Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.   Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Тактика

На море

Подвижность викингов являлась их огромным стратегическим преимуществом. Не связанные письменными договорами и обязательствами, отряды разбойников и грабителей на начальном этапе набегов занялись делом, служившим выпускным клапаном для темных инстинктов и дававшим выход жестокости, на которой базировалась скандинавская культура. Результаты порой были невероятными, учитывая обычно малую численность дружин первых рейдеров. Когда же характер деятельности воинов викингов изменился, когда появились полупрофессиональные армии, вперед выдвинулись другие задачи, состоявшие в том, чтобы удержать сделанные приобретения. В результате мы видим, как предводители войска викингов в 876 г. скрепляют мирное соглашение с Альфредом клятвой на священном кольце в качестве условия их правления в Нортумбрии, чего прежде никогда и никому не удавалось от них добиться.

Сочетание передававшихся из поколения в поколение традиций мореходов с передовыми приемами навигаторского дела, отвага и искусство моряков позволяли скандинавам угрожать любой части Европы, где бы хватило воды под килями не требовавшим большой глубины фарватера легким и вертким суденышкам.

Когда же викингам доводилось сражаться друг с другом, крупные битвы неизбежно происходили на море, правда, в непосредственной близости от берегов, причем порой на ход и развитие боя влиял рельеф прилегавшей к участку боя местности. В 896 г. три судна викингов попались в ловушку и подверглись уничтожению силами флота короля Альфреда на показавшейся им удобной стоянке у Гемпшира. Должным образом подготовленные и снаряженные защитники подчас оказывались в состоянии на равных мериться силами с викингами.

Тем не менее скандинавы прилагали немало труда для того, чтобы сделать морское столкновение максимально похожим на сухопутное сражение, поскольку выстраивали «эскадры» в линии или даже в клинья, связывая корабли веревками с одной (а иногда и с двух) стороны планширь к планширю так, чтобы образовывалась единая боевая система - если угодно, платформа. Самые крупные суда с наилучшими командами обычно располагались на среднем участке строя, при этом командирская ладья находилась в самом центре, поскольку - что естественно - он имел, как правило, самый большой корабль. Торговые суда с их более высокими бортами обычно дислоцировались на флангах строя. Носы наиболее длинных ладей выдавались из него вперед, а потому такие суда, называвшиеся «бардами», или «барами» (bardi), и принимавшие на себя основной груз боя, обивались железом на баке и юте. Некоторые снабжались рядами из нескольких железных копий в носу, образовывавшими этакую бороду, или «шегг» (skjegg), и предназначавшимися для пробивания вражеского корабля, который приблизился бы для рукопашной.

В дополнение к основной боевой формации из связанных воедино кораблей в бою действовали размещенные на флангах или в тылу отдельные суда, задача которых состояла в исполнении роли застрельщиков и связывании боем также отдельных кораблей противника; в атаках на вражескую платформу, если она наличествовала и если требовалось, а также в преследовании обращенного в бегство неприятеля. Паруса в бою спускались и передвижения осуществлялись только на веслах, а потому утрата весел при столкновении серьезным образом снижала боеспособность ладьи. Тем не менее классический маневр «дикплюс» (diekplus), производившийся для срезания ряда весел вражеского судна носом атакующей ладьи, по всей видимости, не являлся особо важной целью, как не был в ходу и намеренный таран. Основной боевой прием на море заключался попросту в сближении с вражеским кораблем и последующей рукопашной между командами. Взяв на абордаж и очистив от врага неприятельское судно, его нередко - особенно если оно находилось на краю фланга платформы - отсекали от строя, после чего атаковали другой корабль. На единые формации, или платформы, старались обрушиться всей наличествующей массой. В моменты сближения перед абордажем противники поливали друг друга стрелами, на более близкой дистанции дротиками, кольями с обитыми железом концами и камнями, по каковой причине каждого гребца обычно прикрывал щитом его товарищ, не сидевший в тот момент на веслах. На самой последней стадии перед абордажным боем щиты держали над головой «так плотно, что они прикрывали воинов полностью, не оставляя ни одной части тела открытой». На некоторых кораблях помещался дополнительный запас камней и прочих метательных снарядов. Камни особенно часто упоминаются в описаниях морских битв викингов, и совершенно ясно, что они являлись предпочтительным оружием на близкой дистанции. Самые крупные сбрасывались с высоких судов на палубы вражеских кораблей, оказавшихся у борта.

В ходе рейдов викинги предпочитали вытаскивать ладьи на небольшой островок или на полуостров в излучине реки, насыпая вал или даже ставя палисад, который бы прикрывал любые подступы к стоянке с суши. Получавшиеся в результате полевые укрепления оборонял небольшой гарнизон, поскольку викинги всегда особенно заботились о том, чтобы сохранить в целости линии коммуникаций и обеспечить себе гарантированную возможность отхода. Пренебрежение таковой необходимостью могло повлечь за собой не только тяжелые потери, но и привести к полному поражению. Подобные лагеря годились и для обороны перед лицом превосходящих сил неприятеля: последнему редко доводилось овладеть ими успешным штурмом, в случае же попытки взять викингов измором в периоды вынужденного бездействия осаждающие обычно начинали разбегаться.

Построения для сухопутного сражения

Когда приходилось биться на суше, викинги предпочитали строиться «стеной щитов», называвшейся у них «шолдборг», или «шулдбург» (skjoldborg), и представлявшей собой плотную и глубокую фалангу (пять рядов или более), в которой лучше вооруженные и защищенные воины занимали передовые шеренги. В некоторых случаях они могли образовать две или более таких «стен из щитов», как наблюдалось в сражениях при Ашдауне и Миртуне в 871 г., а также при Корбридже в 918 г. (где один из созданных ими отрядов держался в резерве на тщательно замаскированной позиции). Несколько отрядов иногда строились так, чтобы оказывать друг другу взаимную поддержку, располагаясь с таким расчетом, чтобы в нужный момент перейти в неожиданную контратаку.

Рисунок основан на рассказе о битве из «Саги о короле Олафе Трюггвассоне» и представляет сражение при Свёлде. Корабль Олафа, огромный «Длинный Змей», окружен ладьями врагов, включая и ярла Ладе Эрика Хаконссона на его «Железной Бороде». К концу сражения «большинство из воинов команды «Длинного Змея» пали, как бы храбро и доблестно они ни дрались. В итоге король Олаф и его ближайший помощник Колбьёрн  спрыгнули за борт один с одной, а другой с противоположной стороны Однако люди эрлов подогнали шлюпки со своих кораблей и обставили ими «Длинного Змея», убивая каждого, кто прыгал за борт. Находившиеся в лодках люди пытались захватить короля, чтобы привести его к ярлу Эрику, но король Олаф выбросил щит и исчез под водой».
Рисунок основан на рассказе о битве из «Саги о короле Олафе Трюггвассоне» и представляет сражение при Свёлде. Корабль Олафа, огромный «Длинный Змей», окружен ладьями врагов, включая и ярла Ладе Эрика Хаконссона на его «Железной Бороде». К концу сражения «большинство из воинов команды «Длинного Змея» пали, как бы храбро и доблестно они ни дрались. В итоге король Олаф и его ближайший помощник Колбьёрн спрыгнули за борт один с одной, а другой с противоположной стороны Однако люди эрлов подогнали шлюпки со своих кораблей и обставили ими «Длинного Змея», убивая каждого, кто прыгал за борт. Находившиеся в лодках люди пытались захватить короля, чтобы привести его к ярлу Эрику, но король Олаф выбросил щит и исчез под водой».

Возникало и возникает немало споров по поводу того, насколько плотно стояли в таких построениях воины. Современные событиям литературные источники дают понять, что рукопашный бой требовал для резких и размашистых движений пространства, на котором бы сражающиеся могли в нужный момент отскочить вбок или назад, «раскрутиться» для более энергичного удара, что вызывает сомнения в отношении возможности построиться так, чтобы щиты как бы захлестывали один другой. Тем не менее на каменном надгробье X столетия в Госфорте (Камберленд) вырезана как раз такая стена щитов, в которой они прикрывают друг друга примерно на половину ширины (при таком варианте на каждого человека в строю должно было приходиться не более 45 см), кроме того, на Усебергском ковре IX века тоже изображен такой же вал (или стена) из наложенных один на другой щитов.

Так же и Снурри Стурлуссон, описывая битву у Стамфорд-Бриджа в «Саге о короле Харальде», сообщает нам, что скандинавы стояли так, что щиты «покрывали их нахлестом спереди и сверху». Харальд Хардрада воспользовался стеной из щитов как оборонительной мерой при Стамфорд-Бридже, пока дислоцировал и приводил в порядок воинов, строя их кругом из неглубоких рядов. В задних шеренгах воины сомкнули щиты так же, как те, кто находился на переднем крае. Указания Хардрады копейщикам напоминает стандартную практику пехоты перед лицом конной атаки (свидетельства относительно якобы наличествовавшей у Стамфорд-Бриджа английской кавалерии неубедительны). Переднему ряду предписывалось упереть тыльную часть древка копья в землю, чтобы острый конец нацеливался в грудь всаднику; тем же, кто занимал место во второй шеренге, надлежало метить копьем в лошадь. Кроме того, личные дружины Тостига и Харальда образовывали подвижный резерв, предназначенный для противодействия англичанам на наиболее опасных или угрожаемых участках. Среди дружинников находились и лучники, обязанность которых состояла в том, чтобы оказывать поддержку пешим воинам в рукопашной.

Фрагмент вышивки из Байё с показанной на нем стеной щитов в битве при Гастингсе. Воины в ней располагают тяжелым снаряжением и каплеобразными щитами. Одинокий лучник, еле видимый с правого края, обеспечивает «огневую» поддержку.
Фрагмент вышивки из Байё с показанной на нем стеной щитов в битве при Гастингсе. Воины в ней располагают тяжелым снаряжением и каплеобразными щитами. Одинокий лучник, еле видимый с правого края, обеспечивает «огневую» поддержку.

Что особенно любопытно, члены Норвежского общества фильмов и инсценированных представлений (организации, занимающейся постановкой спектаклей и тому подобных зрелищ), которые используют репродукции оружия и доспехов викингов, провели тесты и установили, что в бою получение пространства, необходимого для замаха мечом или секирой, наилучшим образом достигается за счет броска в строй неприятеля, а не тогда, когда воин стоит в рядах товарищей. Данное соображение подтверждает гипотезу относительно того, что, вполне вероятно, вначале викинги держали щиты так, чтобы те перекрывали друг друга, что позволяло лучше отразить первый бросок неприятеля, после чего стена из щитов автоматически «расслаивалась», предоставляя пространство для поединков дерущимся.

Конный викинг, вырезанный в VIII столетии на камне в Лиллбьерсе (Готланд). Обратите внимание на конический шлем с брамицами. На фигуре, расположенной ниже передних ног коня, судя по всему, либо кольчуга, либо стеганая куртка, часто использовавшаяся в качестве защитного вооружения (Государственный исторический музей, Стокгольм).
Конный викинг, вырезанный в VIII столетии на камне в Лиллбьерсе (Готланд). Обратите внимание на конический шлем с брамицами. На фигуре, расположенной ниже передних ног коня, судя по всему, либо кольчуга, либо стеганая куртка, часто использовавшаяся в качестве защитного вооружения (Государственный исторический музей, Стокгольм).

Главной, если можно так выразиться, вариацией викингов на тему обычной фаланги являлась «свинфюлка» (svinfylka), или «боевой порядок свиньей», представлявший клиновидное построение и придуманный - как говорили в доказательство того, сколь древней являлась подобная формация, - самим Одином. Судя по всему, последний был как будто бы и ни при чем, поскольку такой же строй в IV и V столетиях применяли древнеримские легионы, он и назывался у них «порцинум капет» (роrcinum capet - «свиная голова»). Описанный в «Флатейярбок» как состоящий из двух человек в переднем ряду, трех в следующем и пяти в третьем, подобный строй мог использоваться в повторяющихся формациях, которые, если взять их все целиком, напоминали бы некую зигзагообразную по фронту фигуру.

Представленный здесь конный рыцарь — одна из знаменитых шахматных фигурок XII столетия скандинавского или гебридского (с Гебридских о-вов. -Прим. пер.) происхождения, обнаруженных на острове Льюис. Обратите внимание на конический шлем с пластинами, защищающими нос, уши и шею. Воины-викинги к тому моменту почти ничем не отличались от любых западноевропейских «милитов» (milites), или, как стали называться они позднее, «жандармов» (Британский музей).
Представленный здесь конный рыцарь — одна из знаменитых шахматных фигурок XII столетия скандинавского или гебридского (с Гебридских о-вов. -Прим. пер.) происхождения, обнаруженных на острове Льюис. Обратите внимание на конический шлем с пластинами, защищающими нос, уши и шею. Воины-викинги к тому моменту почти ничем не отличались от любых западноевропейских «милитов» (milites), или, как стали называться они позднее, «жандармов» (Британский музей).

Судя по всему, викинги не очень-то любили отбиваться от кавалерии, хотя, в общем и целом, они, как можно предположить, умели по меньшей мере в порядке отойти и даже, перестроившись, оставить в итоге поле за собой. Битва при Сокуре в 881 г. (на севере Франции. - Прим. пер.), где, если верить хронистам, викинги потеряли ни много ни мало от 8 до 9 тыс. чел., закончилась первым решительным разгромом скандинавов в схватке с франкской кавалерией (считавшейся в ту пору лучшей в Западной Европе), причем она едва-едва сумела одолеть их. Когда первая атака, по всей видимости, завершилась успехом, франки допустили тактическую ошибку, кинувшись грабить побежденного, как казалось, врага, тогда как викинги собрались и контратаковали, причем чуть не сокрушили конницу. В результате повторного приступа франки вынудили викингов к отходу, но отошли они в порядке, несмотря на просто невероятные потери. Так же и на Востоке викинги, как отмечают летописи, оказывались в проигрышной позиции перед кавалерией, как происходило в сражении с теми же византийцами под Силистрой в 972 г. В «Хеймскрингле» (у нас в переводе «Круг земной». - Прим. пер.) описан нечастый случай, когда викингам удалось одолеть в полевом сражении феодальную кавалерию: в 1151 г. на севере Англии отряд скандинавских разбойников сумел одержать победу над конными рыцарями и поддерживавшей их пехотой за счет применения луков.

Реконструкция эпизода учебного процесса в Йомсборге. Мы видим строй
Реконструкция эпизода учебного процесса в Йомсборге. Мы видим строй "стена щитов" (skjold-borg), в котором воины в двух шеренгах способны оказывать друг другу взаимную поддержку. Неумение надежно защититься от лучников могло повлечь за собой для слишком беззаботного «ученика» печальные последствия. Один из командиров йомсвикингов воспользовался моментом и попытался ударом ноги поколебать строй и выбить с занимаемой позиции кого-то из молодых воинов.

Несмотря на общепризнанный факт, что викинги сражались пешими, иногда они выставляли в поле даже и кавалерию, как происходило это в сражении при Салкойте в Ирландии в 968 г. и в битве под Монфоконом во Франции в 888 г., в описании которой хронист Аббо из Флери отмечал крупный отряд конных викингов, сражавшихся отдельно от пехоты. Однако традиционно викинги применяли коней преимущественно для повышения подвижности в ходе грабительских экспедиций. Они либо собирали лошадей в местности поблизости от лагеря, либо разживались ими у разгромленного в бою врага, о чем рассказывает и «Англосаксонская летопись», повествуя о событиях 999 и 1010 гг. В 866 г. отряд викингов обосновался в Восточной Англии, добыл коней и смог быстро добраться посуху до Йорка. Нет сомнения, что лошади, которых они привезли в Англию из Франции в 885 и в 892 гг., были военными трофеями, захваченными у побежденных франкских армий. В результате удачного снятия осады с Рочестера в 885 г. викингам пришлось бросить коней. Возможно, именно утрата подвижности на суше в Англии вынудила захватчиков вскоре убраться на континент.

Конец IX столетия в Англии ознаменовался переходом, так сказать, к позиционной войне, в ходе которой викинги и саксы, в свою очередь, занимались активным строительством фортификационных сооружений. Обычно укрепления носили временный характер, в отличие, скажем, от фортов Треллеборга в родных датских землях. В тех местах, где удалось обнаружить скандинавские крепости, они обычно состояли из насыпи и рва, очень вероятно, что также строился и деревянный палисад. В ходе осады Рочестера в 885 г., возможно, применялось даже образование циркумвалляционных линий (т.е. обтекающих или охватывающих и способных изолировать осаждаемую крепость. - Прим. пер.). Очень вероятно, что сравнительно небольшой, но значительный форт воздвигали также перед укреплениями города, чтобы тот служил базой для осаждающих его скандинавов. В 894 г. король Альфред блокировал два лагеря викингов в Эпплдоре и Милтоне, служивших центрами, из которых совершались набеги, и вынудил противника оставить их. Отдаленные районы морского побережья и острова захватывались викингами с целью обеспечить себе удобные пристанища. Подобные морские базы часто даже не обносили укреплениями, полагаясь на их удаленность, препятствия в виде вод моря, озера или реки, а также и на тот факт, что скандинавы правили бал на морских просторах. В таких базах викинги постоянно не жили, их обычно бросали, но потом могли задействовать снова.

Уздечка, найденная в захоронении в ладье в Бурре (Вестфолд) (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).
Уздечка, найденная в захоронении в ладье в Бурре (Вестфолд) (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).

Еще один характерный штришок ведения боевых действий у скандинавов в эру викингов - так называемое «поле в орешнике». Речь идет о заранее выбранном для сражения месте, окруженном со всех сторон ветками орешника, где в оговоренное время по обоюдному согласию начинался бой между оппонентами. Если кому-то предлагали выяснить отношения на поле в орешнике, считалось, как можно с уверенностью предположить, позорным уклониться от столкновения или же отправиться опустошать территорию противника до сражения. Англичане тоже знали о такой довольно архаичной традиции, поскольку, если верить «Эгиловой саге», битва при Винхете, отождествляемая с битвой при Брюнабурге в 937 г., протекала как раз на таком поле в орешнике, которое подготовил король Ательстан с тем, чтобы отсрочить разграбление своей земли викингами и их валлийскими и шотландскими союзниками до тех пор, пока он сумеет собрать армию, достаточно большую для того, чтобы разгромить их. Последнее известное в настоящее время упоминание о таком поле в орешнике относится к 978 г., когда эрл Хакон Сигурдссон Норвежский победил короля Рагнфрида (одного из сыновей Эрика Кровавого Топора) на поле, отмеченном «хуслюр» (hoslur).

Также викинги широко практиковали тактику так называемого малого боя. О применении отрядов одержимых говорится в части повествования, посвященной битве в Хафрс-Фьорде. Использовали и другого рода «специалистов». В сражении при Свёдце, например, Олаф Трюггвассон имел на борту флагмана вооруженного луком снайпера, Эйнара Тамбаршелфа. Вооруженные метательным оружием люди, хотя и редко решавшие исход битвы, всегда - или почти всегда - присутствовали на полях боев. Во многих описаниях сражений содержатся поэтические эвфемизмы, или «кеннинги» (kenning), метафорическим слогом передающие стрелы и копья (в сагах часто использовались довольно красочные и уводящие от истинного смысла метафоры вроде «дубов сечи» или «льдин битвы», скрывающих за собой в действительности просто воинов и их оружие, мечи. - Прим. пер.). В древненорвежском языке имеется специальное слово, «флюн» (flyn), обозначавшее бросок копья. Греттир Асмундсон, как утверждается, вынул гвоздь, которым крепился к древку узкий наконечник копья, чтобы не дать возможности предполагаемой жертве воспользоваться им в ответ.

Многие из видов оружия того периода плохо подходили для боя в сомкнутых рядах. Без приличного пространства для маневра использование, например, двуручной секиры было бы крайне неудобным, если вообще возможным. Поскольку уставов по применению того или иного вооружения в ту эпоху не сохранилось, будет разумным предполагать, что отряды викингов обладали способностью действовать в различном по характеру строю, выбирая его для себя в соответствии с ситуацией. Во время набегов в Курляндию Эгил и Торолф Скаллагримсон разделили имевшиеся у них силы на группы по 12 чел. Жители Курляндии не проявляли желания сойтись в решительной битве и предпочитали короткие стычки, а потому отряду Эгила удалось без посторонней помощи атаковать и разграбить небольшое поселение.

Знамена и их сигнальная функция

С самого момента появления перед христианским миром любое войско викингов неизменно располагало боевым знаменем, или «гюннефане» (gunnefane), с разными клыкастыми и крылатыми чудовищами, каковой вывод напрашивается по крайней мере из «Фульдских хроник», где такие флаги описаны как «устрашающие знаменья» (signia horribilia). Кроме того, известно, что даже христианский король Олаф Трюггвассон имел знамя с изображенным на нем змеем. Однако самым распространенным - по меньшей мере в литературе - являлись, судя по всему, флаги викингов с разного рода воронами. Например, в 1016 г. под Эшингдоном Кнут сражался под белым шелковым флагом с вышитым на нем вороном, тогда как в «Англосаксонской летописи» говорится об отбитом у врага еще в 878 г. знамени, называемом «Рефан» (Reafan - по-английски raven, т.е. ворон. - Прим. пер.). Согласно «Анналам Св. Неота», если «Рефан» развивается в небе, значит, викинги одержали победу, если же он опущен, это символизирует поражение.

«Медвежьи» и «волчьи шкуры», или берсеркеры и ликантропы

В языческие времена, т.е еще до распространения в Скандинавии христианства, на берсеркир, или берсеркеров (berserkir) смотрели как на некие ходячие вместилища сверхъестественной силы, дарованной им главным богом викингов, Одином. В "Юнглинговой саге" рассказывается, как они бросаются в битву без доспехов, обезумевшие, подобно собакам или волкам, кусают свои щиты в нетерпении, будучи сильны точно медведи или вепри, как убивают врагов одним ударом, причем ни железо, ни огонь не способны уязвить их. Это называли яростью берсеркеров. (В современном английском языке есть выражение to go berserk, что означает входить в безумный раж, или неистовствовать, иногда вместо «берсеркер» используют «берсерк», что для нас фактически одно и то же, хотя второе это «медвежья шкура», а первое «некто в медвежьей шкуре», «некто ведущий себя как безумец». - Прим пер.)

В действительности ярость берсеркеров являлась, несомненно, одной из форм параноидальной шизофрении, основанной на ликантропии бреде превращения в волка. - Прим пер.), тогда как в других случаях состояние вероятно, вызывалось приступами эпилепсии. Что бы то ни было в действительности речь по-видимому, идет о некой наследственной склонности или свойстве организма, нежели о чем-то, чему можно выучиться. Одна история рассказывает нам о некоем человеке, все 12 сыновей которого были берсеркерами: «В обычай их вошло, когда они находились среди своих людей и чувствовали, что ярость берсеркера подступает, отправляться на берег и сражаться там с камнями или деревьями, иначе в неистовстве они могли убить друзей».

Свидетельства веры в ликантропию можно видеть в «Волсунговой саге», где повествуется о том, что некий Сигмунд и его сын Синфьётли облачались в волчьи шкуры, говорили на языке волков и издавали вой, когда устремлялись в атаку; в легенде же о Хрольфе Краки его сторонник берсеркер, Ботвар Бьярки, будто бы бился в облике огромного медведя. Конечно же, волки и медведи есть те животные, которые чаще всего ассоциируются с берсеркерами, альтернативным названием для которых служило другое древнее скандинавское слово - «ульфхеднар» (ulfhednar — «волчьи кафтаны» или «одетые в волчьи шкуры»). Между прочим, это подтверждает, что benerkir изyачально означало "медвежья рубаха" (bear-shirt по-английски), а не "в одной рубахе"(bareshirt - т.е имеется в виду без доспехов. - Прим. пер.), как часто считается.

В «Храфнсмале» берсеркеры описываются как воины, которые никогда не уклоняются от битвы. Данной факт, да к тому же еще явное особое благорасположение Одина к ним приводили к тому, что подобные люди часто оказывались среди ближайших телохранителей языческих королей викингов, т. е. были членами отряда из 12 чел., о которых часто упоминают источники. Они сражались на переднем крае сухопутных битв и в передних замках, или боевых надстройках королевских флагманов на море. В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» сказано, что на носовом замке его корабля находились отборные люди с королевским знаменем». Пространство от форштевня до середины корпуса называлось «раусн» (rausn), или «передняя оборона», - вот там-то и любили находиться берсеркеры. Только таких людей принимали в личную дружину короля Харальда (имеется в виду Харальд I, правил в 872-930 гг. - Прим. пер.), ибо они славились силой, храбростью и необычайной сноровкой; лишь они были на борту его корабля. Очевидно, о тех же самых берсеркерах сообщает нам Снурри Стурлуссон, когда описывает сражение при Свёлде в 1000 г., где иные из людей на ладье короля Олафа забывали, что бьются не на суше, «бросались на врага, падали за борт и тонули».

В более поздней христианской Исландии ярость берсеркера была объявлена противозаконным явлением, сами же берсеркеры считались безбожными демонами, которых саги называют безумными наглецами, годными на то только, чтобы пасть от руки героя. Вполне возможно, что такое же отношение к ним сложилось и в христианской Скандинавии.

Кони, транспортируемые на кораблях викингов, как изображено это на вышитом полотне из Байё (норманны, конечно же, являлись потомками викингов, однако называть их корабли кораблями викингов, несмотря на большое сходство, все же несколько неверно. -Прим. пep.).
Кони, транспортируемые на кораблях викингов, как изображено это на вышитом полотне из Байё (норманны, конечно же, являлись потомками викингов, однако называть их корабли кораблями викингов, несмотря на большое сходство, все же несколько неверно. -Прим. пep.).

Магические свойства приписывались знамени с вороном ярла Сигурда Оркнейского. Знамя изготовила для него мать, бывшая, как считалось, колдуньей. Летописец говорит о нем следующее: «Очень затейливо вышит был образ ворона, так, что, когда знамя развевалось в дуновеньях бриза, казалось, что ворон простирает крылья». Если верить «Оркнейской саге», мать Сигурда предупредила его, что «оно принесет победу тому, перед кем его несут, но смерть тому, кто его несет». Ну и можете не сомневаться, уже в самом первом бою, не успел он толком начаться, как пал знаменосец Сигурда: «Ярл велел другому воину взять стяг, но и тот погиб скоро. Ярл потерял трех знаменосцев, но выиграл сражение».

По прошествии нескольких лет то же самое знамя находилось при ярле Сигурде в битве при Клонтарфе. Автор «Ньяловой саги» описывает действия Кертъялфада, воспитанника ирландского верховного короля Бриана Бору:

(Он) пробился через порядки ярла Сигурда прямо к знамени и убил знаменосца. Ярл приказал кому-то другому взять знамя, и бой запылал с новой силой. Кертъялфад тут же убил нового знаменосца и всех, кто находился с ним рядом. Ярл Сигурд велел Торстену Галссону поднять флаг, и Торстен уже было протянул к нему руку, когда Амунди Белый воскликнул: «Не бери знамени, Торстен. Все, кто держит его, погибают». «Храфн Рыжий, - сказал ярл, - ты возьми знамя». - «Ты и бери своего дьявола», - отозвался Храфн. Тогда ярл произнес: «Нищий сам носит свой узел», - сорвал полотнище с древка и засунул себе под одежду. Чуть позднее пал Амунди Белый, а затем и ярл нашел смерть, пронзенный копьем.

Шахматные фигурки с острова Льюис. Кусающий щит воин, надо полагать, олицетворяет берсеркера. На фигуре с самого правого края «вида сталхуфа» (vida stalhufa), или «широкая стальная шапка», - ранняя версия шлема-котелка.
Шахматные фигурки с острова Льюис. Кусающий щит воин, надо полагать, олицетворяет берсеркера. На фигуре с самого правого края «вида сталхуфа» (vida stalhufa), или «широкая стальная шапка», - ранняя версия шлема-котелка.

Точно так же, как знамя Сигурда с вороном на нем изготовила для него мать, флаг «Рефан», захваченный саксами в 878 г., как уверяет источник, сделали для датского предводителя - сына Рагнара Лодброка (вероятно, Убби) - его собственные сестры. При этом автор «тонко» намекает на то, что и они, как видно, были колдуньями, что давало стягу способность приносить победы владельцу. Разумеется, способность знамени с вороном даровать успех в битвах крылась в глубине верований язычников-скандинавов, ведь ворон был птицей самого Одина и ассоциировался с кровавыми битвами во всем германском мире. Потому вполне вероятно, что флаг Харальда Хардрады, «Ландейтан» (Landeythan - Разоритель Земель), тоже нес на себе изображение ворона, поскольку «говорилось, что он дает победы в битвах тому мужу, перед которым его несут - и так было всегда с тех пор, как он владел им». Даже в поздние времена - уже в правление короля Норвегии Сверри (1184-1202 гг.) - мы читаем в «Сверриевой саге», как один из сподвижников его говорит: «Давайте же поднимем знамя перед королем... и принесем жертву под когтями ворона».

Помимо знамени командир располагал и иного рода средствами для связи с воинами. «Эгилова сага» упоминает о рогах, в которые дудели и так подавали знак рассеявшимся отрядам грабителей в Курляндии. Мы читаем также о сигналах, призывающих к оружию, применяемых при выходе в море и высадке с кораблей, для подачи команды атаковать или, напротив, отступить. Трубы применялись также для созыва всеобщих ассамблей в поселениях. Поскольку существовало такое множество сигналов самого разного назначения, надо полагать, викинги точно знали смысл каждого из них.

Лом серебра, монеты и литье, собранные некогда, судя по всему, для выдачи вознаграждения воинам из армии викингов. Переход от грабежей к регулярным выплатам жалованья «звонкой наличностью» повлек за собой одно из глубочайших изменений самого характера воинского ремесла у скандинавов под конец эпохи, известной как эра викингов (Британский музей).
Лом серебра, монеты и литье, собранные некогда, судя по всему, для выдачи вознаграждения воинам из армии викингов. Переход от грабежей к регулярным выплатам жалованья «звонкой наличностью» повлек за собой одно из глубочайших изменений самого характера воинского ремесла у скандинавов под конец эпохи, известной как эра викингов (Британский музей).

Саги воздают хвалу некоторым выдающимся скандинавским полководцам раннего Средневековья за те уловки и военные хитрости, на которые они пускались. В народных сказаниях одни и те же невероятные способности или неожиданная изобретательность часто обнаруживаются у разных лидеров. Фантазия их неистощима. Один из них, например, велит приближенным распустить слухи о его смерти и попросит осажденных защитников города разрешить внести себя в него якобы с целью погребения, другой - во что совсем мало верится - применяет в качестве невольных зажигательных снарядов птиц. Даже если все истории и вымышлены, все равно в них отражается тенденция дезинформировать врага, обманывать его, чем зачастую не брезговали полководцы и в куда более «цивилизованные» времена.

Хороший результат могла принести обычная неожиданная атака. Так, нападение зимой на Уэссекский королевский дворец в Чиппенгеме представляло собой мастерский выпад, который застал Альфреда совершенно неподготовленным и едва не привел к самым печальным для него последствиям. Мы видим, как викинги готовятся к рейду в тот период, когда враги их резонно, как им кажется, полагают, что те наслаждаются отдыхом - скажем, во время религиозных празднеств -или появляются с такого направления, откуда не приходили раньше, причем с большой скоростью и превосходящими силами. Чем не отличный способ привести в замешательство противника? Совершенно ясно, что даже и без всяких письменных военных предписаний устная традиция воинов викингов обеспечивала их целым спектром разного рода стратегических и тактических приемов.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.
Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Гвин Джонс.
Викинги. Потомки Одина и Тора

Энн Росс.
Кельты-язычники. Быт, религия, культура

Карен Юзбашян.
Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI вв.

Роберто Боси.
Лапландцы. Охотники за северными оленями
e-mail: historylib@yandex.ru
X