Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
коллектив авторов.   Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

10. Военно-политические и административные правила Тамерлана для завоевания государств

В заключение выписываю несколько военно-политических правил Тамерлана для завоевания государств. По его словам, не Должно действовать оружием там, где можно достигнуть цели

политикой. Прежде начатия войны надобно изучать способы страны для успеха оружия, узнавать пути, удобные для нападения и для отступления, и отыскивать средства действовать на нравственные силы и обычаи народа, которых желали сами жители. Для разбора дел между народом и войсками назнал особых судей; если войска и их начальники получали содержание от городов и областей, в которых были расположены, то области для этого были разделяемы на участки; войскам было запрещено требовать от жителей более положенного; для наблюдения за этим каждый участок имел двух надзирателей: один из них защищал жителей от насилий и излишних поборов и для этого вел счет всему, выдаваемому жителями войскам, другой вел счет всему, что получалось войсками.

Всякий начальник (эмир или тысячник), которому давали участок для его содержания, получал его на три года; по истечении этого времени посылался инспектор для узнания, довольны ли жители этим начальником и не разорены ли им? Если жители были довольны, то начальник продолжал оставаться на этом участке; если же они были им недовольны, то всё излишне взятое им отбиралось от него и он три года не получал никакого содержания. Тамерлан требовал, чтобы при сборе податей не прибегали к телесным наказаниям; по его словам, начальник, которого власть слабее кнута или розог, недостоин занимаемой им должности. Он требовал, чтобы начальники воздерживались от притеснений и вымогательств, зная, что разорение народа истощает доходы государства, а истощение государственных доходов уменьшает армию, что в свою очередь влечет за собою падение власти.

Сбор доходов был определен с произведений земли на следующих основаниях: если земледелец владел плодородною землей, орошаемой каналом, родником, речкой, по которым постоянно текла вода, то он платил подати 1/3 своих доходов, по его желанию, произведениями земли или деньгами по оценке.

С земель, не пользовавшихся таким орошением, смотря по качеству земли, платилось менее. Но сборщикам податей для государя воспрещалось употреблять палки, веревки, цепи, кнут.

Из обязанностей жителей содержать поставленные у них войска и платить особую подать следует заключить, что было два рода войск: одни были расположены на постоянных квартирах, другие - вроде наших действующих войск - были в сборе или в лагере при своих начальниках, или в походе, или при Тамерлане; они не могли получать продовольствие от жителей, а потому эти постоянные войска и получали особое содержание, как Тамерлан неоднократно упоминает об этом в своих политических и военных постановлениях.

Войска его, по мере увеличения завоеваний, увеличивались и в числе; если кто в завоеванных областях носил оружие, тот перечислялся в его армию и получал содержание по своему чину; притом все способные к военной службе, по желанию их, могли поступать в его войска. Сыновья воинов испытанного мужества получали также содержание, а на службе, в случае отличия, могли повышаться в чинах. Переходившие к нему неприятельские воины принимались на службу на таких же основаниях.

На дела религиозные и прочих частей управления Тамерлан обращал не меньшее внимание, чем и на свою армию. «Опыт показал мне, - говорил он, - что государство, не поддерживаемое религией и законами, походит на дом без крыши, дверей и запора, в который может войти самый презренный из людей; поэтому я восстановил исламизм и прибавил к нему постановления и законы».

Для управления делами веры в завоеванных землях он назначал главных муфтиев из потомков Магомета. Для надзора за имуществом духовенства, за мечетями, для заведывания пенсиями и содержанием, назначенным потомкам Магомета, законоведам, ученым и вообще всем заслуженным и достойным людям, назначались особые надзиратели. В городах он приказывал строить мечети, школы, монастыри, госпитали, приюты для бедных, дома для городского управления, для судей, по дорогам караван-сараи и мосты через реки.

Тамерлан покровительствовал наукам, любил беседовать с учеными людьми об истории народов и делах великих государей прежнего времени, стараясь подражать похвальным деяниям их и изучать причины их неудач, чтобы избегать их ошибок.

Все главные дела управления сосредотачивались в совете, в котором участвовали главные духовные лица, люди известные по уму и знаниям, главные эмиры, начальники племен и войск, визири или министры и проч. Тамерлан имел особых секретарей, ведших журналы всем совещаниям совета, записывавших все решения его и все суждения Тамерлана, высказанные им во время совещаний.

Вокруг трона садились сыновья, внуки и другие родственники Тамерлана, по степени их родства и значения, в виде полумесяца.

Потомки пророка, судьи, ученые, богословы, старцы, вельможи и дворянство садились по правую руку.

Начальники войск и эмиры, по их чинам - по левую руку.

Председатель совета, визири, (министры) - против трона, начальники областей - позади них.

Военные чины, получившие титул храбрых (багадур), и другие отличившиеся воины - позади трона справа, а начальники легких войск - слева.

Начальник авангарда садился против трона, начальник дворцовой стражи - у входа в шатер, тоже против трона, и наконец лица, желавшие подать просьбы, просить о правосудии - с правой и левой сторон трона.

Требовалось, чтобы простые воины и дворцовые служители, раз поставленные на места, не выходили из своих рядов.

Четыре церемониймейстера наблюдали за порядком в собрании. Когда все присутствовавшие были размещены по своим местам, Тамерлан посылал народу 1000 блюд разных яств и 1000 хлебов, 1000 же блюд членам совета и 500 блюд эмирам орд и начальникам частей войск, называя по имени каждого, кому посылались яства.

По всей вероятности, подобный же церемониал наблюдался при курултаях, приеме посольств и других торжественных случаях и был общий во всех ханствах, управлявшихся потомками Чингис-хана. А от ханов Золотой Орды некоторые придворные обычаи перешли и ко двору московских князей.

Это краткое извлечение из политических и военных постановлений Тамерлана и высокое мнение о нем, оставшееся в памяти среднеазиатских народов, показывают, что он был одним из искуснейших политиков и величайших монархов Азии. Но, увлекаемый страстью к войне, он был в то же время и один из величайших истребителей человеческого рода, находивший всегда благовидные предлоги начинать войну, покорять независимые народы, губить целые племена, умея достигать своей цели то искусством в выборе людей, в привлечении их к себе даже из неприязненных народов, то возбуждением фанатизма и слепой доверенности к себе хорошо устроенных войск своих.

Постоянно и настойчиво преследуя задуманные им предприятия, он умел вовлекать в них своих вельмож не принуждением и строгостью, а убеждением в пользе или необходимости задуманного предприятия.

…Выступив позже, Тамерлан отчасти избежал бы эти препятствия, но встретил бы гораздо важнейшие - недостаток в воде и особенно в корме, от засухи и степных пожаров, и подвергся бы опасности сделаться жертвою последних. В засухи пожары эти или, по местному выражению, палы раскидываются в короткое время на сотни верст и бывают так внезапны и быстры, что киргизы со своим скотом делаются иногда жертвою их. К тому надобно еще сказать, что пространство от восхода на Усть-Урт до р. Уила, на расстоянии почти 800 верст, весьма бедно водою и травами, и если бы Тамерлан избрал этот путь, то с первых переходов неминуемо изнурил бы вьючный скот и лошадей своих и мог бы быть встречен потом свежею конницей неприятеля, которая, не вступая с ним в решительный бой, могла бы постепенно ослабить его действиями малой войны, препятствовать пасти вьючный скот и лошадей во время отдыхов и утомлять во время следования. Тохтамыш, имея позади своей армии свои табуны, мог бы без труда ремонтироваться свежими лошадьми, между тем как Тамерлан, отдаленный от своего основания действий на несколько сот верст, был бы лишен этой выгоды. Изнурив совершенно лошадей и людей армии Тамерлана, истощив ее продовольственные запасы, неприятель мог бы потом принять бой; в случае поражения он немного терял, потому что изнуренная конница Тамерлана не могла бы далеко преследовать его и довершить его поражение; в случае же победы гибель Тамерлана была бы неизбежна.

Для следования вторым путем, по восточную сторону Аральского моря, прямою дорогой на среднюю же часть Урала по направлению на нынешние гг. Уральск или Оренбург, Тамерлан мог также к осени собрать свои войска в окрестностях гг. Ташкента и Отрара и весною двинуться далее. Путь этот длиннее первого и в начале своем, почти до озера Ходжа-Куль и Мугоджарских гор и даже до вершин р. Эмбы, также пролегает на расстоянии нескольких сот верст по солонцеватым, малокормным и песчаным степям, следовательно, будучи длиннее, представлял те же неудобства и по тем же причинам не мог быть избран.

Третий путь от г. Ташкента направлялся сначала к северу до приказа Аман-Карагайского, оттуда сворачивал влево к р. Тоболу и потом шел почти вдоль нынешней северной части Оренбургской линии. Путь этот длиннее первых двух, но представлял следующие выгоды: бескормную и безводную степь, называемою Голодною, пересекал вдали от неприятеля; с приближением, к северу степь постепенно делается лучше; на западной стороне гор Улу-Тау, по р. Ишиму и далее вдоль Оренбургской линии путь этот проходит уже превосходными пастбищами, пересекаемыми перелесками, множеством озер и речек с пресною водою, потому травы там, сохраняя некоторую влажность, менее подвержены степным пожарам, которые сверх того, по причине перерезанной местности и множества вод и лесов, не раскидываются так далеко и так быстро, как в средней и южной частях степи. Избрав этот путь и подойдя к горам Улу-Тау или к р. Ишиму в апреле, Тамерлан мог безопасно Дать продолжительный отдых войскам, поправить отощавших лошадей (средство откармливать их в самое короткое время при перекочевках - степным народам очень хорошо известно) и потом Двигаться так, как обыкновенно ездят кочевые народы, отправляясь на баранту, сначала малыми переходами и затем постепенно усиливая, чтобы несколько «подморить» лошадей (как говорят оренбургские и кавказские казаки), т.е. сделать их способнее к скорой и продолжительной езде, следовательно, и к бою, преследованию неприятеля, а в случае надобности и к быстрому отступлению.

При избрании последнего пути Тамерланом, Тохтамыш не мог ему препятствовать в этих распоряжениях, по крайней мере до половины пути, во-первых, потому, что в начале похода направление движения на таком дальнем расстоянии искусный полководец всегда сумеет скрыть и Тамерлан долго мог следовать, не будучи обеспокаиваем неприятелем; а во-вторых, встретить Тамерлана в апреле месяце, по выходе его из Голодной степи, на Улу-Тау или р. Ишиме, значило бы самому Тохтамышу, который с ордой своей кочевал зимою на нижних частях Волги, Урала и Дона, совершить зимний поход более чем в 1500 верст, что без сомнения привело бы его армию еще в худшее положение, нежели в каком он мог встретить войска Тамерлана по выходе их из Голодной степи; в случае же поражения, Тохтамыш мог подвергаться опасности быть истребленным в открытых местах нынешних киргизских степей. Притом Тамерлан, призываемый изменившими Тохтамышу князьями, вероятно, умел скрыть на время направление своего пути и шел сперва на север, зная, что на избранном им пути армия его до самого Урала никем не будет обеспокаиваема.

Эти причины, без сомнения, и побудили Тамерлана избрать последний путь, но тем не менее затруднения похода были очень велики и требовали для преодоления их столько же смелости, сколько искусства и знания вести войну в степях. Здесь Тамерлан имел дело с народом кочевым, сильным и храбрым, который, несмотря на междоусобия, при общей опасности мог соединиться и образовать многочисленную армию, составленную также из конницы, образованную в школах Чингис-хана, не потерявшую еще воинственности и не забывшую постановлений его. Театр войны не представлял местных способов для продовольствования людей, а между тем неприятель, отступая всё далее, мог завлекать войска Тамерлана в неудобопроходимые для конницы места, постепенно ослаблять его и отдалять от основания действий, следовательно, война могла затянуться надолго. Тамерлан очень хорошо понимал все эти обстоятельства и потому принял следующие меры: заблаговременно озаботился, как мы уже видели, обезопасить собственные свои владения, приготовил большие запасы продовольствия в предполагаемом направлении пути, приказав по этому пути сделать посевы; между тем при Ташкенте собрал многочисленную армию, сделал ей смотр, дал ей приличное устройство, ввел лучший порядок, снабдил кого нужно лошадьми, недостаточным выдал оружие, одежду, деньги на покупку всего необходимого, приказал, чтобы каждый воин имел в походе лук, колчан с 30-ю стрелами и прочее оружие; каждые два человека должны были иметь запасную лошадь, каждые 10 человек кибитку, 2 лопаты, 2 мотыги, косу (вероятно, серп), пилу, топор, шило, 100 игл (вероятно, наконечников стрел), определенное количество веревок, весы, бычачью кожу (не бурдюк ли или, может быть, кожу для обтягивания щитов?) и котел. Во время похода на каждого воина полагалось муки от 25 до 26 фунтов в месяц (как полагает Шармуа). В числе продовольственных запасов, вероятно, был курт, особого рода сухой сыр, столь известный в Средней Азии и составляющий там необходимый продовольственный запас; при переходе степи, для снабжения водою, без сомнения, были взяты турсуки. Вероятно, также не были забыты треноги, укрюки и арканы - необходимые вещи степных конных воинов. Перед походом Тамерлан, во время смотра войск 19 января 1391 года, объявляет войну улусу Джучи, распределяет армию на колонны, назначает в каждую из них вожатых - юртджи (о которых Шерефэддин часто упоминает, называя иных по именам, из них некоторые в французском переводе названы князьями) и выступает в поход. Эти распоряжения показывают, что войска, при переходе Голодной степи, для лучшего удобства в продовольствовании подножным кормом и водою, разделились на отряды. Вдали от Тохтамыша Тамерлан мог безопасно так двигаться.

Войска направились на города Яссы, Караучи, Сайрам (куда прибыли через 3 недели хода), к Сарук-Узек- вероятно, к р. Сары-Су - и потом шли западною покатостью гор Китшик-Тау и Улу-Тау. С вершин этих гор стекает мнжество ручьев, на скатах гор находятся превосходные пастбища. Здесь, для поправления лошадей, Тамерлан дал войскам отдых и в это время из больших камней поставил, в виде минарета, обелиск с надписью. Так как Ташкентская область не могла довольствовать сухим фуражом лошадей огромного числа войск, собранных в ней, то, вероятно, лошади питались зимою скудным подножным кормом и не могли быть в теле, как это и теперь бывает в зимнее время у кочевых народов. При переходе через Голодную степь они еще более похудели, так что при переходе ее необходимо было дать им несколько недель отдыха. Вероятно, при этом случае, по причине изнурения вьючного скота, часть продовольствия была оставлена, потому что несколько времени спустя, как увидим ниже, армия начала ощущать недостаток в нем. Но отважного Тамерлана это не остановило, он продолжал путь далее на север. Перейдя через р. Иланджик (Улькян-Джиланчик), образуемую из ручьев, стекающих с западных отлогостей гор Кши и Улу-Тау, он направился на Уроч. Апакарагуй, вероятно, где ныне приказ Аман-Карагайский, потому что здесь по р. Абуге находятся превосходные пастбища.

После трех месяцев степного похода войска начали нуждаться в продовольствии и потому Тамерлан сделал следующие распоряжения: всем без исключения запретил, под строгим наказанием, употреблять лакомые блюда, приказал уменьшить количество дневной пищи и довольствовать людей одним изрубленным в куски мясом (пока оно было), смешанным с мукою, травами и стеблями проса, порция муки была уменьшена так, что 25 фунтов разделялись на 60 дней. Не довольствуясь этою мерой, Тамерлан велел всем состоявшим в армии, под строгою ответственностью, представить все имевшиеся у них съестные припасы и, разделив их поровну, раздавать воинам. Сверх того он приказал искать съедобные травы, яйца, бить дичь, животных, делать общую охоту, посредством которой было добыто значительное количество зверей. Надобно полагать, что способ продовольствования войск посредством охоты был в то время в степных местах в обыкновении, потому что по законам Чингис-хана запрещено было с марта по октябрь ловить дичь и диких животных для того, как сказано в законе, чтобы войска могли, в случае нужды зимою, питаться охотой. Полагаю, что все эти меры были приняты Тамерланом из предусмотрительности, чтобы везомое с армией продовольствие сберечь на случай, если война в Золотой Орде затянется надолго.

Следуя вышеозначенным путем (на построенные впоследствии укр. Джар-Гаин-Агачское и приказ Аман-Карагайский), войска Тамерлана повернули потом влево и, направляясь несколько южнее крепости Орска, должны были идти почти вдоль новой Оренбургской линии. От Ташкента до поворота р. Ишима на север или до Джар-Гаин-Агачского укрепления можно положить около 1150-ти верст. Выступив из Ташкента в конце января и дав отдых на западных скатах гор Улу-Тау, Тамерлан мог прибыть сюда после двадцатых чисел апреля, а к месту нынешнего Аман-Карагайского приказа в начале мая (Шармуа назначает время охоты, бывшей, вероятно, несколько южнее нынешней Звериноголовской крепости, 6-го мая). Урал (Яик) он должен был перейти ниже Ильинской крепости, с тем чтобы миновать Губерлинские горы. К месту переправы через Урал он мог прибыть в конце мая (по Шармуа 29-го числа). В это время здесь вода в р. Урале обыкновенно входит в берега.

До самого Тобола Тамерлан не имел никаких известий о неприятеле и не открыл никаких следов. Это доказывает, что он успел скрыть от Тохтамыша свое движение и большую половину похода сделал в виде перекочевки. Поэтому-то он, вероятно, и не опасался употребить войска для охоты, которая продолжалась двое суток, а с отделением войск для сгона зверей, может быть, и долее. После охоты два дня производился смотр войск; из описания смотра, сделанного Шерефэддином, видно, что войска в этом походе имели разное вооружение: одни были вооружены копьями, кинжалами, кожаными щитами, другие палицами, саблями, мечами и проч., лошади (вероятно, тяжелой конницы) были покрыты тигровыми кожами, нагрудниками, войска поставлены по тумынам и тысячам. При подъезде Тамерлана, начальник каждой части войск слезал с лошади, представлял ему свою часть, показывал проворство и ловкость воинов, потом становился на колени, целовал землю, произносил молитву за Тамерлана, превозносил его подвиги и давал обещание жертвовать для него всем. С подъездом Тамерлана к частям войск, крик сурун (ура) оглашал воздух диких пустынь нынешней киргиз-кайсацкой степи.

После смотра Тамерлан отрядил передовой отряд для розыска неприятеля. Достигнув р. Тобола, после трех дней усиленного похода, отряд заметил до 10-ти огней; сначала он не мог открыть следов воинов, которые разводили огонь, однако потом успел посредством засады схватить несколько пленных, от которых узнал о месте нахождения Тохтамыша. Вследствие этих показаний, Тамерлан двинулся к р. Тоболу и, узнав, что брод через реку был испорчен передовым отрядом, приказал исправить его посредством фашин, и затем, беспрепятственно переправив через реку все войска, направился далее к р. Уралу.

Для сообщения Золотой Орды с родовым улусом, находившимся в собственно Монголии, без сомнения, существовала постоянная дорога, потому что и теперь еще остались следы так называемой старой Нагайской дороги, которая шла от Волги, направляясь на восток к Уралу (не в дальнем расстоянии от нынешнего почтового тракта из Самары в Оренбург, называвшегося прежде военно-самарскою линией). Это предположение подтверждается тем, что Тохтамыш заблаговременно устроил позади Урала засады против трех бродов: Егир-Яли (вероятно, где ныне Гирьяльский фортпост), Бурагетши (место это называется Керк-Гюель), и Тшапмагешти, следовательно, здесь должна была существовать постоянная переправа через р. Урал. Тамерлан, как опытный в военных хитростях монголов, из предосторожности не пошел туда и переправил войска вплавь выше этих бродов. По переходе через Урал он узнал, что Тохтамыш, устроив засаду в означенных местах, находился там со всею армией и ожидал прибытия подкреплений из Азова (т.е. из улусов, кочевавших на Дону) и из других мест, где обыкновенно летом кочевала Золотая Орда.

Чтобы лучше понять последующие движения Тамерлана, я считаю необходимым сделать краткий обзор местности от Урала до Волги. Там, где кочуют пастушеские народы, леса истребляются весьма скоро. Хотя народы эти не строят домов, заборов, оград, но они не знают и нашего лесного хозяйства и о сбережении леса вовсе не заботятся. Лес у них непомерно истребляется степными пожарами, пускаемыми во время лета, а также пастьбою скота, содержанием постоянного огня летом и зимою, как для теплоты, так и для варки пищи, копчения мяса, кож, турсуков и проч. Нет сомнения, что в Золотой Орде в то время разрабатывалась в значительном количестве железная и медная руда и приготовлялось оружие, шлемы, кольчуги и проч. У киргизов есть и теперь серебряных и золотых дел мастера, переносные кузницы и, несмотря на ограниченность средств, довольно искусные кузнецы. Поэтому нет сомнения, что после нескольких веков булгарского владычества и затем кочевания на этих местах около 150-ти лет Золотой Орды, лесов там едва ли не было тогда менее, нежели в настоящее время. Мне не раз случалось видеть на описываемом пространстве, в тех местах, где ныне растут дремучие леса, древние насыпи с рвами, без сомнения служившие оградами от нападений. Наша старая Закамская линия, начинавшаяся у Волги против г. Сенгилея и оканчивавшаяся при р. Каме против Мензелинска, еще более подтверждает эту догадку. Линией этой, основанной нами в начале XVII столетия, имели намерение прикрыть переселенцев луговой стороны р. Волги. Для этого устроили по всему означенному протяжению в открытых местах земляные валы с рвами, а в лесных местах засеки. Рвы эти должны были оканчиваться при опушке леса, но в настоящее время они видны и в самих лесах, а в рвах старинных линий растут деревья, из чего можно заключить, что леса с того времени (это описание относится к 1836 году) не только не уменьшились, но местами еще увеличились. Вообще эта Самарская лука, образуемая изгибом Волги от г. Самары до г. Чистополя, в то время, без сомнения, имела мало лесу, потому что там летом находилось обыкновенное местопребывание ханов Золотой Орды, следовательно, паслись бесчисленные стада и кочевало множество народа. Отсюда лесная полоса должна была простираться в значительном расстоянии от Волги на север и восток до р. Камы и Уральских гор и ограничивалась с юга большою дорогой, называемою еще и поныне Нагайскою, о которой было сказано выше.

К югу от этой дороги, до самого Каспийского моря, должны были простираться почти безлесные, открытые степи, потому что на этом пространстве издавна постоянно кочевали разные пастушеские народы и потом монголы Золотой Орды.

Войска монголо-татар были искусны в стрельбе из лука и часто сражались в пешем строю. Поэтому леса предоставляли им почти те же тактические выгоды, какие они доставляют и ныне. И так Тохтамыш, отступая пересеченною лесами местностью, мог бы сражаться на каждом шагу и ослаблять Тамерланову армию. Кроме того, леса способствуют засадам, скрытным движениям, следовательно, внезапным нападениям и обходам, дают средства скрыть численность армии и ее маневрирование. Тамерлан, как искусный полководец, не мог не понимать этих выгод и потому, вероятно, желая отнять у Тохтамыша означенные выгоды и не допустить его отступать вдоль опушки лесной полосы, решился обойти его левый фланг. Это движение доставляло ему и ту выгоду, что он мог им отрезать Тохтамышу - отступление к его, так сказать, кочевой столице, на луговой стороне р. Волги (между городами Самарой и Чистополем), где паслись бесчисленные стада Золотой Орды, а также и от подкреплений, ожидаемых оттуда. Если бы Тохтамыш вздумал отступать к югу, то отдалился бы от подкреплений, ожидаемых от средних частей Волги и верховий Дона (где в то время кочевала Орда), и тогда Тамерлан, двинувшись к Волге, завладел бы всеми богатствами Золотой Орды и в приобретенной добыче нашел бы огромные способы для продовольствования войск, и лошадей для ремонтирования армии…

О подробностях расположения войск Тохтамыша Шерефэддин ничего не пишет и говорит только, что они были разделены на правое и левое крыла и главный корпус.

Чтобы действовать на суеверие воинов, у монголов, как у римлян, за армиею следовали предсказатели. Имам, находившийся для этой цели при Тамерлане, после молитвы, прочитав стих из алкорана, сказал ему: «Совершай твои преднамерения, ты будешь победителем, провидение покровительствует тебе». Между тем Тамерлан, будучи из числа тех людей, которые не отвергают никаких средств для достижения цели и пользуются всем для успеха, заблаговременно привлек на свою сторону главного знаменщика Тохтамыша, который должен был, во время самого разгара боя, опрокинуть главное знамя, что и было исполнено при содействии Тамерланова отряда войск, стремившегося пробиться до главного знамени.

В то же время, чтобы внушить своим войскам более презрения к неприятелю, а врагов лишить бодрости, он в пылу самого сражения приказал отряду конницы из 8000 человек ставить шатры и приготовлять пищу. Все эти средства и храбрость и опытность войск вырвали наконец победу из рук Тохтамыша, у которого, по словам Тамерлана, войска были так многочисленны, как саранча и муравьи. Сражение это продолжалось три дня; под конец его Тохтамышу удалось было опрокинуть левое крыло Тамерлана и зайти ему во фланг, но Тамерлан успел подать из резерва помощь и прогнал неприятеля назад. Из этого усилия Тохтамыша на левый фланг противника можно заключить, что он понял опасность своего положения, имея в тылу р. Волгу, и видя, что сражение потеряно, хотел прорваться за южную часть своего ханства. Продолжая туда отступление, он мог бы по крайней мере спасти значительную часть войска от совершенного поражения и продолжать войну. Но распоряжение Тамерлана лишило его этой надежды.

Для преследования разбитой армии Тохтамыша Тамерлан отрядил из каждого десятка по 7 человек, преследование продолжалось до самой Волги и так стремительно, что войска Тохтамыша, не видя главного знамени, не зная куда собираться, рассеялись и большею частью были истреблены; одни погибли от оружия, другие потонули в Волге. Земля, почти на расстоянии 200 верст, была устлана их трупами. Таким образом, одно сражение решило участь всего похода. С остальными войсками Тамерлан следовал сзади, направляясь на цветущие луга урочища Уру-Тюпя, где было обыкновенно летнее пребывание ханов Золотой Орды (вероятно, в окрестностях г. Ставрополя, близ так называемого ныне Царева Кургана, острова на р. Волге, или, может быть, близ г. Болгар, лежащего ныне в развалинах).

Здесь Тамерлан, получа несметную добычу, провел 26 дней в пиршествах. Шерефэддин, описывая их, говорит, что стан Тамерлана был весь обтянут златотканною парчою, хотя протяжение стана было 3 фарсанги; что воинов своих он угощал самыми лучшими напитками и вкусными яствами; добыча в вещах, лошадях, рогатом скоте, баранах, верблюдах и пленных была так велика, что всего нельзя было забрать. Тамерлан из пленных выбрал для себя только 5000 человек; остальных же отдал в разделе своим приближенным и начальникам войск.

По разграблении Золотой Орды и совершенном рассеянии и истреблении неприятельских сил, Тамерлан дал войскам приказ к возвращению в свои земли. Вероятно, на возвратном пути армия уже следовала кратчайшим путем, которым ходят ныне караваны от оренбургской линии в Бухару. По переходе через Урал Тамерлан поехал вперед на г. Отрар и прибыл в Самарканд в конце октября. Войска, обремененные несметною добычей, следовали сзади медленно и в декабре месяце раскинули свои шатры для зимовки, от песков Барсуков до г. Ташкента.

По окончании войны с Тохтамышем неутомимый Тамерлан в следующий же год предпринял новый поход для утверждения своего владычества в Персии и распространения завоеваний на западе. В этом походе он пробыл 6 лет, т.е. с 1392-го по 1398-й год. В течение этого времени не менее как 300 000-ая армия его прошла громадные расстояния в Азии, двигаясь в разных направлениях от Самарканда к Астрабаду, Гамадану, Ширазу, оттуда в Испагань, потом в Багдад, куда Тамерлан направился, полагаясь на донесение своего посланника, что бывшая столица калифов не могла оказать большого сопротивления.

Из Багдада он направился в Армению и Грузию, оттуда через Дербент пошел против Тохтамыша, собравшего новые войска, разбил его, преследовал до р. Волги и, сделав несколько переходов вверх по правому ее берегу (вероятно, до того места, где Волга сближается с Доном), направился к Дону, дошел До Ельца, где дал отдых лошадям, оттуда повернул на Азов и затем к Астрахани и разграбил последние города. В этот поход Тамерлан еще более ослабил кипчакскую орду, разгромив ее зимою, когда татары для кочевьев обыкновенно спускались к низовьям Волги и Дона. Нападая неожиданно и с быстротою, он мог истребить большую часть аулов придонских и приволжских татар и отогнать их стада - главное богатство и основание силы кочевых народов. Таким образом, этот поборник Магомета, этот страшный враг христиан, был главною причиной совершенного ослабления и падения Золотой Орды, усердно чтившей Магомета, и тем самым ускорил избавление от ее ига России и возвышение этой могущественной христианской державы. Так в руках Провидения величайшие умы суть не что иное, как слепые орудия непостижимых судеб его.

Вернувшись через Дербент, Тамерлан опять пошел в Грузию и оттуда через Баку, Ардебиль, Султанию и Гамадан направился в Самарканд. Во время этого похода он осаждал и брал множество городов и крепостей, отделял отряды для покорения Курдистана и стран, лежавших по Персидскому заливу, и, по словам Шереф-эддина, до того укротил курдов, грабивших караваны, что купцы с грузом драгоценных товаров могли проходить без всякого прикрытия там, где прежде нужны были целые отряды для их защиты.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Василий Бартольд.
Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии

Вадим Егоров.
Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)

Евгений Черненко.
Скифский доспех

С. В. Алексеев, А. А. Инков.
Скифы: исчезнувшие владыки степей
e-mail: historylib@yandex.ru
X