Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. А. Сванидзе.   Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

2. Сбыт и потребление. Формы рыночных связей

Ремесленное производство города было рассчитано, как видно из вышеизложенного, на все общественные слои и нужды. Оно обслуживало сам город и горожан разного состояния, крестьян, дворян, церковнослужителей и церковные учреждения, королей, администрацию и армию. Сырье оно получало из деревни, промысловых хозяйств, от иностранных купцов. Городское ремесло было органической частью хозяйства страны.

Разделение труда в городском производстве носило типично феодальный характер; оно развивалось за счет отпочкования самостоятельных профессий и проходило между сферами хозяйства, между отраслями производства и внутри отраслей производства. При этом, однако, во-первых, об отраслях производства можно говорить лишь условно, так как гетерогенные системы операций, производимых в рамках отдельных смежных профессий, не сливались еще в отрасли, а были лишь раздробленными секторами общей экономики. Во-вторых, технологическое (в самом процессе производства) разделение труда также осуществлялось по преимуществу путем отпочкования профессий, а внутри мастерской только намечалось. В-третьих, разделение труда шло преимущественно по линии исходного материала. В-четвертых, производство товара часто включало обработку исходного сырья.

В отличие от большинства средневековых городов в городах тогдашней Швеции не были развиты прядение и ткачество, бытовая деревообработка, гончарное и книжное дело, относительно слабо развились пищевые ремесла, обработка сырья; гончары, колесники, насосники, корабелы и представители ряда других ремесел отмечаются в городах с середины XV в. С другой стороны, там была сравнительно сильно развита металлообработка, особенно кузнечное и оружейное дело. Эти черты находят свое объяснение в развитии рынка сырья и сбыта, в соотношении внешнего и внутреннего рынка ремесленной продукции, в соотношении сельского и городского, промышленного и аграрного, добывающего и обрабатывающего производства, вступающих между собою в товарообмен.

Прежде всего бросается в глаза, что более всего распространились профессии, продукция которых, базируясь на обильном сырье, одновременно получала наиболее массовый либо льготный сбыт. Для развития ремесла оказывалась важной не только широта сбыта, но и социальная его характеристика, т. е. то, в каких именно слоях населения находила спрос его продукция.

Представление о возможной широте и специальном характере рынка городского ремесла складывается из сопоставления данных о 1) номенклатуре его изделий, 2) предметах, употребительных в разных слоях общества, 3) номенклатуре товаров и социальном составе потребителей на самом рынке. Так, очевидно, что самый широкий – в социальном плане – сбыт имели портные и сапожники, которые работали с расчетом на все вкусы (а ведь средневековый швед снашивал только обуви до 2-4 пар в год)937, плотники, которые имели заказы от частных лиц, города, государства, церкви; кузнецы и шорники, которые снабжали орудиями труда крестьян и горожан; медники, оловянники, литейщики котлов, которые делали предметы быта также для всех слоев населения938. Здесь выгодность ремесла определялась доступным (местным по большей части) сырьем и массовым сбытом. Иначе обстояло дело с ювелирами, каменщиками, скорняками и оружейниками. Эти ремесленники пользовались более дорогим сырьем, производили более трудоемкие и сложные работы, сбывали свои изделия преимущественно в высших социальных группах или за рубежом; здесь выгоды ремесла шли за счет высокой цены труда и товара. Не случайно мы имеем сведения о том, что наряду с узкими специалистами – скорняками, мечниками, мебельщиками и т. д. – аналогичные изделия делали "универсалы" – кожевники, кузнецы, плотники; их труд был рассчитан на рядового покупателя. Так же точно деревянная бытовая резьба и другие художественные изделия, украшавшие быт простых людей, были самодельными, в лучшем случае принадлежали талантливым местным столярам, даже плотникам; в городах же для обслуживания высших сословий и учреждений выделилась группа специализированных художественных ремесел – живопись, скульптура, витражное дело, художественная вышивка тканей и ювелирное дело, которые превратили город в центр художественного профессионализма.

Несколько особым образом складывались судьбы ремесел, деятельность которых была связана по преимуществу с государством, с королевской регалией и королевскими заказами: монетчиков, пушкарей, отчасти кораблестроителей. Как правило, это были зажиточные производства, требовавшие значительных инвестиций, с развитым технологическим разделением труда. Как говорилось выше (ч. II, гл. 1), эти отрасли обычно руководились подрядчиками, реже откупщиками. В их среде ранее всего возникли элементы раннекапиталистического предпринимательства. Отчетливая связь прослеживается между уровнем развития некоторых массовых ремесел в городе и деревне. Так, отсутствующие в городах (как отдельная отрасль) ткацкое, прядильное и гончарное дело, бытовая деревообработка, хлебопечение и некоторые другие ремесла были развиты в деревне, и именно из деревни шло снабжение соответствующими изделиями также и горожан939.

Интересные и отнюдь не однозначные связи прослеживаются между развитием городского ремесла и внешним рынком страны. Горожане были в числе потребителей всего ассортимента ввоза, осуществлявшегося по преимуществу через торговую систему Ганзы: соли, пива, тканей и изделий из них, гончарных изделий и др. – всё предметы широкого, универсального спроса; их покупали и те же ремесленники. Возможности же вывоза своих товаров у них были меньше. С полной определенностью можно сказать, что из продукции городского ремесла того времени на экспорт регулярно поступало холодное оружие940, монеты (в качестве, как говорилось выше, сырья для перечеканки!), грубое плетение (половики) и сундуки941, таганы и некоторые другие предметы. Известно, что из Швеции в то время вывозили мясо, меха, кожу. Значительное число в городах мясников и особенно забойщиков скота, а также специалистов-скорняков (при том, что меха обрабатывались также кожевниками) показывает, что на экспорт – отчасти или по большей части – работали также и эти специалисты. Аналогичные косвенные данные имеются о дубильном ремесле и вообще первичной обработке кожи: при наличии в городах ряда специализированных ремесел по изготовлению кожи сапожники, шорники и другие специалисты, работавшие с этим сырьем, нередко сами делали его первичную обработку942. Существование группы дубильщиков в этих условиях может объясняться их специализацией на поставки экспортерам; такой вывод подтверждается и состоятельностью дубильщиков, что видно из налоговых описей Стокгольма и нормативов вступительных взносов цеха дубильщиков Висбю; наконец, известно, что кожи и меха действительно были одним из основных предметов шведского экспорта943. Сопоставление этих фактов и позволяет считать, что городские дубильщики работали по преимуществу на экспорт.

Все ремесла, связанные с экспортом, были в городах процветающими, зажиточными, развивающимися.

Внешний рынок оказал положительное воздействие также на развитие тех ремесел, которые в той или иной мере использовали привозное сырье: это портные, в меньшей степени сапожники и дубильщики (так называемые vitgarvare, использовали квасцы), оловянщики (видимо, работали с английским оловом) и др. Эти мастера относились к привилегированным слоям своего профессионального "куста". В цехе портных было правило, согласно которому только члены этого цеха имели право использовать импортное сукно, прочим же дозволялось шить лишь из деревенского грубого сукна – вадмаля944 (привозные сукна, как говорилось, были дороже вадмаля в 3-6 раз).

Внешний рынок оказал положительное воздействие также на развитие тех ремесел, которые в той или иной мере обслуживали товарное обращение, как таковые: бондарей (они в шведских городах делали по преимуществу оптовую тару для экспортных продуктов); кораблестроителей; канатчиков (многочисленных именно в портовых городах), кузнецов (в расценках грубых кузнецов упоминаются якоря и корабельные гвозди)945, отчасти монетчиков. Благодаря в первую голову внешней торговле и именно в портовых городах Швеции сложились и разрослись стабильные группы обслуживания торговых перевозок, рыночных помещений и процесса торговли: шкиперы и моряки, портовые лодочники-перевозчики, носильщики и возчики, весовщики и браковщики. Наконец, как увидим ниже, внешний рынок оказал решающее воздействие на развитие связанных с городами специализированных промыслов.

Но были городские ремесла, притом важные, развитие которых, очевидно, тормозилось именно воздействием внешнего рынка, ассортимента ввоза и вывоза. Выше говорилось о консервации на стадии деревенской промышленности таких ремесел, как прядение, ткачество, гончарное. Ткачество имело в Швеции древние традиции946, ткачи входили некогда в основу ремесленного населения первых городов, начиная с Бирки. Между тем в городах XV в. мы обнаруживаем лишь единичных ткачей, притом узкой специализации (изготовители головных покровов или половичники), но зато целую группу ворсовщиков-строителей, которые обрабатывали вадмаль и импортные ткани и состояли в одном цехе с портными. Известно также, что вадмаль был одним из экспортных товаров страны. Сопоставление этих фактов приводит к заключению, что консервация на стадии домашнего производства прядения и особенно ткачества (первое было более обычным в тогдашней Европе) оказалась прямым результатом внешнеторговой практики в отношении текстиля: из Швеции вывозилось лишь домотканое сукно, а ввозились высококачественные европейские ткани – голландские, бельгийские, немецкие, английские и др. Эта ориентация в текстильной торговле Швеции началась еще в IX в., когда ввозились фризские сукна и закрепилась с XIII в., с установлением господства во внешней торговле страны бюргерства вендских городов. В результате национальное городское ткачество Швеции, уступавшее развившимся континентальным образцам и поэтому оказавшееся неконкурентоспособным, регрессировало, "ушло" из города и возродилось – уже на новой основе – лишь с XVI в.947

Аналогично сложилась и судьба гончарного дела, развитого в эпоху викингов и входившего в число ремесел ранних городов. В VIII-IX вв. в Швецию ввозили хорошую фризскую керамику, с XIII в. – немецкую, особенно рейнскую; местная глиняная посуда, обнаруженная в городах археологами, была вплоть до конца XV в. грубой, неуклюжей, она носит все следы домашнего производства948. Слабее, но в том же направлении влияла внешнеторговая ориентация Швеции на развитие винокурения и пивоварения, которые и в городах оставались по преимуществу домашними ремеслами949.

Среди факторов, оказывающих воздействие на городское ремесло, надо отметить его собственную специализацию и взаимодействие отдельных отраслей. Так, развитие металлообработки привело к выделению литейного дела и возникновению углевыжигания – профессий, рынком сбыта для которых служили прежде всего ремесла. То же можно сказать обо всех отделяющихся низших операциях, создающих полуфабрикаты, которые представляли потребительную стоимость лишь для последующих ступеней ремесла.

Хотя связи городского ремесла Швеции того времени с внешней торговлей – по линии сырья и сбыта готовой продукции – были безусловно шире, чем это рисуют источники, все же очевидно, что основные связи у городского ремесла складывались внутри страны, с внутренним рынком.

Говоря о качественно новых чертах города как общественного явления феодальной формации, К. Маркс и Ф. Энгельс на одно из первых мест ставят товарный характер городского производства, присущий ему "с самого начала", "как только городская промышленность как таковая отделяется от земледелия"950. В этом известном положении содержится, в частности, мысль о том, что изначальная товарность была присуща городскому ремесленному производству именно в целом, как отделившейся от сельского хозяйства отрасли феодальной экономики. Действительно, процесс развития феодальной товарной промышленности как хозяйственной отрасли с отделением города от деревни не завершился, но лишь начался, а затем прошел ряд стадий собственной эволюции – к господству меновой стоимости.

В "Развитии капитализма в России" В. И. Ленин называет стадии, через которые проходит уже отделившееся от сельского хозяйства ремесло, рассматривая их одновременно и как формы товарности (формы простого товарного производства). Это работа на заказ, продукт которой не появляется на свободном рынке и которая поэтому не является в точном смысле товарным производством, а лишь проявлением товарного обращения; разновидностью и единственным путем развития этой формы был уход ремесленника на заработки в другие местности; наконец, производство на рынок, или собственно товарное производство951.

Анализ рыночных связей ремесленников показывает, что характерной чертой городского ремесла в рассматриваемый период было сочетание в нем всех форм простой товарности. Так, имеются сведения об уплате ремесленниками нескольких видов пошлины за допуск к торговле: за "место на торге" (torg – главная, она же торговая площадь города), за "уличную" лавку-мастерскую (gatabodh), за "окно"-витрину (пошлина fönsteröre)952. Городские ремесленники, таким образом, торговали и в своей мастерской, и на широком общественном торжище – воскресной или сезонной ярмарке. В ряде ремесел (сапожники, бочары, мечники, столяры и др.) формы сбыта действительно были комбинированными: продажа на дому, на местном рынке, реже – в разъездах. Но часто в источниках говорится о сделках, которые ремесленники совершали на дому: в своей мастерской, которая служила и лавкой, либо во дворе своего жилья; там же они подчас покупали сырье953. В принципе не только функционально, но и территориально ремесло все еще было соединено с торговлей ремесленными изделиями. Лавки-мастерские ремесленников обычно располагались впереди дворов, окном-витриной на улицу; мастер здесь же работал, часто жил позади лавки либо над ней, и лишь в тех ремеслах, где была опасность пожара или требовалось значительное пространство, мастерская-лавка существовала отдельно от жилого помещения.

Наличие постоянной лавки на торге, что подразумевает регулярный выход на рынок с отрывом, механическим отделением процесса реализации товара от процесса его изготовления, для рядовых ремесленников это не было характерно; постоянные лавки на торге имели чаще всего ювелиры, причем в ряде случаев это были именно специализированные торговые помещения, отделенные от собственной мастерской954. Остальные ремесленники покупали "место" в открытых рыночных рядах.

Ремесленные улицы и переулки теснились вокруг торга. Мастера смежных профессий предпочитали жить рядом; так формировался профессионально-торговый профиль улиц, столь свойственный средневековому городу. Вместе с тем в городах были улицы, населенные ремесленниками и торговцами разных специальностей955. В литературе "ремесленно-торговый универсализм" улиц иногда считают признаком относительно высокого уровня торговли956, но применительно к шведскому городу это скорее объясняется, вероятно, небольшим числом представителей разных ремесел и небольшим объемом самих городов.

Во многих ремеслах торговля в мастерских была свободной, т. е. не предусматривалась предварительным заказом. Отсутствие данных о предварительном заказе и, напротив, данные о свободном сбыте (через те же "окна", в мастерских и т. д.) имеются по ремеслам пекарей, кузнецов, сапожников, столяров, слесарей, шорников; расценки на продукцию мечников, ножевщиков (они же ноженщики), бочаров, литейщиков-котельников, шорников, мясников содержат главным образом цену изделия, а не работы, т. е. также почти не предусматривают формы предварительного заказа, во всяком случае работу из сырья заказчика. А указания о том, что ремесленники покупали сырье в собственном дворе, т. е. с рук разносчика, свидетельствует о распространении в городе и этой формы свободной торговли, в которой, безусловно, принимали участие ремесленники, прежде всего нецеховые (торговля "в разнос"). Сбыт товара в лавке без предварительного заказа и особенно выход в торговые ряды или с лотком требовали изготовления товара партиями, сведения о чем действительно имеются957.

Вместе с тем среди ремесленников была распространена и работа на заказ в обеих ее формах: реже – отходной, чаще – в стационарной мастерской. Отъезд, "уход по делам" в сельскую местность (и даже за рубеж) на срок в год и более зафиксирован в областных законах, хартиях, в цеховых уставах кузнецов, портных, сапожников, бондарей и ювелиров958; неорганизованные ремесленники, вероятно, предпринимали такие вояжи чаще. Работа на заказ, судя по тексту уставов, расценкам и контрактам, применялась практически всеми ремесленниками, а некоторые – стригали, стекольщики, все строители, художники и др. – работали только на заказ959. При этом ремесленники предлагали свой материал (сведения о закупках сырья относятся к ремеслу бочаров, пекарей, дубильщиков, портных, кузнецов и др.)960, но принимали и материал заказчика961. В некоторых ремеслах сырье заказчика преобладало: у строителей и других специалистов, выполнявших по преимуществу крупные заказы, особенно местных властей или государства (изготовители монет или пушкари). В качестве заказчиков изделий ремесла выступали частные лица разных сословий, церковные и государственные учреждения, церковные и светские господа, королевский двор и довольно часто сам город, городской магистрат в связи с потребностями обороны, коммерческой жизни и других, весьма разнообразных общественных нужд. Судя по балансам стокгольмского магистрата, в середине XV в. город делал эпизодические заказы мастерам более 15 специальностей962. Заказы города и короля нередко были крупными963.

В ряде случаев заказ выполнялся ремесленником вне его мастерской и вообще независимо от нее – на дому у заказчика или в нужном ему месте. Такой заказ получали ремесленники разных профессий964, но существовали специальности, которые имели дело лишь с такой формой труда и сбыта: все строители (в том числе кораблестроители) и декораторы помещений, колокольные мастера и пушкари, парикмахеры, повара и др. В этих профессиях, где особенности труда обусловливались его технологией и объектом, особенно часто применялось сырье заказчика и, возможно, его оборудование.

При работе на заказ с отходом от собственного дома, в том числе на дому у заказчика, процесс производства продукта максимально сближался с процессом его сбыта. Эта форма была близка уже к сбыту рабочей силы, как таковой, к труду по найму, почему В. И. Ленин и выделил отход на заработки как "единственный элемент развития", присущий работе ремесленника на заказ965. Обычно городские ремесленники (не считая названных выше особых профессий) работали вне своего дома лишь эпизодически, сочетая это с трудом в собственной мастерской. Но в городах существовала категория ремесленников, которые состояли на постоянной платной службе по своей специальности либо выполняли ремесленные работы, находясь на иной платной службе.

Постоянная ремесленная работа по найму организовывалась на условиях, оговоренных длительным (не менее чем на полгода) договором966, и предусматривала не изготовление изделий, а продажу вида труда. Постоянные наемные ремесленники – от оружейников и кузнецов до портных, поваров и аптекарей – были во всех частных и общественных хозяйствах на территории города: в распоряжении магистрата, замка, монастыря, соборных церквей, монастырских и дворянских хозяйств967. При этом ремесленник не имел дела с покупателем (заказчиком или произвольным покупателем), он вообще не сталкивался с товарным обращением – он имел дело с нанимателем-хозяином, владельцем основных или всех условий, орудий, средств труда. Это была уже работа по найму.

Но данный вид наемного труда был в своем развитии ограничен, замкнут, так как смыкался с трудом домашней прислуги, дворни, короче – обслуживающего персонала, характерного для натуральной поместной организации. В документах состоящие на чьей-либо службе ремесленники нередко и обозначаются как слуги, служители (tjänare)968, они несли, как и слуги, все тяготы "патриархальной" опеки. Многие из них имели в городе свое жилье, хозяйство, и власти причисляют их к горожанам, запрещая уклоняться от городского тягла, обязывая подчиняться городской администрации, а не нанимателю969. Некоторое исключение составляли лишь ремесленники, дворцовые и обслуживающие магистрат, поскольку они причислялись к администрации и поэтому избавлялись от тягла970, а дворцовые ремесленники исключались также из юрисдикции магистрата. По существу столь же специфический характер имело любое отходничество (что и подчеркивалось Лениным в формулировке об "единственном элементе развития" работы на заказ).

Таким образом, при общем преобладании в городах мелкотоварного производства в городском ремесле наряду с ним существовали патриархальные формы (работа в отдельных хозяйствах – "личное обслуживание"); формы, характеризующиеся только товарным обращением (работа на заказ), т. е. являющиеся переходными к собственно товарному производству; труд по найму, на базе средств работодателя.

Патриархальные элементы в городском товарном производстве сохранились и в системе оплаты труда городских ремесленников. Вообще все данные говорят за то, что преобладающей формой оплаты ремесленных работ и готовых изделий были наличные деньги971. Но в отдельных случаях применялись и натуральные формы оплаты, чаще всего в сочетании с денежной формой. Смешанная оплата была частой при расчетах со строителями и вообще при выполнении работ на дому у заказчика, когда в нее включался "хозяйский кошт"972, который приравнивался к трети или даже половине оплаты. Ремесленники, состоявшие на службе у города и частных лиц, как правило, получали в составе оплаты ткани или готовую одежду, обувь, полный кошт или набор определенных продуктов питания973. Работа на "власти" часто засчитывалась в счет регулярного налога974. Возможно, что все прочие ремесленники, в том числе цеховые, иногда тоже брали оплату натурой (во всяком случае, некоторые уставы это запрещают).

Характерно, что данные о натуральных формах оплаты ремесленников, найме ремесленников и их работе на заказ относятся прежде всего к сбыту внутри города, к сношениям ремесленников с высшими классами и внутри самого городского населения. Коммерческие отношения с деревней и, видимо, с внешним рынком осуществлялись через свободный товарообмен; видимо, именно здесь проходила наиболее активная товаризация городского ремесла – генеральная линия его эволюции. Социально поднявшиеся слои и внутригородской товарообмен по-прежнему развивали номенклатуру и качество ремесла, но в развитии форм его товарности на данном этапе уже не занимали значительного места. Исключение составляло лишь государство, чья стимулирующая роль в эволюции ряда ремесел стала еще более заметной.



937 Jafvert Е. Skomod, s. 98.
938 Ср. требования стокгольмского магистрата, чтобы медники работали "лишь для горожан".
939 Об этом специально: Сванидзе А. А. Особенности хозяйственной деятельности шведских бондов... в XIV-XV вв. – СВ, 1965, 27, с. 86 и сл.
940 О вывозе оружия на Русь см.: St. tb. 1, s. 20, 37, 38, 200, 201, 203. 204, 214, 225, 234, 491.
941 Lindberg F. Vasterviks historia, s. 49.
942 Ср.: So, s. 18, 22 (§ 12, 31 устава сапожного цеха).
943 MESt, КрВ, XIV; PRF, N 230; St. tb. 2, s. 467; Sylvander G. W. Kalmars historia, s. 361; Lindberg F. Vasterviks historia, s. 49; Ruuth I. W. Op. cit., III, s. 71, Ср. выше, с. 103, 104.
944 So, s. 115-116.
945 So, s. 315 f.
946 Hald М. Jernalderens dragt, s. 16 f.
947 Forsell N. Boras historia; Nystrom P. Stads industriens arbetare, s. 259.
948 Selling D. Av krukraakarens lera, s. 44 f.; Fritz B. Stadshistoria och arkeologi, s. 480; Arbman H. Birka, s. 118, 119; Hansson H. Arkeologi, s. 22; Holmstrom R. En handelsslads historia, s. 34.
949 Эти ремесла, как и ткачество, видимо, стали быстрее развиваться в городах с XVI в.: в налоговых описях Стокгольма начала XVI в. фигурирует уже 8 пивоваров (St. sb. 2, s. 3, 6, 7, 12, 13, 19, 25).
950 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. I, с. 364, 365; ср. там же, т. 20, с. 280.
951 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 285 и сл.
952 St. tb. 1, s. 67, 87; PRF, N 307; So, s. 16, 19, 32, 146, 212.
953 Ср. запрет сапожникам делать так называемые предварительные закупки коры, дубильного раствора и кожи "во дворе или в лавке (независимо от того), подмастерье или сам (мастер) закупает" (So, s. 21, § 24).
954 So, s. 151 (§ 26); St. tb. 2, s. 613.
955 Ср. статьи Ф. де Бруна но истории стокгольмских улиц.
956 Ср.: Михалевский Ф. И. Очерки истории денег, с. 72.
957 So, s. 29, 72, 315, 316, 318-319, 320; St. tb. 2, s. 259.
958 UL, b. 13 (s. 5); PRF, N 30; ChL, Km В, VII; So, s. 17, 63, 107, 153, 221-222; Jafvert E. Skomod, s. 99.
959 So, s. 313, 320.
960 So, s. 320, 323; St. tb. 1, s. 86 (покупка портным сукна на ярмарке).
961 Ср.: So, s. 51, 317; St. tb. 1, s. 76; Jtb, s. 69.
962 St. sb. 1, s. 43, 79, 115 о. a., cp. St. tb. 1, s. 26, 47 o. a.; Jtb, s. 40.
963 Ср. заказ сапожнику Симону на изготовление 32 пар деревянных, обтянутых кожей башмаков (spuszskor) для оплаты дворцовой прислуги (Jafvert Е. Skomod, s. 31).
964 So, s. 32, 102, 221; St. tb. 1, s. 174.
965 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 285.
966 Известны, в частности, договор о найме городом каменщика (St. tb. 1, s. 148 а. 1478), контракт на длительный срок между монастырем и портным (St. tb. 2, s. 97) и др.
967 St. tb. 1, s. 24, 87, 130 o. a., 193, 203, 312; St, tb. 2, s. 270; 276 o. a., 609; St. sb. 1, s. 43, 79, 107 o. f.; Ktb, s. 34, 82, 109, 152; Jtb, s. 31; Brilioth I. Svenska kyrkans historia, s. 571 f.; Hellner В. Jarnsmidet iVasatidens dekorativa konst, s. 18-19; Huuth I. W. Op. cit., III, s. 129; Сванидзе А. А. Хозяйство Вадстеновского монастыря, с. 122-127.
968 Jtb, s. 31.
969 Серия таких документов возникла в связи с работами в Упсальском соборе, который претендовал на право юрисдикции в отношении работающих там ремесленников [PRF, N 21, 26, 29, а. 1335, 1338, 1340].
970 PRF, N 400.
971 St. sb. 1, s. 153, 338, 355; St. tb. 2, s. 152; см. также "старые" и новые расценки в таксе 1546 г. и сведения об оплате труда в цеховых уставах.
972 So, s. 87, 322; Styffe. Bidrag, I, s. 98; Sommarin E. Bidrag, s. 32.
973 St. tb. 2, s. 339.
974 Например: "Simon verkmastare d : t balistam pro duobus scotis pro xij ore quit" (St. sb. 1, s. 106).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Аделаида Сванидзе.
Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIV—XV вв.)

А. Л. Станиславский.
Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории

Любовь Котельникова.
Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

А. Л. Мортон.
История Англии

Под редакцией Г.Л. Арша.
Краткая история Албании. С древнейших времен до наших дней
e-mail: historylib@yandex.ru
X