Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Зоны романизации к концу республики

К концу республиканской эпохи почти вся Испания была подчинена Риму. Независимыми оставались только северные и северо-западные районы, подчинение которых приходится уже на время Августа. Всю обширную территорию, политически подчиненную Риму, в отношении романизации можно разделить на три зоны. Первая охватывает большую часть Пиренейского полуострова: внутренние и западные районы Ближней Испании и западную часть Дальней (будущую провинцию Лузитанию). В этой обширной зоне нет почти никаких следов романизации. Здесь в отдельных пунктах стояли римские легионы, в некоторых местах время от времени, видимо, появлялись римляне. Но легионные территории были отделены от окружающей их местной среды и изолированы от нее190. Из всей этой области римляне добывали сначала большую военную добычу, а затем получали налог, но нет даже сведений о разработке ими рудников во внутренних и западных районах Испании191. Редки здесь и следы римского импорта.

На всей этой территории сохранялся старый родоплеменной строй. Здесь действовало местное право192, даже если оно официально и не признавалось. Население говорило на своих языках, как это видно по эпиграфическим памятникам и монетным легендам193. На всей этой территории в эпоху Республики не было ни одного города, кроме, может быть, колоний, созданных после смерти Цезаря, римского или латинского права. Можно говорить, что вся эта зона оставалась чисто туземной, подчиняясь Риму только политическими средствами.

Вторая зона составляла прямую противоположность первой, будучи полностью или почти полностью романизованной. Это в первую очередь долина Бетиса. Страбон (III, 2, 15), чьи источники в целом восходят к позднереспубликанскому времени, утверждает, что турдетаны приняли не только латинский язык, но и весь образ жизни и, забыв свой язык, почти превратились в римлян. Провинциалы действительно понимали латинский язык, как это видно из того, что Цезарь дважды обращался к ним с речью (Caes. Bel. civ. II, 21; Bel. Hisp. 42)194. Свидетельством культурной романизации являются монеты, на которых, наряду с местными, все чаще появляются латинские легенды. На многих монетах этого региона появляются двуязычные надписи, которые после 45 г. до н. э. полностью заменяются латинскими195. В этой зоне очень редки турдетанские имена196 и почти нет следов местной религии. По свидетельству Цицерона (Arch. 26), здесь в 70-х гг. до н. э. уже были местные поэты. Существовали здесь и устроенные на римский лад школы; в одной из них учился Сенека Старший, который из-за гражданских войн не мог попасть в Рим и получить образование там197.

Экономика Южной Испании оставалась прежней, но со II в. до н. э. устанавливаются тесные связи с Италией. Уже в I в. до н. э. самые большие корабли приходили в италийский порт Путеолы из Испании (Strabo III, 2, 6). В еще большем масштабе осуществлялся импорт италийских продуктов. Археологические данные показывают, что долина Бетиса была наводнена италийской керамикой, значительную часть которой составляют винные амфоры198. Обилие импортных сосудов привело к прекращению производства не могущей конкурировать с ней местной керамики приблизительно в середине II в. или на рубеже II—I вв. до н. э.199

В процессе завоевания исчезли мелкие местные царства, образовавшиеся на развалинах Тартессиды. Страбон в III книге своей «Географии» не раз говорит о народах Южной Испании: турдетанах, турдулах, бастетанах и т. д. Однако в данном случае речь идет не о реальных политико-административных единицах, а о жителях соответствующих областей. Эта традиция удерживалась и в географии более позднего времени. Те же народы упоминает Птолемей (II, 4, 4—11), когда о племенных объединениях Южной Испании заведомо не могло быть речи. Зато Плиний (III, 7—17), чьи данные восходят к источникам конца республики или в крайнем случае начала империи200, говорит только о городах Бетики. Большинство городов было податными, не имевшими ни римского, ни латинского гражданства, но все же городами. Город уже был основной политико-административной единицей на юге Пиренейского полуострова, что полностью соответствует римской системе.

Важной составной частью романизации является распространение рабства201. Рабов здесь было уже столь много, что Секст Помпей, освободив и вооружив их, пытался защитить Кордубу от войск Цезаря (Bel. Hisp. 34; Cas. Dio XLIII, 39, 1). К богатым рабовладельцам принадлежали Скапула, хозяин многочисленной рабской фамилии (Bel. Hisp. ЗЗ)202, Вибий Пациан, владелец большого имения, в котором скрывался Красе в 80 г. до н. э. (Plut. Crass. 4).

Таким образом, средняя и нижняя долина Бетиса предстает уже глубоко романизованной территорией, в которой для полного завершения этого процесса не хватало только получения большинством населения римского гражданства (меньшинство его уже имело, особенно со времени Цезаря)203.

К той же зоне относятся и отдельные города средиземноморского побережья Ближней Испании. Таким был Новый Карфаген, ставший «почетной» колонией, вероятнее всего, в 45 г. до н. э.204 Чисто римско-италийским городом был Тарракон205. Римскими или глубоко романизванными городами этого побережья были Валенция206 и, может быть, Барцинон и Бетулон (Plin. III, 22).

Третью зону составляли горные районы верхнего Бетиса, горы, окружающие долину этой реки, атлантическое и средиземноморское побережье будущей Бетики, средиземноморское побережье Ближней Испании (исключая те города, о которых только что шла речь), нижняя и средняя долина Ибера. Эта зона занимала как бы промежуточное положение между первыми двумя. С одной стороны, здесь присутствовали значительные признаки романизации. В первую очередь это экономическое освоение римлянами и италиками горнорудных богатств Бетики, приносящих сказочные барыши. Так, по Страбону (III, 2, 9), четверть медной руды Бетики составляла чистая медь, а хозяева серебряных рудников добывали в день эвбейский талант, т. е. 26 кг чистого серебра. Плиний (XXXIV, 165) говорит о двух рудниках этой области, из которых один давал 400 тысяч, а другой 200 тысяч фунтов металла в год. Эти богатства шли в основном в Италию через порты южного побережья, среди которых выделялся Гадес (Strabo III, 4, 2). Ясные следы связей с Италией обнаруживаются и в восточной части Ближней Испании, откуда шло в Италию, в частности, лацетанское вино, а присутствие там италийской керамики говорит о ее импорте207. Свидетельством перестройки экономической системы является распространение монеты, выпускавшейся по римскому образцу208. Плиний (III, 19—25) перечисляет значительное число городов этой зоны, что свидетельствует о распространении городской системы. На монетах имеются латинские или двуязычные легенды209. В рудниках работали рабы (например, Strabo II, 2, 10), хотя использовался труд и свободных людей210.

Наряду с этими несомненными признаками романизации отмечается и живучесть старых институтов. Тот же Плиний, говоря о восточной части Ближней Испании, кроме городов, называет и «народы», в том числе такие крупные, как эдетаны, церетаны, бастетаны и др. На окраинах Бетики, т. е. в переходной зоне, римский энциклопедист тоже отмечает некоторые «народы» (III, 8; 13). Следовательно, несмотря на широкое распространение городской системы, она еще не стала единственной, как в романизованной зоне. В горнорудной зоне значительную часть работников составляли свободные. Это были туземцы, еще сохранившие свою культуру211. В греческих и финикийских городах еще жил свой язык. В ряде мест отмечаются следы местных культов, как культ Нетона. Чаша из Тивисы, относящаяся к I в. до н. э., украшена мифологическими сценами и говорит о живучести иберской мифологии212. Мифологические сцены изображаются на иберских вазах, основным центром производства которых была Юго-Восточная Испания213. В ряде мест Восточной Испании туземные и импортные сосуды сосуществуют. I в. до н. э. вообще считается временем расцвета иберской скульптуры и вазописи214. Все это свидетельствует о том, что в этой зоне, несмотря на далеко зашедшую романизацию, местная цивилизация сохраняет свои позиции.

Различные факторы вели к романизации местного населения и появлению ее различных зон. Нельзя забывать тот простой факт, что римские институты и римская культура были принесены победителями и побежденные волей-неволей должны были к ним приспосабливаться. Латинский язык был языком администрации, суда, религии и торговли, и он становится, как говорилось выше, и языком межэтнических сношений в туземной среде. Во время долгих и упорных войн многие испанцы попадали в рабство, причем значительная часть их, вероятно, оставалась в Испании, принужденная к работе в рудниках. Эти люди независимо от своей воли втягивались в социальные отношения римского общества215. Представители местной знати, общаясь с римлянами, не могли не поддаться влиянию господствующей культуры. Римские боги оказались сильнее местных, и это привело к распространению их культов. Содержание оккупационной армии, а затем необходимость платить налоги привели к возникновению и широкому распространению (особенно на юге и востоке Пиренейского полуострова) денежной системы216, а это, естественно, влияло на экономическую и социальную жизнь испанцев. Некоторые социально-политические структуры разрушались в случае активного сопротивления.

Большое значение имело привлечение местного населения к военной службе во вспомогательных частях217. В течение многих лет, проведенных подчас далеко от родины, воины воспринимали не только латинский язык, но и весь римский образ жизни, а вернувшись к себе, становились ревностными его проводниками. Некоторые ветераны в качестве муниципальных землевладельцев получали участки земли218, которые и становились ячейками античной формы собственности и рабства как главной формы эксплуатации. Этот фактор нельзя переоценивать, но и игнорировать его вовсе тоже невозможно. Определенную роль играла политика, особенно во время гражданских войн, когда римские политические и военные деятели относительно широко раздавали гражданство туземцам. Принципиально новый шаг в этом направлении, как уже говорилось, сделал Цезарь.

Не последнюю роль играло перемещение местного населения. Это явление, например, отмечено в северной части средиземноморского побережья Пиренейского полуострова, где были оставлены многие ранее существовавшие иберские поселения219. В ряде случаев римляне насильственно переселяли людей, особенно из горных крепостей в долины. Несколько позже так поступил Август с кантабрами, но так римские полководцы поступали и раньше. В других случаях сами испанцы по разным причинам уходили из родных мест либо в рудники, где можно было что-то заработать, либо в большие города, где существовала надежда разбогатеть. Анализ ономастики Нового Карфагена показывает, что в этот город устремился довольно значительный поток людей из других районов Испании, причем некоторым действительно удалось пробиться в господствующий слой горожан220. В новых условиях, в разноплеменной и разноязычной, а главным образом латиноязычной среде люди довольно быстро забывали старую культуру, приспосабливаясь к новой, господствующей. Во многих городах, особенно приморских, жили также пришельцы из Африки, Греции, Малой Азии, Сирии, что придавало этим городам космополитический облик, подрывая основы старой цивилизации.

Все это наносило сильнейший удар старому обществу, старой культуре, старому образу жизни, создавало важнейшие элементы нового, античного, римского провинциального общества и его культуры. В единую систему эти элементы сложились под воздействием римско-италийской иммиграции, о которой шла речь в начале главы.

Италики, поселившиеся в Испании еще до получения римского гражданства, по-видимому, и оставались негражданами. Хотя фактические различия их с туземцами были довольно большими, отсутствие юридической пропасти способствовало сближению местных жителей и иммигрантов. Нельзя сбрасывать и демографический фактор. Конечно, при обращении к древности манипуляции с цифрами весьма условны, но учитывать их все же надо. Полагают, что население Испании было сравнительно невелико: всего 5 или 6 миллионов человек, из которых в двух сравнительно романизованных зонах проживало около половины. Конечно, те приблизительно 30 тысяч римлян и италиков, которые жили в Испании в начале I в. до н. э., не могли решительно повлиять на местную среду. Однако с 80-х гг. этого века положение решительно меняется. По некоторым расчетам, в Бетике жило уже около 100 тысяч римских граждан. Во всяком случае в 49 г. до н. э. из них уже можно было набрать два легиона воинов-граждан221. К этому надо добавить тех граждан, которые жили в городах Ближней Испании, и италиков, гражданства не имевших. Можно, таким образом, говорить, что иммигранты из Италии составляли не менее 1/10 всего населения юга и востока Испании. И эта одна десятая, несомненно, оказывала громадное влияние на своих туземных соседей.

Анализируя номенклатуру провинций, Р. Сайм пришел к важному выводу: «хорошие» римские имена носят романизованные туземцы, в то время как у италийских переселенцев господствуют старые nomina222. Рассматривая с этой точки зрения ономастику Бетики, мы почти не найдем там «хороших» имен. Обычны там Бебии, Дасумии, Элии, Ульпии, Аннеи и др., свидетельствующие об италийском происхождении их носителей223. Судя вообще по редкости в Бетике «хороших» имен, турдетаны тоже принимали италийские имена, что свидетельствует о сильном влиянии их соседей-италиков и о значительной роли иммигрантов в распространении гражданства среди аборигенов.

В городах восточного побережья, даже в таких романизованных, как Новый Карфаген, наряду с италийскими именами, чьи носители, безусловно, преобладали в городской верхушке, встречаются и такие, которые говорят об иберском или кельтском происхождении этих людей224. По-видимому, здесь слияние двух элементов было все же недостаточно полным.

Прибывшие в Испанию переселенцы оказывались в разном положении. В Бетике они селились как в городах, так и в сельской местности, и их экономическое положение мало отличалось или совсем не отличалось от положения турдетанов. И в городах, и в сельских пагах жили и те и другие, тесно общаясь друг с другом. Это привело к сильным взаимным влияниям, хотя, разумеется, влияние иммигрантов как представителей господствующего народа, пользующегося к тому же поддержкой властей, было гораздо большим, чем влияние аборигенов. В некоторых городах восточного побережья, таких как Новый Карфаген или Тарракон, положение было похожим. Это привело, как и в Бетике, к более интенсивному взаимному влиянию, хотя и в меньшей степени.

Иным оказалось положение в «переходной» зоне. Там пришлого населения было, видимо, меньше. А главное, положение иммигрантов и аборигенов было различным. Граждане колоний, таких как Валенция, имели сравнительно мало контактов с окружающей местной средой. Там же, где такие контакты имели место, переселенцы (и граждане, и неграждане) оказывались в более выгодном положении. В горнорудных районах местный и иммигрантский элементы противостояли друг другу как хозяева (или арендаторы) рудников и их рабочая сила (Strabo III, 2, 10)225 в других районах — как эксплуататоры (хотя, может быть, и косвенные) и эксплуатируемые. В таких условиях влияние пришельцев тоже существовало, но было менее интенсивным, чем там, где те и другие жили в одинаковых или близких условиях.

Что же касается обширной территории, входящей в вовсе не романизованную зону, то там италийских колонистов вообще не было, а римляне представали перед местным населением только как администраторы и воины стоявших там легионов. Ни экономических, ни культурных контактов между ними и огромной массой иберов, кельтиберов и других народов не было. И население этой зоны оставалось целиком в сфере местных цивилизаций.

Такова была картина Испании к концу 30-х гг. до н. э.




190 Moszy A. Zu den prata legionis // Beihefteder Bonner Jahrbucher. 1967. Bd. 19. S. 211.
191 Nony D. La Peninsule Iberique. P. 667.
192 Blazquez J. M. El legado... P. 345; idem. Nuevos estudios... P. 54-56, 67-68.
193 Tovar A. Lenguas indoeuropeas // ELH. T. I. P. 16; Can Baroja J. La escritura... P. 761-764; Lejeune M. Celtiberica. Salamanca, 1955. P. 71-74.
194 Garcia у Bellido A. Die Latinisierung Hispaniens // Aufstiegund Niedergangder romischen Welt. Bd. S. 471.
195 Vives A. La moneda hispanica. T. III. Passim; Tovar A., Blazquez J. M. Historia... P. 236.
196 Albertos Firmat M. L. Onomastique indigene de la Peninsule lberique // Aufstieg und Niedergang der romischen Welt. Bd. II, 29, 1. Berlin; New York, 1983. P. 880-881.
197 Rodriguez Neila J. F. Historia de Cordoba. P. 279.
198 Corpus Vasorum Aretinorum. Passim.
199 Maluquer de Moles J. Pueblos ibericos. P. 672; Niveau de Villedary у Masinas A. M. Le ceramica gaditatana... P. 176, 202.
200 Blazguez J. М. Nuevos estudios... P. 18; Tierney J. J. The Map of Agrippa // Procedings of the Royal Irish Academy. 1963. Vol. 63, section c. № 4. P. 155.
201 Mangos Manjarres J. Esclavos... P. 76, 499.
202 Welwei K. W. Unfreie imantiken Kriegsdienst. Stuttgart, 1988. T. III. S. 143-144.
203 Blazquez J. M. Nuevosestudios... P. 11-16.
204 Циркин Ю. Б. Римская колония Новый Карфаген. С. 145—152.
205 Alfoldy С. Tarraco. S. 572-594, 625,637.
206 Calsterer Н. Untersuchungen... S. 12.
207 Beltran Lloris М. El comercio de aceite... P. 144-219; Barbara J. El impacto comercial italico // Problemas de la Prehistoria у de la Arqueologia Catalanas. Barcelona, 1963. P. 165—171; Pascual Guadach R. El desarrollo de la Arqueologia Submarina // ibid. P. 208-219: Blazquez J. M. La economia... P. 332-339.
208 Tovar A., Blazquez J. M. Historia... P. 233-236; Blazquez J. M. La economia... P. 343-347; Ripolles Alegre P. P.. La circulaciоn... Passim.
209 Саro Baroja J. La escritura... P. 703-778.
210 Rickard T. A. The Minningof the Roman Spain // JRS. 1928. Vol. 18. P. 132; Historia economica у social de Espana. Madrid, 1975. Т. I. P. 212; Mangas Manjarres J. Esclavos... P. 79-80.
211 Ibid.; Maluquerde Motes J. Pueblos ibericos... P. 592-593.
212 Blazquez J. M. Religiones prerromanas. P. 189-191, 305.
213 Ibid. P. 179, 213; Fletcher Vails D. Problemas de la cultura iberica. Valencia, 1960. P. 84.
214 Arribas A. The Iberians. London, 1963. P. 169-174.
215 Mangos Manjarres J. Esclavos... P. 41—47.
216 Vives A. La moneda hispanica. Т. I—III. Passim; Blazquez J. M. La economia... P. 343-347; Perez Almoguerra A. Las cecas... P. 48-54.
217 Ваlil A. Un facto... P. 108-134; Bosch Cimpero P. Les soldats iberiques, agents d'hellenisation et de romanisation // Melanges offerees a Jerom Carcopino. Paris, 1966. P. 147-148.
218 Штаерман E. M. Мораль и религия... С. 235—236.
219 Barti Catala A., Plana Mallart R. Un modelo de romanizacion en el litoral gerundense // SHHA. 1989. Vol. VII. P. 18-19; Olesti Vila O. La romanizacion... P. 85-87.
220 Циркин Ю. Б. Римская колония Новый Карфаген. С. 48.
221 Nony D. La Peninsule Iberique. P. 666, 673.
222 Syme R. Tacitus. P. 243, № 17.
223 Ibid. T. II. P. 784-786.
224 Циркин Ю. Б. Римская колония Новый Карфаген. С. 148.
225 Rickard Т. A. The Mining... P. 132.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Вера Буданова.
Готы в эпоху Великого переселения народов

Анна Мурадова.
Кельты анфас и в профиль

Карен Юзбашян.
Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI вв.

Малькольм Тодд.
Варвары. Древние германцы. Быт, религия, культура

Гордон Чайлд.
Арийцы. Основатели европейской цивилизации
e-mail: historylib@yandex.ru
X