Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама


Loading...
коллектив авторов.   Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

12. Поход против Баязета в 1402 году

Возвратясь в мае 1399 года в Самарканд, Тамерлан начал деятельно приготовляться к великой войне на западе. Предполагал ли он, что война с Баязетом и его союзниками будет продолжительна, или имел в виду, победив его, устремиться в Египет и потом перейти в Европу, но срок этой войне он назначил 7 лет.

Деятельность приготовлений к этой войне была чрезвычайной; не прошло года и Тамерлан уже был в Грузии, громил крепости е е, проникал в ущелья гор, истреблял христиан или заставлял их принимать магометанскую веру, а между тем постоянно увеличивал свои силы, так что в 1402-м году под его знаменами считалось, как полагают, до 800 000 чел. воинов. Если припомним, что войска его были на довольно значительном жалованье, то нельзя не заключить, что поход его в Индию был только средством для приготовления к великой войне на западе. Разграбив сокровища Индии, он приобрел несметные богатства, которые доставили ему средства содержать на жалованье 800000 чел. воинов для новых опустошений. Очевидно, что Тамерлан хорошо знал и умел применять к делу правило Цезаря - войну питать войною.

Однако он не спешил вступить в решительную войну с Баязетом, а только испытывал своего соперника славы, старался понять его, часто сносился с ним посольствами и, выдавая себя защитником веры Магомета, не хотел явно казаться зачинщиком войны против государя, который воевал с христианами. Как переписка их становилась более и более заносчивою, то, для устрашения Баязета или желая принудить его к объявлению войны, Тамерлан двинулся в земли, завоеванные его соперником, и приступом овладел двумя важными крепостями: Себастом, в августе 1400-го года и Малатиею, лежавшими в плодоносных местах Малой Азии, которые Баязет считал принадлежавшими ему. Крепости эти могли служить как бы основанием действий для дальнейших предприятий Тамерлана в Малой Азии.

Удовольствовавшись их приобретением, Тамерлан обратил свое оружие в Сирию, продолжая занимать Баязета перепиской; но главною причиной отсрочки решительных действий его против своего врага была, кажется, та, что султан египетский, владевший вместе с тем и Сирией, был в тесных сношениях с Баязетом, посылал ему подкрепления и, будучи довольно силен, мог сделать значительную диверсию в пользу Баязета. Тамерлан легко мог понять, что в случае неудачи опасно было оставлять на фланге своей операционной линии такого сильного неприятеля, каков был египетский султан.

Взяв Дамаск, разграбив его, обратив в бегство египетского султана и покорив Сирию, Тамерлан обратился на Моссул, а оттуда на Багдад, владетель которого, хотя наружно и признавал над собою власть его, но при успехах Баязета мог отложиться. Поэтому Тамерлан, под предлогом возмущения жителей Багдада, после 2-хмесячной осады взял этот город, уничтожил военные способы его и разорил цитадель. Таким образом, прежде решительной войны с сильным повелителем оттоманов, он обеспечил себя с фланга и с тыла и, в ожидании совершенного разрыва с ним, двинулся опять в Грузию, для укрощения воинственных племен ее. Баязет, узнав о поражении войск египетского султана и покорении Сирии, сделался печален и задумчив и, казалось, имел намерение уклониться от войны с своим страшным соперником; но, постигая властолюбие его, не видя конца его притязаниям, он понял, что дальнейшие уступки повлекут за собой новые оскорбления, и решился принять войну.

Продолжительную переписку и обмен посольств Тамерлана с Баязетом приписывают нерешимости Тамерлана начать войну с государем, который, подобно ему, вел войну для распространения магометанской веры, и тому, что многие из приближенных Тамерлана по этой самой причине отклоняли его от этой войны, представляя разные неблагоприятные ей предсказания; что будто бы появление кометы в 1400-м году поставило его в недоумение, начинать ли войну с Баязетом, и что любимец его Шемсуд-дин-Мелеву старался склонить его к миру с Баязетом, потому что комета явилась к западу от его владений. Но астролог Абд-ул-лах-Лиссан, самый искусный на востоке, желая угодить господствовавшей страсти Тамерлана, сказал, что комета, появившись на западе и в знаке Овна, могла служить несчастным предзнаменованием только для Баязета и что с востока придет армия, которая завоюет всю Анатолию. Это толкование астролога подняло будто бы дух войск Тамерлана и побудило его начать войну с Баязетом.

Выше было сказано, что за армией Тамерлана следовало множество потомков Магомета и дервишей, который все его предприятия одобряли и оправдывали, и он всегда мог по желанию своему иметь одобрительные для этой войны предсказания. Поэтому вышеозначенным рассказам о предсказаниях я не придаю никакого значения в решении Тамерлана начать войну с своим соперником.

Из предшествовавших его распоряжений обнаруживается, что он завел переписку с Баязетом с целью понять лучше свойства своего противника, узнать его силы, состав и качество его войск, способ ведения Баязетом войны, а между тем, во время этой переписки, обделал все дела свои в Западной Азии, то есть отвлечь от Баязета или ослабить всех его союзников, чтобы в случае неудачи можно было безопасно отступить, устроить в тылу склады запасов для продовольствования своей армии и тем доставить себе возможность двигаться и отступать по такому направлению, которое окажется более удобным.

Тамерлану не для чего было и стесняться, объявляя войну Баязету, о котором говорили, что он известен распутством и склонностью к пьянству и что эти пороки отвлекли от него большое число правоверных. Притом у Тамерлана был благовидный предлог объявить войну Баязету: он требовал от него выдачи туркмена Кара-Юсуфа, который грабил караваны двух священных городов Мекки и Медины, и к Тамерлану уже обращалось много пилигримов, прося его защиты против этого грабителя.

Получа известие о приготовлениях Баязета к войне и о высылке им отрядов к Алепу, Едессе (Рее) и Диарбе-Киру, Тамерлан двинул войска свои в Малую Азию.

Движение войск Баязета к означенным городам показывает, что он не терял еще надежды на помощь египетского султана и, может быть, надеялся приближением своим к Багдаду произвесть там восстание, и если бы Тамерлан действительно принужден был избрать южную часть Азиатской Турции театром войны с Баязетом, то, при малейшей его неудаче, надежды Баязета могли бы осуществиться. Но Тамерлан, угрожая искусным движением из Грузии тылу войск Баязета, успел перенести войну в северную часть Малой Азии.

27 апреля, перейдя через р. Куру, он с армиею своею направляется на Берду, Гендже, Алатак, мимоходом берет крепость Тартум, оттуда идет на Авеник, Эрзерум и потом вторгается в северные азиатские владения Баязета, овладевает принадлежавшею ему крепостью Кемак и идет к Себасту. Расположась в окрестностях этого города лагерем, он в присутствии турецких посланников делает смотр войскам. Во время смотра начальники частей войск, изъявляя Тамерлану готовность жертвовать для него всем, посвятить труды свои и жизнь на его службу, клялись не оставить ни одного кустарника, ни растения в землях его врагов, разграбить Анатолию и ниспровергнуть до основания владычество оттоманов.

После этих приветствий, которые должны были выслушать посланники Баязета, их повели через многочисленные ряды воинов: быстрота движений войск Тамерлана, их стройность и воинственный вид, их превосходное вооружение, дисциплина и слепая готовность исполнять малейшие приказания своего вождя должны были подействовать на представителей властителя оттоманов и заранее вселить в них выгодное мнение о силах Тамерлана и недоверчивость к собственным силам. Этот смотр Тамерлана, сделанный так кстати и после тридцатилетних побед его, доказывает умение его пользоваться случаем, чтобы действовать на людей.

Между тем передовые разъезды донесли Тамерлану, что дорога к Токату шла лесами, что проходы через них очень узки, что турецкие войска появились в окрестностях этого города в значительных силах и что все переправы через р. Кизил-Ирмак заняты ими. Тамерлан, зная, что главные силы Баязета состояли из пехоты, между тем как у него они состояли из конницы, решил не открывать военных действий на такой местности, где он имел явные невыгоды. Притом, желая отрезать Баязету сообщения с Египтом, Сирией и Багдадом и выманить его на открытые равнины, а также желая перейти через р. Кизил-Ирмак в более удобном месте, которое не было бы охраняемо турецкими войсками, он двинулся к городу Кесарии, куда и прибыл в 6 дней. Собрав здесь большие запасы продовольствия, для выдачи войскам рационов, он направился к кр. Ангоре. Через четыре дня он прибыл к г. Киршегру, сделав в это время 120 верст. Здесь, узнав, что пылкий Баязет с армиею своею идет к нему на встречу, осторожный Тамерлан, по обыкновению, приказал принять надлежащие меры от внезапных нападений; для получения же более точных и подробных сведений о намерениях и направлении неприятеля он послал 1000 наездников для захвата пленных и для наблюдения за движениями Баязета. В то же время он созвал военный совет и по совещании объявил, что «для действий против неприятеля есть два мнения: одно - чтобы остаться на месте и дать войскам отдых и время оправиться от продолжительных трудов и постоянных переходов; другое, чтобы броситься в средину неприятельской земли, опустошать ее, лишать войска Баязета средств к продовольствованию, изнурять их частыми нападениями небольших отрядов, а между тем, отступая главными силами, заставить Баязета поспешно преследовать нас и тем утомлять его войска, и как наша армия сильна в коннице, а его состоит большею частью из пехоты, то в войне такого рода мы всегда будем иметь перевес и можем уничтожить его войска одними действиями малой войны, не вступая в решительную битву». Тамерлан отдал преимущество последнему мнению. Этот план ясно показывает, что татарский Аннибал, подобно карфагенскому, основывал свои расчеты и на свойствах противника, что он хорошо понял Баязета и не опасался найти в нем Фабия, знал, что может рассчитывать на запальчивость Баязета, который не будет в состоянии долго выдержать такого рода войны и неминуемо вовлечется в ошибки и даст сражение в таком месте, в котором конница Тамерлана будет иметь решительное превосходство над пехотой Баязета.

Впрочем, едва ли здесь могла пособить Баязету и система Фабия, употребленная последним против Аннибала: избегать решительной битвы, занимать высоты, неприступные для конницы, окружать неприятеля двумя или тремя армиями, чтобы лишать его способов продовольствования и проч., потому что Тамерлан, имея значительное превосходство в силах, предварительно успел овладеть важнейшими пунктами, отрядить части сил для занятия и охранения вод и продовольственных запасов и всегда сам находил выгоду действовать подобным же образом против Баязета, с намерением выманить его на равнины.

Неистощимый в военных средствах и основательный в соображениях гений Тамерлана хорошо понял, что Баязету весьма трудно будет продовольствовать многочисленную армию, составленную преимущественно из пехоты, которую Тамерлан намерен был везде окружать и беспокоить своею конницей; что принятым им способом войны он скоро истощит продовольственные запасы своего противника, частыми успехами ослабит его, лишит бодрости и заставит искать спасения в отступлении, во время которого, преследуя его стремительно, Тамерлану представится случай напасть с выгодой и одержать верх.

Чтобы достигнуть своей цели и стать на пути сообщения турецкой армии с Бруссой, столицей Баязета, Тамерлан двинулся к кр. Ангоре. Имея превосходную конницу, двигаясь открытою и довольно ровною местностью, простиравшейся от Малатии к Ангоре, Киютайе, Иконии, он мало рисковал, покидая свой путь сообщения, а между тем движением к Ангоре ставил своего противника в опасное положение.

Движение это он исполнил весьма искусно: чтобы совершить его быстро и чтобы армия его во время похода не нуждалась в воде, он предварительно послал конный отряд по избранному направлению к Ангоре, придав ему часть пехоты, для вырытия колодцев на тех местах, где по предположению надо было поить лошадей и где в воде был недостаток. Когда таким образом средства к беспрепятственному следованию были приготовлены, Тамерлан, оставя часть войска в занимаемом им лагере, чтобы этим лучше скрыть предпринятое им движение с главными силами, быстро двинулся к Ангоре, пройдя в 3 дня около 150 верст - быстрота, судя по многочисленности его армии, необыкновенная!- это - прыжки тигра, завидевшего свою добычу. По прибытии к Ангоре Тамерлан на другой день приступил к осаде ее, отвел воду из ручья, протекавшего через крепость, начал подкапывать стену и делать приготовления к штурму крепости.

Во время осадных работ ему донесли, что Баязет приближается, в намерении атаковать его с тыла. Хитрый Тамерлан, по-видимому, только этого и ждал. Имея превосходство в силах, ему нечего было опасаться сражения; надлежало только дать его на выгодной для него местности. Здесь, в случае неудачи, конница его могла отступить без большой потери и, маневрируя, выиграть вновь, если бы понадобилось, свою операционную линию; в случае же победы, войска неприятеля неизбежно должны были погибнуть. Не известно положительно, пришлось ли Тамерлану вести против Баязета малую войну, как он предполагал; но, вероятно, он заметил истощение сил Баязета, что решился дать сражение.

Сняв немедленно осаду и сделав небольшой переход, Тамерлан остановился лагерем, имея небольшой ручей в тылу. Место его позиции неизвестно, но судя по тому, что после поражения из войск Баязета немногие спаслись бегством, надобно полагать, что Тамерлан заслонил от них и кр. Ангору, и путь отступления к Бруссе по гористой и лесистой дороге.

Бой начался нападением авангарда правого крыла Тамерлановой армии на левое крыло турецкой армии; но стоявшие здесь сербы мужественно отразили удар и среднеазиатские войска были отброшены с большим уроном. Но в то же время нападение левого авангарда Тамерлановой армии имело большой успех. Правое крыло Баязетовой армии состояло из татар и других союзников турок, недовольных Баязетом; татары, увидя в Тамерлановой армии своих единоверцев, а некоторые и прежних своих начальников, и подготовленные лазутчиками, перешли на сторону Тамерлана, а вместе с тем увлекли и часть других союзников турок; к довершению несчастия, начальник правого крыла турецкой армии Перислав был убит. Тогда правое крыло турок было сбито с позиции и стало отступать; для преследования его и для захвата пленных, Тамерлан послал часть войск второй линии и затем предпринял отделить сербов от Баязета; но сербы дрались с такою отвагой, что успели пробиться сквозь ряды неприятеля и соединились с резервом Баязета. По случаю этого Тамерлан сказал: «эти оборвыши дерутся как львы и двинулся сам с своим резервом, чтобы ударить на те войска, которыми начальствовал сам Баязет, и не дать туркам оправиться. После ужасного кровопролития передняя линия турок была принуждена к отступлению по всей линии; но Баязет с главными силами стоял на высотах и к нему присоединялись части войск, обращаемые в бегство или спасавшиеся от преследования.

Начальник сербов Стефан, видя битву проигранною, советовал Баязету бежать, но тот не согласился на это и решился со своими янычарами сражаться до последней крайности. Тогда начальник сербов, вместе с другими начальниками, решились отделиться от Баязета и прикрыть отступление старшего его сына Солимана, и бросились на запад по направлению к Бруссе; другой сын Баязета, Магомет, бросился на северо-восток в горы, а третий сын, Иса, к югу. Тогда Тамерлан, чтобы довершить победу и одним ударом окончить войну, окружил Баязета со всех сторон, по выражению Шерефэддина - как окружают зверей на охоте, когда охотники съезжаются в общий круг. Баязет, оставленный своими союзниками, начальниками и детьми, отражал до ночи нападение войск Тамерлана; янычары, изнеможденные от усталости и жажды, гибли под ударами неприятелей, и когда ночью их осталось уже немного, Баязет решился бежать; но лошадь его упала и он попался в плен, с своею свитой, Мамуду, титулованному хану джагатайской орды, который и представил его Тамерлану.

Историки рассказывают первое свидание этих двух соперников славы и могущества следующим образом: «Когда Тамерлан увидел Баязета, то засмеялся. Баязет, оскорбленный этим смехом, заметил Тамерлану, что неприлично смеяться над несчастьем; тогда Тамерлан сказал: «Видно судьба невысоко ценит власть и обладание обширными царствами, когда раздает их калекам, тебе кривому и мне хромому». Едва ли этот анекдот не вымышлен: Тамерлан был всегда серьезен и не любил шуток.

Для преследования сына Баязета, Солимана, Тамерлан послал своего внука, мирзу Магомет-султана, с 30000 всадников. Преследование было так быстро, что до 4000 этих всадников на пятые сутки прискакали в г. Бруссу вслед за Солиманом, который едва успел сесть на корабль и отплыть от берега, не успев ничего захватить с собою. Все сокровища Баязета и весь его гарем достались Тамерлану.

После такой блистательной победы Тамерлан, по своему обыкновению, угощал своих воинов в г. Киютайе целый месяц, Доставляя им всевозможные увеселения.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

А.Н. Дзиговский.
Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

Валерий Гуляев.
Скифы: расцвет и падение великого царства
e-mail: historylib@yandex.ru
X