Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

С.Ю. Сапрыкин.   Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

§9. Диоскуры, Кабиры

О культе божественных братьев Кастора и Полидевка, почитавшихся греками под именем Тиндаридов, но чаще как Диоскуры, сведений из Понта очень мало. Тем не менее при Митридате Евпаторе этот культ был официальным и даже царским. Три крупных греческих полиса, номинальные столицы Понтийского царства — Амис, Амасия, Синопа — чеканили медные монеты типа «голова юноши вправо, украшенная крылышками, концы одежды на плечах — рог изобилия между шапками Диоскуров» (WBR I , 1, nо. 4, 36, 62, pl. IV, 7; VII, 28; XXVI, 10; SNG IX. The British Museum, 1046, 1047, 1129-1133, 1520-1522; SNG Aulock. Taf. 1, 15, 16; 7, 230, 231 (рис. 35, 36). Это самая ранняя серия городской квазиавтономной меди, которую Ф. Имхоф-Блумер датировал 120-111 гг. до н. э., а Ф. де Каллатай — 110-100 гг. до н. э.1 Если тип реверса этих монет связан с культом Диоскуров, то тип аверса неоднозначен. Наиболее популярнойявляется точка зрения, что это голова Персея, одного из наиболее почитаемых героев греческой мифологии, однако согласно другой версии — это изображение Эрота или просто портрет юного человека. Существует также гипотеза, что на монетах запечатлен юноша Митридат Евпатор, который только недавно принял власть2. Если это верно, то молодой монарх изображен в образе Персея или Эрота. Во всяком случае небольшие крылья на голове юноши — единственное, что указывает на тождество с ними. Поскольку Персей на митридатовской городской меди фигурировал совсем в другом облике (см. ниже §11), то правильнее, наверное, связывать голову юноши с Эротом, сыном богини Афродиты.

Рис. 35. Эрот с чертами Митридата Хреста или Митридата Евпатора. Монета Амасии. Последняя четверть II в. до н.э. Аверс
Рис. 35. Эрот с чертами Митридата Хреста или Митридата Евпатора. Монета Амасии. Последняя четверть II в. до н.э. Аверс
Рис. 36. Рог изобилия между шапками Диоскуров. Монта Амасии. Реверс
Рис. 36. Рог изобилия между шапками Диоскуров. Монта Амасии. Реверс

Портрет царя в образе Эрота и атрибуты культа Диоскуров, как и появление одного и того же типа на монетах трех разных городов, говорят о том, что культ Диоскуров - божественных братьев-близнецов, мог действительно считаться царским, по крайней мере в последней четверти II в. до н. э. По нашему мнению, это объясняется внутриполитической ситуацией в Понтийском царстве после насильственной смерти Митридата V Евергета. Его вдова, царица Лаодика, мать малолетних сыновей Митридата Евпатора и Митридата Хреста, осуществляла над ними регентство. Ок. 115 г. до н. э. старший сын Митридата V и его прямой наследник — Митридат Евпатор (в первые годы, очевидно, носивший эпитет отца — Ευεργέτης, ср. OGIS, 369) за козни против отца и его самого заточил ненавистную ему мать в тюрьму, и вскоре в 111 г. до н. э. она была убита. К этому периоду относятся две делосские надписи — одна, поставленная афинянином Дионисием, сыном Неона, гимнасиархом, за царя Митридата Евпатора Ев[...] и его брата Митридата Хреста (OGIS, 369 = ID, 1561), другая представляет собой посвящение Зевсу Урию за царя Митридата Евпатора и его брата Митридата Хреста, и за их деяния (OGIS, 368 = ID, 1560). Эти надписи датируются 115-111 гг. до н. э.3, когда царица Лаодика уже не имела властных полномочий, а младший брат Митридата Евпатора — Митридат Хрест был еще жив (его убили по приказу Евпатора ок. 111 г. до н. э.).

Но реальное правление осуществлял уже Митридат VI Евпатор, поэтому, учитывая раннюю дату монет с изображением юноши в образе Эрота и двумя пилосами — шапками Диоскуров со звездами, можно полагать, что введение в официальный пантеон богов Понтийского царства божественных братьев Кастора и Полидевка стало идеологическим обоснованием перехода власти в руки братьев — Митридата Евпатора и [Митридата Хреста (тем более что оба носили одно и то же родовое имя). Если сравнить это изображение юноши с одновременными медными монетами с типами Персея в кирбасии и чертами лиц Митридата Евергета и Митридата Евпатора (см. ниже §11 и рис. 13, 14), то бросается в глаза различие индивидуальных портретных черт юноши в образе Эрота и молодого человека в кожаном шлеме в образе Персея. А это означает, что в портрете юноши в образе Эрота в сопровождении пилосов Диоскуров на монетах Амасии, Амиса и Синопы был, по-видимому, запечатлен соправитель Митридата Евпатора — его младший брат Митридат Хрест. А тип оборотной стороны отражал их номинальное совместное правление путем отождествления двух царевичей с двумя братьями Диоскурами. Тем более что божественных братьев Диоскуров почитали в Южном и Юго-Восточном Причерноморье почти во всех крупных прибрежных городах, так как, по легенде, они участвовали в походе аргонавтов и проплывали мимо тамошних берегов. Следовательно, культ Диоскуров-Тиндаридов получил статус царского, что подвигло крупнейшие греческие полисы царства выпустить монеты с портретом молодого монарха, который в трудных условиях соправительства с братом и регентства матери должен был обосновать право на власть. Путем ассоциации с популярными у греков богами ему было легче добиться этой цели.

После убийства Митридата Хреста культ Диоскуров сохранил значение царского, но постепенно утрачивал политико-идеологическую окраску, поэтому понтийские монетарии к символике Диоскуров более не обращались. Но сам царь Понта продолжал поддерживать традиции культа: в 102 г. до н. э. не без его ведома был построен храм божественных братьев на Делосе при святилище Диоскуров-Кабиров (рис. 37) или, как их еще называли, Великих Самофракийских богов4. На его архитраве сохранилась надпись жреца Гелианакса из Афин, которая гласит, что он, пожизненный жрец Посейдона Азийского и жрец Великих Самофракийских богов Диоскуров-Кабиров, посвятил храм за афинский и Римский народы, и находящиеся в нем медальоны (крупнейших чиновников, полководцев и государственных деятелей Понтийского царства. — С.С.) богам, которым он служит (т.е. Посейдону и Диоскурам-Кабирам. — С.С.) и царю Митридату Евпатору Дионису (ID, 1562). Гелианакс был жрецом Диоскуров и Посейдона, богов — покровителей мореплавания, к тому же культ Посейдона при Митридате Евпаторе считался одним из официальных и царских (см. выше, §2). Надпись подтверждает, что культ Самофракийских богов (и отчасти, по-видимому, Посейдона) объединялся с личностью понтийского царя. Поэтому совершенно права М.И. Максимова, которая предположила, что в храме стояли две статуи Диоскуров-Кабиров, и к ним приравнивался Митридат Евпатор5. Следы культа Диоскуров в Понте и в дальнейшем были связаны исключительно с Митридатом VI, но относились только к первым двум десятилетиям его правления. Даже чекан колхидским полисом Диоскурией монет со звездными шапками Диоскуров после включения в царство Митридата, хотя и датировался рубежом II—I вв. до н. э., но был связан не с понтийским царем, а с мифическими основателями города Кастором и Полидевком (рис. 38)6. Скорее всего Митридат VI, который сосредоточил в своих руках все бразды правления, решил сконцентрировать на себе любовь греческих подданных к божественным братьям, чтобы покончить с памятью о ненавистном брате-соправителе и покровительствовавшей ему матери. 

Рис. 37. Храм-часовня Митридата Евпатора на Делосе. Конец II в. до н.э.
Рис. 37. Храм-часовня Митридата Евпатора на Делосе. Конец II в. до н.э.
Рис. 38. Монета Диоскурии времени Митридата Евпатора. Реверс
Рис. 38. Монета Диоскурии времени Митридата Евпатора. Реверс

Диоскуров считали богами-спасителями, которые отводили все личные беды, неурядицы, опасности на море (в этом причина их сближения с Посейдоном, богом морей, в официальном пантеоне Понта). Они были покровителями моряков и корабелов, богами плодородия, а значит имели чтоническое значение и воспринимались как воплощение света солнца и звезд, радости жизни и бессмертия (об этом убедительно свидетельствует реверс монет с изображением рога изобилия, восьмиконечных звезд и остроконечных шапок-пилосов — см. SNG XI Stancomb, 655)7. Эти аспекты культа божественных братьев были привлекательны для Митридата Евпатора и творцов понтийской царской пропаганды, стремившихся представить царя спасителем греков, сотером во всем земном и небесном, Новым Дионисом, источником божественного света в облике Аполлона и Гелиоса. В этом заключался смысл возведения храма Митридата Евпатора Диониса при святилище Кабиров-Диоскуров на священном острове Аполлона Делосского. На эту же сторону культа божественной пары Кастора и Полидевка намекают их атрибуты — звезды и пилосы — на монетах с символикой богов официального пантеона Понтийского царства из различных городов Мисии, Фригии, Галатии, в том числе Апамеи, Колофона и Табы в Карии. Они должны были показать Митридата Евпатора в начальные годы Первой митридатовой войны (89-86 гг. до н. э.) в образе победителя и освободителя малоазийских греков от римлян8. Следовательно, Диоскуры вполне вписались в сонм божеств, которые составляли идеологическую и религиозную основу царской пропаганды Митридата Евпатора.

В позднеэллинистическую эпоху культ великих богов-кабиров соединился с культом братьев-близнецов Диоскуров, о чем свидетельствует уже неоднократно упоминавшийся храм Митридата на Делосе, построенный в самом конце II в. до н. э. Официальное название почитавшихся там богов θεοι μεγάλοι (Σαμοθράκων) Διόσκουροι Κάβειροι (CIG, 2296 = ВСН. VII. 339, 4; 340, 5) или θεοι μεγάλοι και Διόσκουροι και Κάβειροι (ВСН. VII. 337, 3). В Понте существовал город Кабира, где при Митридате Евпаторе чеканили монеты. Однако следы культа Диоскуров-Кабиров прослеживаются там только с эпохи Антонинов и Северов: на монете 161/162 г. н.э. Диоскуры представлены подле алтаря с копьями и хламидами в руках и звездами на головах (WBR I2, 1, nо. 8, pl. XII, 24); на монетах 204/205 г. н. э. показан тетрастильный храм, в интерколюмнии которого стоят статуи обнаженных Диоскуров на циппe, а фронтон храма украшает солнце в виде круга (ibid., no. 11, 12а, pl. XII, 25); на монете 205/206 г. н. э. изображен такой же храм, но в его портале видны две головы в лучистом нимбе поверх птичьих тел (ibid., по. 12, pl. XII, 26). Птица — символ греческого Эрота, Афродиты и Аполлона, фригийских богов Аттиса и Мена, иранского солнечного бога Митры. Поэтому головы в солнечном нимбе на воротах святилища Диоскуров указывают на возможную ассоциацию с Митрой, в чем проявилось иранское влияние. На монете Кабиры/Неоцезареи эпохи правления Геты (хранится в Британском музее) можно наблюдать изображение зажженного алтаря, над которым, как полагают, виден бюст богини Ma в лучевой короне или голова Зевса Бонитена в солнечном нимбе наподобие Гелиоса-Митры (рис. 39); на монете эпохи Каракаллы запечатлен этот же храм с солнечным диском на фронтоне и стоящей в проходе статуей обнаженного воина во фригийском колпаке или шапке-митре, который локтем левой руки опирается на щит овальной формы и в этой же руке держит копье (рис. 40). Существует предположение, что это Зевс, игравший важную роль в культе Диоскуров. В Неоцезарее/Кабире он выступал паредром солнечной богини Ma, которая могла принимать мужской и женский облики. Позднее в этом храме была поставлена статуя этого бога в сидячем положении9.

Рис. 39. Храм солнечного бога или богини Ma на монете Кабиры/Неоцезареи. Римское время
Рис. 39. Храм солнечного бога или богини Ma на монете Кабиры/Неоцезареи. Римское время
Рис. 40. Храм в Кабире/Неоцезарее со статуей Зевса Стратия. Изображение на монете римского времени
Рис. 40. Храм в Кабире/Неоцезарее со статуей Зевса Стратия. Изображение на монете римского времени

Таким образом, в понтийской Кабире существовали храм Диоскуров и их алтарь, но при этом большую роль в их культе играли Зевс и богиня Ма-Энио. В этом культе проявилось влияние ирано-анатолийской религии, особенно при Митридатидах, а город Кабира мог превратиться в центр почитания великих богов, о чем говорит его название10. Позднее культ Кабиров соединился с Диоскурами.О почитании Кабиров свидетельствует терракотовая фигурка из дмиса (рис. 41)11 (хотя не исключено, что это протома женского божества), а также надпись из Кимиаты в Пафлагонии, откуда понтийские Митридатиды в начале III в. до н. э. начали осуществлять господство над окрестными землями. Это посвящение конца III — начала II вв. до н. э. великим богам (τοις Μεγάλοις Θεόίς) различных строений и помещений храмового комплекса (портиков колонн вместе со всем строением колоннад и залы, смежных с портиками колоннад и харчевни или кухни?). И. Каугузуч справедливо считает, что надпись связана с одним из многочисленных святилищ пафлагонцев в отрогах Ольгасских гор, о чем сообщает Страбон (XII. 3. 40)12. Нельзя исключать, что это посвящение относится к совместному культу Диоскуров-Кабиров, поскольку со II в. до н. э. братьев-близнецов Диоскуров часто именовали Μεγάλοι Θεοί (см. Syll.3, 338. 33 — Андана в Мессении; Пергам, Фригия, Делос, Македония, Аркадия — Paus. VIII. 21. 4)13. В той же Пафлагонии — в Амастрии при Антонинах и Синопе при Нероне — на городских монетах встречаются изображения Диоскуров с конями (WBR I2, 1, nо. 81, 100, pl. XIX, 28; XXVII, 12). Очевидно, их культ сохранял там значение с эпохи эллинизма, а может быть, и с более раннего времени.

Рис. 41. Статуэтка кабира. Амис. Эллинистическая эпоха
Рис. 41. Статуэтка кабира. Амис. Эллинистическая эпоха

Таким образом, использование культа Диоскуров-Кабиров в пропаганде образа Митридата Евпатора как героя или бога-спасителя было вызвано их почитанием пафлагонцами и жителями эллинских полисов. Первоначально это был культ Кабиров, который позднее не без влияния Митридата и его друзей — делосских жрецов соединили с божественными братьями Диоскурами, Зевсом и богиней Ma. В этом проявилась традиционная тенденция религиозной политики Понта — приобщать подданных к эллинским культам и распространять среди них религиозные представления, свойственные грекам. Причем это относилось и к тем культам, аналоги которым имелись в ирано-анатолийской религии.



1 Imhoof-Blümer F. Op. cit. S. 170; de Callatay F. La révision... P. 282.
2 Pfeiler H. Op. cit. S. 75, 76; McGing B. Op. cit. P. 43, 44; de Callatay F. La revision... P. 281.
3 Durrbach F. Op. cit. no. 113, 114.
4 Chapouthier F. Le sancluaire des dieux dc Samothrace // EAD. 1935. 16. P. 13, 14; Максимова М. И. у к . соч. С. 201-205.
5 Durrbach F. Op. cit., no. 133; Максимова М.И. Ук. соч. С. 201-203.
6 Голенко К.В. К датировке монет Диоскуриады // Нумизматический сборник. Тбилиси, 1977. С. 57-64.
7 Burkert W. Greek Religion. Archaic and Classical. Oxf., 2000. P. 213.
8 de Callatay F. L'histoire... P. 292.
9 Price M.J., Trell B.L. Coins and Their Cities. Architecture on the Ancient Coins of Greece, Rome and Palestine. L., 1977. P. 94-98. Fig. 166-179: по мнению авторов, это был не храм Диоскуров, а храм Ma, в которой греки узнавали Зевса. Но это мог быть и храм Диоскуров, на темсносе которого вполне могли стоять статуи их соалтарных богов — Зевса и Ma. К тому же ни в одном из источников не говорится, что богиня Ma принимала облик Зевса.
10 Kern О. Kabciros und Kabciroi // RE. 1919. Bd. X. S. 1403.
11 Atasoy S. Op. cit. Res. 38.
12 Kaygusuž J. Zwei neue Inschriften aus Ilgaz (Olgassus) und Kimiatena // EA. 1983. Ht. 1. S. 59, 60 = idem, ligas (Olgassus) dan iki yazit ve Kimiatene // Belleten. 1983. XLVII. Sa. 185. P. 47-66. Включение богини Геры в посвящение Великим Богам, как считает автор, вряд ли верно, так как в культовом отношении они ближе Деметре Элевсинской, нежели супруге Зевса.
13 Bethe. Dioskuren // RE. 1905. Bd. V. S. 1098, 1100; Kern O. Op. cit. S. 1402-1405; Roschcr W.H. Op-cit. S. 1164, 1165; Preller L., Robert C. Griechische Mythologie. В., 1894. Bd. I. S. 749, 750. Anm. 5.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

Ю. К. Колосовская.
Паннония в I-III веках

Дж. Пендлбери.
Археология Крита

Глеб Благовещенский.
Юлий Цезарь
e-mail: historylib@yandex.ru
X