Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Р.Ю. Почекаев.   Батый. Хан, который не был ханом

§ 5. Батый среди Джучидов

И стала потом Алан-гоа так наставлять своих сыновей: «Вы все пятеро родились из единого чрева моего и подобны вы давешним пяти хворостинкам. Если будете поступать и действовать каждый сам лишь за себя, то легко можете быть сломлены всяким, подобно тем пяти хворостинкам. Если же будете согласны и единодушны, как те связанные в пучок хворостинки, то как можете стать чьей-либо легкой добычей?»

Сокровенное сказание

Итак, восемнадцатилетний царевич, один из многочисленных внуков Чингис-хана, занял место правителя крупнейшего улуса Монгольской державы после своего отца — старшего сына Чингис-хана, прославленного полководца.

Матерью Бату, как уже было сказано, была Уки-хатун из племени кунграт, которая была либо второй, либо даже шестой супругой Джучи [СМИЗО 1941, с. 40-41]. Согласно бухарскому сочинению «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме», составленному в начале XVI в., сын Джучи по имени Мухаммад «родился вместе с Бату» [МИКХ 1969, с. 39]. Писавший на основании степных преданий хивинский автор ХУ1 в. Утемиш-хаджи, правда, заявляет, что Бату и Орду «родились от дочери Турали-хана, его [Йочи-хана] жены» |Утемиш-хаджи 1992, с. 92], но его сведения противоречат всем другим источникам, которые сообщают, что матерью Орду-эджэна была Саркан (или Сартак)-хатун из племени кунграт. Возможно, что у Бату было несколько родных сестер: например, Рашид ад-Дин, сообщая о Кулуй-Икачи, выданной замуж за Иналджи-ойрата, называет ее «одной из сестер» Бату, а не просто дочерью Джучи [Рашид ад-Дин 1952а, с. 119-120].

Однако у первенца Чингис-хана было много жен, от которых народилось множество сыновей, сведения о количестве которых в источниках расходятся. Рашид ад-Дин, в частности, сообщает, что «у него было около сорока сыновей и от них народилось несчетное количество внуков» [Рашид ад-Дин 1960, с. 66]. Таким образом, у Бату было немало сводных братьев, некоторые из которых и по возрасту, и по статусу имели основания рассчитывать на получение собственных уделов в Улусе Джучи. Источники представляют различную информацию о том, каким образом был осуществлен раздел владений между Джучидами.

Рашид ад-Дин, например, пишет, что «из войск Джучи-хана одной половиной ведал он [Орду. — Р. П.], а другой половиной — Бату», отмечая при этом, что «Менгу-каан в ярлыках, которые он писал на их имя по поводу решений и постановлений, имя Орды ставил впереди» [Рашид ад-Дин 1960, с. 66]. Из этого сообщения не очень понятно, каким образом Орду возглавил «половину войск» Улуса Джучи. Более подробную информацию мы находим у хивинского историка XVI в. Утемиш-хаджи: «Чингизхан... устроил кору-нуш... Саин-хан снова преклонил колена и сказал: „Когда умер наш отец, я сказал [Иджану[8]]: „Вместо него [ты] все равно [что] мой отец. Будь ханом, так как мы идем в чужой юрт". [Он] не согласился. Не могу понять, по какой причине [он] не согласился. [И я] пришел, чтобы изложить вам это свое заявление". [Чингиз] хан сказал: „Саин говорит слова, соответствующие йасаку. Почему [же] ты не согласился?" Когда Иджан также преклонил колена [и] сказал: „Да, мой хан! Верно, что я старше летами. Но наш отец очень любил его и вырастил баловнем. До сих пор я покорялся ему. Он [же] не покорялся мне. Если я стану ханом, и не смогу по-прежнему покоряться ему, между нами возникнут злоба и ненависть. Я не соглашаюсь [стать ханом] по той причине, что покажусь вам дурным. Пусть ханом стает теперь только он. Я снесу его ханствование", — [Чингис] хан растрогался от этих слов, вспомнил своего сына Джочи-хана, прослезился, воздал им обоим еще большую хвалу и сказал: „Завтра [мы] посоветуемся с беками и дадим ответ". Наутро, устроив совет с беками, [Чингизхан] в ответствии с ханской ясой отдал Саин-хану правое крыло вилайетами на реке Идил, [а] левое крыло с вилайетами вдоль реки Сыр отдал Иджану» [Утемиш-хаджи 1992, с. 92-93]. На основании этой информации можно сделать вывод, то по воле Чингис-хана Улус Джучи был разделен между Бату и Орду на два крыла.

Принципиально иную информацию находим у хивинского хана-историка Абу-л-Гази: «Когда Саин-хан, возвратившись из этого похода [имеется в виду поход на Запад 1236-1242 гг. — Р. П.], остановился на своем месте, сказал Орде, по прозванию Ичен, старшему из сыновей Джучи-хана: „В этом походе ты содействовал окончанию нашего дела, поэтому в удел тебе отдается народ, состоящий из пятнадцати тысяч семейств в том месте, где жил отец твой". Младшему своему брату, Шибан-хану, который также сопутствовал своему брату Саин-хану в его походе, отдал в удел из государств, покоренных в этом походе, область Корел; и из родовых владений отдал четыре народа: Кушчи, Найман, Карлык и Буйрак, и сказал ему: „Юрт (область), в втором ты будешь жить, будет между моим юртом и юртом старшего моего брата, Ичена. Летом ты живи на восточной стороне Яика, по рекам Иргиз-сувук, Орь, Илек до гор Урала; а во время зимы живи в Ара-куме, Кара-куме и по берегам реки Сыр — при устьях рек Чуй-су и Сари-су"» [Абуль-Гази 1996, с. 104]. Однако следует иметь в виду, что сам Абу-л-Гази был потомком Шибана и, прославляя своего предка, старался избегать упоминаний о более высоком положении других сыновей Джучи — за исключением, возможно, Бату, который для всех Джучидов был идеалом правителя. Поэтому, рассказывая об Орду, историк подчеркнул, что он получил удел от Бату — как и Шибан, и потому у его, Орду, потомков нет оснований считать себя выше Ши-банидов. К сведениям хана-историка можно отнестись с недоверием, тем более что Утемиш-хаджи (также хивинский историк, стремившийся прославить род Шибанидов) не упоминает о том, что Орду и Шибан получили свои уделы в одно время и в одинаковом порядке. Можно с достаточной степенью определенности утверждать, что удел Шибана был создан в рамках улуса Бату по его решению, тогда как Орду управлял автономным владением по воле Чингис-хана. Другое дело, что окончательное территориальное оформление уделов Бату и Орду могло иметь место после западного похода — когда стало ясно, какие земли и в каком количестве находятся в распоряжении семейства Джучидов [ср.: Трепавлов 1993, с. 99].

Современник и помощник Рашид ад-Дина по имени Шихаб-ад-дин Абдаллах ибн Фазлаллах Ширази, более известный как Вассаф-и-хазрет, приводит следующие сведения: «Бату... сделался наследником царства отцовского, а четыре личные тысячи Джучиевы... составлявшие более одного тумана живого войска, находились под ведением старшего брата Хорду» [СМИЗО 1941, с. 84-85]. Эта информация, в свою очередь, позволяет предположить, что Бату, формально возглавляя улус, фактически не распоряжался войсками: они находились в ведении его старшего брата! То есть младшему достались титул и формальное главенство, а старшему — реальная власть, которую обеспечивали войска. Такая форма соправительства была характерна для тюркских и раннего монгольского государств [см.: Скрынникова 1997, с. 125; Трепавлов 2005, с. 80]. Однако следует отметить, что подобное разделении функций правителей отсутствовало уже при Чингис-хане, а тем более — при его преемниках.

Наконец, монгольская хроника XVII в. «Алтан Тобчи» держит информацию о том, что раздел владении между Джучидами мог быть осуществлен по-иному: «Потомство владыки Джочи, старшего сына августейшего владыки, владело [страной] кипчаков и Тогмоком: Агасар-хан, Тарбис-хан, ибан, Искэр, Туху, Сангхуд, —[все] они владели и ведали городами, находящимися в тех [землях]». Современные исследователи полагают, что Агасар-хан — это Беркечар, Тарбис-хан — Тангут, Искэр — Шингкур, Туху — Туга-Тимур, Сангхуд — Шингкум [Алтай Тобчи 1973, с. 243, прим. 5 с. 374]. Бату, как видим, среди наследников отцовских владений вообще не упомянут. Если принять во внимание о сообщение, то можно сделать даже такой вывод, что Бату распределил между братьями владения отца, чтобы обеспечить себе их лояльность и поддержку, а сам оказался без собственного удела. Между тем Джувейни сообщает о народах «Булгар, Ас и Рус, находившихся по соседству со становищем Бату, до сих пор неподчиненных и [тщеславно] гордившихся множеством своих городов» [цит. по: Арсланова 2002, с. 161]. Это сообщение позволяет предположить, что до похода на Запад в 1236-1242 гг. у Бату был удел в Приуралье, на границе с Волжской Булгарией, но эти владения, видимо, не соответствовали ни статусу, ни амбициям Бату, поэтому вполне понятна его активность по организации и осуществлению западного похода: ему нужен был собственный удел, который бы отвечал его статусу главы Джучидов и превосходил бы по территории владения других братьев.

Вряд ли можно с большой степенью достоверности установить, какой из источников содержит сведения, больше соответствовавшие реальности. Для нас остается фактом только то, что многочисленные старшие и младшие братья Бату «подчинились ему и покорились». А Орду, старший брат, «был согласен на воцарение Бату, и на престол на место отца именно он его возвел» [Рашид ад-Дин 1960, с. 66]. Безусловно, пока был жив Чингис-хан, его воля являлась законом для всех в Монгольской империи, включая и самих Чингизидов. Но, как известно, Чингис-хан умер спустя полгода после Джучи, в том же 1227 г. И тут же начались первые конфликты между членами правящего рода. Даже избрание великим ханом Угедэя, которого сам Чингисхан назвал своим преемником, не обошлось без сложностей. Между тем в Улусе Джучи ни после смерти Чингис-хана, ни в течение всего последующего долгого правления Бату источники ни разу не упоминают хотя бы об одном его конфликте с братьями, покушении на его власть с их стороны. В более поздние периоды жизни Бату — после похода на Запад и тем более после приобретения статуса главы рода Чингизидов в 1240-е гг. — уважение и покорность братьев Бату выглядит вполне понятной. Но почему они признавали его главенство уже на раннем этапе его правления?

Полагаю, что лояльность остальных Джучидов по отношению к Бату обеспечивалась не только волеизъявлением Чингис-хана или тем более выдающимися качествами самого наследника Джучи (как уже отмечалось, к восемнадцати-девятнадцати годам у него просто не было возможности их проявить), но и тем, что он обладал «suu jali». Это средневековое монгольское понятие, переводимое современными исследователями как «харизма» [Скрынникова 1997, с. 45-47, 116-117; 2001, с. 143-144], обозначало наличие у ее обладателя способности осуществлять посредничество между людьми и Небом. Правители кочевых государств не только предводительствовали войсками во время войны, осуществляли контакты с иностранными государствами и судебную власть, но и исполняли некоторые сакральные обязанности — были посредниками между Небом и своими подданными, обеспечивали небесное покровительство своему государству и благоденствие народу [Кляшторный 1984, с. 145; Скрынникова 1997, с. 125]. Источники сообщают, что во время похода на Запад Бату совершал священные ритуалы, призывая помощь Неба в грядущих завоеваниях. Например, по сообщению Рашид ад-Дина, перед битвой с булгарами в 1236 г. «по обычаю Чингиз-хана Бату взошел на вершину одного холма и (одни) сутки молил бога и рыдал» [цит. по: Арсланова 2002, с. 173; ср.: СМИЗО 1941, с. 145-146]. Венгерский хронист Фома Сплитский пишет: «Тогда Бат, старший предводитель татарского войска, взобравшись рхолм, внимательно осмотрел расположение войска венгров, вернувшись к своим, сказал: „Друзья, мы не должны терять бодрости духа: пусть этих людей великое множество они не смогут вырваться из наших рук, поскольку ими управляют беспечно и бестолково..."» [Фома Сплитский 1997, с. 107]. Полагаю, что речь идет о таком же ритуале, о котором писал и Рашид ад-Дин: по-видимому, венгерский монах не сумел или не захотел понять истинных причин, побудивших Бату «взобраться на холм», и объяснил действия с рациональной позиции. Между тем других сообщений о подобных «разведках» наследника Джучи в Сточниках не содержится. Вполне очевидно, что Бату обратился к Небу перед битвой с венграми и, спустившись с холма, объявил войскам, что благословение божества получено, и их ожидает победа. Приведенные сообщения позволяют предположить, что Бату, как обладатель харизмы, пользовался большим уважением среди монголов: слабому правителю просто не доверили бы право быть посредником ежду Небом и людьми! Это качество обусловило почтение к нему как со стороны собственных братьев, так и со стороны других представителей рода Чингизидов и прочей монгольской знати.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа

Светлана Плетнева.
Половцы

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

С. В. Алексеев, А. А. Инков.
Скифы: исчезнувшие владыки степей
e-mail: historylib@yandex.ru
X