Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

коллектив авторов.   Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Глава о священной войне в другом краю горы Суалик, которая происходила в тех лесах, кои более непроходимы, чем леса Мазандерана

Во вторник тринадцатого числа месяца джумади ал-авваля, когда войско полудня бросилось из засады тьмы на площадь неба, знамена завоевателя мира пришли в движение и его величество переправился через реку Джаун и достиг другой стороны гор Суалика. В тот же день до величественного слуха было доведено, что один из индийских раджей по имени Рин, обратился с воззванием к населению, набросив на него аркан возбуждения против войск счастливого монарха, вследствие чего под его знаменами собралось множество огнепоклонников и других индусов. Они стеклись из разных мест и сторон и нашли убежище в неприступных здешних горах и в непроходимых лесах. Горы же были столь высоки, что быстрокрылый сокол не пролетел бы через их вершины и луч зрения не достиг бы и подножия их высоты. Леса же были таковы, что от множества перепутавшихся между собою деревьев ни один луч солнца не падал на землю. Пеший с трудом мог пройти через эти чащи. По чрезмерной своей укрепленности каждая гора представляла своего рода стену Александра Македонского. Эта беспредельная крепость была недоступна даже для сильного ветра. Как горы, так и леса эти по своей недоступности и естественной укрепленности превосходили горы и леса Мазандерана. Кроме, как вырубить деревья и проложить дорогу через них, иначе невозможно было пройти, его величество, счастливый монарх - да будет он поддерживаем божественной помощью! - вечером во вторник тринадцатого числа в целях открытия военных действий в столь опасной местности и в столь страшном лесу приказал: «Эмиры войсковых частей, зжегши факелы, войска, расположившись в порядке, вырубая деревья и прокладывая дорогу, проходите!» В эту ночь, когда серебристый сокол дня спрятался в гнездо мрака и черный ворон ночи подложил под свое крыло золотое яйцо неба, проложили дорогу на двенадцать курухов, каковую и прошли с быстротою, подобно ослепительной молнии и быстрому, пронзительному ветру.

В среду четырнадцатого числа, когда золотой образ солнца поднялся с сребровидного горизонта и поднял свой блестящий стяг над лазуревым куполом неба, знамя покорителя вселенной достигло промежутка, образуемого двумя горами, Суалик и Кука, Раджа Рин построил правый и левый фланги своего войска и со всеми своими подчиненными и полками стал ожидать сражения, готовый вступить в битву. Когда же индусы издали увидели внушающее страх победоносное войско, когда они услышали грохот большого царского барабана, рокот малых барабанов, звуки боевых труб и рожков, всё существо их потряслось до основания. От неустрашимости и силы государя земной поверхности, от страха и ужаса, внушаемых победоносным войском нового Фаридуна и Александра Македонского, у них не стало силы и возможности противостоять счастливому монарху. Во всяком случае ничтожная пылинка не осмеливается противостоять солнцу. Не имеет силы стадо овец, чтобы сопротивляться льву. Поэтому индусы обратились в бегство, предпочитая путь поражения. Эмиры армии и всё войско убежища победы со всех сторон насыщали муравьев своих сабель зернами сердец неверных и обогащали острие мечей жемчужной стали жемчугом душ неверных. Они повергли этих злосчастных своими блестящими кинжалами во прах унижения, пустили их на ветер небытия, послав в адский огонь. Столько попало слугам его величества молчащей и говорящей добычи, что она не поддавалась никакому учету! Достаточно сказать, что каждый из военных захватил по сто, по двести коров и по десяти, по двадцати пленников.

На правом фланге принцы Пир Мухаммад-бахадур и Сулайман-шах-бахадур сражались в другой долине и перебили множество индусов, причем в руки их войска попала огромная добыча. Они опять соединились в этой стороне с войском его величества. На левом фланге принц Джахан-шах-бахадур со своей стороны атаковал другую горную долину, но столько добычи в руки воинов не попало, чтобы она могла их удовлетворить. В ночь на пятницу войска правого и левого флангов собрались у августейшего кортежа убежища вселенной и сделали остановку между двумя горами.

Что касается неверных, то они, как мотыльки, сгорели на пламени блестящих мечей и кровожадные палараки погасили огонь их жизни. Потоком мести очистив землю индусов от мерзости бытия неверных и разрушив сильным ветром своей ярости основание жизни этих несчастных, его величество в пятницу шестнадцатого джумади ал-авваля снова вернулся из этой долины, находившейся между двумя горами, к горе Суалик. От этой остановки до области Никиркут было пятнадцать фарсангов. В этой долине были столь густые леса, что и передать невозможно. Они до такой степени делали горы неприступными, что самое пылкое воображение не могло представить этого, а фантазия художника не в состоянии была изобразить это на странице самого причудливого представления. Самонадеянные гебры и темные по коже и вере индусы в этих джунглях были в количестве большем, чем можно представить. Несмотря на это, его величество решил в столь опасном месте провести сражение за веру. Так как войска левого фланга под командою эмира Джахан-шаха и хорасанское войско днем до этого никакой добычи не захватили, то его величество приказал им прежде других вступить в бой и атаковать неприятеля. В этот день в карауле был Сафа Тимур; он около полудня прибыл к кортежу убежища вселенной и доложил, что толпы гебров и скопище индусов всё больше увеличиваются. Его величество своею августейшею персоной встал и лично отправил в бой войска левого фланга и хорасанские части, приказав им атаковать неприятеля. Круг военных действий охватил всё до центра боя. Серпом ярости срезали с тел головы индусов и похищали у них жемчуг их жизни. Страница их бытия осталась запечатанною войсковою печатью потери этого мира и будущей жизни. В руки победоносного войска попала огромная и неисчислимая добыча.

В тот же день, в полдень, пришло известие от Шайха Нураддина и Али Султана «таваджи», что с правой стороны находится горная долина, в которой так много гебров, что и счесть невозможно; у них такое множество пастбищ и скота, которые не поддаются исчислению. Его величество тотчас повернул в ту сторону поводья своего быстрого скакуна, который соперничал по резвости с зефиром и с сильным холодным ветром, и отдал повеление, чтобы Шайх Нураддин и Али Султан «таваджи» напали на этих гебров. Августейшие знамена поднялись над вершиною горы, чтобы счастье и благополучие присоединились к сражающимся за веру и чтобы победа и одоление, крепко затороченные у седла прочно существующего государства, охватили всё положение воинов за веру.

С той горы его величество смотрел, как свирепые львы чащи храбрости и всадники, предпочитающие всему арену битвы, сбрасывали головы гебров своими кинжалами, отмеченными знаком свирепого Сатурна, как они ниспровергали на прах Унижения своими несущими смятение копьями тела этих поганых и как озаренный блеском счастья его величества стяг славы и чести они поднимали до высоты небывалого величия. Когда Их победоносные кинжалы проделали множество дыр в сокровищнице груди индусов и похитили оттуда жемчуг их жизни, пресекши существо многобожия и неверия, они все явились к подножию местонахождения его величества и удостоились стать участниками питья царственного одобрения и ласки. Захватили в виде добычи столько всякого скота, что и счесть было невозможно. Его величество от чрезмерной любви к войску оставался на горе до сумерек. В заключение последовал его приказ: «Каждому из победоносного войска, кому не досталось добычи, пусть ее уделят и сделают его участником в ней». Каждый захватил такое количество добычи, какое он был в состоянии удержать. Ту ночь провели на остановке в этой долине. Господня помощь да будет охранительницею его величества во всех обстоятельствах его жизни и господня охрана да станет его стражем и часовым!

В течение одного месяца, начиная с пятнадцатого числа джумади ал-авваля 801 года (23 января 1399 г.), когда было первое место остановки знамен покорителя мира меж двух гор, Суалик и Кука, до шестнадцатого числа месяца джумади ал-ахира, когда достигли местности X. му, произошло двадцать сражений за веру со сборищами неверных и многобожников, с гебрами и идолопоклонниками, так что подробное описание их составило бы несколько томов. За эти тридцать дней было взято семь крепостей, принадлежавших к числу солидных крепостей индийской земли, которые неприступностью и несокрушимостью превосходили все другие недоступные крепости и высокие цитадели; все они были по отношению друг к другу на один, на два фарсанга, и население каждой крепости являлось противником населения другой. Большинство тамошних жителей в дни прежних государей состояло из иноверцев, плативших джизиа. А в эти дни, воспользовавшись удобным случаем, они отказались от принятого на себя обязательства платить джизиа. По этой причине они способствовали бесполезной потере своей жизни и стали достойны истребления. Все эти взятые крепости были закреплены под знаменами хаканского могущества. Из числа их была крепость Шиху, принадлежавшая родственникам царя Шиха Куку; тамошнее население при посредстве бывшего среди них общества мусульман выразило покорность его величеству и, набросив на шею жизни ошейник рабского состояния, вложили головы в ярмо его приказаний. Однако указания на их лицемерие и признаки мерзости их убеждения были видны со страниц их жизненного обстоятельства. Им была дарована имущественная безопасность. Проницательным взором можно было предвидеть по их действиям, что они свернут с большой дороги повиновения его величеству. Один из ближайших рабов величества, который заставил Раджу Саиба при его необычайной храбрости соблюдать порядок повиновения счастливому монарху, высказал блестящую мысль об изъятии оружия у этого непокорного народа. Было решено, чтобы взамен дарованной индусам имущественной безопасности у них было отобрано разного рода вооружение. За менее значительное боевое платье и старые луки, представлявшие ничтожную ценность, была наложена высокая цена. Всё оружие вынесли и продали. Этим прекрасным способом было достигнуто то, что никакого вооружения в руках неверных не осталось. Умные люди воочию увидели своим дальновидным разумом результаты столь правильной мысли.

После этого последовало приказание, чтобы сорок гебров вступили в число служителей Хинду-шаха, казначея, потому что один был из рабов двора убежища вселенной и по этой причине гебры отклонились от большой дороги повиновения государю и убили мусульман. В обязанности бойцов войска исламского за веру входило воевать с этим народом. Произошло сражение, в результате которого овладели крепостью гебров; две тысячи их было перебито, и пар от крови их истребленных семейств поднялся до высоты Плеяд. В числе шести покорившихся крепостей была крепость царя Дивраджа. Территория этой местности очистилась от скверны бытия многобожников. Газии и сражающиеся на «пути Аллаха» проявили такие успехи, перед которыми меркли рассказы о подвигах Рустама, сына Дастана, Бижана и Афрасийаба. Среди них имя Хусрау Гази запечатлелось на страницах времени. Разные виды счастья и чудес содействовали осуществлению благословенных намерений его величества. Все виды победы и благополучия были обеспечены под сенью августейших знамен, и молва о славных бранных успехах счастливого монарха распространилась по всем странам мира, а голос, возвещающий славные государевы деяния и достопамятности, прозвучал во всех округах вселенной. Обычаи неверия и многобожия изгладились и исчезли; принципы ереси и нечестия обратились лицом к уничтожению; появились руководящие правила шариата и укрепились и прочно обосновались основы веры и счастья. «Хвала Аллаху за его явные и тайные благодеяния!»

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Коломийцев.
Тайны Великой Скифии

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов
e-mail: historylib@yandex.ru
X