Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Фокейцы в Тартессиде и около нее

Установление прямых контактов между Фокеей и Тартессом быстро привело к развитию греческого импорта в Онобе, в долине Бетиса, а также в финикийских поселениях средиземноморского побережья. В районе Онобы и около финикийской Малаки концентрируются и ранние греческие надписи (преимущественно граффити на черепках), находимые в Южной Испании40. Греческие изделия появляются также в районах, связанных с Тартессом, таких как Эстремадура и противолежащий берег Африки. Находимые вещи преимущественно восточногреческого происхождения, так что сомневаться в том, что их привезли в Испанию фокейцы, не приходится. Это в основном не столько предметы массового экспорта, сколько ценные престижные предметы (бронзовые сосуды, декоративные вазы), и находятся они преимущественно в могилах тартессийской элиты. Следовательно, главными контрагентами фокейцев выступают местные аристократы. Вскоре фокейцы стали доставлять в Южную Испанию также аттические и этрусские изделия41.

Активная торговля с Тартессом требовала и наличия плацдарма для нее. В связи с этим встает вопрос о Майнаке. Авиен (Ог. таг. 427), смешивая в духе представлений, господствовавших в его эпоху, финикийскую Малаку и давно не существующую греческую Майнаку, пишет о Малаке, что в прежние времена она называлась Менакой. Далее, сообщая об острове, посвященном Светилу ночи и находящемуся под властью тартессиев, он, уже не упоминая Малаку, пишет «выше — город Менака» (431). Псевдо-Скимн (146—149) называет Майнаку массалиотским городом и самым дальним из всех греческих городов. О Майнаке пишет Страбон (III, 4, 2), отмечая ее крайнее расположение среди всех фокейских городов. Далее географ возражает против уже существовавшего и тогда смешения Майнаки с Малакой и указывает, что в его время (видимо, скорее, время его источника — Посейдония или Артемидора) Майнака уже полностью разрушена (κατεϭκαμμενη), но и в развалинах сохраняет вид греческого города в противоположность Малаке. Стефан Византийский (v. Маке), не назвал своего источника, утверждает, что Майнака — кельтский город. Источником лексикографа был, по-видимому, Эфор, так как именно этот автор включал Испанию вплоть до Гадейр в Кельтику.

У Гекатея (fr. 42) упоминается Майнобора, город мастиенов. А Шультен предположил, что Майн-обора — параллельная форма Майн-ака и, следовательно, Гекатей говорит именно о Майнаке42. Однако такое предположение трудно принять. Скорее всего, Майнобора Гекатея — это та же Меноба, которую упоминает Плиний (III, 8). Но если Майнака уже в I в. до н. э. лежала в развалинах, то Меноба существовала и в следующем столетии. Хотя определенная связь между Майнакой и Майноборой-Менобой вполне вероятна.

Источники, говорящие о Майнаке, разновременны. Но надо отметить, что Страбон (или его источник) констатирует наличие лишь развалин города. Те же авторы, которые говорят о Майнаке как о существующей, более ранние. Источник Авиена вообще принято относить к VI в. до н. э.43 Утверждение Псевдо-Скимна, называющего Майнаку массалиотским городом, могло появиться только после возвышения Массалии и падения метрополии, т. е. не раньше 40-х гг. VI в. до н. э. С другой стороны, поэт называет Тартесс процветающим городом и упоминает тартессийские владения на юго-восточном побережье Испании. Ниже пойдет речь о гибели Тартесса, а пока надо сказать, что это произошло, вероятнее всего, на рубеже VI—V вв. или несколько позже. Так что датировать соответствующий пассаж поэмы можно второй половиной VI в. до н. э. Можно, следовательно, говорить, что в то время Майнака уже существовала.

Вероятнее, однако, что Майнака была основана раньше. Хотя город находился на территории мастинов, напротив него лежал остров, бывший под властью тартессиев (Ог. таг. 428). Ясно, что против воли тартессиев обосноваться здесь фокейцы не могли. Геродот (I, 165), говоря о переселении фокейцев на Корсику после захвата их города персами, в качестве причины оседания именно на этом острове, а не в Тартессе, где их дружелюбно принимал тартессийский царь, приводит смерть Аргантония. Так что и Майнаку на территории Тартессийской державы фокейцы могли основать только до смерти Аргантония. Поскольку Тартесс был местом всех устремлений фокейцев, едва ли они допустили большой перерыв между своей разведывательной и колониальной экспедициями. Поэтому думается, что правы те, кто относит основание Майнаки ко времени около 600 г. до н. э. или немногим позже44.

Но ограничиться сказанным нельзя. А. Шультен в свое время локализовал Майнаку в устье Велсеса приблизительно на Серро дель Пеньон45. Однако проводимые там раскопки дали не фокейское, а финикийское поселение. На этом побережье вообще раскопано довольно много финикийских поселений и некрополей, но так и не найдено никаких следов фокейского города. Это привело к мысли, что такового и не существовало, что Майнака, если и существовала, то была финикийским поселением46. Комромиссная точка зрения, высказанная еще до открытия финикийских поселений на средиземноморском побережье, возрождена недавно: Майнака была не греческой колонией, а неким видом концессии внутри тартессийского города или рядом с ним47. Обе эти точки зрения решительно противоречат сообщениям античных авторов, причем описание Страбона показывает, что его источник, сам бывший в Испании, видел развалины Майнаки.

Майнака была, видимо, действительно связана с Майноборой-Менобой. Кроме города. Плиний еще дважды (III, 11, 12) упоминает реку Менобе (или Менубе). И это свидетельствует о местном происхождении корня названия города и реки. Однако же название фокейской колонии может быть греческим. Среди греческих топонимов есть несколько, имеющих корень μαιν, хотя большинство их находится в Аркадии48. Следы подобного корня отмечены и в Малой Азии49. Известно о существовании небольшой рыбки μαιν (по-видимому, анчоус), и именно от ее греческого названия через латинское таепа происходит современное испанское50. Рыбка была посвящена Артемиде, богине-покровительнице западных фокейцев (Eust. ad. Нот., I, 206). И сама Артемида иногда имеет эпитет uaivας51. С другой стороны, суффикс -ακ- встречается в различных местах грекоязычного мира, включая Малую Азию и Ливию52. На основании всего этого можно предположить, что фокейцы, прибыв к устью реки, восприняли ее название как производное от названия хорошо им знакомой рыбы, в изобилии в этих водах водящейся, и от эпитета их богини, что и дало им возможность соответственно назвать свое поселение, используя местное имя на свой лад. Существовал ли уже к этому времени мастиенский город, неизвестно. Авиен, как и другие авторы, умалчивают об этом.

Майнака была расположена в очень выгодном месте. Нахождение напротив нее острова, находившегося под властью тартессиев, давало им и прикрытие от возможного нападения врагов (учитывая проявленное дружелюбие тартессийского царя), и прямой контакт с тартессийским миром. К тому же этот город находился в начале пятидневного сухопутного пути, соединяющего его с самим Тартессом (Av. Or. таг. 180—182).

Положение Майнаки в Тартессиде неизвестно. Существует предположение, что она была пунктом торговли, эмпорием, подчиняясь политической и административной власти Тартесса53. В принципе в подчинении Майнаки тартессийской власти нет ничего невероятного. Но никаких доказательств такого положения нет. Авиен (Ог. таг. 428,432) просто упоминает напротив города остров под властью тартессиев, совершенно умалчивая об отношении тартессиев к Майнаке.

Находилась ли Майнака под властью тартессиев или нет, но ее значение в торговле греков с Тартессом было велико. Вероятно, именно через Майнаку осуществлялась фокейская торговля с Тартессом. Греки и сами проникали на тартессийскую территорию. Недалеко от холма Карамболо, где располагалось тартессийское поселение, была найдена небольшая фокейская монета первой половины VI в. до н. э. Незначительная стоимость монеты указывает на то, что она была, скорее всего, не знаком торговли, а, пожалуй, талисманом, подаренным тартессию его фокейским партнером54. Столь же незначительным было медное кольцо, уже давно обнаруженное в районе устья Бетиса, с архаической греческой надписью55 с явными эолизмами, свойственными фокейской речи56. Эта вещь тоже не могла быть предметом торговли. Обе находки показывают, что фокейцы поддерживали, вероятно, не только торговые связи с Тартессидой.

Может быть, знаком и торговли, и более разносторонних связей с тартессиями были Гавань Менесфея и Оракул этого героя. О них упоминают Страбон (III, 1, 9), Птолемей (II, 4, 5) и Филострат (Apol. Tyam. V, 4), причем последний утверждает, что гадитане приносят жертвы этому афинскому герою. Время и путь проникновения этого культа на Пиренейский полуостров спорны. Предполагается, что его принесли афиняне, участвовавшие в фокейских плаваниях на Запад57 (что нигде не засвидетельствовано и в условиях первой половины VI в. до н. э. едва ли возможно), либо что оракул возник в IV в. до н. э.58 или уже после римского завоевания. Рассмотрим, однако, другую возможность.

Как известно, в греческой мифологии Менесфей выступает противником Тесея. Впоследствии, чтобы ярче оттенить благородство любимого героя, Менесфею были приписаны черты тирана и демагога (Plut. Thes., I, 32). Культ Тесея, ранее местного марафонского героя, стал общеаттическим, вероятно, со времени Писистрата и его сыновей59 и, может быть, вытеснил культ Менесфея, ранее игравшего значительную роль. Об этом можно судить по роли, какую Менесфей играл в «Илиаде» (II, 546—556; XII, 331—374). Менесфей был правнуком Эрехтея {Plut. Thes. 32, 1). И хотя ничего не известно о связях Менесфея с Афиной, мы знаем, что его прадеду Афина покровительствовала. По-видимому, и на Менесфея распространялось ее покровительство. Об этом говорит то, что в городах, основание которых приписывалось Менесфею (италийский Скилетий и эолийская Элея), почиталась и Афина60. А Афина весьма почиталась в Фокее, где был древний храм богини (Paus. II, 31,6) и один из древних ксоанов {Strabo XIII, 1,41). У Павсания (X, 35,8) сохранилось предание, по которому отец Менесфея Петей был изгнан из Афин Тесеем и, уведя с собой людей из Стейрии, основал в Фокиде город Стейрис. А по легенде именно из Фокиды вышли предки фокейцев (Fr. Gr. Hist. Nic. von Damascos. 51; Paus. VII, 3,19). Дем Стейрия находился недалеко от Форика, откуда, по Николаю Дамасскому (fr. 51), фокидяне отплыли в Азию, чтобы там основать Фокею. Все это ведет к очень вероятному выводу, что культ Менесфея принесли с собой в Испанию фокейцы.

Гавань Менесфея находилась за Столпами несколько дальше Гадеса (Strabo IU, 1,9), недалеко от устья Бетиса, а оракул еще дальше в районе самого устья (Strabo 111, 1, 9). Было высказано предположение, что Гаванью Менесфея может быть Кастийо де Донья Бланка61, однако раскопки показали, что это поселение было покинуто в конце III в. до н. э., по-видимому, в связи с событиями II Пунической войны62, а Гавань Менесфея существовала и в римское время. Во всяком случае место ее нахождения за Столпами между Гадесом и Тартессом позволяет предполагать (если это поселение было действительно основано фокейцами), что речь шла о каком-то противовесе Гадесу и финикийскому кварталу в Кастийо де Донья Бланка, расположенному приблизительно в этом же районе. Возможно, речь шла о фактории, основанной с согласия тартессиев (трудно иначе понять это основан ие в сердце Тартессиды) в какой-то степей и для противовеса финикийцам. Думается, однако, что роль этой фактории была небольшой, ибо после вытеснения греков финикийцы не только сохранили ее, но и сами восприняли культ греческого героя.

Возможно, для обеспечения своих контактов с Тартессом фокейцы создали опорные пункты на средиземноморском побережье Испании, недалеко от тартесских границ. Страбон (III, 4,6) говорит о трех городках (πολιχνια) — колониях массалитов. Последнее утверждение возникло, по-видимому, после того, как в античной литературе появилось стремление приписать все создания фокейцев в Западном Средиземноморье массалиотам — самым знаменитым из фокейских колонистов на Западе. Одним из таких городков был Гемероскопий (v. Hemeroskopeion), который Стефан Византийский недвусмысленно называет колонией фокейцев. О Гемероскопий пишет также Авиен (476—477), называя его civitas. Поэтому непонятно стремление некоторых современных археологов определить этот город как призрак, который необходимо развеять, ибо до сих пор нет археологических следов его существования63. Однако, с другой стороны, в районе Гемероскопия и других городков, одним из которых был явно Алонис (Mela II, 98; Ptol. II, 6,11; Steph. Bys. v. Alonis), обнаружены следы греческого импорта начиная со второй четверти VI в. до н. э. и греческое влияние на местное население (скорее, на его знать), выразившееся в появлении некоторых элементов греческой архитектурной системы и грецизированной местной скульптуры64. Страбон отмечает, что недалеко от Гемероскопия находились богатые железные рудники. Здесь же был лиман с соленой водой. Возможно, добыча железа и соли дали дополнительный импульс появлению здесь эллинов65. Однако думается, что основной причиной основания этих городков, по крайней мере первоначально, было стремление обеспечить безопасный путь к Тартессу. Выражение Страбона подчеркивает незначительный характер этих поселений, хотя позже они могли изменить свой характер. Вероятно, сначала это были якорные стоянки или торговые фактории, эмпории, облегчающие связь с Тартессидой66.

О времени основания Гемероскопия и других эмпориев мы точно судить не можем. Упоминание Гемероскопия Авиеном позволяет предположить существование его в VI в. до н. э. Если учесть, что к этому же веку относятся и признаки греческого присутствия и влияния как раз в районе Гемероскопия, то можно отнести основание этого городка ко второй четверти VI в. до н. э.

Итак, фокейцы активно внедрились в мир Южной и Юго-Восточной Испании, установили прямые контакты с Тартессом, обосновались на территории Тартессиды и вблизи нее, нарушили существовавшую до сих пор финикийскую монополию на связи Тартесса с Восточным Средиземноморьем. Это не означает, что греки и финикийцы составили два монолитных блока, вступивших в борьбу друг с другом. Археология доказывает, что они вступили во взаимные активные контакты. Вероятно, ни у финикийцев, обосновавшихся на юге Испании, ни у фокейцев не было сил для решительного противодействия друг другу. Ни те ни другие не могли в то время проводить политику вытеснения противника и предпочли установить друг с другом взаимовыгодные связи.




40 Gangutia Eligegui Е. Hecateo... P. 4.
41 Shefton В. В. Greeks and Greek Imports... P. 348-360; Alvar J. Comercio у intercambio... P. 54-56; Fernandez-Miranda M. Huelva. P. 256—258; Montenegro A. Historia de Espana. P. 286-287.
42 Schulten A. Tartessos. S. 47-48.
43 Lomas F. J. Las fuemes historicas. P. 53-54.
44 Schulten A. Tartessos. S. 46; Arribas A. The Iberians. London, 1963. P. 52; Montenegro A. Historia de Espana. P. 411.
45 Schulten A. Mainake // RE. Hbd. 28. Sp. 575.
46 Graham A. J. The colonial expansion... P. 139-140; Niemeyer H. G. El yacimiento fenicio... P. 553.
47 Garcia у Bellido A. Hispania graeca. Т. II. Barcelona, 1948. P. 513-514; Del Castillo А. Mainaka... P. 113.
48 Pape W., Benseler G. E. Worterbuch der griechischen Eigennamen. Braunschweig, 1879. Bd. II. S. 840.
49 Zgusta S. Kleinasiaiische Personalnamen. Prag, 1964. S. 280.
50 Corominas J. Diccionario critico etimologico de la lengua castellana. Berna, 1954. Vol. 111. P. 336.
51 Kruse. Mainas // RE. Hbd. 27. Sp. 578.
52 Hansen B. Rucklaufiger Worterbuch der griechischen Eigennamen. Berlin, 1957. S. 27.
53 Arce J. Colonizaci6n griega: Algunas consideraciones metodologicas // AEArq. 1979. Vol. 52. P. 109.
54 Furtwangler A. E. Auf den Spuren des ionischen Tartessos-Besuchens // Athenische Mitteilungen. 1977. Bd. 42. S. 61-70.
55 Schulten A. Tartessos. S. 166-167; Blazquez J. M. Tartessos у los origines... P. 232-233.
56 Mazzarino S. Fra Oriente e Occidente. Firenze, 1947. P. 276-277.
57 Schulten A. Tartessos. S. 45-50, 63.
58 Blazquez J. M. Religiones prerromanas. P. 138; Garcia у Bellido A. Hispania Graeca. Т. I. Barcelona, 1948. P. 20-21; Salinas de Frias M. El«HieronAkroterion»y lageografiareligiosadel extremo occidente //1 congreso peninsular de historia antigua. Т. II. P. 144.
59 Robert С. Die griechische Heldensagen. Berlin, 1921. S. 676-677.
60 Berard J. La colonisation greque... P. 677.
61 Ruiz Mata D., Perez C. J. El poblado... P. 34.
62 Ibid. P. 76.
63 Morel J.-P. L'expansion... P. 886-887.
64 Shefton В. В. Greeks and Greek Imports... P. 348-349, 355-359; Rouillard P. Emporion et Emporia // Intercambio. P. 263.
65 Dominguez Monedero A. Focea y sus colonias // Gerion. 1985. Vol. 3. P. 363.
66 Ibid.; Garcia Cano J. M. Colonizaci6n griega. P. 183.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. Анджелы Черинотти.
Кельты: первые европейцы

Сирарпи Тер-Нерсесян.
Армения. Быт, религия, культура

Ян Буриан, Богумила Моухова.
Загадочные этруски

Антонио Аррибас.
Иберы. Великие оружейники железного века

Гордон Чайлд.
Арийцы. Основатели европейской цивилизации
e-mail: historylib@yandex.ru
X