Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
С.А. Плетнёва.   Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века

4. Таганча (русские воины и Черные клобуки)

Н. Е. Бранденбург раскопал курганы примерно на ]А всей площади Поросья. Поэтому судить о распространенности каждой из выявленных групп на территории Поросья практически невозможно. На исследованной территории население, судя по погребальным обрядам, было разноэтнично, но преобладали здесь, очевидно, печенеги, занимая земли по верхнему и среднему течению Россавы.

Западнее Россавы в Рось впадала р. Гороховатка. Именно на ее берегу стоял г. Торческ. Видимо, вокруг него в основном группировались могильники торков, — это была их земля. Западнее Гороховатки в Рось впадает извилистая, с притоками-ручейками р. Роток. Именно на эту землю не раз нападали половцы и именно там стояли пограничные городки, которые летописец скопом назвал "6 городов берендичь". Все они были взяты и, видимо, разрушены половцами, о чем и упомянул летописец в записи 1177 г.

В черноклобуцкий союз, сложившийся окончательно, как отмечалось, к 1146 г., вошли и другие более мелкие подразделения кочевников, бежавших из ставшей враждебной степи, возможно, даже просто аилы (большие семьи). Они довольно быстро разрастались. Так, в частности, буквально "на глазах" летописца выросло под энергичным управлением хана Бастия сильное, участвовавшее во многих походах объединение "бастиев". Аналогичные группировки представляли коуи, турпеи, каепичи, служившие в основном черниговскому князю.

Поросье стало вассальным киевскому князю владением. Во главе этого весьма разнородного, а потому нередко и воевавшего друг с другом населения великие князья ставили своих младших сыновей, которые обязаны были поддерживать порядок в своем владении. Так, в 90-е гг. XII в, князем на черноклобуцком Поросье был поставлен сын киевского князя Рюрика Ростислав. Он крепко осел в Поросье, его постоянным местожительством стал Торческ. Матерью Ростислава была половчанка — дочь хана Беглюка, поэтому естественна была склонность этого князя к кочевническим традициям. Очевидно, такое же происхождение, а значит, и склонность к военизированному быту привлекали на степное пограничье и других русских воинов.

В этом отношении интересно поросское погребение, совершенное под курганом у с. Таганча. В нем похоронен мужчина, ориентированный головой на запад, рядом с ним уложена целая туша коня [Samowska, 1948—1949]. Инвентарь этого погребения очень богат и разнообразен (рис. 49): остатки узды и седла, сабля, копье, остатки щита, шлем и железная маска, кольчуга, булава, серебряные накладки и серебряная чаша. Датируется погребение по поздним вещам XII в., несмотря на находку в могиле более раннего медальончика с изображением Христа, относившегося к X в. Это, очевидно, не тюркский воин.

Измерения черепа показали, что умерший был длинноголовым, с некоторыми признаками "средиземноморского типа". Этот факт, а также наличие в инвентаре щита, которым не пользовались кочевники, и бронзовой литой булавы — символа власти, дата погребения — все это может быть основанием для предположения о том, что в богатом погребении с конем лежал внук Беглюка и сын Рюрика, связанный с двумя знатными фамилиями — русской и половецкой. Время тогда для Поросья было беспокойное, походы русских полков и Черных клобуков в степь на половцев случались почти ежегодно. Половцы отвечали не менее жестокими набегами, и смерть удалого поросского князя была вполне вероятна именно в эти годы.

Следует отметить, что в бассейне Роси обитало много русских поселенцев, могилы которых также хорошо исследованы [Русанова, 1966]. Во всех помещены христианские захоронения, очевидно, бескурганные, хотя над некоторыми иногда,прослеживается остаток, видимо, насыпной земли. Вероятно, в их среде были не только воины, но и ремесленники. Мы не можем сейчас уверенно говорить об "этническом" происхождении многих курганов Поросья, но кухонные горшки и кувшин, обнаруженные в них, сделаны, безусловно, руками русских мастеров.

Что касается остальных предметов — от оружия до украшений, то они изготовлялись в степи. Особенно хороши немногочисленные, правда, женские украшения: серебряные височные кольца с биконическими полыми нанизками, иногда украшенные восемью дополнительными малыми конусами, серебряные тонкие изящно изогнутые накладки на косы, наконец, зеркала, которыми в то время вообще не пользовались русские женщины. Следует отметить, что общеупотребительные мелкие предметы изготовлялись, а потому и сохранялись много хуже оружия или конской сбруи.

Великолепно сохранилось большинство обнаруженных сабель, хотя, конечно, в сырых могилах даже эти прекрасно откованные клинки распадались на части. В захоронениях печенегов встречаются, причем нередко, копья. Половина их — очень тщательно откованные четырехгранные острия с крепкими втулками, но нередко их отковывали небрежно, не отделяя даже острия от втулки, а иногда вообще они имели вид сужающейся к концу полуполой трубки. Их называют "втоковидными", поскольку противоположный от острия конец древка укреплялся аналогичным "втоком" многих рыцарских вооружений Европы.

Кольчуги — очень редкая находка в степных курганах. Повидимому, это необычайно трудоемкое оборонительное вооружение получали (тем или иным способом) из Руси. Возможно, что наиболее хорошие шлемы тоже ковались русскими кузнецами. Но не исключено, что и в степи, и в Поросье были мастера высокого класса. Шлемов требовалось великое множество, и некоторые дошедшие до нас шлемы, обнаруженные вместе с железными масками, сделаны превосходно.

Наиболее интересной и неожиданной была для русских археологов находка в 1887 г. у с. Ротмистровка (близ Смелы) великолепно выкованной и позолоченной железной маски, в том же году изданной А. А. Бобринским [1887, табл. XIII].

После этой маски в 1889 г. в Херсоне были обнаружены довольно крупные обломки еще одной железной маски [Пятышева, 1964] с разбитой лицевой частью.

Следующие находки железных масок, являющихся явно "приложением" к шлему для защиты лица от удара (недаром именно лицевая часть разбита на херсонской маске — метили в лицо), были обнаружены на территории черноклобуцкого Поросья. Маски из комплексов Таганчи, Липовец, Ковали производят впечатление "посмертных" — все они передают лица разных людей, правда, похожих. Сходство придают большие горбатые носы и следы закрученных кверху усов (на маске из Ковалей, кроме усов, изображена еще и бородка). Маски надевали на лицо во время атаки, а в походе или в ожидании битвы они были прикреплены к шлему вверх подбородком. Это были своеобразные, значительно более выразительные забрала, какими пользовались все западноевропейские рыцари той эпохи. Выкованы они с исключительным мастерством и напоминают наиболее удачные изображения лиц на мужских каменных статуях. Их немного, и вряд ли далее они будут попадаться часто, — это было, очевидно, очень дорогое изделие, требующее от исполнителя самой высокой квалификации.

Полумаски, защищавшие лица воинов, частично неоднократно находили на Руси: в Никольском, Киеве [Кирпичников, 1971, табл. XVI], во Вщиже [Пятышева, 1964, табл. XII, ХНа]. Полная маска, закрывавшая все лицо и весьма напоминающая поросские, была найдена в Серенске [Никольская, 1981, рис. 97]. Несмотря на несомненное сходство и даже те же художественные приемы в изображени бровей и носа (Т-образные), нос выкован схематично горбатым (как клюв у птицы), глаза расставлены широко, внешние уголки глаз немного опущены, лицо округлое, а не сужается к подбородку. Это, несомненно, работа русского мастера для русского воина.


Так, тщательные и планомерные работы Н. Е. Бранденбурга в Поросье дали огромный материал для дальнейшей работы над этим ценным и уникальным источником, к которому неизбежно будут обращаться кочевниковеды-мидиевисты. Мы видели, что многие вопросы, встающие перед нами при изучении "Журнала Бранденбурга", еще требуют дальнейшего серьезного исследования. В частности, необходимо найти (по возможности) и изучить поселения этих полуосевших кочевников, их пограничные городки, и в первую очередь столицу Поросья — город Торческ, расположенный, как отмечалось выше, у с. Шарки [Рыбаков, 1967].
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Черненко.
Скифский доспех

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов
e-mail: historylib@yandex.ru
X