Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Фокейцы и карфагeняне

Появление фокейских колоний на крайнем западе Средиземноморья усложнило ситуацию в этом регионе. Представление о существовании в древности двух монолитных блоков — греческого и финикийского, — резко противостоящих друг другу, не соответствует действительности. Во времена Гомера финикийцы часто посещали Грецию, и хотя отношение к ним было недружественным, они долго были по существу чуть ли не единственной связью Эллады с внешним миром, а затем они повлияли на появление ориентализирующей культуры Греции1. С началом Великой греческой колонизации эллины, пожалуй, стали играть более активную роль в сношениях с Финикией, создав в Восточном Средиземноморье несколько своих опорных пунктов2. На западе греко-финикийские отношения тоже развивались более или менее мирно и взаимовыгодно. Эвбейцы с Питиуссы и из Кимы и финикийцы Сардинии и Сицилии поддерживали достаточно тесные экономические контакты3. Финикийские колонисты на западе не проводили и, видимо, не могли проводить политику закрытия своих сфер торговли. Они были вынуждены допускать греков в эти сферы, а в ряде случаев служили посредниками, извлекая выгоду из такого положения.

Иную позицию занимал или, может быть, стал занимать начиная с VI в. до н. э. Карфаген. Превратившись в значительный торговый и ремесленный центр, он вскоре приступил к созданию своей державы и начал проводить избирательную политику по отношению к своим реальным или потенциальным конкурентам. Как показывают договоры Карфагена с Римом, карфагеняне открывали одни рынки, которые, по-видимому, считали держать открытыми более выгодным, и резко ограничивали, а то и вовсе закрывали другие. Самый ранний из этих договоров датируется 509 г. до н. э. (Polyb. Ill, 22). Но, вероятно, такая политика стала проводиться раньше.

Фокейцы, обосновавшиеся на западе, для которых торговля была важнейшей стороной их жизни, были заинтересованы в сравнительно хороших отношениях как с окружающей туземной средой, так и с уже находившимися в этом регионе финикийцами4. С другой стороны, их стремление, как и всяких торговцев, к максимальной прибыли не могло не вести к столкновениям и с туземцами, и с финикийцами, особенно карфагенянами, закрывающими свои рынки. Недаром уже вскоре после основания Массалии, совершившегося мирно и с полного согласия туземного правителя (lust. XLIII, 3, 4-13; FHG II, Arist. fr. 239), началась война с преемником этого правителя (lust. XLIII, 4, 3-10). Так же, кстати, сложились и отношения фокейцев, создавших Лампсак в Малой Азии, с местным племенем бебриков, которые сначала пригласили фокейцев, а затем пытались их уничтожить (F Gr Hist IIIA, Charon von Lamps, fr. 7).

Подобный путь прошел и Эмпорион, у которого период хороших и мирных отношений с соседями был дольше. Но примерно около 300 г. до н. э. и произошел конфликт, заставивший эмпоритов принять строгие меры по охране своего города, подобные массалиотским (Liv. XXXIV, 9; ср. lust. XLIII, 4,11)5. С финикийцами же, как и с этрусками, Эмпорион поддерживал достаточно хорошие отношения, как это видно из обилия финикийской и карфагенской, особенно эбеситанской, а также этрусской керамики в Эмпорионе и эмпоританской на Питиуссе6.

Массалиоты же с первых шагов своей истории вступили в конфликт с Карфагеном.

О первой войне между Массалией и Карфагеном упоминают Фукидид (I, 13, 6), Павсаний (X, 8, 6) и Юстин (XLIII, 5, 2). Два первых автора связывают успешную войну массалиотов против карфагенян с основанием самого города. Об этом недвусмысленно говорит Павсаний: «Будучи кораблями сильнее карфагенян, они приобрели землю, на которой живут и теперь». Употребление Фукидидом глагола οικεω (основывать)7 в форме participium praesentis свидетельствует, что, по мысли историка, война проходила как раз в момент основания Массалии. Однако надо иметь в виду, что оба автора писали в Балканской Греции (и, может быть, в Малой Азии)8 и между ними и западными греками была цепь посредников. На каком-то посредническом этапе могло произойти объединение близких по времени, но не обязательно одновременных событий. Так что можно говорить, что речь идет о периоде основания Массалии9.

Что касается сообщения Трога — Юстина, то надо подчеркнуть, что Трог использовал собственную массалиотскую историческую традицию10. Юстин, сокращая труд Трога, ограничился лишь одной фразой, но и из нее можно сделать вывод, что война с Карфагеном возникла после неудачной попытки местного царька овладеть Массалией. В античной традиции прослеживается тенденция связать основание Массалии с борьбой с враждебными соседями (Liv. V, 34,7—8; Av. Or. mar. 701; hid. Orig. XV, 1). Эта тенденция не имеет ничего общего с массалиотской традицией, настойчиво подчеркивающей мирное основание города. Но возникнуть она могла, если промежуток между основанием Массалии и началом войны с местным царьком был столь мал, что для немассалиотских авторов он просто исчез. Да и сами массалиоты уже в VI в. до н. э. стали ощущать враждебность соседей и считать их жестокими. Эти рассуждения ведут к тому, что нападение соседей на Массалию произошло сравнительно скоро после основания города. Поэтому и сообщение о состоявшейся затем войне с карфагенянами тоже можно отнести ко времени, немногим более поздним, чем это событие.

Фукидид и Павсаний говорят о морских победах массалиотов над карфагенянами. Юстин упоминает, что война вспыхнула из-за захваченных рыбачьих судов. Так что и в данном случае речь идет о морской войне. Весь контекст юстиновского рассказа благоприятен для массалиотов; поэтому можно полагать, что непосредственными виновниками конфликта были карфагеняне. Выдвижение такого повода к войне понятно. И в Фокее (lust. XLIII, 3, 5), и в Массалии (Strabo IV, 1,5) морская активность, включающая и рыболовство, и торговлю, и пиратство, играла первенствующую роль. С другой стороны, карфагеняне тщательно охраняли сферу своего влияния, стремясь не допустить туда возможных соперников. Поскольку в начале VI в. до н. э. сами карфагеняне едва ли имели значительные интересы в Южной Галлии, можно думать, что именно массалиоты вторглись в карфагенскую сферу. Таким местом мог быть район Балеарских островов, в том числе Питиуссы.

Ход войны неизвестен. Можно только говорить, что она не ограничилась одним сражением. Фукидид, говоря о ней, употребляет imperfectum глагола 'ενικων (побеждали), а Юстин отмечает, что массалиоты «часто пристыживали» (saepe fuderunt) карфагенян. И это не может быть синтезом рассказов о нескольких войнах, так как эпитоматор употребляет слово bellum в единственном числе. Результатом войны могла стать фокейская талассократия, продолжавшаяся 44 года (Diod. VII, 10). Так как эта талассократия едва ли могла пережить падение самой Фокеи или во всяком случае битву при Алалии, о которой речь пойдет позже, то массалиотско-карфагенскую войну надо отнести к 90—80-м гг. VI в. до н. э.

Фокейскую талассократию нельзя понимать как абсолютное господство на море. Речь идет скорее о ситуации морского преобладания, о которой говорит Павсаний и которая, по его мысли, была связана с преодолением карфагенского сопротивления11. Возникновение такой ситуации изменило соотношение сил на Дальнем Западе. Массалиоты не сумели (а по-видимому, и не ставили своей целью) вытеснить карфагенян с Питиуссы, но в некоторой степени сломили возможное препятствие своей торговле с Пиренейским полуостровом. Недаром, начиная со второй четверти VI в. до н. э., греческий импорт засвидетельствован в Восточной Испании12. Вероятно, в это же время массалиоты решились и на выход в Атлантический океан. Массалиот Эвтимен поплыл по океану в южном направлении, а неизвестный по имени мореплаватель (может быть, это был Мидакрит) — в северном. Один добрался до устья Сенегала, другой до Ирландии13. Экономического эффекта эти плавания, по-видимому, не имели, но сами попытки весьма примечательны.

Возвышение фокейцев сказалось и на карфагенянах. Хотя Питиусса осталась в их руках, там произошли некоторые изменения. В какое-то время между 600 и 575 гг. до н. э. пунийцы покидают поселение Са Калетта и концентрируются в Эбесе, который становится значительным городским центром14. Сам Карфаген, потерпев неудачу на море, обратился к африканскому побережью. Карфагеняне стали выводить колонии к востоку и западу от своего города. Так, незадолго до середины VI в. до н. э. был основан Керкуан15. Приблизительно в это же время карфагеняне утверждаются в старых финикийских городах Хадрумете и Лептисе и, возможно, Сабрате16. Это привело к тому, что карфагеняне начали брать в свои руки торговлю с внутренними районами Африки. Однако они не теряли интереса и к Средиземноморью.

Для Карфагена важным моментом стал распад Тирской державы. Первый удар ей был нанесен еще в конце VIII или в начале VII в. до н. э.17 После поражения от ассирийского царя Синаххериба в 702 г. до н. э. тирс кий царь Элулай бежал на Кипр, где и был убит (ANET, р. 287—288). И уже Асархаддон принимал дань от финикийских городов Кипра непосредственно, не обращаясь к Тиру18. Падение Ассирии не привело к восстановлению тирской власти на острове. На западе тирская власть держалась дольше. Предсказанное Исайей разрушение тирского «пояса» не произошло. Но затем случились важные изменения. Их часто связывают с 13-летней осадой Тира вавилонским царем Навуходоносором19. Однако эта осада не была исключительным явлением в истории Тира, и после этих событий город был в состоянии восстановить свою мощь20. Но затем пришло время политических изменений.

В 564—556 гг. до н. э. в Тире не было царей21, и город управлялся суфетами (los. Соntra Арр. 1, 21). Республиканский период истории Тира длился недолго, но этого было вполне достаточно для необратимых изменений. Тирская держава раскинулась на огромных пространствах Средиземноморья, и единственным цементом, ее скреплявшим, была царская власть. Ликвидация этого цемента разрушила и державу.

Карфаген и Тир были связаны определенными духовными узами и взаимными моральными обязательствами. Геродот (III, 19) говорит, что финикийцы Азии рассматривали карфагенян как своих детей, а те, если верить Курцию Руфу (IV, 2, 10), почитали тирийцев как своих родителей. Такое положение, видимо, распространялось и на все части Тирской державы, рассматриваемые как элементы единого политического целого. Распад державы и ликвидация тем самым этого целого освободил карфагенян от моральных обязательств перед соотечественниками в Западном и Центральном Средиземноморье. Это дало возможность Карфагену перейти к агрессии против других финикийских колоний.

Раньше считалось, что греческая угроза заставила западных финикийцев сплотиться вокруг Карфагена22. Однако факты противоречат этому. Лептис располагался на выходах к Средиземному морю путей транссахарской торговли и обогащался на ней. После подчинения Карфагену он выплачивал дань по одному таланту ежедневно (Liv. XXXIV, 62, 3). Едва ли такое подчинение было добровольным. Исследования в Сардинии показали, что подчинение финикийских городов этого острова Карфагену было насильственным23. По Юстину (XVIII, 7, 1—2), карфагенский полководец Малх подчинил часть Сицилии и афров, а затем воевал на Сардинии. Подчиненные части Сицилии и Сардинии могли быть только финикийскими24.

Подчиняя финикийские города, Карфаген активно внедрялся в Центральное Средиземноморье. И здесь он снова столкнулся с фокейцами.

Около 540 г. до н. э. Фокея попала под власть персов, но перед этим ее жители покинули город и отплыли на запад. Правда, скоро часть фокейцев, истосковавшись по родине, вернулась, но другие переселились в Массалию и Алалию на Корсике (Her. 1, 164-166; Strabo VI, 1,1). Последняя была основана за 20 лет до этого, видимо, как промежуточная стоянка на пути между метрополией и галльскими колониями. Прибытие туда значительного количества беженцев из Малой Азии изменило характер поселения, которое стало (или могло стать) важным торговым и политическим центром в этом регионе, изменив политическую и экономическую ситуацию в Тирренском море25. Это вызвало страх и недовольство как карфагенян, так и этрусков, особенно города Цере. Результатом стал союз между ними.

Союз карфагенян и церетан26 был недвусмысленно направлен против фокейцев. Вероятно, к этому времени между этрусками и массалиотами уже шла война. С нею, по-видимому, связано прекращение этрусской экспансии в Южной Галлии около 550 г. до н. э.27 и взятие массалиотами под свой контроль поселения Сен-Блез28, бывшего, вероятно, этрусской колонией29. Эпизодами этой войны были и грабежи соседей осевшими в Алалии фокейцами (Her. I, 166). Эти грабежи и стали основанием для нападения союзного этрусско-карфагенского флота на Алалию.

В ожесточенной морской битве при Алалии, происшедшей через пять лет после прибытия туда фокейских иммигрантов, последние одержали победу, но потеряли столько кораблей, что оказались бессильными перед возможным новым нападением врагов и покинули Корсику30 и после недолгого пребывания в Регии основали Элею в Южной Италии (Her. I, 166—167)31. Возможно, к этому времени этруски обосновались у устья Арна, и это обстоятельство не дало возможности алалийцам отплыть в Массалию или какой-либо другой фокейский город Западного Средиземноморья, в то время как победа в морской битве открыла им путь на юг вдоль берегов Италии32.

Битва при Алалии не была единственным сражением этой войны. Долго ли она продолжалась — неизвестно. Геродот (1, 167) рассказывает, что церетане были вынуждены искупить избиение пленных алалийцев, устроив в их честь гимнастические и конные состязания и принеся им обильные жертвы. Это надо связать с изменением церетанской политики по отношению к Элее33. А это изменение, в свою очередь, было вызвано разрушением в 510 г. до н. э. Сибариса, который до этого был главным пунктом связи Этрурии с Элладой34. Видимо, в Элее этруски, прежде всего церетане, стремились найти новый такой пункт.

После всех этих событий произошло размежевание сфер влияния35. Фокейцы, потеряв Корсику и устье Арна, утвердились на юге Галлии, в этрусскую сферу вошли как раз Корсика и устье Арна, а в карфагенскую — Сардиния36. Карфагеняне, как уже говорилось, в это время вели борьбу за подчинение Сардинии, в том числе и со своими соотечественниками, и битва при Алалии стала для них важным этапом в подчинении острова37.

Эмпориты, по-видимому, в этих событиях не участвовали. В то время как этрусский импорт в Южной Галлии прекращается в середине VI в. до н. э., в Эмпорионе он продолжается, в том числе и после битвы при Алалии38. Не прекращаются и даже усиливаются связи Эмпориона с карфагенским Эбесом39. Это говорит о том, что фокейцы запада не выступали единым фронтом. Свидетельствует это и о различных интересах Эмпориона и Массалии. Интересы первого, по-видимому, были больше концентрированы на окружающих районах Испании и Балеарских островах, Массалия же стремилась к господству на море и, вероятно, к активной торговле с Тартессом, а также к непосредственному выходу к источникам олова. Это заставило ее вести более активную внешнюю политику. Видимо, обладая значительным экономическим потенциалом, Массалия становится и самым значительным фокейским городом запада и, может быть, устанавливает в какой-то степени свою гегемонию над другими фокейскими городами (кроме, пожалуй, Эмпориона и Роды). Этим можно объяснить, почему в античных источниках фокейские колонии (иногда даже и Эмпорион) называются массалиотскими.




1 Latasz J. Die Phonizier bei Homer. S. 11—21; Gehrig U. Die Phonizier in Gricchenland. S. 23-31; Borain C, Bonnet C. Les Pheniciens... P. 117-126.
2 Borain C, Bonnet C. Les Pheniciens... P. 126-131.
3 Moscati S. Tra Tiro... P. 53-63; Graham A. J. The western Greeks// САН. Vol. III, 3. P. 186.
4 Graham A. J. The colonial expansion of Greece // САН. Vol. III. 3. P. 186.
5 Дата определяется тем, что в некрополе Марти имеются одновременно греческие и туземные могилы и, следовательно, во время использования этого некрополя резкого отделения фокейцев от туземцев не было. А оставляется некрополь около 300 г. до и. э.: Fernandez Nieto F. J. Losgriegosen Espana. P. 582.
6 Lulty J.-J. KOINE commercial et culturclle phenico-punique et ibero-languedocienne en Mediterranee occidentale a I'Age de Fer// AEArq. 1977. Vol. 81. P. 244-249; Morel J.-P. L'expansion... P. 872; Ramon J. Lasanforas... P. 140-152; Blazquez J. M. Tartessos у los origines... P. 201-202.
7 De Wever J., Van Compernolle R. La valeur de termines de «colonisation» chez Thucydide // Antiquite classique. 1967. T. 36. P. 469—476, 504—505, 513. Парадоксально, что эти авторы делают исключение именно для интересующего нас случая (Р. 473, 504, 513). Однако приведенный ими материал не дает основания для такого исключения.
8 Regenbogen O. Pausanias // RE. SptBd. 8. Sp. 1013; Маринович Л., Кошеленко Г. Павсаний. Жизнь и творчество // Павсаний. Описание Эллады. М., 1994. С. III—IV.
9 И Фукидид, и Павсаний придерживаются версии об основании Массалии в середине VI в. до н. э. Однако в Греции, вероятно, со времени Аристотеля существовала и другая, правильная версия, датирующая основание Массалии началом VI или рубежом VII—VI вв. до н. э. Можно полагать, что оба автора соединили известие о победах массалиотов с известной им версией основания города в середине VI в. до н. э.
10 Циркин Ю. Б. К вопросу об источнике «массалиотского пассажа» Помпея Трога // Вестник ЛГУ. 1968. 2, I. С. 148-150.
11 De Wever J. Thucydide et la puissance maritime de Massalia // Antiquite classique. 1968. T. 37. P. 50.
12 Shefton В. B. Greeks and Greek Imports... P. 349, 355-359.
13 Циркин Ю. Б. Первые греческие плавания в Атлантическом океане // ВДИ. 1966. №4. С. 119-128.
14 Ramon J. Las anforas... P. 138-140; Aubet M. E. Espagne // Les Pheniciens. Paris, 1997. P. 300.
15 Morel J.-P. Kerkouan, ville punique du Cap Bon // Melanges d'Arqueologie et d'Histoire. 1969. T. 84. P. 297; Fantar M. Afrique du Nord. P. 211.
16 Di Vita A. Les Pheniciens de I'Occident d apres les decouvertes archeologiques de Tripolitanie // The Role of the Phoenicians in the Interactions of Mediterranean Civilisations. Beirut, 1968. P. 78; Caputo G. Attivita archeologica in Libia, Argelia, Tunisia, 1966—1975 // Un decennio di ricerche archeologiche. Roma, 1978. Т. I. P. 200; Bernhardt К. H. Die Umwelt des Alten Testaments. Berlin, 1968. Bd. I. S. 70; Parrot A., Chehab M., Moscati S. Les Pheniciens. P. 152.
17 Eissfeldt O. Tyros // RE. Hbd. 14. Sp. 1888.
18 Bunnens G. L'expansion... P. 341; Karageorghis V. Cyprus // САН. 1982. Vol. Ill, 3. P. 57-59.
19 Ruiz Mata D. El periodo cartagines de la colonizacion punica//HE. Т. II. P. 109—112; Lopez Castro J. L. Hispania Poena. Barcelona, 1995. P. 56.
20 Moscati S. Dall'eta fenicia all'eta cartaginese // Atti della Aeeademia Nazionale dei Lincei. Rendiconti... 1993. Ser. 9. Vol. 43. P. 214-215; Blazquez J. M., Alvar J., Wagner C. G. Fenicios у cartaginenses... P. 411.
21 Тураев Б. А. Остатки финикийской литературы. СПб., 1903. С. 112.
22 Toynbee A. Hannibal's Legacy. London, 1965. P. 28; Hoffmann W. Karthagos Kampf um die Vorherrschafl in Mittelmeer // Aufstieg und Niedergang der Romischen Welt. 1972. Bd. I, I. S. 344.
23 Moscati S. Tra Tiro... P. 32-37.
24 Циркин Ю. Б. Карфаген и его культура. С. 36-38.
25 Bemardini P. La bataglia del Маге Sardo: una rilettura // RSF. 2001. Vol. 29, 2. P. 149.
26 Это видно из того, что пленные алалийиы были увезены в Мере и там убиты (Her. 1, 167).
27 Gallet de Santerre H. A propos de la ceramique de Marseille // REA. 1962. T. 64, P. 387; Morel J.-P. L'expansion... P. 872-873; Albore Livadie C. L'epave etrusque du Cap d'Antibe // Omaggio a Fernand Benoit. Bordighera, 1972. Т. I. P. 325.
28 Rolland H. Information archeologique: Saint-Blaise // Gallia. 1964. T. 22. P. 572.
29 Idem. La stratigraphie de Saint-Blaise // CRAI. 1963. P. 88-89.
30 Высказывается мнение, что не все фокейцы покинули Корсику и что Алалия продолжала существовать как греческий город (Jehasse J. La "Victoire a la Cadmeene" d'Herodote (I, 166) et la Corse danse les courantes d'expansion greque // REA. 1962. T. 64. P. 252, 279—284). Однако Геродот недвусмысленно говорит об оставлении острова всеми греками из Алалии. А находки греческой керамики в Алалии и ее некрополе вполне объясняются открытой торговой политикой этрусков.
31 Элея была основана, вероятно, в последней четверти VI в. до н. э.: Morel J.-P. L'expansion... P. 860.
32 Tsirkin J. B. The Battle of Alalia // Oikumene. 1983. T. 4. P. 217-220.
33 Ciaceri E. Storia della Magna Grecia. Milano; Geneva, 1928. Vol. I. P. 298.
34 3алесский H. H. К истории этрусской колонизации Италии в VII—IV вв. до н. э. Л., 1965. С. 101-102.
35 Hoffmann W. Karthagos Kampf... S. 344-345.
36 Barreca F. La colonizzazione... P. 1, 4.
37 Bernardini P. Labataglia... P. 152.
38 Villard F. La ceramique greque de Marseille. P. 33.
39 Ramon J. Lasanforas... P. 143-144.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Стюарт Пиготт.
Друиды. Поэты, ученые, прорицатели

Гордон Чайлд.
Арийцы. Основатели европейской цивилизации

Т.Д. Златковская.
Возникновение государства у фракийцев VII—V вв. до н.э.

Мария Гимбутас.
Балты. Люди янтарного моря

Энн Росс.
Кельты-язычники. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X