были найдены и при раскопках в «Сокровищнице Атрея». Вероятно, для украшения стена изнутри была покрыта слоем белой штукатурки.

Возможно, Павсаний описал ее как гробницу Атрея, главы дома Атреев и отца Агамемнона. Он, очевидно, видел и более раннюю гробницу, которая тогда была открыта, поэтому он и назвал ее сокровищницей. Но данный вывод может быть лишь предположением, поскольку точно датировать толосы невозможно. В частности, «Гробница Клитемнестры» может в равной степени принадлежать как Агамемнону, так и быть ранней гробницей Атрея, с чьим именем она традиционно связывается. Но подобный список предположений можно продолжать до бесконечности.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Уильям Тейлор.
Микенцы. Подданные царя Миноса

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены

А. Кравчук.
Закат Птолемеев
e-mail: historylib@yandex.ru
X