Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. А. Сванидзе.   Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

1. Рыболовецкий промысел

Наиболее тесную связь с городами имел специализированный рыболовецкий промысел. Точнее, сама специализация его произошла в рамках городов и пригородов, так что этот промысел составлял одну из непосредственных хозяйственных основ большинства шведских городов, а для некоторых городов стал основой складывания и процветания.

Важное значение рыбы – источника животного белка и фосфора – в рационе питания людей старых эпох общеизвестно. В феодальный период с его многочисленными постами оно еще более возросло, а в развитое средневековье, с внедрением такого метода консервации рыбопродуктов, как засолка (со второй половины XIII в.), рыба стала одним из предметов крупной торговли. Добывающие промыслы более, чем другие виды промышленности,, привязаны к местным условиям. И роль рыбной ловли была особенно заметна в занятиях людей, живших близ больших водных бассейнов, в том числе горожан1007. Так было и в Швеции.

На протяжении всей многовековой истории Швеции – страны приморской и занимающей в Европе второе место по количеству внутренних вод – ловля рыбы и промысел морского зверя (также включаемый нами в рыболовецкий промысел) имели в жизни ее населения важнейшее значение. В Балтийском, Северном, Белом морях, в Ботническом заливе и Зундском проливе, в многочисленных озерах и реках шведы, гуты, сконцы, финны и саамы ловили треску, макрель, салаку, пикшу, сельдь, сига, угря, язя, щуку, лосося, камбалу и другую рыбу, били тюленей, добывали раков и устриц, торговали продуктами морского промысла, платили ими налоги и пошлины.

Первый историк страны Олаус Магнус отвел этим занятиям большое место в своей "Истории северных народов" (1555 г.). Имеется и новая, в том числе современная, историческая литература на эту тему, главным образом этнографическая и археологическая, из проблем общественной организации рыболовецкого промысла рассматривались более всего аспекты права. Скандинавские специалисты говорят об "огромном культурно-историческом значении" рыбного промысла для развития стран скандинавского Севера, об особой "культуре поморского Севера" (Nordsjökultur), связанной с мореплавателями и рыбаками. Авторы справедливо подчеркивают обилие здесь интернациональных контактов и заимствований, большое значение рыбного промысла для возникновения новых поселений и колонизации диких районов1008.

Менее всего изучались социальные стороны рыболовства. Между тем вследствие важности этого промысла аспект его социальной организации и социальной роли, в частности, в связи с развитием товарно-денежных отношений и рынка представляет особый интерес.

В средние века основными областями рыбного промысла восточной Скандинавии были северные земли, примыкающие к Ботническому заливу, обширный район Меларенского бассейна с его реками и морским побережьем, а также Сконе. В начале XVI в. 56% трески добывалось в финских водах, большая часть сельди – в водах, омывающих юг и восток полуострова Сконе, а также около Кальмара; ловлей лосося славилось устье р. Евле1009. Но и в центральных, и в южных областях собственно Швеции, где быстро развивалось земледелие и скотоводство, рыбный промысел продолжал оставаться основным занятием больших групп населения. В течение XIII, но особенно с середины XIV в. он быстро специализировался: примерно 40 населенных пунктов (отдельных дворов, но чаще – целых поселений) в Смоланде и сопредельных районах получили в эти века название Fiskatorp (от др.-швед. Fiskarathorp). Многочисленные поселения с названием Fiskarbo и т. д. возникли в Далекарлии. В середине XV в. только в Эстерйётланде насчитывалось семь "главных рыболовецких становищ"; более мелких, вероятно, было значительно больше1010.

Специализированные рыболовецкие поселения в основном были разбросаны по морскому побережью, особенно на юго-востоке, где преобладал промысел сельди; обычно они располагались изолированно от сельскохозяйственных поселений побережья, чаще всего примыкали к городам либо территориально сливались с ними, в силу чего рыбаки составляли многочисленную группу населения городов Стокгольма, Кальмара, Евле, Упсалы, Энчёпинга, Норчёпинга, Эллехольма, Хальмстада, Мальме и др.1011 Кроме того, существовали постоянные рыболовецкие становища в более отдаленных местах побережья, куда на сезонные отловы рыбы выезжали многие горожане1012; крупные земельные собственники, прежде всего монастыри, обычно имели свои рыбные ловли, а также профессиональных рыбаков – наемных либо держателей, которые платили ренту продуктами своего промысла1013.

Наиболее крупные ловли – "главные становища" Эстерйётланда и другие – к XV в. полностью подпали под регальное право короны. Оно было зафиксировано в "Уставе порта" (Hamnskrå) 1450 г., составленном наподобие грамоты. "Устав" подтверждал подчинение рыбацких слобод и артелей королевскому фогту и детализировал регламентацию труда, сбыта, фискальных обязательств, правообязанностей рыбаков1014.

Время основного отлова рыбы было с 18 мая до 29 сентября и делилось на три сезона: весенний, летний, осенний; зимой добывали в основном тюленей. Выловленную рыбу чистили, солили, укладывали в бочки, бочки клеймили, а затем отправляли либо в качестве налога королю, либо – большую часть – на продажу1015. В среде рыбаков существовала известная специализация, некоторые из них, например, ловили только треску "и ничем другим не занимались"1016; имеются сведения и об охотниках на тюленей. В некоторых городах рыболовством специально занималось до 10% профессионально обозначенного населения (свыше 60 человек в Стокгольме, вероятно, соответственно в Кальмаре и других приморских ярмарочных центрах).

Рынок для рыбы был емким, и торговля ею, в том числе экспортная, велась в Швеции издревле; в числе главных товаров, свозившихся в Бирку и на ярмарки X в., была сельдь1017. Сельдь и тюленина затем фигурируют среди главных экспортных товаров в Биркрэтте1018. В XV в. специализированные пригородные и городские рыболовецкие промыслы были уже целиком товарными.

Торговля рыбой производилась прежде всего в рыбных лавках, расположенных на территории рыболовецкого становища, где собирался "рыбный рынок", или во дворах рыбаков1019. Торговля там шла как оптом, так и в розницу: в зависимости от размера и ценности рыба продавалась штуками, десятками, сотнями и т. п.1020 По всей вероятности, во время путины на "рыбный берег" съезжались скупщики рыбы, которые везли ее затем в другие области страны, в города и на ярмарки, или отправляли за границу. О роли торжища в развитии рыболовецких поселений XIV-XV вв. свидетельствует, в частности, тот факт, что ряд новых городов вырос в этот период именно из рыбацких поселков с постоянным рынком: это Турсхелла (обл. Сёдерманланд), почти все города Приботнии и др.1021

Как говорилось выше, рыба была важнейшим экспортным товаром Швеции. Некоторые купцы специализировались почти исключительно на вывозе рыбы, в городах жили особые рыботорговцы и скупщики рыбы. Вероятно, скупщики подчиняли себе рыбаков: не случайно рыбаки, добывавшие один из самых ходких товаров, занимали самое низкое место в имущественном ряду городского населения1022. Внедрению скупщика способствовала и система организации промысла: в море редко выходили в одиночку, рыбаки организовывались в небольшие (по 2-5 чел.) артели – ботлаги (båtlag), каждая из которых рыбачила на отдельном боте, по принципу долевого участия. Этот же принцип применяли и горожане, нередко выходившие во время путины со своими баркасами в море и озера1023.

Вероятно, именно торговцам принадлежали "рыбные лавки", рыбаки же торговали "во дворе" или с судна, и они же выносили на общий городской рынок рыбу и рыбопродукты, оставшиеся после оптовой скупки. На местный рынок попадала и часть оптовых партий рыбы; известно, в частности, что рабочие на горных промыслах получали в середине XIV в. до двух бочонков сельди в счет годичной заработной платы1024. Кроме того, городские ремесленники получали тюленью кожу (шла на изготовление грубой обуви, покупалась дубильщиками, шорниками-седельниками и ременщиками) и ворвань; последняя была также предметом шведского экспорта.

Веским доказательством того, что продукция этого промысла была постоянным, употребительным товаром внутренней торговли, является включение сельди и тюленьего жира в число платежных средств1025.

Постоянные ярмарки рыбы сложились во многих городах собственно Швеции, почти во всех городах Норланда1026. Крупнейшими на севере центрами по добыче и торговле сельдью являлись сконские города Сканер и Фальстербю1027. Хотя область Сконе была плодородной и, вероятно, раньше других территорий Скандинавского полуострова испытала прямое воздействие более развитой континентальной земледельческой культуры, рыбная ловля еще в XII в. была в числе главных занятий жителей полуострова1028, обычно считалось, что ловлей сельди в Эрессуне занимались по преимуществу датчане. К. Вейбулль показал, что на датском берегу, в Зеландии и особенно в Сконе в сезоны путины собирались также флоты рыбачьих ботов шведов и сконцев, в том числе бюргеров из шведских и сконских юродов; города, как и гавани, лежали непосредственно около сельдяных ловель и поэтому служили постоянными стоянками для рыболовецких судов; заезжали туда и голландцы. Но ведущую роль на сконских сельдяных промыслах играл ганзейский флот, прежде всего корабли из Любека. При краткосрочности путины эрессунская ловля сельди и торговля ею требовали значительных единовременных затрат: на большое число кораблей с командой, снасти и, конечно, соль для консервации рыбы. Такие затраты были доступны лишь купцам. На сконских сельдяных промыслах купцы выступали не только в роли скупщиков улова рыбаков, но и как предприниматели и руководители рыбацких артелей-ботлагов. Как основной организатор и инвеститор промыслового дела в Сконе ганзейский купеческий капитал подчинил его себе. В 1398-1400 гг. из Сконе вывозили до 100 тыс. т сельди в год только в Любек, и этим было занято обычно по 200 с лишним кораблей в год; кроме того; в Сконе заходили суда из Данцига (в 1404 г. – не менее 150 кораблей), Ростока, Ревеля и Риги1029. Ганзейские города имели в Сконе привилегии на отлов и вывоз рыбы, особенно широкие – по Штральзундскому миру 1370 г. Сотни их шхун уходили через Балтику с сельдью; чаще всего это были малые боты с командой в 5 чел. (в 1520-х годах там проходило до 7 тыс. и более таких ботов в сезон) и средние суда, но ходили и крупные корабли. Обратно они возвращались с солью, часто везли и тару1030. Некоторые суда производили за сезон до 20 и более таких ездок1031. Но в течение XV в. добыча сельди в Сконе упала, сконские ярмарки стали сходить на нет.

Гораздо меньше отражена в источниках ганзейская рыбная торговля в шведских гаванях. Известно, в частности, что специальных привилегий на отлов и закупку сельди ганзейцы добивались в отношении Кальмара и некоторых других шведских городов1032.

С другой стороны, рыболовецкие слободы были важным рынком сбыта для самых разных товаров городского производства. Орудия и средства рыбной ловли, чрезвычайно разнообразные и свидетельствующие о высоком развитии техники этого дела – от специализированных сетей и гарпунов1033 до кораблей1034, изготовлялись преимущественно городскими ремесленниками; кузнецами, корабелами, бочарами, шорниками. На промыслы привозили и экспортные товары, прежде всего соль и вино. Эти тяжелые продукты, перевозившиеся в крупногабаритной таре, переправлялись непосредственно к слободе рыбаков, так как в уставе (стокгольмских) носильщиков есть пункт об оплате переноса грузов из порта к "рыбному берегу"1035. Рыбаки покупали, разумеется, и одежду, и предметы хозяйственного обихода.

Конечно, рыбный промысел сохранялся в качестве главного занятия значительных групп населения в первую очередь благодаря природным условиям страны. Но как и другие формы потребляющей экономики (занятой добычей продуктов, находимых в природе в готовом к употреблению виде), этот промысел был рутинным не только по средствам и навыкам, но и по организационным приемам труда. Его общественная трансформация определялась уже иными условиями: логикой общественного разделения труда, развитием городов и рынка. В XIV-XV вв. этот промысел превратился в особую отрасль общественного производства, тесно связанную с городской экономикой, взаимодействующую с городским производством и рынком, с внутренним и внешним товарообменом страны. В XIV-XV вв. специализированные рыбные промыслы Швеции, группировавшиеся в городах и пригородах, давали основную массу товарной рыбы и морских продуктов. Имея емкий, в том числе широкий зарубежный сбыт, этот промысел к XV в. уже сочетал в своей организации мелкое индивидуальное производство со скупкой и элементами предпринимательства, развивавшегося на основе проникновения купеческого капитала.



1007 Это отмечается в истории городов всех приморских стран Европы, от Византии (Сюзюмов М. Я. Производственные отношения в византийском городе, с. 8) до Ирландии (Осипова Т. С. Ирландский город, с. 154).
1008 Granlund J., Hasslof О., Vollan О., Porsteinsson В. Fiske, s. 302-305.
1009 Kerkkonen G. Bondebefolkningens binaringar, s. 276-279; Hasslof О. Svenska vastkustfiskarna; Swedlund R. Kungliga privilegier, s. 41; ср. хартию Евле от 1442 г.
1010 Hamnskra, s. 309. См. статьи О. Хасслёфа и Й. Гранлунда в NK, XI-XII, А (1955).
1011 PRF, N 12, 64, 67, 74, 79, 93, 127, 157, 199, 200, 299, 377; USP, N 1; Hamnskra, s. 289-309.
1012 Как правило, это были точки на пути мигрирующей рыбы. Некоторые ловли занимали традиционные места на протяжении столетий и даже имели свои капеллы (как, например, гавань Kyrkohamn на Эланде). См.: Granlund J. Fiskelage, s. 309.
1013 Instruktion..., s. 291 f.; Norr M, N 14 (a. 1354). ср.: Stahl H. Fiskatorp, s. 300-301.
1014 См. также: Granlund J. Hamnordning (KHL, VI, 1961), s. 102-103; Holm G. Jakt och fiske, s. 157 f. Подробнее о регальной собственности см. ниже, в ч. IV.
1015 Hamnskra, s. 290-291, 293-294, 304.
1016 Ibid., s. 290 (§ 4).
1017 Arbman H. Birka, s. 54 f., 89 f., 107 f., 117 ff.; Bugge A. En Bjorko i Sydrusland, s. 86-87; Ur Gavle stads historia, s. 16; ср.: Wessen E. Runstenen, s. 77.
1018 Сванидзе А. А. Из истории городского строя, с. 87-89.
1019 Hamnskra, s. 292-294.
1020 На рисунках в "Истории северных народов" Олауса Магнуса изображены сцены вяления рыбы, копчения ее в закрытых печах, засолки в бочках, а также продажи копченой, соленой и вяленой рыбы в лавочке; рыба, угри и т. п. выставлены там в бочках, связках, нанизанными на веревки и прутья, поштучно.
1021 Ср. Треллеборг и Туматорп в Сконе (Сванидзе А. А. Из истории городского строя..., с. 81; Olofsson О. Op. cit., s. 54, 75 o. a.).
1022 St. sb. 1, s. 3, 37. Ср. подсчеты: Сванидзе А. А. Социальные аспекты организации шведского рыболовства, с. 141.
1023 Bjorkman R. Det forna Jonkoping, s. 155; Granlund J. o. a. Fiske. s. 303-304.
1024 DD, N 16.
1025 MEL, JB, IX; MESt, KpB, XVI; JB, V.
1026 PRF, N 205; Styffe C. G. Skandinavien, s. 47-49, 196, 222, 223; Schuck A. Studier, s. 170; Sylvander G. V. Kalmars historia, s. 10.
1027 DS, N 1706, 2574, 1326; Smith W. Aldre svenskt tullvasen, s. 33.
1028 Olsson N. I Skaneland, s. 162.
1029 Weibull С. Lubecks sjofart, s. 74, 75, 82. В том же 1404 г. делегаты Ростока опоздали на ганзетаг в Любеке, так как ростокские бюргеры "еще не вернулись домой из Сконе". О вывозе ростокскими купцами лосося через Стокгольм см.: St. tb. 2, s. 299.
1030 Для засола 3,5 бочек сельди требовалась примерно бочка соли (Ljungman А. V. Anteckningar, s. 39).
1031 Weibull С. Op. cit, s. 55 f., 73-84, 113 f. o. tabl.
1032 LUB, II, 305 (a. 1312) и др.
1033 Об орудиях и методах ловли рыбы см.: Ekman S. Jakt och fiske, s. 306-322, 451 o. a. Об орудиях ловли лосося см.: Olofsson О. Op. cit., s. 77; Umea historia, s. XIII.
1034 Рыболовецкие суда – открытые весельные барки, боты, баркасы, лодки – имели различное водоизмещение и оснастку. Они были рассчитаны на команду от 1 до 7-8 чел., значительно реже – до 20-30 чел. Так, на морского зверя ходили в шестиместной лодке. Описание средневековых рыболовецких судов см.: Hamnskra, s. 290-292, 296; Zetterstrem А. Svenska flottans historia, v. 1; Weibust K. Fiskerbat, s. 320-322; Klein E. Op. cit., s. 131 f., 137 f.; Eskerod A. Gavlebornas strommingfiske, s. 330 и др.
1035 So, s. 202-203.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы

Б. Т. Рубцов.
Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Любовь Котельникова.
Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.
e-mail: historylib@yandex.ru
X