Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
коллектив авторов.   Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Иванин М. Состояние военного искусства у среднеазиатских народов при Тамерлане

1. Состояние государств, завоеванных Чингис-ханом и его потомками, во время малолетства тамерлана и в первые войны Тамерлана по 1391 г.

Приступая к описанию военного искусства среднеазиатских народов при Тамерлане, считаю необходимым предварительно описать в коротких словах положение, в его время, обширных завоеваний Чингис-хана и биографию самого Тамерлана во время его молодости и скитания по степям Ховарезма и Хорассана, и первых его подвигов, до изгнания из джагатайского ханства узбеков (1369 г.) и уничтожения их силы (1389-1390 гг.).

Тамерлан родился в 1333-м году 7 мая; отец его владел уделом или участком земли к юго-западу от Бухары, в окрестности г. Кеш или Карши. Известно, что завоевания Чингис-хана и его первых потомков разделились на четыре, независимых одно от другого, ханства. Китай, Манчжурия, Корея, часть Индии и Монголия составляли восточное ханство. Восточная часть нынешней киргизской орды, земли от верхних частей Иртыша и Оби к горам Тянь-Шань и южнее этого хребта до Гималайского, с долиной, в которой лежат города Кашгар, Яркенд, Хотан и проч., а также кокандское, бухарское и хивинское ханства, до Гинду-куша, входили в состав джагатайского ханства. Хорассан, Афганистан и нынешняя Персия, словом, земли от р. Инда, Гиндукуша до Кавказских гор и Евфрата составляли третье ханство наследников Гулагу-хана. Западная часть киргизской орды, до Каспийского и Аральского морей и нижней части р. Сыр-Дарьи, а также большая часть нынешней европейской России до Кавказских гор, Азовского и Черного морей и до нижнего Дуная, составляли владение ханов Золотой Орды. Ханства эти управлялись ханами из потомства Чингис-хана, но права наследства не были точно определены; выбор в ханы зависел от собрания вельмож (курултая), что давало повод к интригам, подкупам, насилиям, следовательно, давало силу вельможам и ослабляло власть ханов. При том границы между главными ханствами не были определены, что давало повод к ссорам и междоусобным войнам, во время которых многие из подданных этих четырех ханств, будучи также потомками Чингис-хана, отказывались повиноваться главным ханам и, сделавшись независимыми, в свою очередь ссорились и воевали между собою. Это еще более ослабило потомков Чингис-хана и приготовило их падение, почти одновременно во всех четырех главных ханствах.

Китай первый свергнул иго монголов в 1367-м г., изгнав в степи Монголии последнего Чингисова потомка, Тоган-Тимура. На место его взошла на престол Китая династия Мин, ведшая с монголами, в самых степях их, счастливые войны по 1398-й год. Но с этого года по 1403-й год, в самом Китае начались междоусобия, которыми монголы не могли воспользоваться, потому что и в самой Монголии возникли такие же; ханский престол оспаривался многочисленными его искателями и переходил от одного рода к другому.

На западе, в Кипчакской или Золотой Орде, были те же междоусобия, ослаблявшие Орду, пользуясь которыми Россия готовилась свергнуть тяготившее ее иго. В Персии завоевания Гулагу раздробились тоже на несколько независимых государств. Наследие Джагатая подверглось той же участи. В северной части этого ханства, от вершин Иртыша и Оби до Тянь-Шаньского хребта, удаленной от обыкновенного пребывания ханов Золотой Орды и джагатайских ханов, образовалось особое ханство; в первой половине XIV столетия ханом этих земель был потомок Чингис-хана, хан Тоглук-Тимур. В 1332-м году на престол джагатайского ханства взошел Газан-хан и своими жестокостями возбудил против себя ненависть вельмож и общее неудовольствие; многие из вельмож возмутились и после сражения в 1346-м г. Газан-хан был убит.

Спустя несколько лет после его смерти начались в этом ханстве междоусобия, пользуясь которыми один из потомков Джагатая, владетель земель к северу от Сыр-Дарьи, хан Тоглук-Тимур предъявил свои права на престол своего предка и с сильною армией, в составе которой было много узбеков, в 1359 г. перешел через р. Сыр-Дарью у Ходжента и без большого сопротивления занял всё пространство между реками Сыр и Аму. Устранюсь этой армии часть владетельных вельмож из потомков Чингис-хана укрылась в Хорассан и Афганистан; другая часть, считая сопротивление бесполезным, покорилась. В числе последних был и Тамерлан, лишившийся перед тем отца и не успевший еще приобресть между своими соотечественниками никакого влияния. Но он не удовольствовался одною покорностью, отправился с значительными сокровищами в армию неприятеля, Подарками умел спасти от грабежа земли свои собственные и союзников своих и не только посеять между неприятелями несогласие, но даже в собственных владениях Тоглук-Тимура возбудить возмущение, что заставило последнего возвратиться в свое ханство и оставить вместо себя неопытного сына своего, Елиас-Ходжа-Аглана, а главное начальствование над армией вверить некоему Бикиджеку. Между тем Тамерлан, своею наружною покорностью, получил от Тоглук-Тимура утверждение в своем владении, начальствование над тумынем (10000-м отрядом) и важную должность в управлении делами при Елиас-Ходжа-Аглане. Во время начальствования своего войсками Тамерлан озаботился о введении между ними строгой дисциплины.

Но согласие его с правительством Елиас-Ходжи продолжалось недолго, по следующим причинам: известно, что Чингис-хан и первые его потомки были язычниками и во владениях их была полная веротерпимость; но в XIV столетии ханы потомства Гулагу, Батыя, Джагатая и их вельможи начали принимать магометанскую веру, особенно в местах, где была оседлость, где были построены мечети и школы и где была сильная корпорация магометанского духовенства и потомков Магомета. Кочевой же народ, особенно к северу от Сыр-Дарьи, по-прежнему оставался при языческих верованиях и обрядах, что ставило его в частые столкновения с магометанами. Войска Тоглук-Тимура состояли преимущественно из язычников, к которым принадлежало много узбеков.

Судя по названию некоторых племен узбеков, надобно полагать, что это были остатки прежних кочевых народов, населявших при Чингис-хане степи к северу от Тянь-Шаньского хребта, которые, не желая покориться ему, укрылись в ущелья Алтайского, Саянского и Тянь-Шаньского хребтов и в леса Сибири. Но когда между потомками Чингис-хана начались междоусобия, когда власть ханов ослабела, тогда узбеки в свою очередь начали делать набеги на земли джагатайских ханов, однако, вероятно, не имея еще достаточных сил, чтобы быть самостоятельными, подчинились хану Тоглук-Тимуру, с которым и перешли через реку Сыр. Составляя своевольные общины, не подчиненные строгой дисциплине, подобно прежним нашим казакам или туркменам, они, при вторжении в земли между реками Сыр и Аму, грабили мирных жителей, не щадя духовенства и потомков Магомета. Эти грабежи и неуважение к духовному сану были причиной частых столкновений узбеков с Тамерланом, ревностным магометанином. Узнав, что 70 человек из потомков Магомета были схвачены узбеками и посажены в оковах в тюрьму, Тамерлан немедленно велел освободить их. Эти и другие столкновения с узбеками навлекли на него гнев узбеков и Елиаса-Ходжи, который, вероятно, написал об этом своему отцу. По приказанию Тоглук-Тимура велено было умертвить Тамерлана, но приказ этот по какому-то случаю попал в руки Тамерлана.

Угрожаемый этою опасностью и не видя возможности быть полезным своим соотечественникам, он решился собрать смелых и решительных воинов, чтобы с ними прогнать узбеков. Но намерение его было открыто, и он с 60-ю воинами был принужден бежать за р. Аму, с тем чтобы укрыться в бадахшанские горы, в ожидании, пока ненависть к узбекам, за их грабежи и притеснения, не доставит ему более соучастников и не даст возможности произвесть с успехом восстание. На пути к Бадах-шану он заехал к отшельнику Емир-Халалу, который указал ему на степи Ховарезма, в которые он мог безопасно удалиться и скрываться, в ожидании благоприятного времени для произведения восстания. На пути в эти степи к нему присоединился также недовольный узбеками потомок Чингис-хана, правитель области Балха, эмир Гуссейн, с небольшою свитой.

Правитель Ховарезма Текель-Багадур, узнав о месте, где скрывался Тамерлан, и получа приказание Елиас-Ходжи истребить шайку Тамерлана, пошел против него с тысячным отрядом конницы и напал на Тамерлана; нападение это было отбито. Тамерлан сам обладал необыкновенною силой и, начав с 12-летнего возраста ходить с отцом на войну и заниматься воинскими упражнениями, был уже опытный воин. Шайка его состояла из самых решительных и отборных воинов, сражавшихся отчаянно; возобновлявшиеся атаки кончились тем, что у неприятеля осталось только 50 человек, а у Тамерлана 10, из них 7 на лошадях и 3 пеших; Текель должен был удалиться. Находясь в таком несчастном положении, Тамерлан шатался по степям туркестанским, везя на крупе своей лошади жену свою, сестру эмира Гуссейна, в ожидании счастливого оборота своей судьбы. Однажды, когда он прибыл для ночлега к одному колодцу, то трое из его пеших спутников, пользуясь темнотою ночи, украли трех лошадей и скрылись, и так у Тамерлана осталось всего 4 лошади на 7 спутников. Во время его странствования с одного места на другое, какой-то владелец Али-бек Тшун-Гарбани, вероятно желая угодить Елиас-Ходже, схватил Тамерлана и засадил его в яму, наполненную разными насекомыми (наказание, употребляемое в ханствах Средней Азии и ныне), в которой Тамерлан просидел 62 дня. Один из преданных ему людей, бывший потом у Тамерлана министром, успел освободить его из этого заключения. Тамерлан, сопровождаемый 12-ю конными воинами, отправился опять странствовать по степи; на другой день их выезда, когда он остановился у одного домика, на него напали туркмены: во время этой схватки один из туркмен, узнав Тамерлана, остановил своих товарищей и, бросясь к ногам Тамерлана, просил прощения. Тогда все товарищи туркмена согласились быть его спутниками, и их набралось уже до 60-ти человек. Тамерлан, опасаясь быть захваченным узбеками в ховарезмских степях, решился отправиться в Хорассан, в надежде собрать там войско Для изгнания узбеков. На пути к нему присоединилось еще несколько воинов, а также потомков Магомета, так что свита его взросла до 200 человек. На совещании решено было идти в Бухарию, расположить всю свиту в скрытых местах в окрестностях Бухары, а самому Тамерлану отправиться в Самарканд, разведать о расположении жителей к правлению Елиас-Ходжи и подготовить восстание для изгнания Елиас-Ходжи и узбеков. На пути к ним присоединилось еще несколько недовольных, что дало Тамерлану надежду набрать до 2000 чел., готовых следовать за ним. Отделясь от свиты, Тамерлан ночью вошел в Самарканд, где остановился у своей старшей сестры и скрывался здесь 48 дней, подготовляя средства к восстанию. Но узнав, что один из жителей Самарканда хотел открыть его убежище, Тамерлан ночью вышел из Самарканда, уведя с собою 50 чел. конных и роту (сотню) пеших воинов, которые, во время следования к р. Аму, увидя туркменский табун, завладели им и поехали к месту сбора его товарищей, которых набралось до 1000 человек.

Так как этих сил было недостаточно для вступления в борьбу с Елиас-Ходжой и узбеками, могшими выставить против него стотысячную армию, то Тамерлан решился идти в Кандагар, в ожидании, что новые притеснения узбеков и его подвиги в Хорассане увеличат число его сподвижников. Во время следования, в окрестностях Кандагара к нему присоединилось еще до 1000 человек из местных жителей; с помощью их он завладел областью Кермессир. Здесь, по приглашению владетеля области Сеистана, Тамерлан начал войну с его врагами и во время одного сражения был ранен в руку и ногу, почему должен был возвратиться в Кермессир. По выздоровлении он направился к Балху. Так как слава его росла, то на пути к нему присоединилось еще несколько сот воинов, большею частию высших сословий. Из них он выбрал 313 человек самых преданных, мужественных и даровитых помощников, которые потом послужили ему учителями для устройства многочисленной армии, как увидим ниже.

Предпринимая отчаянную войну для изгнания узбеков и усиливая себя войсками, Тамерлан озаботился их содержанием. Чтобы иметь склад запасов, он овладел замком Аладжу, гарнизон которого, состоявший из 300 воинов, присоединился к его отряду. Прибыв в окрестности Балха, он послал разведчиков за р. Аму, которые, возвратясь, объявили ему, что Елиас-Ходжа с войсками находился в окрестностях г. Тармеда и что войска эти производили всякого рода жестокости и грабежи. Это увеличило отряд Тамерлана постоянно прибывавшими воинами, почему он и решился начать военные действия против своих врагов, хотя силы их были в десять раз более его сил; но он был уверен, что ненависть к узбекам, при малейшем его успехе, будет быстро увеличивать его силы, что и случилось. Необыкновенное искусство и мужество доставляли ему в стычках и битвах почти постоянный успех, и, после множества удачных сражении, он успел прогнать узбеков за р. Сыр (1369-1370 г.).

Не имея подробных планов той местности, на которой происходили эти битвы, нельзя судить о достоинстве распоряжений и тактических движений Тамерлана; поэтому считаю бесполезным описывать их. Можно только делать заключение о мужестве и искусстве Тамерлана из того, что, начав войну с 2000-м войском против 20000-й армии узбеков, противопоставленной ему, кроме 80000, находившихся в крепостях между реками Аму и Сыром, он успел победить их и прогнать за р. Сыр.

Когда Елиас-Ходжа был принужден удалиться за р. Сыр, множество узбеков было оставлено в гарнизонах по разным крепостям Транс-Оксаны. Чтобы не затянуть войну осадами крепостей, Тамерлан написал от имени Елиас-Ходжи предписания комендантам крепостей очистить их, послав им эти предписания с узбеками, но в то же время издали следовали войска Тамерлана, поднимая на большом пространстве пыль, чтобы силы их казались многочисленнее. Это побудило комендантов скорее очищать крепости, что делалось большею частью ночью. Этою хитростью были очищены почти все крепости Транс-Оксаны.

Этими-то испытаниями судьбы и превратностями счастья Тамерлан научился выбирать людей, оценивать их по достоинству и подготовился к той великой роли, которую он потом играл в течение остальных 35 лет своей жизни. Вероятно, во время скитальческой жизни своей в степях он составил те правила политики и войны, которые потом, в виде завещания, оставил своим детям и потомкам.

К этому же времени укрывательства его в степях Ховарезма и Хорассана надо отнести предание, рассказываемое о нем киргизами. Сидя однажды возле кустарника, он увидел большую букашку, которая силилась взобраться на верх одного стебля, но ветер качнул стебель, и букашка упала на землю; она вторично стала взбираться на вершину стебелька, вновь оборвалась и упала; эти усилия взобраться на верхушку и падения с ветки повторялись несколько раз; наконец, после тщетных попыток и усилий взобраться, букашка всползла на верхушку стебля и отыскала там для себя корм. Тогда Тамерлан сказал: «Это маленькое насекомое должно служить нам примером терпения и настойчивости; несмотря на все превратности счастия, мы не должны унывать и должны всегда надеяться, что с постоянным стремлением к хорошо обдуманной, предположенной цели и с терпением достигнем до нее».

В надежде своей на лучшее будущее, Тамерлан поддерживал себя не только врожденным ему мужеством, но и верным соображением, что управление джагатайским ханством Елиаса-Ходжи с его узбеками, привыкшими к своеволию и хищничеству, будет усиливать ненависть к ним в жителях ханства - что магометанское духовенство и потомки Магомета, имевшие тогда большое влияние на дела во всех мусульманских землях и защищая которых он навлек на себя гнев узбеков, будут тайно содействовать его видам; вероятно, также и религиозные убеждения поддерживали его в несчастии. В его суеверный век, когда верили астрологии, снотолкованиям и разного рода предсказаниям, Тамерлан во всех трудных случаях своей жизни прибегал к ним, но чаще всего гадал по алкорану, приступая к какому-нибудь важному делу.

По изгнании Елиас-Ходжи за р. Сыр, Тамерлан, хотя везде был принимаем с энтузиазмом, как освободитель, и в самом Самарканде ему дали титул великого и героя своего века, однако не ослепился этим и, не будучи прямым потомком Чингис-хана и опасаясь новых междоусобий, был так благоразумен, что не домогался титула хана, а по совещании с эмиром Гуссейном решился созвать курултай (общее собрание вельмож своего ханства), для избрания хана. Выбор пал на потомка Чингис-хана Кабулшаха-Аглана, который в смутное время междоусобий и своеволий узбеков решился вести уединенную жизнь и поступить в дервиши. Само собою разумеется, что Тамерлан и эмир Гуссейн именем этого хана управляли ханством. Тамерлан вскоре потом сумел отделаться от своего соперника, эмира Гуссейна, который своею жадностью к приобретению богатств навлек на себя ненависть народа. По смерти эмира Гуссейна Тамерлан приступил к выполнению своих властолюбивых планов, которые он мог беспрепятственно совершать, прикрываясь властью избранного им хана и предположением подчинить ему все прежние владения джагатайских ханов. В это время нравы монголов изменились: сливаясь с туземцами, монголы сделались отчасти народом оседлым и в южной части джагатайской империи почти все приняли магометанскую веру. Эта вера с своим фанатизмом и сделалась в искусных руках Тамерлана главным рычагом его военно-политической машины, которою он умел действовать с необыкновенным искусством. В этом отношении система управления Тамерлана отличалась от Чингис-хановой, который не держался ни одной религии и умел возбуждать в своих войсках фанатизм к завоеванию другими средствами.

Не имея намерения описывать жизнь этого завоевателя и желая только ознакомить с его военными и политическими правилами, с введенным им военным искусством (вероятно большею частью заимствованным от Чингис- хана) и с главнейшими его походами, не буду говорить подробно о его действиях до 1389 года, когда он, пользуясь влиянием, доставленным его победами и политикой, а также освобождением своей родины от притеснений узбеков, приобрел неограниченную власть и начал управлять по своему усмотрению наследием Джагатая.

По закону Чингис-хана никто не имел права объявлять себя во владениях монголов ханом, не происходя от его крови. Но для всякого закона есть изворты: хотя память Чингис-хана была еще в уважении и закон его в форме соблюдался, так как Тамерлан писал все указы именем ханов, избранных им из потомков Чингис-хана, но сам управлял их именем совершенно самовластно, раздавал царства своим детям и внукам и оставил им обширное наследие.

Для утверждения своей власти, он прежде всего озаботился об увеличении и устройстве своих войск, вводя между ними постановления Чингис-хана. Выше было сказано, что, готовясь к изгнанию из Транс-Оксаны Елиас-Ходжи, Тамерлан, из присоединившихся к нему для этой цели воинов, избрал 313 человек самых преданных ему, одаренных качествами, необходимыми для хорошего начальника, знающего военное искусство и испытанного мужества, доказанного в предшествовавших боях. Из них он назначил 100 для начальствования десятками, 100 сотнями и 100 тысячами. Остальным 13 он дал более высшие должности без сомнения эти избранные воины способствовали к введению дисциплины и тех боевых порядков, о которых будет сказано ниже.

Составя хорошо устроенную армию, избрав столицею Самарканд, укрепив этот город и устроив в нем цитадель, Тамерлан идет войною на узбеков, которые в то время были непримиримыми и самыми опасными его врагами. Разбив их в 1371 году, он отправляется для завоевания Ховарезма, берет город Кент приступом, направляется в Ургендж, заставляет ховарезмского хана согласиться на предложенный ему мир и выдать дочь свою в замужество за старшего сына Тамерлана, Жеханшира. Потом он совершает еще несколько походов против узбеков, а в 1376 году содействием своим возводит на кипчакский престол Тохтамыша. В 1378 г. он опять идет войною на Ховарезм, а в следующем году, взяв, после упорной обороны, столичный город его, покоряет всю эту страну. В 1380 г., узнав, что владетель Хорассана восстановил против себя подданных, Тамерлан, по тайному сношению с некоторыми из них, устремляется на завоевание этой страны. Для этого, устроив мост через р. Аму у г. Термеда, он переводит через него войска и направляется на Балх, берет его, идет на Андху, Фюршендж и неожиданно является под стенами Герата. Владетель Хорассана покоряется без боя, эмиры области следуют его примеру. Вскоре потом покоряются Систан, Кандагар и Афганистан; этому примеру следуют другие владетели, так что всё пространство до Мазандерана и Кандагара приобретено почти без боя. Приняв в состав своей армии военное сословие покоренных народов, для увеличения числа войск, Тамерлан замышляет более обширные завоевания. В 1383 году покоряет Мазандеран, оттуда идет в Азербайджан, Армению, Грузию и простирает свои завоевания до Эрзерума, Тифлиса и Дербента. Из Грузии он направляется на Ван, Испагань, в южную Персию и покоряет столицу Фарсистана, г. Шираз.

Здесь Тамерлан получает известие, что в его владения вторгнулся возведенный им на престол Золотой Орды хан Тохтамыш, который одну часть своих войск послал на р. Сыр-Дарью и в Бухару, другую через Усть-Урт в Ховарезм, где он имел тайных союзников. Тамерлан, узнав, что Тохтамыш дошел уже до г. Бухары, поспешил подать помощь своим подданным и послал легкие отряды кратчайшим путем на город Иезд, а сам с главными силами обошел кирманскую соленую степь на Испагань и Тактапал (вероятно, нынешний Тегеран). Между тем Тохтамыш, узнав о приближении войск Тамерлана и разграбив часть его владений до р. Аму, удалился до прибытия главных сил Тамерлана, частью через Хоразм, частью через р. Сыр.

Тамерлан, прибыв в Самарканд, узнал, что в союзе с Тохта-мышем были владетели Хоразма Иликмиш-Аглан и Солиман-Софи и узбеки, выславшие сильную армию со стороны Ташкента, под начальством эмира Анкатура, который, дойдя до р. Сыр, осадил г. Андекан, но, не могши взять его, принужден - был снять осаду и возвратиться в свои земли. Прежде, нежели начать войну с главным своим неприятелем, ханом Золотой Орды, Тамерлану надобно было управиться с ближайшими своими врагами, которые, в случае похода его в обширные приволжские и придонские степи, могли бы опять напасть на его собственные владения, и потому он немедленно направил свои войска в Ховарезм. Когда авангард его прибыл к речке Багдадек, то он послал разъезды для узнания о положении неприятельских сил; подойдя к реке Шедрис, он узнаёт, что Иликмиш и Солиман-Софи с своими войсками, забрав лучшее свое имущество, бежали к Тохтамышу. Тамерлан для преследования их отряжает своего сына мирзу Миранша с пятью эмирами, которые, следуя с необыкновенной быстротой по дорогам Комкент и Киз, успели настигнуть войска хоразмцев, разбили их, забрали их имущество и возвратились в Хоразм. Тамерлан, по возвращении их, берет г. Ургендж (Ургенч), разоряет его совершенно, жителей с их имуществом переселяет в Самарканд, и на месте, где был Ургендж, приказывает посеять ячмень. Несколько лет спустя, по возвращении из похода против Тохтамыша, он позволил жителям Хоразма опять возвратиться на свою родину, но для наблюдения за ними велел построить и укрепить города Кент и Хиву.

Предшествовавшее отторжение хоразмцев от власти джагатайских ханов, неоднократные войны их с Тамерланом и упорное сопротивление его оружию показывают, что Хоразм в это время был сильным государством, что население и объем его были значительно более нынешнего хивинского ханства, простираясь как по р. Аму, так и по называемому ныне старому руслу р. Аму, и что г. Ургендж (Ургенч), лежащий ныне в развалинах был тогда большим торговым городом и обязан цветущим состоянием своиму выгодному положению в торговом отношении между ханствами потомков Гулагу и Джагатая и Золотой Ордой; через Хоразм шли тогда и товары Индии и Китая. Самая связь хоразмцев с Тохтамышем показывает, что они обогащались торговлей с Золотой Ордой. При теперешних наших сведениях трудно определить, как в то время перевозились товары к Ургенджу, сухим ли путем или водой по рекам Сыр и Аму и Аральскому морю к Каспийскому и потом Волгой. Судя по тому, что в Хиве и на низовьях р. Сыр-Дарьи находится множество развалин из обожженного кирпича, что Тамерлан для походов в Хоразм находил возможность быстро переправлять свою армию через р. Аму, надобно полагать, что в то время в Хорезме не было в лесе недостатка и что судов по р. Аму было немало.

Управясь с Ховарезмом, Тамерлан обратил свое оружие против войск, расположенных в ближайших восточных частях кипчакской орды, послав свои войска к низовьям р. Сыр, разбив здесь и после нескольких сражений прогнав войска Тохтамыша, состоявшие из русских, черкесов, болгар, кипчакцев (вероятно, кайсаков), крымцев, греков, жителей Кафы и Азова, башкир и даже москвитян, имевших в авангарде войска Хорезма, заставил их спасаться поспешным бегством по направлению к Уралу. Обеспечив себя с этой стороны, Тамерлан в 1389 году решается отомстить узбекам и сыну Тоглук-Тимура, Кезер-Ходжи-Аглану, и Анкатуре, нападавшим на него одновременно с Тохтамышем. Оставя для наблюдения за действиями Тохтамыша достаточные силы на низовьях р. Сыр-Дарьи, сам Тамерлан, с армией более чем в 100000 человек конницы, направляется в земли указанных врагов. Во время похода он увидел, что много лошадей было в худом теле, поэтому отделил из каждого десятка по три человека и, отправив их в Самарканд, лошадей их роздал другим воинам, так что с запасными лошадьми у каждого воина было по две лошади.

Вероятно, Тамерлан шел местами, по которым ныне проходит Дорога на ст. Верную, посылая в ущелья гор партии для захвата и истребления неприятеля. За несколько переходов до Иртыша, найдя удобные пастбища на урочище Карагутшур, Тамерлан с главными силами остановился для поправления своих лошадей, а для отыскивания и преследования неприятеля послал по направлению к Иртышу 30000 чел. конницы. Когда этот отряд Дошел до р. Иртыша, то разделясь на части и переправя одну часть на другую сторону реки, войска эти, следуя по ней, Сыскивали неприятеля по сторонам и на островах Иртыша, и множеством пленных и богатою добычей возвратились к главным силам. Тогда Тамерлан, отправя пленных и добычу под конвоем в Самарканд, сам с главными силами перешел через степи к Емал-гужу, где был дворец, называемый Сарай-урдам, и где была столица ханов этой орды. Здесь Тамерлан созвал совет из всех начальников главных частей армии, пригласив на него и всех знавших топографию этой части степей и места, где неприятель мог найти укрытие с своими стадами, так как цель Тамерлана была та, чтобы ослабить неприятеля так, чтобы и в походе его против Тохтамыша не осталось в тылу сильного врага. На этом совете решено было разделиться на пять частей: одна, под начальством сына его, Омер-шеика, начальствовавшего округом Андекан, была направлена через гору Дубешин-андур и Кара-кожа; другая из 30000 направлена на Кара-Арт и Шуруглук; третья из 20000 на Сагизган, Сугулган, Лиг и Шевейяр; четвертая, тоже из 20000, по дороге Уритшур на Бикур, а пятая, при которой был сам Тамерлан с его гвардией и войсками его собственных владений, шла по дороге на Олук-куль и Ситш-кандабан. Сверх того дано было особое приказание начальнику войск, оставленных против Тохтамыша, идти от р. Сыр также к северу, для преследования узбеков.

Они шли на Урдубад, перешли через р. Абейле и шли на Сутгель Тиштшеклик, Балайкан, Салуджи в Молзуду; встретя хана Монголистана, Кезер-Ходжа-Аглана с его армией, вступили в сражение; но как оно было нерешительное, то по взаимному условию решено было разойтись и эти войска Тамерлана направились к Юлдузу. Но один из этого отряда успел поспешно догнать Тамерлана у Кейту и сообщить о происшедшем сражении. Тамерлан, прибыв в Юлдуз, выбрав там самых храбрых воинов и оставив обоз, перешел через р. Улакианур, прошел степь, прибыл в Карабулак, оттуда через Тебер-таш пошел в Кушон-кей, где настиг неприятеля и рассеял его армию; потом, следуя через горы Нарин-кетель, продолжал преследовать неприятеля до Караташ и заставил хана Кезер-Ходжа спасаться поспешным бегством. После преследования его до Кулан-кетель Тамерлан пошел в обратный путь на Ялих, Кажиртон, Билажир и соединился с прочими своими отрядами в условленном месте Юлдуз. Так как каждому отряду даны были надежные вожаки для указания мест, где мог укрываться неприятель, и определены направления, по которым должно было идти, и круг действии, то отряды эти выполнили свое назначение очень успешно. Сборным местом всех этих частей назначена была долина Юлдуз, потому что здесь были превосходные пастбища, хорошая вода и умеренный воздух.

Все эти отряды на всём пути, по которому проходили, забирали у неприятеля людей, скот и имущество, с громадным обозом прошли по степям и ущельям небольших гор и соединились в долине Юлдуз. Здесь Тамерлан, по своему обыкновению, награждал более отличившихся воинов и угощал свои войск разными яствами, напитками и увеселениями, причем самые красивые женщины из числа пленных угощали воинов, поднося им в дорогих чашах кумыс (в переводе Лакруа везде говорится «винами»; но Тамерлан, как ревностный магометанин, вероятно, не дозволил бы употребление вина, да и где его было взять в степях и возить при войсках). После отдыха, он послал сына своего, Омер-шеика, с сильным прикрытием, на юг Небесных гор, приказал идти через железные ворота, называемые Калуга, разбить укрывшегося там неприятеля (что Омер и исполнил) и через Кузан, Утчеферман и Кашгар возвратиться в Андекан; другие части шли по северную часть хребта; сам Тамерлан отправился вперед и в 22 дня прибыл в Самарканд.

Не довольствуясь таким погромом своих злейших врагов, Тамерлан в следующем году вновь посылает туда же 25000 конницы. Войска эти, отыскивая везде неприятелей, напали на след хана их Камареддина, преследовали его и, узнав, что он переправился за Иртыш и скрылся в леса Сибири, после 6-ти месяцев похода возвратились в Самарканд.

После такого побоища, разграбления неприятельского имущества и увода в плен большей части его жителей, Тамерлан уже надолго обезопасил себя от вторжения узбеков и мог приступить к войне против Тохтамыша, располагавшего многочисленными силами Золотой Орды. Для достижения войск ее Тамерлану надобно было пройти по пустынным степям более 2000 верст; по обширности их, при искусном со стороны неприятеля действии, война могла бы затянуться надолго, а лишением средств продовольствовать многочисленную армию вынудить Тамерлана к отступлению, которое могло бы быть для него гибельным. Тамерлан хорошо понимал это и потому заблаговременно озаботился привлечь к себе в Золотой Орде врагов Тохтамыша и завязал тайные связи с лицами, имевшими влияние на дела этой орды, что вывело его из затруднительного положения и доставило ему победу. Вообще Тамерлан для достижения успеха не стеснялся в средствах.

Но прежде описания этого и некоторых других походов его, полагаю необходимым ознакомить читателя с военными постановлениями и военно-политическими правилами его, написанными им самим для своих потомков.

По всей вероятности они были не что иное, как возобновление постановлений и правил Чингис-хана, с некоторыми изменениями и усовершенствованиями, сообразно положению Тамерлана и духу времени. Сокращенное изложение их дополнит наши сведения о военном искусстве монголов.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Черненко.
Скифский доспех

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид

С.А. Плетнёва.
Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом
e-mail: historylib@yandex.ru
X