Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация

Хунны – главный противник империи Хань

Китай провозгласил политику, от которой с тех пор не отступал: речь идет о гибком сочетании политических и военных действий. Будучи прирожденными мастерами интриг, жертвой которых нередко становились тюрки, китайцы непрестанно разжигали распри и натравливали друг на друга членов императорских семейств, вдохновляли бунтовщиков – словом, сеяли смуту в их рядах. Китайцы пытались, правда с меньшим успехом, привлечь на свою сторону юэчжей, однако те оставались глухи к китайским сладкоголосым сиренам.

Лаошань-шаньюй, принимая и хорошо обеспечивая жизнь китайских специалистов– перебежчиков (по примеру своего отца), с их помощью усовершенствовал государственное делопроизводство. Начали регулярно вести перепись населения, упорядочилось обложение налогами вассальных народов и т. д. От торговли с Китаем у хуннов появились китайские товары, лакомства и хлеб, но правительство Китая держало торговлю в своих руках. Недостаточное количество тканей и хлеба, получаемых от торговли с Китаем, толкало хуннов к войне. И она не заставила себя долго ждать. В 166 г. до н. э. Лаошань-шаньюй пошел войной на Китай со 140-тысячной армией. Захватив множество пленных и имущества, он сжег летний дворец императора и с богатой добычей покинул Китай, разграбив всю восточную границу. В 162 г. до н. э. император Ван-ди запросил мира. Для Китая этот мир был позорным. Китай обязывался ежегодно отправлять в Хунну «известное количество проса и белого риса, парчи, шелка, хлопчатки и разных других вещей». Это была завуалированная дань.

Лаошань умер в 161 г. до н. э., и на престол сел его сын Гюньчень, который старался сохранить мир с Китаем. В 152 г. до н. э. был заключен договор, по которому пограничные рынки открывались для свободного обмена и, сверх того, шаньюю была отдана в жены китайская царевна с большой данью. Это был год наивысшего могущества хуннов. Теперь они доминировали в Восточном Гоби, в Верхней Монголии, где резиденция шаньюя находилась недалеко от Каракорума, в Орхоне, а так же во Внутренней Монголии, у подножья Великой стены. Тем не менее их конные отряды, продолжали совершать дерзкие набеги на китайские земли.

В 142 г. до н. э. хунны атаковали Великую стену со стороны Йеньмэня вблизи Татона, к северу от Шэньси. Вся китайская граница была объектом нападений, когда на ханьский трон сел выдающийся император У-ди (140—87 гг. до н. э.). С приходом к власти он сразу начал готовиться к войне с хуннами. Вначале он хотел применить хитрость: заманить хуннов в засаду через китайского лазутчика, втершегося в доверие к шаньюю, но замысел императора был раскрыт хуннами. Тогда император направил своего приближенного Чжань Цяня с заданием убедить юэчжи напасть на хуннов одновременно с китайскими войсками. Хунны узнали об этом через своих шпионов и в ответ вторглись в китайские северные провинции, разбили войско, разграбили всю местность и увели с собой пленных. Что касается юэчжи, то они были довольны своим новым царством в Бактрии, и дела Гоби их больше не интересовали.

У-ди начал войну в одиночку. Его генерал Вей-Цинь, выйдя с войском из Татона (129 г. до н. э.), в северной части Шэньси, пересек Гоби, дошел до Лоня на берегу Онгинь-гола и обратил хуннов в бегство. В 127 г. до н. э. китайцы создали военную колонию, построив новую крепость Шо-Фан, на Хуанхэ, между Ордосом и Алашанем.

Зимой 126 г. до н. э. умер Гюньчень-шаньюй, внук Модэ. Он не уронил достоинства державы, созданной его дедом, и выдержал шестилетнюю войну с противником, который был во много раз сильнее. На престол сел его брат Ичиси-шаньюй. Он удачливыми набегами разрушил и разграбил северные провинции и области Китая, а в 125 г. до н. э. шаньюй ворвался в Ордос, но не смог его удержать.

В 121 г. до н. э. племянник Вей-Циня, юный полководец Хо-Цюй-Бин, с отрядом в 10 тыс. всадников изгнал хуннов из Ганьсу. Обе второстепенные орды хуннов, которые владели этой страной – орда хуэнь-си с центром в Ганьчжеу и орда хьеу-чу с центром в Ланьчжеу, – отказались служить шаньюю и перешли на службу Империи, став членами китайской федерации к северу от земель Наньшань.

Тем временем У-ди готовился к новому наступлению на хуннов.

В 119 г. до н. э. Вей-Цинь и Хо-Цюй-Бин – первый из района Кукукото в северной части Шэньси, а второй из Чаньку, северо-западнее Пекина, – прошли через Гоби до Внешней Монголии, т. е. до центра Хуннской империи. Очевидно, Вей-Цинь дошел до нижнего течения Онгинь-гола, захватил врасплох шаньюя Ичиси и обратил его в бегство. 19 тыс. хуннов были убиты или попали в плен. Хо-Цюй-Бин совершил еще более дерзкий марш: на 1000 км проник во Внешнюю Монголию до верховьев Орхона. Он взял в плен около сотни хуннских вождей и совершил торжественные жертвоприношения в горах хуннской страны. (Хо-Цюй-Бин умер в 117 г. до н. э., вскоре после возвращения из похода.)

Хунны вынуждены были оставить Инышань и отступить за песчаную пустыню. Границей между Китаем и Хунну стала пустыня Гоби. Китайцы, учитывая важность одержанной победы, поспешили закрепиться на завоеванной территории. Император У-ди вновь начал набор войска и лошадей для нового похода на хуннов.

В 114 г. до н. э. умер Ичиси-шаньюй, и власть перешла к его сыну Увею.

В 108 г. китайский генерал Чао-По-Ну пошел еще дальше на северо-запад – до царств Леулань, Лобнор и Кью-Че. Он пленил царя Леуланя и сделал своим вассалом правителя Кью-Че. К тому времени Китай установил торговые связи с Ферганой (Даюнь в китайской транскрипции), где жили восточные иранцы, или саки (родственные скифам-кочевникам), которые поставляли китайцам лошадей лучших мавераннахрских пород.

В 105 г. до н. э. ферганцы, уставшие от поборов, убили китайского посла. В 102 г. до н. э. китайский генерал Ли-Куань во главе 60-тысячной армии совершил беспримерный в истории марш-бросок на Фергану. Правда, когда он дошел до Ферганы, у него оставалось только 30 тыс. воинов. Он разрушил столицу – возможно, город Усрушна (нынешний Ура-Тюбе), в том числе ирригационные каналы, и ушел только после того, как получил дань в виде 3 тыс. лошадей. Надо отменить, что кампании китайцев в Фергану имели целью не территориальные завоевания. Им было нелегко сражаться с грозной конницей хуннов и их искусными лучниками, которые на своих низкорослых монгольских лошадях (лошадь Пржевальского) периодически вторгались в Китай. У китайцев были такие же лошади, хотя всадники уступали кочевникам. А в Фергане, как и в соседней Согдиане, были настоящие боевые кони, как ранее было сказано, мавераннахрской породы, возможно, именно таких греки увидели в Мидии и назвали их «нисейскими». Поэтому китайцы решили пересадить часть своей конницы на этих лошадей, чтобы получить превосходство над хуннами.

Разумеется, император понимал, что главная проблема – хуннская – еще не решена. Советники представили У-ди оригинальный план борьбы с хуннами: они предложили привлечь на сторону Китая тюркские племена усуней (поселившихся в Восточном Туркестане), опираясь на них, склонить к подданству Бактрию и другие владения на западе и этим отсечь «правую руку хуннов».

Но усуни были вассалами хуннов и по образу жизни тяготели к ним, а согдийские владетели несравненно приветливее принимали хуннских послов, чем китайских. Для того чтобы воздействовать на них, Китаю было необходимо ублажать их. И в 107 г. до н. э. китайцы привезли в жены усуньскому вождю (йабугу) китайскую царевну. Китаянка, времени не теряя, создала прокитайскую группировку, которая и после ее смерти продолжала существовать, реализуя планы У-ди на западе. Семь лет готовился император У-ди к новой войне.

В 101 г. до н. э. талантливый вождь хуннов неожиданно умер, и наследником престола оказался младенец – внук покойного. Однако время требовало энергичного правителя, посему на курултае был избран один из низших принцев крови – Цзюйдихэу, который спустя некоторое время умер и на престол взошел его сын Хулугу.

Хулугу получил сведения о готовящемся наступлении китайской армии. На помощь шаньюю пришли енисейские тюркские племена динлины, монгольские племена сяньби, забайкальские племена тоба и др. Кстати, согласно археологическим данным, в Забайкалье найдено немало предметов, оставшихся от хуннов и обнаруженных в могилах Дерестуйска, датируемых (по китайским монетам) примерно 118 г. до н. э., и в захоронениях под Читой, также относящихся ко II–I вв. до н. э. Забайкалье представляло собой хуннский тыл, где черпали свои резервы орды, угрожавшие Китаю в районе излучины Ордоса.

Итак, Восточная Азия разделилась на два лагеря. И лишь усуни не приняли участие в предстоящей войне, внутри усуни китаефилы боролись с хуннофилами.

Первым этапом китайская армия двинулась с запада в Джунгарию. Но китайский удар ничего не достиг, и на этом закончились действия западной армии.

Восточная армия углубилась в степь и в горы, но когда припасы закончились и китайская армия повернула назад, ее атаковали и изрядно потрепали хунны. Так закончилась восточная операция.

Основные силы Хулугу направил навстречу главной армии. Китай потерпел небывалое поражение, которое перечеркнуло все достигнутые до этого успехи в борьбе против хуннов. От этого разгрома Китай долго не мог оправиться. Хунны в 90 г. до н. э. вновь стали хозяевами Восточной Азии. Их победа оказала влияние на ход развития мировой истории – хунны не допустили заселения китайцами Великой степи.

Согласно китайским источникам, Хулугу в 89 г. до н. э. отправил У-ди письмо следующего содержания: «На юге есть великое государство Хань, а на севере могущественные хунны. Хунны – это любимые сыны Неба (Тэнгри), поэтому не обременяю себя мелкими правилами приличия. Ныне я хочу открыть вместе с Хань большие заставы для торговли, взять в жены дочь из дома Хань, хочу, чтобы мне ежегодно посылали 10 тыс. даней рисового вина, 5 тыс. ху проса, 10 тыс. кусков различных шелковых тканей, а также остальное, согласно прежнему договору, и в этом случае на границах не будет больше взаимных грабежей». Источники не уточняют, каков был ответ императора, но война не возобновилась, а в 87 г. до н. э. император У-ди умер.

В последующие времена хунны и китайцы, не вступая в открытую войну, оспаривали власть над северными оазисами Тарима, т. е. контроль над Великим Шелковым путем.

Что же касается послевоенного периода, то среди хуннов увеличилось количество китайского населения: то были пленные и перебежчики, воры и преступники, набранные на войну. Среди хуннской знати стали появляется прокитайские группировки. Женившись на китаянках, хуннские дети получали китайское воспитание, тяготели к китайской культуре и больше думали не о войне, а о дружбе с Китаем. Китайское правительство внимательно следило за политической ситуацией внутри государства Хунну.

В 85 г. до н. э. умер шаньюй Хулугу, его распоряжение о престолонаследии было нарушено не без помощи прокитайских придворных: вместо западного принца на престол был посажен восточный – Хуаньди, по сути марионетка в руках прокитайской группировки.

В 77 г. до н. э. царь Леуланя (правитель Лобнора) вступил в союз с хуннами и взбунтовался против китайского владычества, но он был обезглавлен, а в его стране появилась китайская колония. При ханьском императоре Сюаньди (73–49 гг. до н. э.) имела место решительная экспансия Китая в бассейне Тарима. Император заявил: «У ханей есть свой закон – это закон завоевателей!» В 71 г. до н. э. китайский генерал Чань-Хуэй помог усуням долины Или в борьбе против хуннов. Дело в том, что усуни начали активно ориентироваться на Китай. Хунны потребовали от усуней, своих вассалов, прекращения связей с Китаем. Император Сюаньди с восторгом принял предложение усуней о военном союзе и нападении на хуннов. Китай мобилизовал на эту кампанию 160 тыс. легких конников, и хунны не устояли.

В 67 г. царство Турфана (Кью-Че), бывшее союзником хуннов, захватил китайский генерал Чень-Ки. В 65 г. другой военачальник, Фон-Фон-Ше, сверг царя Яркенда и поставил оазис под китайский контроль. В следующем году китайский гарнизон был вынужден уйти из Турфана, который тут же попал под влияние хуннов, но в 60 г. Чень-Ки снова оккупировал это царство. Он создал крупный военный лагерь в Курлей, к югу от Карашара, и стал управлять Таримом из Улэй – между Карашаром и Кучей. Так китайцы лишили хуннов контроля над Шелковым путем. Начиная с 60-х гг. до н. э., кочевников раздирали гражданские войны.

Пока хунны терпели поражения, внутри государства шла мощная политическая борьба за власть, в результате которой всколыхнулись все хуннские племена. Борьба антикитайской и прокитайской партий не затихла. У Грумм-Гржимайло мы находим: «В Хуннской империи объявили себя шаньюями сначала два вельможи. Из восточного крыла Хуханье и из западного – Чжичи. Впервые хунны стали вести войну друг против друга. Некоторые роды, чтобы не участвовать в братоубийственной войне, откочевали поближе к китайской границе. В такой междоусобице появились новые претенденты, которые стали объявлять себя шаньюями. Но, усилившись в ходе междоусобной войны, западный князь Чжичи напал на Хуханье и обратил его войско в бегство, захватив его ставку в Хангае».

В 51 г. до н. э. Хуханье лично явился к китайскому двору просить помощи у императора Сюаньди, объявив себя его вассалом. Начиная с 49 г. до н. э., благодаря китайской поддержке, он одерживал победы над соперником и в 43 г. стал победителем в междоусобных спорах на Орхоне. В 33 г. до н. э. он снова обратился к Сыну Неба и получил высшую награду, о которой мечтали все тюрки: руку китайской инфанты.

А проигравший Чжичи оставил старую Монголию своему сопернику, вассалу Китая, и ушел на запад, в Туркестан (44 г. до н. э.). По пути он разгромил илийских усуней, подчинил своей власти племена хукье и кьенку аральских степей и даже согдианцев кянь-кью которые имели неосторожность помочь ему, а затем разбил свои лагери в степях Чу и Таласа. Это была попытка создать свою большую империю хуннов на западе. Но китайцы не дали ему времени для укрепления. В 36 г. до н. э. генерал Чань-Тан совершил молниеносный бросок на берега Чу, пленил Чжичи и обезглавил его (36–35 гг. до н. э.). После этого теряются следы хуннов, которые ушли на Арал. Об этих западных хуннах не было долгое время исторической хроники, так как не соседствовали они с какой-нибудь крупной цивилизованной нацией, какой был Китай для восточных хуннов. Вплоть до конца IV в. они были потеряны во времени, и лишь в 370–375 гг. западные хунны вновь вышли на арену истории: их потомки перешли Волгу и Дон и вторглись в Европу. Эти хунны появились в мировой истории, но уже под именем гуннов, ведомых Аттилой.

Что касается Хуханье, то он завладел всей территорией хуннов. В Хуннской державе воцарился мир под покровительством Китая, с которым был заключен договор, гласящий, что «дома Хань и Хунну равноправны». Тем временем Усунь продолжали раздирать распри, и она была уже не опасна для китайского правления на западе.

С середины I в. до н. э. у хуннов, как этнической системы, начался раскол.

Ловкость китайских дипломатов, сумевших поднять против хуннов окрестные племена и вызвать в среде самих хуннов междоусобную войну, позволила империи Хань счесть хуннов покоренными и включенными в состав империи.

Весьма распространено, особенно среди западных историков, предвзятое мнение, что хунны были дикими, обижавшими своих трудолюбивых соседей. Итак, прежде всего отметим, что хунны стремились не к территориальным захватам, а к организации обменной торговли с Китаем на паритетных началах. И даже Модэ, захватив Шэньси, о чем говорилось выше, заключил с китайским императором договор «мира и родства» без каких-либо территориальных посягательств, основываясь на том, что, захватив китайские земли, хунны не смогли бы на них жить. Но свои земли они защищали отчаянно и, потеряв Иньшань, «плакали, проезжая мимо него».

Поскольку территория, населенная хуннами, была, скорее, удобна для кочевого скотоводства, но не для земледелия, то они, как и все кочевники, нуждались в хлебе и тканях. Легче всего это было получать из Китая путем меновой торговли, на что очень охотно шло китайское население, но между народами встало ханьское имперское правительство. Императору требовались средства на содержание армии, чиновников, и правительство взяло торговлю с хуннами в свои руки, вследствие чего хунны стали получать значительно меньше тканей и хлеба, чем им было нужно. Хунны на это ответили войной и к 152 г. до н. э. добились открытия рынков меновой торговли.

В 133 г. до н. э. китайцы возобновили войну и, пользуясь численным перевесом, оттеснили хуннов на север пустыни Гоби. Однако попытка покорить хуннов закончилась в 90 г. до н. э. полным разгромом китайской экспедиционной армии.

Новое наступление Китая на хуннов, начавшееся в 72 г. до н. э., проводилось путем дипломатии: китайцы сумели внести раскол в кочевые племена и поднять против хуннов их соседей.

Межродовая война, вспыхнувшая среди самих хуннов в 58 г. до н. э., облегчила победу Китая. Один из претендентов на престол вступил в союз с Китаем, а прочие погибли. Хунны в 51 г. до н. э. признали верховную власть Китая.

В 36 г. до н. э. отряд ханьцев, преследуя хуннского князя, натолкнулся около города Талас на странных воинов, которые сдвинули высокие четырехугольные щиты, выставили короткие копья и пошли в атаку на китайцев. Те удивились, посмеялись и расстреляли сомкнутый строй из тугих арбалетов. По выяснении оказалось, что побежденные были римскими легионерами из легиона, сдавшегося парфянам при Карра, где погиб триумвир Красс, о чем упоминалось ранее. Парфяне перевели пленных на свою восточную границу и при первой же надобности отправили их выручать своего хуннского друга и союзника.

Большой удачей для Европы было то, что китайцы не добрались до нее на рубеже новой эры. А ведь могли, если бы их не задержали хунны, главный противник империи Хань.

Судя по археологическим находкам, у хуннов было очень оригинальное искусство – в основном пряжки и пластины для пояса, застежки и пуговицы из бронзы со стилизованными анималистическими мотивами или с характерными плавными окончаниями узора. Его часто называют «ордосским искусством» по названию племени, которое жило в излучине Желтой реки, к северу от Шаньси, где обнаружено особенно много находок. Впрочем, это – всего лишь ответвление стилизованного анималистического искусства степей, пропитанного ассирийско-иранскими и греческими элементами в Южной России, а в районе Ордоса – близкого к китайской эстетике. По многим деталям – сражения оленей, лошадей, тигров, медведей, фантастических животных, а также концы рукояток, выполненные в виде оленьих и ланьих голов, – ордосское искусство напоминает минусинское, хотя и превосходит его в богатстве фантазии.

Искусство хуннов и Ордоса такое же древнее, как и скифское. Шведский археолог Арне относил ордосскую бронзу к началу III в. до н. э. и даже ко второй половине IV в. до н. э. Японский археолог Умехара считает, что ордосское искусство оказало большое влияние на формирование китайского стиля «Воинственных царств», который находился в расцвете в V в. до н. э. Шведский востоковед Калгрен отодвинул зарождение упомянутого китайского стиля еще дальше – до 650 г. до н. э. Многие ученые согласны с тем, что влияние ордосского искусства является одним из факторов, которые, наряду с законами внутренней эволюции, обусловили переход от так называемого стиля Среднего Чжеу с его архаической китайской бронзой к стилю «Воинственных царств».

Основные места находок, принадлежащих хуннам, располагаются от Байкала до границы Хэбэй, Шаньси.

Если большая часть «ордосской бронзы», т. е. бронзы хуннов Внутренней Монголии, относится к эпохе «Воинственных царств» (V–III вв. до н. э.), то же самое искусство продолжало процветать и во Внешней Монголии во времена Ханей (начало II в. до н. э. – начало III в.), о чем свидетельствуют находки в Ноин-Ула и многочисленные бронзовые пластинки с изображением многоголовых животных той же эпохи, а также китайские бронзовые пряжки с хуннскими мотивами, скопированные с ордосских моделей ханьскими художниками.

Что касается следующей эпохи – эпохи «Шести Династий» (IV–VI вв. н. э.), – влияние ордосского искусства чувствуется и в некоторых китайских бронзовых пряжках с «тяжелым» извилистым анималистическим орнаментом, переходящим в чистую «химеру». С другой стороны, бронзовые предметы в Западной Сибири до IX в. н. э. сохраняют характерные черты древнего анималистического стиля степей. Это же искусство можно проследить вплоть до онгутов времен Чингисхана в небольших несторианских бронзовых предметах – кресты, голубки и «параклеты», в изобилии встречающиеся в Ордосе и соседних районах.

Завершая этап истории тюрков длиною в десять веков, следует отметить, прежде всего, огромное влияние первой «хуннской волны» на судьбы народов Евразии. Последствия изгнания хуннами народа юэчжей из Западного Ганьсу докатились до порога Передней Азии и Индии. Эллинский мир потерял Афганистан, последние остатки завоеваний Александра Македонского в этом регионе. Парфянский Иран покачнулся, и изгнанные из Ганьсу племена основали империю с центром в Кабуле, включавшую в себя северо-западную часть Индии – Кушанскую империю, появления которой никто не ожидал. Так же будут развиваться дальнейшие события в пределах интересующего нас отрезка истории. Малейший толчок на одном конце Великой степи вызывал бесконечные, самые непредсказуемые последствия во всех четырех уголках этой огромной зоны миграции, и вся история тюрков тому подтверждение.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Евгений Черненко.
Скифский доспех

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)
e-mail: historylib@yandex.ru
X