Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.   Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Викинги у себя дома

Общество викингов

Несмотря на закрепившийся за ними и сохранившийся на века имидж беспощадных морских разбойников и неустрашимых первопроходцев, в большинстве своем викинги являлись крестьянами-хуторянами, рыбаками, торговцами, кораблестроителями, ремесленниками, кузнецами или плотниками.

Однако немалому их числу доводилось вести жизнь людей, включавшую, так сказать, обе ипостаси. Устные народные сказания, или саги, записанные в Исландии на заре XI столетия и принявшие таким образом форму манускриптов, дают много подробностей о жизни викингов. В «Оркнейской саге» говорится, что в XII веке норвежский, или скандинавский, вождь Свен Аслейфссон, живший на острове Оркни, проводил зиму дома и принимался за работу весной:
... а весной дел у него бывало более чем достаточно: множество семян ждали сева, чем он всегда очень тщательно занимался сам, самостоятельно за всем приглядывая. Покончив с этой работой, он отправлялся в грабительские походы на Гебридские острова (архипелаг в Атлантическом океане, к западу от Шотландии. - Прим. пер.) и в Ирландию, совершая, как он называл это, «весеннюю прогулку», после чего возвращался к себе как раз после середины лета. Он дожидался, когда поднимутся всходы и благополучно будет убран урожай. Тогда он вновь уходил в набег, продолжавшийся до конца первого месяца зимы, что он называл «осенней прогулкой».

Отправляясь в походы с целью продать что-либо или кого-то ограбить, отряды таких единомышленников скандинавов из свободных землевладельцев, как Свен Аслейфссон, несомненно, договаривались о том, что господ среди них не будет и что все станут считаться «равными» - гордая основа взаимоотношений викингов и оплот их культуры. Дома же, однако, мужчины вроде Аслейфссона являлись составляющей весьма расслоенного и пирамидального по строению общества.

Предметы личных украшений викингов, найденные в Чессел-Даун, что на острове Уайт: бусины из стекла, янтаря, хрусталя и глины (Британский музей).
Предметы личных украшений викингов, найденные в Чессел-Даун, что на острове Уайт: бусины из стекла, янтаря, хрусталя и глины (Британский музей).

На вершине пирамиды стоял, разумеется, король. Внизу под ним занимала место аристократия: ярлы (jarl), военные предводители и могущественные землевладельцы с принадлежавшими им обширными угодьями. Ниже размещались свободные люди, или бонды (bondi). Данная довольно пестрая группа состояла из фермеров, торговцев, корабелов, искусных ремесленников и профессиональных воинов, включая в себя, таким образом, наверное, самый влиятельный класс общества в эру викингов, при этом социальное положение определялось размерами состояния. В основании пирамиды располагались невольники, или рабы, которых хозяева расценивали как нечто лишь незначительно большее, чем скот, и соответственно с этим относились к ним.

На заре эры викингов власть в Скандинавии сосредоточивалась в руках небольшого числа могущественных, утвердившихся в главенствующем положении семей, каждая из которых владела большим наделом земли. Со временем благодаря союзам, выгодным бракам, а часто и за счет силы оружия на передний план в Норвегии, Дании и Швеции стали выходить единовластные правители.

Король

В эру викингов короли приобретали и умножали богатство путем завоеваний и черпали средства из их обширных владений и имений, управление которыми осуществлялось королевскими назначенцами. Подобные уделы были разбросаны по всей стране и помимо источника поступления материальных благ служили удобными базами для короля и его свиты по время поездок по территории королевства. Средства собирались также путем налогообложения: таможенных и рыночных пошлин, взимавшихся королевскими чиновниками в городах и портах, находившихся в королевской юрисдикции. В свою очередь, король тоже имел определенные обязательства перед подданными, кроме того, в его же собственных интересах было обеспечить купцам возможность ведения дел в атмосфере, где бы отсутствовала угроза внезапного нападения или подрыва торговли.

То, что скандинавские короли и аристократия жили довольно широко и никак не бедствовали, видно из предметов, захороненных вместе с ними в местах погребений вроде тех, что подверглись раскопкам в Усеберге и Гокстаде. Короли в особенности стремились окружить себя разного рода предметами и снаряжением особой красоты и покровительствовали искусным ремесленникам, подвизавшимся на ниве производства такого рода товаров. Плотники, корабелы, резчики по дереву, художники, оружейники и серебряных дел мастера часто бывали обласканы щедрым государем и ни в коем случае не обойдены королевской милостью.

Значительная часть средств короля уходила, надо полагать, на необходимое финансирование «хирда» (bird), или постоянной дружины из профессиональных воинов. Часто они проживали в специально для них построенных казармах, как те, что существовали в Треллеборге и в Фюркате, и присутствие их, как бы дорого оно ни обходилось, было необходимо по ряду причин и не в последнюю очередь для того, чтобы держать в узде могущественных и властолюбивых ярлов. Командование войском доверялось только члену непосредственно королевской семьи или же ярлу, всесторонне доказавшему собственную преданность короне. Среди ближайших соратников короля и членов его внутреннего круга находились распорядитель конюшен, отвечавший за королевских лошадей, и глава «адмиралтейства» - лицо, ведавшее всеми вопросами, связанными с королевским флотом. Однако просто невозможно закончить описание королевской свиты у скандинавов и не включить в нее придворного скальда. Пользовавшиеся большим почетом и милостью государей, одаривавших их порой роскошными дарами, такие поэты-странники воспевали деяния королей и их щедрость в красочных и чрезвычайно образных стихотворных виршах. В ходе странствий подобные поэты приходили в селения на праздники и ярмарки, где на память читали сочинения, распространяя новости об очередных свершениях королей так, чтобы слова передавались из уст в уста и не исчезали, переходя от поколения к поколению.

К концу X столетия процветание торговли и консолидация королевской власти в Норвегии, Дании и Швеции позволили некоторым государям - таким как Свен I Вилобородый и Олаф I Трюггвассон, например, - приступить к чеканке королевской монеты, что способствовало укреплению централизованной власти и могущества государства. Вместе с тем на протяжении большей части периода, называемого эрой викингов, власть эта, что довольно удивительно, значительным образом сдерживалась ярлами и бондами.

Ярл

Немногочленные, но могущественные представители аристократии - ярлы владели огромными земельными наделами, большая часть которых сдавалась внаем крестьянам, которые и служили источником поступления материальных ресурсов для ярлов в виде уплачиваемых налогов и податей. Люди, жившие во владениях таких крупных вождей, выбирали их духовными и военными лидерами, и в обязанности ярла входила защита меньших землевладельцев от их врагов, за что они, со своей стороны, обязывались поддерживать ярла в его предприятиях и начинаниях. Правящая каста располагала, таким образом, средствами, необходимыми для содержания личной стражи, сооружения огромных залов, возведения земляных укреплений и строительства знаменитых ладей, как те, что найдены в Гокстаде и в Скюллелеве.

Расписная деревянная панель XIV столетия с изображением Олафа II Харальдссона, правившего в Норвегии с 1015 по 1030 г. В центре композиции изображен король с державой и боевым топором - с двумя важнейшими символами самодержавной власти. Жестокие методы, с помощью которых данный монарх насаждал христианство, вызвали недовольство и в итоге бунт подданных, что привело к гибели его в битве при Стиклестаде в 1030 г. Довольно скоро короля стали почитать как мученика святого Олафа Норвежского.
Расписная деревянная панель XIV столетия с изображением Олафа II Харальдссона, правившего в Норвегии с 1015 по 1030 г. В центре композиции изображен король с державой и боевым топором - с двумя важнейшими символами самодержавной власти. Жестокие методы, с помощью которых данный монарх насаждал христианство, вызвали недовольство и в итоге бунт подданных, что привело к гибели его в битве при Стиклестаде в 1030 г. Довольно скоро короля стали почитать как мученика святого Олафа Норвежского.

В мирные времена ярлы с их приближенными занимались тем, что объезжали собственные имения, собирая подати и проверяя состояние собственности и в том числе кораблей. В определенные моменты года они также председательствовали на важных религиозных мероприятиях в качестве «гудов» (godi), или жрецов, и присутствовали на региональных народных соборах, называемых «тингами» (thing), в роли местных представителей. В случае войны ярл отвечал за сбор ополчения, или «ледунген» (или ледюнги - ledungen), причем ожидалось, естественно, что он и станет командовать им в сражении. Воины, отправлявшиеся в поход по суше или по воде, назывались бондами.

Бонды

Представлявшие собой становой хребет общества викингов, эти свободные землевладельцы, или бонды, обладали правом на ношение оружия и независимо от того, были ли они держателями скромного надела или же богатыми фермерами, имели право голоса на тинге. Причем, как мы увидим в дальнейшем, они располагали возможностью обсуждать дела не только местного, но и общегосударственного значения, например одобрение или неодобрение действий короля и согласие или несогласие с воцарением наследника.

На  одной из первых сцен вышивки из Байё именитый эрл (earl в Англии то же, что и ярл в Скандинавии. - Прим. пер.) -в данном случае Гарольд Годвинссон - скачет на охоту с ястребом на руке. На нем отличного качества рубаха и плащ, под ним дорогой конь с подстриженной или заплетенной гривой. Сопровождаемый свитой Гарольд посылает псов травить зверя, в роли которого выступают, по всей видимости, зайцы. Подобная сцена вполне могла бы быть подсмотрена и где-нибудь в Скандинавии, где место английского эрла занимал бы в таком случае ярл-викинг.
На одной из первых сцен вышивки из Байё именитый эрл (earl в Англии то же, что и ярл в Скандинавии. - Прим. пер.) -в данном случае Гарольд Годвинссон - скачет на охоту с ястребом на руке. На нем отличного качества рубаха и плащ, под ним дорогой конь с подстриженной или заплетенной гривой. Сопровождаемый свитой Гарольд посылает псов травить зверя, в роли которого выступают, по всей видимости, зайцы. Подобная сцена вполне могла бы быть подсмотрена и где-нибудь в Скандинавии, где место английского эрла занимал бы в таком случае ярл-викинг.

Для монарха бывало мало одного восхождения на трон, чтобы сразу же заручиться доверием подданных, новоиспеченному королю надлежало завоевывать и постоянно поддерживать уважение к нему со стороны гордых и откровенных сограждан, поскольку во времена войны именно они служили тем арсеналом людских ресурсов, из которого черпали живую силу воинские предводители. Если король или ярл поступал бесчестно или если кампаниям его сопутствовали неудачи, бонды имели возможность законным порядком отозвать его и выбрать себе нового лидера. Будучи свободными людьми и воинами, жившими в мире, где храбрость, отвага, мастерство во владении оружием и железная воля обычно приводили к победе, наиболее честолюбивые из них, надо полагать, таили в душе надежду однажды сделаться ярлами, а то и королями.

Но как бы там ни было, главным сюзереном бонда выступало его собственное, часто обширное семейство. Основной целью в жизни служило упрочение положения и умножение славы и богатства, а также - и что наиболее важно - сохранение чести семьи. Будучи горделивыми и воинственными, бонды проявляли особую и весьма глубокую чувствительность в вопросах чести, а потому любое оскорбление - действительное или, как часто бывало, мнимое - могло повлечь за собой быструю и жестокую расправу с обидчиком. Неизбежно за таким шагом следовал ответный. Месть питала энергией кровавые междоусобицы, самые настоящие войны семей, сопровождавшиеся резней, засадами, уничтожением имущества и поединками. Если верить сагам, стороны в таких распрях упорно и непоколебимо шли к цели. Коль скоро вопрос чести решался, возможно, путем беспощадной резни и полного уничтожения всего семейства противника или за счет согласия одной из сторон принять «виргилд» (древнеанглийское слово wergild буквально означает деньги за человека, откуп или виру), конфликт затухал, однако нередко он переживал поколения, и отцы-мстители, уходя в иной мир, возлагали незаконченное дело на плечи сыновей.

По большей части, однако, жизнь не являлась такой мрачной и кровавой драмой. Многие бонды представляли собой самодостаточных и располагавших достойными наделами земледельцев. Живя на небольшой ферме, свободный гражданин с семьей, порой еще с двумя или тремя невольниками, трудился на полях, валил и обрабатывал деревья, возводил и поддерживал в порядке постройки, ковал железо в маленькой кузнице, производя необходимые инструменты, и содержал скот. Какие-то особенные предметы, как, скажем, изделия из высококачественного железа или украшения, которые не представлялось возможным произвести самостоятельно дома, покупались или приобретались путем бартера. Бонды побогаче, занимавшие целые усадьбы, могли задействовать других свободных, но не столь процветающих сограждан или рабов для выполнения наиболее трудоемких и малоприятных задач на ферме.

В свободное время вольные люди занимались охотой, что являлось не только дополнительным источником поступления провизии, но и развлечением, упражнениями с мечом, плаванием и борьбой. О детях заботились, их ценили, но в ответ ожидали упорного труда и усердия в постижении той науки, которую усвоили и впитали в себя их отцы. Стихотворцы-викинги повествуют нам о том, что сыновей ярлов и бондов учили «стрелять из лука, ездить верхом, охотиться с собаками, владеть мечом и ставить рекорды в плавании». Подобные навыки являлись необходимыми и помогали мальчикам вырастать в сильных и ловких мужей, способных выжить и выстоять в мире, наполненном жестокостью и насилием -неразлучными спутниками войны. Детство не длилось долго, есть основания предполагать, что уже в 12 лет подросток порой отправлялся со старшими в дальние набеги.

Одна из четырех резных деревянных голов из Усеберга. Обычно портретные изображения эры викингов весьма стилизованы, это же, однако, подлинно натуралистическое. Весьма ухоженный муж довольно высокого положения как будто бы настороженно взирает на нас из эпохи, между которой и нами пролегает по меньшей мере тысячелетие. Думается, более правдивого облика северянина-скандинава и бонда мы не получим никогда (Музей судов викингов, Бюгдей).
Одна из четырех резных деревянных голов из Усеберга. Обычно портретные изображения эры викингов весьма стилизованы, это же, однако, подлинно натуралистическое. Весьма ухоженный муж довольно высокого положения как будто бы настороженно взирает на нас из эпохи, между которой и нами пролегает по меньшей мере тысячелетие. Думается, более правдивого облика северянина-скандинава и бонда мы не получим никогда (Музей судов викингов, Бюгдей).

Бег и игра в мяч, называвшаяся «кнаттлейк» (knattleikr), принадлежали к числу популярных видов спорта, а ловля лосося или форели не только развлекали, но и позволяли пополнять запасы в кладовых. Долгими зимними вечерами бонды играли в настольные игры, такие как «нефатафль» (hnefatafl), представлявший собой предтечу шахмат на севере, или же слушали сказания и песни, в которых воспевались драматичные события завоеваний, месть, любовь и смерть в бою. Рабу, однако же, отдыхать и развлекаться не полагалось.

Рабы

Рабы, или «троллы» (thrall), занимали самое незавидное место внизу общественной пирамиды. Тот факт, что подобные люди целиком и полностью принадлежали собственным хозяевам, наиболее наглядно иллюстрируется существованием закона, согласно которому владелец имел право забить невольника насмерть. (Неизвестно по какой именно причине, но далее этот же закон требовал от хозяина публичного заявления о сделанном поступке в тот же самый день, в который было совершено деяние!) Правда, указывалось, что данное действие очень и очень не приветствуется, равно как нежелательно было забить до смерти собаку или лошадь.

Миниатюрные фигурки, так называемые «нефи» (hnefi), из набора игры «нефатафль» (Тьодминъясафн, Рейкьявик, Исландия, Государственный музей).
Миниатюрные фигурки, так называемые «нефи» (hnefi), из набора игры «нефатафль» (Тьодминъясафн, Рейкьявик, Исландия, Государственный музей).

Легко узнаваемые по коротко остриженным волосам и наиболее грубой одежде, рабы делали самую тяжелую и грязную работу вроде валки леса, рытья канав и рвов, а также разбрасывания удобрений. Невольники обоих полов трудились на полях, а кроме того, ожидалась их помощь в домашнем хозяйстве, выражавшаяся в принесении воды и чистке свинарников, загонов для скота и конюшен.

Рабы и рабыни являлись источником повышения доходов для викингов, и существуют данные о покупке людей на весьма удаленных невольничьих рынках в Дублине или в Византии. Некоторым из таких несчастных довелось окончить жизнь в скандинавских странах, где им приходилось влачить жалкое существование, надрываясь на непосильной работе, освобождением от каковой участи могла служить для большинства из них только смерть.

Рабыни часто становились объектом похоти хозяев, что позволяют заключить записки ибн-Фадлана, встречавшего руссов на берегах Волги в X столетии. Часто упоминая о погребальных церемониях викингов, арабский хронист рассказывает о несчастной участи девушки-рабыни, которую умертвили для того, чтобы она сопровождала хозяина в путешествии в Вальгаллу. В усыпальнице Усебергской ладьи тоже содержатся два тела, одно из которых принадлежало пожилой женщине, предназначенной служить госпоже в загробной жизни.

Даже ребенок раба становился собственностью хозяина, как если бы был не человеком, а щенком или жеребенком, когда же невольник доживал до старости или утрачивал силу по болезни, от него могли избавиться так же, как от одряхлевшей собаки или охромевшей лошади. Зачастую его не удостаивали даже самого немудреного погребения - тело просто выбрасывали, и все.

Но не все бонды проявляли себя столь уж жестокими и бездушными владельцами, поскольку сохранились сведения о том, как тот или иной раб после долгих лет работы и верной службы господину удостаивался чести стать «брюти» (bryti), или управляющим фермой. Порой троллу даровалась возможность воспользоваться предоставляемым владельцем свободным временем по собственному усмотрению, даже подработать на стороне и выкупиться у хозяина, став свободным человеком.

Институт рабства являлся необходимым условием жизни викингов, поскольку без труда невольников бонды оказались бы неспособны выполнять все те функции, осуществления которых ожидало от них общество. В X столетии, например, когда вольный норвежец и владелец скромного состояния оставлял имение для службы в королевском ополчении, согласно закону считалось достаточным, если трое рабов возьмут на себя обязанность по поддержанию дел на ферме, однако крупное имение могло потребовать труда 30, а то и более невольников.

Помимо службы королю свободный гражданин обычно покидал ферму или имение еще по меньшей мере раз в год, вероятно, чтобы уладить хозяйственные вопросы, посетив центр торговли вроде Каупанга или Хедебю (в Дании. - Прим. пер.), где мог продать произведенную продукцию, или же для участия в набеге в поисках рабов и добычи уже в традиционной в нашем представлении роли викинга. Самим фактом того, что мужчина имел возможность отправиться в такой вояж, оставляя хозяйство на месяцы и даже на годы без опасения найти его по возвращении в полном расстройстве, викинги во многом бывали обязаны крепким душой и телом женщинам.

Женщины викингов

Датский браслет X столетия (Национальный музей Дании, Копенгаген).
Датский браслет X столетия (Национальный музей Дании, Копенгаген).

Оставляя ферму или имение на сколь-либо продолжительный промежуток времени, вольный человек при собрании многих людей торжественно передавал ключи от дома жене, показывая таким образом всем, что она становится полной хозяйкой в его отсутствие. Эти ключи занимали место рядом с другими в связке, которую каждая замужняя женщина имела при себе и в которой находились в том числе и самые важные ключи, закрывавшие замки сундуков с наиболее драгоценными предметами, имевшимися у семейства.

Почти в любом отношении женщины в обществе викингов имели статус, равный со статусом мужчин. Даже когда хозяин пребывал дома, не в его власти, а во власти жены находились все вопросы, касавшиеся ведения хозяйства, именно она приглядывала за рабами и свободными слугами и служанками, которые помогали ей в каждодневной работе, заключавшейся в том, чтобы прясть, ткать, шить, готовить напитки и еду.

Одной из самых важных и поглощавших более всего времени обязанностей являлось изготовление одежды на все семейство. В большинстве своем одеяния эры викингов делались из суконной ткани, производство которой требовало длительного процесса получения нити из овечьей шерсти и последующей окраски ее. Лишь затем при помощи тяжелого и грубого приспособления вроде примитивного ткацкого станка получалось сукно. Если же имелся лен, его трепали, наматывали на веретено и ткали, изготавливая льняную ткань, которая, как следует предполагать, шла на нижнюю одежду.

В свободное время женщины, должно быть, занимались плетением лент, которые использовались для украшения одежды. Среди других типично женских ремесел занимали место вышивка и производство декоративных тканей, или шпалер, которые вывешивались по стенам залов в главных помещениях. Если семья владела кораблем или лодкой, то женщинам и, вероятно, наиболее пожилым членам семейства приходилось делать паруса - задача, требовавшая огромных усилий и затрат множества человеко-часов.

Археологические находки позволяют сделать вывод, что женщины викингов (да и мужчины) были опрятными, ухоженными и заботились о собственной внешности. На заре X столетия ибн-Фадлан замечал, что руссы «превосходно сложены и крепки» и что женщины их носят замечательные украшения из серебра и золота, которые говорят о богатстве и высоком общественном статусе их мужей. Посетивший в 950 г. от Р.Х. процветающий город Хедебю арабский купец по имени аль-Тартуши тоже с восторгом отзывался о женщинах викингов, которых встречал. Говоря об их красоте, он был, очевидно, обескуражен той степенью независимости, которой они пользовались.

Перед нами датский амулет X столетия с изображением женщины-скандинавки, он имеет 4 см в высоту и выполнен из серебра, покрытого позолотой и эмалью. На женщине украшенное платье, надетое, по-видимому, поверх плиссированной рубахи, левая рука держит шаль, покрывающую плечи фигуры. Длинные волосы расчесаны и завязаны узлом сзади (Государственный музей Дании, Копенгаген).
Перед нами датский амулет X столетия с изображением женщины-скандинавки, он имеет 4 см в высоту и выполнен из серебра, покрытого позолотой и эмалью. На женщине украшенное платье, надетое, по-видимому, поверх плиссированной рубахи, левая рука держит шаль, покрывающую плечи фигуры. Длинные волосы расчесаны и завязаны узлом сзади (Государственный музей Дании, Копенгаген).

С ранних пор женщины викингов учились полагаться на себя и ни от кого не ждать помощи. Исландский закон позволял девушкам выходить замуж начиная с 12 лет, а поскольку хутора и имения отстояли друг от друга порой на много километров, выбором предстоящего спутника жизни для девушки занимались родственники. Случалось, однако, что женщинам доводилось решать брачные вопросы самостоятельно. Они имели право владеть имуществом и наследовать его. Если возникала необходимость, женщина могла требовать развода, а уходя - брать назад приданое и долю в совместном имуществе. Если женщина становилась вдовой, ей принадлежала честь решать, входить ли замуж вторично или продолжать вдовствовать. Тот факт, что женщины были проникнуты сильным чувством собственной значимости и становились порой богатыми и влиятельными членами общества викингов, очевиден из качества предметов, обнаруженных в их могилах, и того почета, с каким совершались захоронения. В их честь возносились славословия, в которых воспевались достоинства женщин как хозяек, их искусность в ведении домашних дел семьи, а особенно мастерство швей и вышивальщиц.

Женщины викингов в IX-X столетиях. На иллюстрации женщины викингов, занятые обычной для них домашней работой, изображены в типичной для того периода одежде.
Женщины викингов в IX-X столетиях. На иллюстрации женщины викингов, занятые обычной для них домашней работой, изображены в типичной для того периода одежде.

Если верить сочинениям скальдов, иные из женщин викингов отличались властностью и порой жестокостью. В сагах авторы не скупятся на яркие краски, повествуя о деяниях сильных разумом и духом дам в стиле матриархального сообщества, возглавляющих борьбу в кровавых междоусобицах и увлекающих собственной отвагой мужчин на битвы. Рассказы о подвигах одной из таких женщин, дочери Эрика Рыжего Фрейдис, дошли до нас благодаря саге «Грёнлендинга» (или «Гренландцы»). Фрейдис и ее муж Торвар вместе с двумя братьями, Хелги и Финнбоги, на двух судах отправились из Гренландии в совместную экспедицию в Винланд (лесистый регион в Северной Америке. - Прим. пер.). Добравшись туда благополучно, Фрейдис построила план, как, избавившись от братьев, завладеть их кораблем, и подговорила мужа убить их самих и перебить всю команду. Когда Торвар не пожелал убивать пятерых женщин, следовавших вместе с Хелги и Финнбоги, Фрейдис взяла секиру и благополучно завершила работу за мужа. Хотя история эта и отражает экстремальный случай поведения женщины у викингов, она дает нам возможность узнать, что, если вести речь о скандинавках, представительницы прекрасной половины человечества не только хранили семейный очаг, но и отваживались отправляться в опасные предприятия вместе с мужьями, причем пользовались правом на долю в добыче. Самое любопытное, однако, из того, что мы узнаем о положении женщины в обществе викингов, есть тот факт, что, хотя они и имели доступ на тинги, в праве голоса им было отказано.

Законы викингов - тинг

Публичная ассамблея вольных людей, известная как «тинг», являлась краеугольным камнем демократии и органом власти в эру викингов. Каждый район проводил собственный тинг, который, как правило, созывался на открытом воздухе раз или два в год, хотя, случалось, проходил и чаще. Главная функция тинга заключалась в том, чтобы служить ареной для обсуждения дел преимущественно местного характера. Там выбирались короли, велись дискуссии в отношении какого-нибудь нового закона, разрешались споры в отношении владения движимым и недвижимым имуществом, здесь же судили преступников, совершивших злостные деяния и проступки. Над местным тингом стоял, если можно так выразиться, региональный, где ратифицировались наиболее важные из решений районного собрания.

На представленной здесь вниманию читателя резьбе по дереву запечатлены викинги, собравшиеся на ежегодный тинг примерно в 1000 г. от Р. Х. На этой ассамблее они, скорее всего, обсуждают вопрос приема христианства. В самом правом фрагменте работы вождь свергает языческих идолов.
На представленной здесь вниманию читателя резьбе по дереву запечатлены викинги, собравшиеся на ежегодный тинг примерно в 1000 г. от Р. Х. На этой ассамблее они, скорее всего, обсуждают вопрос приема христианства. В самом правом фрагменте работы вождь свергает языческих идолов.

Если человек приходил на тинг, требуя разобраться в его вопросе, обсуждением и выработкой вердикта занимались все собравшиеся, от которых ожидалось вынесение единодушного приговора. Когда же он объявлялся, победившему в тяжбе надлежало самостоятельно восстанавливать справедливость, ибо тинг не обладал властью исполнительной структуры. Не подчиняться решению, однако же, считалось бесчестным и позорным деянием, такой шаг мог повлечь за собой серьезные последствия: вплоть до того, что строптивец рисковал быть объявленным вне закона и лишиться всех прав; такому лицу запрещалось предоставлять пищу и кров, тогда как любой человек получал возможность убить его без всякого воздаяния. Если дело истца касалось чести семьи или же мести за убийство, он мог потребовать решить дело поединком, который проходил перед лицом всего собрания. Как видно, викинги находили такую форму управления достаточно работоспособной, чтобы не только пользоваться ею в родных странах, но и экспортировать в заморские колонии. Пожалуй, самым известным из таких случаев следует назвать альтинг, учрежденный в 930 г. от Р.Х. в Исландии.

Тингвеллир - место «заседаний парламента» - служил для проведения собраний национальной ассамблеи в Исландии, или альтингов.
Тингвеллир -место «заседаний парламента» - служил для проведения собраний национальной ассамблеи в Исландии, или альтингов.

Альтинг представлял собой национальную ассамблею, проводившуюся в Тингвеллире, в живописном месте, что неподалеку от Рейкьявика, каждое лето в течение двух недель. Все свободное население Исландии с чадами и домочадцами собиралось в вышеназванной точке. И такое сборище представляло собой то же социальное явление и имело точно такую же важность, как заседание любого официального парламента. Законодательный орган из 36 исландских вождей созывался для обсуждения наиважнейших вопросов, вожди в свой черед выбирали 36 судей, отправлявших правосудие по мере поступления дел на их рассмотрение. Председательство на альтинге принадлежало «гласу закона», которого выбирали каждые три года и который служил гарантом правосудия. Предстательствовал он с так называемого «камня закона», откуда ежегодно в соответствии с должностными обязанностями на память цитировал одну третью часть статей исландского законодательства, чтобы за время его пребывания в должности все люди ознакомились с ними. При закрытии альтинга исландцам полагалось выказать одобрение решений ассамблеи массовым потрясанием оружия, называвшимся «вапнатак» (vapnatak). Вместе с тем к концу XI столетия Дания, Норвегия и Швеция каждая управлялась довольно могущественным монархом, что не могло не повлечь за собой умаления властных полномочий тинга.

Жилище

То, как крестьяне, рыбаки или горожане устраивали собственный дом, из чего они строили его, зависело от наличия естественных ресурсов. На большей части территории Скандинавии имелись неограниченные запасы леса, а потому здания обычно сооружались из дерева. Исключениями из правил служили наиболее северные районы Норвегии и колонии в Атлантическом океане, где строевого леса не хватало и где в ход шел камень и дерн. Но где бы ни находилось жилище викинга, оно всегда создавалось по одному и тому же шаблону.

Скромный дом достигал 12-15 м в длину, хотя иные обнаруженные в Дании и Норвегии здания приближались к 50-метровой отметке и даже превышали ее. Безотносительно длины помещения, ширина его всегда ограничивалась протяженностью поперечной балки, которая обычно составляла не более 5 м. Основной каркас таких прямоугольных строений опирался на четыре прочных угловых столба, загнанных глубоко в землю. За счет деревянных нагелей угловые столбы соединялись и скреплялись с продольными и поперечными бревнами. Скатная крыша покоилась на нескольких поперечных балках, которые поддерживали два ряда вертикальных столбов, расположенных по всей длине здания. Стены образовывались за счет заполнения пространств между стойками положенными горизонтально досками или плетеными и мазаными панелями. В целях сохранения тепла дома такие в большинстве случаев лишались окон и имели всего одну дверь, находившуюся с одного из фронтонов. Верхние части последних закрывались вертикальными досками, в качестве крыши служила солома или же небольшие пластинки деревянной кровельной дранки.

Жилое пространство могло разделяться на три или четыре «комнаты», обособленные лишь занавесами, тогда как широкие и прочные платформы, пролегавшие вдоль каждой из сторон здания, служили как лавки для спанья или для сидения. В качестве пола выступала разровненная и утоптанная земля, в центре же жилого помещения располагался продолговатый, выложенный камнем очаг, на котором готовили пищу. Он не только обогревал дом, но и являлся источником света, но последнего не хватало, и его добирали за счет применения масляных коптилок. Дым и запахи удалялись через дверь и через небольшие оконца или отверстия во фронтонах.

С течением времени шаблон, безусловно, менялся, появлялись настоящие комнаты. В более крупных зданиях сделалось желательным внедрение специальной спальни для господина и госпожи, добавилась прихожая, в основном помещении появились выгородки для кухни и ткацкой мастерской.

Если вести речь о городах, то дома ремесленников и купцов неизбежно включали в себя мастерские или склады, а в дальнем конце имелся огороженный загон для содержания кур, гусей и свиней. Во дворе располагалась помойка и яма для нечистот. В сельских районах люди побогаче возводили вокруг главного дома строения специального назначения. Там могло находиться жилье для рабов, конюшни, рабочие помещения, сараи, коровники, амбары и кузницы, которые старались ставить отдельно от прочих зданий, чтобы свести до минимума риск возникновения пожара. Некоторым из крестьян победнее приходилось делить жилое пространство с животными, каковое малоприятное соседство давало, по крайней мере, некоторое дополнительное тепло в зимнее время года. Как в городе, так и на селе рабы и самые бедные люди довольствовались крохотными крытыми соломой хижинами или землянками площадью порой менее 4 кв. м.

Реконструкция одной из главных кроватей, найденных на борту Усебергской ладьи. Подобная кровать могла принадлежать лишь зажиточной особе проживавшей в большом доме, в котором была специально построенная спальня. В раму вставлялся набитый пером и пухом матрас, опиравшийся на горизонтальные деревянные перекладины. Все раскопанные в Усеберге кровати - легко разбирающиеся, возможно, они отправлялись в путешествия вместе с владельцами (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия)
Реконструкция одной из главных кроватей, найденных на борту Усебергской ладьи. Подобная кровать могла принадлежать лишь зажиточной особе проживавшей в большом доме, в котором была специально построенная спальня. В раму вставлялся набитый пером и пухом матрас, опиравшийся на горизонтальные деревянные перекладины. Все раскопанные в Усеберге кровати - легко разбирающиеся, возможно, они отправлялись в путешествия вместе с владельцами (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия)

Еда и питье

Дома представляли собой центры, где протекала жизнь викинга и где дважды в день - рано утром и затем вечером - накрывали стол для трапезы. На заре рабы растапливали печи, подготавливая фронт работ для выпечки хлеба, что являлось первым делом дня. В длинных деревянных корытах месили тесто, из которого в глиняной печи или прямо на огне при помощи железных сковород с длинными рукоятями (по образу и подобию тех, что обнаружены среди предметов в Усеберге) пекли хлеб. Хотя народ позажиточнее предпочитал «белый» хлеб, большинство питалось ячменным, есть который приходилось еще теплым, поскольку пресный хлеб сильно твердел по мере остывания. Разумеется, хлеб обычно служил лишь одной из составляющих завтрака наряду с кашей, овсяными лепешками, молоком, холодным мясом, овощами и фруктами.

На приведенном здесь фрагменте вышитого полотна из Байё запечатлены активные приготовления к банкету. Двое помощников повара занимаются котлом, подвешенным над огражденным костром. Справа от него другой человек вилкой на длинной рукоятке достает из печи куски хлеба или мяса, другой раздает нечто похожее на шашлыки
На приведенном здесь фрагменте вышитого полотна из Байё запечатлены активные приготовления к банкету. Двое помощников повара занимаются котлом, подвешенным над огражденным костром. Справа от него другой человек вилкой на длинной рукоятке достает из печи куски хлеба или мяса, другой раздает нечто похожее на шашлыки

Когда наступала темнота, мужчины возвращались в дома для обеда, или главной трапезы дня. К тому времени из кухни богатого крестьянина приносили колбасу, рыбу, яйца, молоко, мясо, луковицы, грибы, сыр, яблоки, лесные орехи, землянику, ежевику и, если имелся в наличии, мед. Баранину, свинину, говядину, оленину или курятину варили или же жарили на вертелах и шампурах. Тушеное мясо или мясной отвар с кашей готовился в больших котлах из железа или мыльного камня, висевших над очагом на железных цепях, прикрепленных к потолочным балкам или же поддерживавшихся за счет железной треноги, как, скажем, в случае найденной в Усеберге подобного рода утвари. Пищу потребляли с зеленым луком, чесноком, редисом и самыми различными травами или же с солью, которую добывали путем выпаривания из морской воды над огнем.

Кухонная утварь из найденного на раскопках в Усеберге. Большую кадушку использовали наверняка для хранения засоленной и прокопченной рыбы, свинины или говядины. Два длинных корыта рядом с ней служили для замеса теста, а на деревянной доске подавали мясо, которое резали лежащим на ней ножом (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).
Кухонная утварь из найденного на раскопках в Усеберге. Большую кадушку использовали наверняка для хранения засоленной и прокопченной рыбы, свинины или говядины. Два длинных корыта рядом с ней служили для замеса теста, а на деревянной доске подавали мясо, которое резали лежащим на ней ножом (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).

Ели из деревянных чаш или плоских блюд руками или деревянными ложками, тогда как мясо брали ножом. В качестве напитков могло использоваться коровье или козье молоко, из него также делали масло и сыр, которые хранились в больших деревянных кадках. Эль, варившийся из солодового ячменя и хмеля, пользовался особым почетом у представителей всех классов; пили его из деревянных чаш или, как правило, из украшенных рогов, служивших кубками. Народ побогаче мог, однако, позволить себе побаловаться терпким пахучим медом, который наливали в стеклянные сосуды (здесь автор, конечно, заговаривается, хотя у короля, возможно, и был какой-нибудь необычный сосуд для питья, но скорее всего золотой и вряд ли стеклянный. - Прим. пер.) или в серебряные кубки.

Ферма

Ввиду различий в скандинавской топографии довольно сложно делать обобщения в отношении того, каким образом устраивался человек на земле и как существовал он на ней, черпая необходимые для жизни ресурсы. Далеко на севере и вдоль западного морского побережья Норвегии выживание зависело от рыбной ловли, охоты и владения обширными лугами для выпаса скота. В результате большинство фермерских хозяйств находились на большом удалении друг от друга. С другой стороны, в Дании и в южных областях Швеции не было недостатка в пахотной земле и в богатых пастбищах, а археологические раскопки дают нам основания считать, что в эру викингов там находилось и процветало множество крупных и мелких хозяйств. В некоторых случаях небольшие держатели собственности объединялись в целях лучшего достижения общих интересов и жили деревнями или селами.

Чаша из мыльного камня, найденная в Дании. Легко поддающийся обработке мыльный камень являлся одним из наиболее частых предметов экспорта из Норвегии во времена викингов и использовался даже гораздо южнее границ страны, в районе Хедебю, в юго-восточных областях Дании (Государственный музей Дании, Копенгаген).
Чаша из мыльного камня, найденная в Дании. Легко поддающийся обработке мыльный камень являлся одним из наиболее частых предметов экспорта из Норвегии во времена викингов и использовался даже гораздо южнее границ страны, в районе Хедебю, в юго-восточных областях Дании (Государственный музей Дании, Копенгаген).

Главная работа крестьянина начиналась весной, когда приходила пора приступать к пахоте, а затем и к севу. Наиболее примитивным инструментом для взрыхления почвы являлась соха, или «ард», главным рабочим узлом которой служил длинный кусок дерева обычно с укрепленным железом концом. Одно или два тягловых животных, запряженных в соху, обычно обеспечивали ей тягу, а сам хозяин или раб вели ее погруженной на определенную глубину в грунт. Поскольку такой рудиментарный метод позволял сделать лишь одну борозду, прежде чем начать сев, приходилось применять поперечное распахивание. Ближе к концу эры викингов соху, однако, сменил настоящий плуг, оснащенный железным ножом с отвалом, что обеспечивало возможность вести глубокие параллельные одна другой борозды, как показывают открытия, сделанные в Линдголм-Хёйе в Дании.

Реконструкция крестьянского хозяйства XII столетия в Стёнге (Исландия). Здания строились из кубов дерна, поставленных на довольно значительном каменном фундаменте. Главный зал разделялся на два помещения с ведущими от них двумя ответвлениями, предназначавшимися, вероятно, в качестве маслобойни и комнаты для обработки шерсти. С целью сохранения тепла и недопущения разведения сырости внутренние стены и крыша обкладывались деревом. Рядом расположены коровник и кузница, в которой имеются заглубленный очаг и каменная наковальня.
Реконструкция крестьянского хозяйства XII столетия в Стёнге (Исландия). Здания строились из кубов дерна, поставленных на довольно значительном каменном фундаменте. Главный зал разделялся на два помещения с ведущими от них двумя ответвлениями, предназначавшимися, вероятно, в качестве маслобойни и комнаты для обработки шерсти. С целью сохранения тепла и недопущения разведения сырости внутренние стены и крыша обкладывались деревом. Рядом расположены коровник и кузница, в которой имеются заглубленный очаг и каменная наковальня.

В конце лета все домашние брали в руки короткие косы и серпы, приступая к уборке зерновых, представленных ячменем, овсом, рожью и - в более южных районах - пшеницей. Затем злаки связывали в снопы и сушили на поле и после обмолота превращали в муку с помощью ручных мельниц. В число культивируемых овощей входили горох, лук, кресс-салат и кочанная капуста.

Летом крупный рогатый скот, овец и коз пасли на верхних пастбищах, сберегая нижние луга для того, чтобы использовать растущие на них травы для корма скота и лошадей в зимнюю пору. До наступления зимы всех слабых или нежизнеспособных животных обычно забивали на мясо, которое сохраняли за счет сушки, засаливания и копчения. Шкуры дубились и задействовались при изготовлении одежды и обуви. В самые суровые зимы лошадей и коров прятали в конюшни и коровники, тогда как овцы и козы считались достаточно выносливыми для того, чтобы пережить морозы на улице.

Хотя большинство хозяйств викингов - как обособленных, так и общинных -можно считать самодостаточными предприятиями, важная составляющая экономического благополучия крестьянина-собственника заключалась в наличии в его распоряжении товарных остатков, таких как скот, зерно, молочные продукты и шерсть, которые представлялось возможным продать на рынке в городе. Многие фермы располагались неподалеку от моря, что позволяло совершать коммерческие поездки по воде. По суше же путешествовали кто на чем мог - верхом и пешком. Лошадей использовали так же и как тягловых животных, запрягая их в телеги и сани, нет сомнения, похожие на те, что обнаружены в захоронении в Усеберге. Зимой люди пользовались санями и лыжами, были даже коньки, сделанные из костей животных.

Верования

Обычно викинги предпочитали обращаться к богам на открытом воздухе - в старинных культовых местах, в священных рощах или на островах, - хотя в отдельных случаях люди собирались в деревянных храмах, где находились резные идолы - фигуры различных божеств. Принесение в жертву богам животных, части урожая, а порой и людей являлось обычной практикой и совершалось по любому случаю: перед походом на войну, постройкой дома или отправкой в длительное путешествие.

Скандинавы рассматривали мир, в котором жили, как ровный диск, окруженный огромным океаном, где, окрутившись вокруг земли, обитал змей Йормунганд. Землю поддерживал гигантский ясень Юггдрасил, корни которого протянулись к промерзшим глубинам подземелья Хель и к населенному гигантами Йотунгейму, который лежал на дальнем краю океана, где кончался мир. Под корнями Юггдрасила располагался колодец судьбы и мудрости, где три Норны плели нити судеб. В центре земли цепями был прикован к скале алчущий волк Фенрир, огромная пасть которого раскрывалась, чтобы проглотить вселенную. Гигантский волк стремился избавиться от пут, а тролли и гиганты сговаривались восстать против богов, тогда как солнце и луна проходили по небосклону, неотступно преследуемые волками.

Человечество жило в царстве Мидгард под покровительством и защитой множества божеств, называемых Эсир и живших в Асгарде - в замке богов.

Первым и самым важным из пантеона являлся Один, «Всеобщий Отец» и бог королей, знания, постижения, магии и поэзии. Постоянными спутниками его выступали Хюгинн и Мюннин (Мысль и Память). В поисках познания и понимания Один принес огромные жертвы, в том числе отдал глаз. Из всех богов этого более других почитали и боялись.

Одина называли еще «шеломоносным» - богом войны. Держа в руке огромное копье Гунгнир, бог скакал по небу на могучем коне о восьми ногах, Слейпнире. Не мифологическими созданиями, ассоциируемыми с Одином, были волки и вороны, пожиравшие тела павших в битвах воинов. Каждый викинг-воин мечтал о геройской смерти на поле сражения, где бы он удостоился выбора яростных духов женского пола, известных как валькирии, которые уносили избранников в великий «Зал Павших», где царствовал Один, - в Вальгаллу.

Следом за Одином по важности стоял его сын, Тор, рыжеволосый бог грома и молний, вооруженный молотом Мьоллнир (трактовка несколько своеобразная, хотя в некоторых традициях Тор, как видно, считался братом Одина. - Прим. пер.). Главная задача Тора состояла в том, чтобы защищать Асгард и Мидгард от злобных Гигантов Мороза и Огня, лелеявших мечту сокрушить и уничтожить богов. Добросердечный, горячий по натуре и невероятно сильный Тор считался вместе с тем несколько простодушным, что позволяло коварным врагам порой обманывать его. Этими-то качествами Тор и был особенно любезен как в частности норвежцам, так и в целом скандинавам, которые, несомненно, считали, что обладают теми же качествами и недостатками, что и Тор. Божество простых людей, Тор пользовался чрезвычайной популярностью, что видно по множеству найденных археологами талисманов и амулетов в форме его знаменитого молота. Имя его часто задействовалось в составных словах вроде Торсхаун, Торбурн, Торнесс и именах викингов: Торфинн, Торкил и Торгрим.

Отправляясь на поиски приключений, Тор частенько имел в попутчиках подчас не по-хорошему озорного бога Локи, который олицетворял силы, сеявшие хаос и смятение. Известный как «отец лжи», Локи подстроил гибель второго сына Одина, возлюбленного Бальдра, кроме того, его заговоры и проделки должны были, по мнению верующих, однажды привести к Рогнарёку (великой битве и гибели богов. - Прим. пер.) и к концу мира.

Как бы параллельно с Эсиром существовали Ванир, божественное племя, к которому принадлежали, в частности, Фрей и его сестра Фрейя, богиня земли и природы. Оба вышеназванных божества ассоциировались с плодородием, рождением детей, удовольствием и процветанием. За Фрея поднимали кубки в дни свадеб, а весной пахари искали его благословения перед севом.

Однако точно так же, как смертные люди, и боги тоже не вечны. Вначале Рогнарёка гиганты, действующие в союзе с Локи, двинутся на Асгард. Огромный волк Фенрир разорвет опутывающие его цепи, а змей ИЙормунганд, изрыгая яд, поднимется из пучины моря. Когда задрожит древо Юггдрасил, Хеймдал, страж Асгарда, затрубит в рог, и тогда боги вместе с героями в Валгалле облачатся для последней битвы. Первым погибнет Фрей, сраженный Огненным Гигантом, Сюртом; Один пронзит копьем Фенрира, который затем пожрет Одина, но погибнет от рук его сына, Видара; Тор вступит в поединок со змеем Йормунгандом, и оба падут мертвыми. Также уничтожат друг друга Хеймдал и коварный Локи, звезды упадут с неба, солнце погаснет, землю поглотит морская пучина.

Брошь в форме змея Йормунганда  (Государственный исторический музей, Стокгольм).
Брошь в форме змея Йормунганда (Государственный исторический музей, Стокгольм).

Между тем вследствие вселенской катастрофы воскреснет Балдр, сыновья Одина и Тора вместе со смертными мужчинами и женщинами увидят рождение нового миропорядка. С ним придет, возможно, и новый Всеобщий Отец, что некоторые интерпретируют как намек на наступление христианства.

Бронзовая статуэтка Тора из Эйя-Фьорда, в Северной Исландии, датируемая, по всей видимости, примерно 1000 г. от Р.Х. Тор являлся великим сыном Одина и богом-громовержцем, но всегда оставался другом смертных. Двумя руками сжимает он драгоценный Мъоллнир -молот, служащий для защиты Асгарда (Тьодминъясафн, Рейкьявик, Исландия, Государственный музей).
Бронзовая статуэтка Тора из Эйя-Фьорда, в Северной Исландии, датируемая, по всей видимости, примерно 1000 г. от Р.Х. Тор являлся великим сыном Одина и богом-громовержцем, но всегда оставался другом смертных. Двумя руками сжимает он драгоценный Мъоллнир -молот, служащий для защиты Асгарда (Тьодминъясафн, Рейкьявик, Исландия, Государственный музей).

Скандинавы любили слушать стихотворные сказания и легенды, привыкая внимать историям о подвигах богов с детства, что помогало им вырабатывать собственные стереотипы поведения в повседневной жизни. Рекомендации от самого Одина в том, что касалось поведения человека, запечатлелись в литературном памятнике «Хавамал» («Откровениях Высшего»), причем они вполне годны и сегодня, несмотря на то что прошла уже тысяча лет:

Только глупец лежит всю ночь недреманный, думая и размышляя о кручинах его. С приходом утра он встанет разбитым, а беды его останутся с ним как были.
Не нужно подносить больших даров. Почтение можно купить дешево. Разломив буханку и наклонив бутыль, я приобрел спутника.
Не хвали дня до вечера, не называй жену доброй, пока не проводишь в последний путь, не славь меча до рубки, как и девы до брака, льда до того, как пройдешь его, а эля прежде того, как изопьешь чашу.
Скот умирает, родня уходит, и все мы окончим дни свои. Что одно не избудется, в чем уверен я - имя умершего доброе.

Изображение Вальгаллы VIII столетия на камне, найденное в Ченгеиде на Готланде. Скачу-щии на коне по имени Слейпнир Один приветствует двух погибших воинов в «Зале Павших», который, вероятно, олицетворяется зданием с изогнутой крышей в верхнем левом углу резьбы. Слева от Одина валькирия, протягивающая умершим героям рог эля или медовухи. Животное позади нее, вероятно, собака или же один из волков Одина (Государственный исторический музей, Стокгольм).
Изображение Вальгаллы VIII столетия на камне, найденное в Ченгеиде на Готланде. Скачу-щии на коне по имени Слейпнир Один приветствует двух погибших воинов в «Зале Павших», который, вероятно, олицетворяется зданием с изогнутой крышей в верхнем левом углу резьбы. Слева от Одина валькирия, протягивающая умершим героям рог эля или медовухи. Животное позади нее, вероятно, собака или же один из волков Одина (Государственный исторический музей, Стокгольм).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Думитру Берчу.
Даки. Древний народ Карпат и Дуная

Ю. Б. Циркин.
История Древней Испании

А. И. Неусыхин.
Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII—XII вв.

Дэвид Лэнг.
Грузины. Хранители святынь
e-mail: historylib@yandex.ru
X