Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Кризис Тартесса и трансформация испано-финикийской среды

Южная Испания, вероятно, непосредственно не участвовала во всех военных столкновениях, о которых говорилось выше. Но изменение соотношения сил в Западном Средиземноморье не могло не сказаться и на ней.

В предыдущей главе говорилось, что греческие товары, ранее привозимые финикийцами, теперь доставляются самими греками, и они обильно встречаются в различных местах Тартессиды. В Онобе греческий импорт становится особенно значительным приблизительно с 580 г. до н. э.40, что надо связать с установлением фокейской талассократии после победы над Карфагеном. Видимо, опираясь на Майнаку и, может быть, Порт Менесфея, эллины активно торгуют с Тартессом, значительно потеснив на тартессийских рынках финикийцев. В условиях фокейского преобладания на море испанские финикийцы не могли противостоять грекам.

Положение меняется в середине VI в. до н. э. Раскопки в Онобе показали практическое прекращение греческого импорта приблизительно около 550 г. до н. э.41 С другой стороны, имеется интересное свидетельство Геродота (1, 165), что фокейцы после бегства из родного города были вынуждены поселиться на Корсике. Геродот прибавляет в виде оправдания избрания именно этого острова, что Аргантоний уже умер. Смерть престарелого тартессийского царя, который ранее столь дружелюбно принимал фокейцев, явно стала причиной невозможности поселиться в Тартессиде. Приблизительное совпадение прекращения греческого импорта и невозможности для греков поселиться в Тартессиде говорит об изменениях в тартессийско-фокейских отношениях. Причину этого надо, видимо, искать в массалиотских плаваниях в Атлантическом океане, о которых упоминалось раньше.

Эти плавания, как отмечалось, не имели экономического эффекта, ибо не наблюдается резкого увеличения греческого импорта на атлантическом побережье ни Африки, ни Европы. Но эти плавания насторожили тартессиев. В конечном итоге они в свое время столь дружески отнеслись к фокейцам не из бескорыстной любви к эллинам, а из стремления найти в них союзников в своих непростых отношениях с финикийцами, с которыми они явно спорили за выход к источникам металлов и атлантической торговле. И терпеть подобное поведение эллинов они, конечно же, не могли. Возможно, что в Тартессе, как и во всех государствах, балансирующих между различными силами, существовали прогреческая и профиникийская «партии». Атлантические путешествия массалиотов дали резон последней. Смерть Аргантония послужила, вероятно, толчком к антигреческой реакции.

Сами массалиоты уже вскоре после основания города начали искать пути к источникам олова в обход Тартесса, устанавливая связи с жившими к северу от Массалии лигурами и кельтами42. Во второй половине VI в. до н. э. эти связи интенсифицируются, и возникает «оловянный» путь по родано-секванскому коридору непосредственно к оловянным богатствам Северной Европы43. Самым впечатляющим памятником греческого присутствия на этом пути является огромный бронзовый кратер из Викса44.

Возникновение этого трансгалльского пути, лишившего тартессиев монополии на поставку металлов, прежде всего олова в Средиземноморье, могло стать одной из причин кризиса в Тартессе. Кризис проявляется в уменьшении производства бронзовых изделий, что, видимо, отражает недостаток исходных материалов — меди и особенно олова. Ощущается истощение серебряных рудников, на эксплуатации которых покоилось экономическое благополучие Тартесса и его аристократии. Нельзя говорить о полном прекращении разработки рудников, но рентабельность их, по-видимому, резко уменьшается, а некоторые и действительно прекращают работу. С этим связан упадок значения ряда поселений. Одни, как Оноба, сокращаются в размере (исчезает поселение на холме Сан Педро и уменьшается на холме Эсперанса); перестает использоваться богатый некрополь Ла Хойа. Другие, как Сан Бартоломе де Альмонте, и вовсе перестают существовать. Последнее особенно характерно. Это поселение было связано с Гадесом и являлось важной вехой на пути от рудников Асналкольяр к этому фи никийскому центру. Вероятно, этот путь теряет значение45.

В VI в. до н. э. происходят важные изменения в социально-политической структуре Тартессиды. В ее восточной части и в средней долине Бетиса появляется значительное количество оппидумов, которые становятся центрами относительно небольшой окружающей территории46. В противоположность сравнительному обеднению некрополей в Онобской зоне здесь сохраняются богатые могилы, свидетельствующие о мощи и богатстве местной знати47. Такое же явление засвидетельствовано и вокруг Гиспалиса48, т. е. в той части собственно тартессийской территории, где основой экономики было не горное дело, а сельское хозяйство. Подобное явление наблюдается и к югу от долины Бетиса в сравнительной близости к финикийским колониям. Там, в районе современной Ронды, покидаются прежние поселения и создаются новые — уже городского типа, укрепленные стенами, они и становятся экономическими центрами окружающей территории49. Эти факты свидетельствуют о том, что в значительной части Тартессиды появляются структуры, независимые или мало зависимые от центральной власти50. Были ли они уже полностью независимыми небольшими государствами (и, следовательно, Тартессийская держава уже распалась) или «княжествами», в той или иной степени признающими верховную власть тартессийского царя, неизвестно.

Можно представить, что в результате контактов с финикийцами местная знать обогащается и теперь стремится освободиться от зависимости от тартессийских владык. Экономический рост привел к росту сепаратизма.

Стремясь компенсировать свои потери от фактической (а может быть, уже и формальной) утраты контроля над восточными областями державы с ее рудными богатствами верхнего Бетиса и окружающих гор и от уменьшения доходов от серебряных рудников западной части, тартессии усиливают свое присутствие на севере как в рудных районах современной Эстремадуры, так и на пути к богатому оловом северо-западу Пиренейского полуострова. Недаром именно к VI в. до н. э. относится здание дворца-святилища Канчо Роано и других подобных комплексов Эстремадуры, и в это время именно район среднего Анаса становится важнейшим центром тартессийской культуры и экономики51.

Однако эти усилия не дали особо значительных результатов. Восстановить богатство, основанное на разработке и частично переработке минеральных ресурсов, не удалось. В этих условиях центр тяжести тартессийской экономики перемещается в сельское хозяйство, в котором теперь активно применяют железные орудия52. Районы, экономика которых была основана не на горном деле и металлообработке, а на сельском хозяйстве, лучше приспосабливаются к новому положению вещей. В римское время Турдетания, т. е. территория бывшей Тартессиды, славилась хлебом, вином и оливковым маслом (Strabo III, 2, 6). Вино и масло раньше доставляли тартессиям финикийцы. Однако познакомившись с этой продукцией, туземцы, вероятно, и сами стали заниматься виноделием и оливководством. Под финикийским влиянием они начали во все большем масштабе производить керамику на гончарном круге53. Все это резко уменьшило зависимость от финикийского импорта, и тот резко сокращается, а в ряде мест и вовсе исчезает54.

В результате этих событий и процессов изменяется и политический, и экономический пейзаж. В политическом плане — распад Тартессийской державы (даже если формально она сохраняется) и образование, особенно в ее восточной части, новых политических единиц. В экономическом — выдвижение на первый план сельского хозяйства и определенное «закрытие» тартессийской экономики. Таким образом, можно говорить о кризисе старых политических и экономических структур. Этот кризис задел в первую очередь тартессийскую аристократию55. Другой его жертвой были люди, связанные с добычей и обработкой металла, особенно серебра, и торговлей им.

Кризис Тартесса не мог не отразиться и на финикийцах, поселившихся в Южной Испании и связанных с Тартессом. Но причины изменений, происшедших в испано-финикийской среде, надо искать не только в Тартессе. Выше уже говорилось о распаде Тирской державы. Именно это событие, по-видимому, решающим образом повлияло на положение финикийских городов в Испании. С одной стороны, они освободились от верховной власти тирского царя и, вероятно, от необходимости платить ему дань (ср.: Ios. Ant. Iud. VIII, 5,3). В связи с этим должна была исчезнуть и должность «того, кто над общиной», представлявшего, может быть, царскую власть. В результате общинные институты становились единственными органами власти. С другой стороны, это лишило испано-финикийские общины политической и моральной поддержки метрополии, оставило их в одиночестве перед лицом и Тартесса, и греков, и Карфагена.

Распад Тирской державы пришелся на время фокейской талассократии. В этих условиях финикийцы встретились со все более усиливающейся конкуренцией греков. Последние стали вытеснять финикийцев с тартессийских рынков, как показывают, в частности, раскопки в Онобе56. Еще большее значение имело «закрытие» тартессийской экономики, а немногим раньше уменьшение доходности серебряных рудников и, следовательно, уменьшение притока металлов в финикийские города испанского юга. По-видимому, торговля металлом стала невыгодной для финикийцев. А именно металлы, судя по библейским данным, поступали на Ближний Восток из Таршиша, т. е. Южной Испании. Все эти обстоятельства потребовали перестройки и экономики испано-финикийских городов, и самой их сети.

Финикийцы оставляют ряд поселений и концентрируются в сравнительно немногих из них, находящихся в более выгодной позиции. Так, они покидают Тосканос и некоторые другие поселения57 и концентрируются в Малаке. Этот город имел гораздо более удобный порт, что представляло финикийцам возможность более легких связей с внешним миром. В римское время, по словам Страбона (III, 4, 2), Малака была тесно связана с противолежащим берегом Африки. Видимо, такая связь возникла задолго до римского завоевания. Сам город был основан, по-видимому, на рубеже VII—VI или, скорее, в начале VI в. до н. э., чтобы заменить поселение Серро дель Вийяр в связи с резким изменением природных условий58. Позже, возможно, в Малаку переселяются и жители других финикийских поселений средиземноморского побережья. В конце концов в этом регионе остаются три значительных финикийских города — Малака, Секси и Абдера. В середине VI в. до н. э. финикийцы покидают Абуль на атлантическом побережье Пиренейского полуострова59 и другие небольшие финикийские поселения этого региона, видимо, из-за бессмысленности их существования ввиду прекращения связей с Эстремадурой. В то же время, как кажется, финикийцы оставили поселение Ла Фонтета на восточном побережье полуострова60. Позже такая же участь выпадет острову Могадор у атлантического побережья Северной Африки61.

Возможно, новые условия существования заставили испанских финикийцев сплотиться. Уже говорилось, что во втором римско-карфагенском договоре испанские финикийцы, скорее всего все вместе, выступают под именем тирийцев. Это было возможно, если они представляли определенное единство. У Ливия (XXVIII, 2, 12) встречается выражение «Гадитанская провинция» (Gaditana provincia). Судя по контексту, это крайняя южная часть Испании, охватывающая как само побережье, так и прилегающие территории с туземными городами. Возможно, что «тирийцы» и «Гадитанская провинция» — одно и то же, хотя после баркидского завоевания в «провинцию» могли включить и часть захваченных земель62.

Утрата положения основного поставщика металлов на Ближний Восток заставила, по-видимому, испанских финикийцев искать другую экономическую нишу. Еще раньше в финикийских колониях развивалась не только торговля, и теперь значительное место в хозяйстве испанских финикийцев стала занимать обработка продуктов рыболовства и торговля ими63. Возможно, что такая перестройка хозяйства началась уже несколько раньше, т. е. в VI в. до н. э. Тогда, однако, в этом направлении делались лишь первые шаги. Но то, что в условиях разрыва или, во всяком случае, резкого ослабления связей с туземным хинтерландом колонисты были вынуждены концентрироваться на использовании ресурсов непосредственного окружения, несомненно. Это, разумеется, не означает, что в финикийских городах Испании полностью исчезло ремесло. Так, Гадес оставался важным центром изготовления ювелирных изделий, но их потребителями становится в основном высший слой самого гадитанского населения, а не тартессийская знать. В том же Гадесе продолжало развиваться гончарное дело, но это преимущественно была уже тара для продуктов земледелия и рыболовства64.




40 Fernandez-Miranda М. Huelva. P. 256; Gonzalez de Canales Cerisola F. Del Occidente mitico... P. 320.
41 Ibid. P. 239.
42 Villard F. La ceramique greque de Marseille. P. 128-129.
43 Циркин Ю. Б. «Оловянный путь» и северная торговля Массалии // ВДИ. 1968. № 4. С. 96-104.
44 Филип Я. Кельтская цивилизация и ее наследие. С. 38—39; Jqffroy R. L'oppidum de Vix et la civilisation hallslaticnoc final dans Pest de la France. Paris, I960. P. 38.
45 Wagner E. C. G. Fenicios... P. 237. Alvar J. De Argantonio... P. 44-45; De lAmo M.. Belen M. Estudio de un corte cstratigrafico en el Cabezo de San Pedro // Huelva arqueologica. 1981. Vol. V. P. 137-142; Blazquez J. M. Poblados у necropolis... P. 329-331, 352; Ruiz Mala D. El periodo cartagines... P. 109-112; Aubet E. M. Tiro... P. 294; Garcia Sanz C, Rufete Tomico P.. La ciudad de Tejada... P. 20-22; Rufete Tomico P., Garcia Sanz C. Huelva. P. 29-30.
46 Lopez Castro J. L. Hispania Poena... P. 58—59; Ruiz A. Ciudad у territorioenel poblamiento iberico del Alto Guadalquivir // Los asentamientos ibericos ante la romanizacion. Madrid, 1987. P. 9—19; Aguado de Hoyos P., Adroher Auroux A. M. El mundo iberico en la Alta Andalucia // Mainake. 2002. Vol. XXIV. P. 12.
47 Blazquez J. M., Garcia-Celabert M. P. La necropolis de «EI Estacarde Robarinas». Castulo// APL. 1987. Vol. 17. P. 192.
48 Aubet M. E. Los enterramientos bajo tumulo de Setefilla (Sevilla) // Huelva arqueologica. Vol. VI. 1982. P. 59.
49 Carrilero Millan M. Economia у sociedad en el sur peninsularen el periodo Orientalizante // Intercambios... Р. 209.
50 Ср.: Lopez Castro J. L. Hispania Poena... P. 59.
51 Celestino Perez S. Cancho Roano. P. 31-33. Martin Banol A. Los antecedents... P. 119. Начало освоения тартессиями этого района относится еще к VII или даже VIII в. до н. э., когда появилось первое здание комплекса Канчо Роано, но VI в. был временем увеличения роли этого комплекса, который расширяется, а его архитектура ясно показывает черты сходства с той. которая известна на юго-западе Испании, т. е. в сердце Тартессийской державы: Celestino Perez S. Intercambio у estructuras comerciales en el interior de la Peninsula Iberica//Intercambio... P. 146—147.
52 Idem. Cancho Roano P. 63—66; Martin Ruiz J. A. Los Fenicios... P. 39.
53 Blazquez J. M. Arte de la edad de los metales // Historia del Arte Hispanico. Т. I. Madrid, 1978. P. 240-241.
54 Pellicer M. Hacia una periodizacibn del bronce final en Andalucia Occidental // Huelva. Vol. VI. 1982. P. 43.
55 Alvar J. De Argantonio... P. 44-45.
56 Fernandez-Miranda М. Huelva. P. 256—258; Ruiz Mata D. El periodo cartagines... P. 111.
57 Aubet M. E. Tiro... P. 295; Lopez Castro J. L. Hispania Poena... P. 56-58: Martin Ruiz J. A. Los Fenicios... P. 70.
58 Aubet M. E. Tiro... P. 278, 295; Martin Ruiz J. A. Los Fenicios... P. 63-66; Schubart H. Asemamientos... P. 77-79; Gran Aymerich J. M. J. Malaga fenicia у punica // Los Fenicios en la Peninsula Iberica. Т. I. P. 137; Lopez Castro J. L., Mora Serrano B. Malaca у las ciudades fenicias en el occidente mediterraneo// Mainake. 2002. Vol. XXIV. P. 182-191.
59 Aubet М. Ј. Tiro... Р. 294.
60 Aubet М. Е., Gonzalez Prats A., Arruda А. М. Nuove scoperte... P. 1137.
61 Charles-Picard G. et C. The Life and Death of Carthage. London. 1968. P. 92,95.
62 Ср.: Lopez Castro J. L. Hispania Poena... P. 77.
63 Ibid. P. 63-66; Martin Ruiz J. A. Los Fenicios... P. 39; Molina Fajardo F., Bannour A. Almunecar a la luz de los nuevos hallazgos fenicios // IV congreso P. 1650.
64 Comportamientos de mercado en la produccion orfebre del taller de Cadiz // Intercambio. P. 284—291; Niveau de Villedary A. M., Vallejo J. I. Evolucion у estructura del comercio gaditano en epoca punica // Ibid. P. 319-322.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Гвин Джонс.
Викинги. Потомки Одина и Тора

Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.
Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Р. И. Рубинштейн.
У стен Тейшебаини

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура

Дэвид Лэнг.
Армяне. Народ-созидатель
e-mail: historylib@yandex.ru
X