Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.   Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Карви

В начале IX столетия серьезные подвижки в кораблестроении, приведшие к заметному совершенствованию конструкции судов и их оснастки на протяжении двух предшествующих поколений скандинавов, дали старт набегам викингов на побережье Европы. Набеги осуществлялись командами, которые имели при себе товары для продажи или бартерного обмена, однако когда подворачивалась возможность, викинги отваживались применить силу и отобрать то, что им приглянулось. Почти совершенно точно известно, что ходили они в походы на кораблях, называемых карви. Годные для дальних рейдов, торговли или просто прогулок вдоль побережья, подобные суда получили широкое распространение - именно такие ладьи были обнаружены в королевских погребальных курганах в Усеберге и в Гокстаде, что в Норвегии.

Усебергская ладья

Несомненно, Усебергская ладья представляет собой самый потрясающий корабль, сохранившийся и дошедший до нас из далекой эры викингов. Раскопки шли летом 1904 г. неподалеку от фермы Усеберг на западном берегу Осло-Фьорда в округе Вестфолд (Норвегия).

Судно погребли в стороне от моря, неподалеку от ручья. Изначально ладью скрывал внушительный могильный курган, достигавший 6,5 м в высоту и 40 м в диаметре, однако к тому времени, когда профессор Габриэль Густафсон приступил к раскопкам, время - многие столетия - сделало свое дело, снизив высоту холма всего до 2,5 м. Оседание кургана и вызываемое им повышение давления воздуха привело к появлению почти совершенно изолированного и герметичного пространства внутри, что в сочетании с другим фактором - консервирующими свойствами сырой голубой глины - максимально замедлило процесс разложения и помогло сохранить не только сам корабль, но и, что называется, сопутствующее снаряжение, захороненное с ним.

Между тем захоронению не повезло. Еще в раннем Средневековье гробокопатели пробили туннель в курган, прорубились через нос корабля и через крышу усыпальницы. Скелеты обитателей, а точнее, обитательниц гробницы, двух женщин, и некоторые их личные вещи были разбросаны, и нет никаких причин удивляться тому, что археологи не обнаружили в могиле ни следа украшений или каких-либо драгоценных металлов.

Тщательно восстановленная Усебергская ладья в теперешнем ее виде в Музее судов викингов в Осло. Завитый нос, щедро украшенный переплетающимися фигурками разных существ, заканчивается змеиной головой. Считающаяся местом последнего упокоения королевы Осы, Усебергская ладья - молчаливое свидетельство развившегося кораблестроительного искусства викингов, построивших такое замечательное судно (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).
Тщательно восстановленная Усебергская ладья в теперешнем ее виде в Музее судов викингов в Осло. Завитый нос, щедро украшенный переплетающимися фигурками разных существ, заканчивается змеиной головой. Считающаяся местом последнего упокоения королевы Осы, Усебергская ладья - молчаливое свидетельство развившегося кораблестроительного искусства викингов, построивших такое замечательное судно (Музей культурной истории Университета Осло, Норвегия).

Лесохимический анализ, которому подверглись дубовые бревна, пошедшие на сооружение усыпальницы, дает право назвать датой погребения 834 г. Сама же ладья, однако, появилась на свет гораздо раньше и датируется примерно 800 г. Будучи меньшим по размерам, чем обычный лангшип, судно относится к классу «карви». Как мы скоро увидим, построили его для роли своего рода прогулочной яхты высокородной особы.

Кроме отдельных узлов, корабль полностью изготовлен из древесины дуба, он имеет 21,58 м в длину, 5,1 м в ширину в наиболее широкой точке по бимсу у миделя корпуса. Судно очень неглубокое - высота его от основания киля в середине и до планширя всего 1,58 м. В сечении киль Т-образный, длина его 19,8 м, и изготовлен он из двух кусков дерева. Они скреплены примерно в 4 м от кормы соединением вполунахлёст (внапуск, или в косой накладной замок) и заклепаны гвоздями. У миделя глубина киля достигает 25 см, а ширина - 20 см, сужаясь до 13 см в направлении носа и кормы. Основание киля представляется длинной и немного изогнутой балкой, тянущейся от носа к корме, с максимальным заглублением или осадкой по центру корпуса, где он наиболее широк, что позволяет очень легко поворачивать ладью на воде. Великолепно украшенные нос и корма вырезаны из тщательно отобранных кусков дуба и закреплены нахлестным соединением в месте сочленения с килем.

Усебергская ладья. Корабль обнаружили с поставленным как для плавания рулем и с носом, направленным на юг к открытому морю. Внутри находились скелеты двух женщин. Судно зафиксировали внутри захоронения за счет толстого и крепкого перлиня, привязанного к большому камню около носа. Затем камни положили вокруг ладьи и на нее, после чего покрыли дерном и торфяной породой, насыпав в итоге внушительный курган. Огромный вес кургана - оценивавшийся в 6000 тонн - привел со временем к оседанию могилы, в результате чего ладья сильно пострадала.
Усебергская ладья. Корабль обнаружили с поставленным как для плавания рулем и с носом, направленным на юг к открытому морю. Внутри находились скелеты двух женщин. Судно зафиксировали внутри захоронения за счет толстого и крепкого перлиня, привязанного к большому камню около носа. Затем камни положили вокруг ладьи и на нее, после чего покрыли дерном и торфяной породой, насыпав в итоге внушительный курган. Огромный вес кургана - оценивавшийся в 6000 тонн - привел со временем к оседанию могилы, в результате чего ладья сильно пострадала.

Корпус состоит из 12 традиционным способом накладывающихся один на другой поясов обшивки с каждой стороны, девять из которых формируют днище корабля. 10-й, или мегинхуф, облегчает переход от днища к борту, 11-й и 12-й возвышаются над ватерлинией. В месте, где пояса соединяются между собой, они проконопачены пропитанной смолой шерстью и скреплены вместе железными гвоздями с круглыми шляпками, которые расклепаны поверх небольших квадратных шайб внутри корпуса в обычной для «клинкерного» метода манере. Отдельные пояса достигают наибольшей толщины в середине и демонстрируют тенденцию делаться тоньше ближе к носу и корме. Девяти поясам снизу от ватерлинии полагается быть тонкими и гибкими, потому они обработаны так, что толщина их составляет 2 см, тогда как 11-й и 12-й слои, которым требуется большая прочность, колеблются от 2,5 до 3 см. Как и обычно, мегинхуф с его основной задачей усиления конструкции - самый тяжелый из поясов во всем корпусе. Напоминающий инвертированную «L», он выступает как карниз по ватерлинии, позволяя идущим на плавный сгиб планкам внизу встречаться с двумя верхними поясами, стоящими к нему почти под прямым углом. В результате именно такого размещения узлов обшивки суда имеют столь низкую и приземистую посадку, однако низкие борта неизбежно приводят к захлестыванию в условиях волнения на море.

Все сочленения в поясах представляют собой косые стыки, однако открытый конец не всегда обращен к корме, как полагается по традиции. Кроме того, в районе бака и кормы отмечается некоторая «лоскутность». Между тем внутренние крепы в таких слабых местах достаточно сильны для того, чтобы скомпенсировать огрехи при строительстве внешней обшивки корпуса судна.

Вырезанная на найденной в Усеберге деревянной раме повозки голова викинга IX столетия. Как и во всех прочих случаях, когда мы находим изображения викингов их современниками, этот викинг имеет усы и бороду (Музей судов викингов, Бюгдей).
Вырезанная на найденной в Усеберге деревянной раме повозки голова викинга IX столетия. Как и во всех прочих случаях, когда мы находим изображения викингов их современниками, этот викинг имеет усы и бороду (Музей судов викингов, Бюгдей).

Первый пояс прибит к килю, а пояса от второго до восьмого связаны китовой щетиной с 17 расположенными на равных расстояниях по длине шпангоутами за счет соответствующих рядов креплений, или шпеньков, выступающих из досок с внутренней стороны. Ровно оструганные наверху, шпангоуты имеют гребешок внизу, который просверлен так, чтобы пропускать в отверстия завязки из китовой щетины, идущие из вышеназванных креплений на досках обшивки. Девятый пояс и мегинхуф прибиты нагелями к верхним участкам шпангоутов. Мегинхуф служит также в роли места встречи последних с поперечинами, или бимсами, которые как бы связывают шпангоуты с разных бортов. Бимсы поддерживаются вертикальными подпорками, вставляющимися в пазы внизу доски, и вырезаются соответствующим образом, чтобы стыковаться со шпангоутами внизу. 11-й и 12-й пояса приклепываются к подкосам, которые, в свою очередь, таким же путем прикрепляются к поперечинам и обеспечивают корпусу ладьи дополнительную прочность. 12-й пояс служит планширем и имеет 15 круглых весельных портов. Каждый из них снабжен направленной вверх и к корме прорезью, через которые способна пройти лопасть весла, что позволяет убирать их изнутри судна. У самого близкого к носу отверстия прорезь, однако, отсутствует, поскольку сужение корпуса в этом месте не позволяет вставлять весло изнутри. Весельные порты не имеют ставень, а это говорит о том, что судно никогда не планировали использовать в открытом море.

Корабль, изображенный на резьбе по камню VIII века и обнаруженный в Ченгвиде (Готланд), имеет разительное сходство с Усебергской ладьей, что, вероятно, должно убеждать нас в том, что королевские погребальные суда не есть некие уникальные корабли и что подобные ладьи существовали во многих частях Скандинавии. Обратите внимание на очень низкий надводный борт и на так часто встречающийся узорный парус.
Корабль, изображенный на резьбе по камню VIII века и обнаруженный в Ченгвиде (Готланд), имеет разительное сходство с Усебергской ладьей, что, вероятно, должно убеждать нас в том, что королевские погребальные суда не есть некие уникальные корабли и что подобные ладьи существовали во многих частях Скандинавии. Обратите внимание на очень низкий надводный борт и на так часто встречающийся узорный парус.

Ряд щитов формировался за счет тонкой «вешалки» - сосновой планки, пролегавшей с внешней стороны планширя. Удерживалась она рядом выступающих колышков, между которыми образовывались промежутки, позволявшие ставить в них щиты. Расположение последних четко рассчитывалось так, чтобы они не перекрывали весельных портов и позволяли бы беспрепятственно грести, когда щиты находились на месте.

Палубу ладьи изготовили из сосновых досок толщиной 2-3 см. За исключением досок в носу и корме и по обеим сторонам мачты, палуба прочно приколочена к поперечинам гвоздями. Столь изрядное ограничение в доступе к пространству внизу под палубой служит еще одним аргументом в пользу того, что судно не предназначалось для длительных и трудных путешествий.

Мачта сделана из сосны, и, как считается, она достигала 12-13 м в высоту. Кильсон, в котором находится основание мачты, покоится сверху на киле, однако не прикрепляется к нему. Короткий и не очень основательный для судна такого размера кильсон простирается лишь на два корабельных шпангоута и поддерживается с каждой стороны двумя креплениями. Гнездо мачты имеет закругление в передней части, задняя же вырублена в форме квадрата - простое и остроумное решение, позволяющее снимать и ставить мачту, обеспечивая ей надежное основание в процессе хождения под парусом. Прямо перед гнездом древесина кильсона вздымается кверху, образовывая вертикальный рычаг, который не только сопровождает мачту, как бы указывая ей путь в гнездо, но также служит и в качестве опоры после того, как она, покинув кильсон, уходит выше через рыбу-хвостовик на уровне палубы. Хотя последний и покрывает четыре поперечины, он, как и кильсон, довольно субтильный в своей основе. В попытке усилить конструкцию хвостовик выполнен в форме арки, идущей от носа к корме, и поддерживается поперечиной перед мачтой, которая - чтобы соединиться с ней - выгибается над уровнем палубы. Подобное решение, несмотря на то что оно дало возможность дополнительно усилить мачту, сработало только отчасти, поскольку хвостовик треснул, вероятно, от воздействия нагрузок, когда ладья шла под парусом, и его подремонтировали с помощью двух полос железа. В то время как носовая часть хвостовика закрытая и массивная, на кормовой стороне его имеется широкий желоб, в который полагалось вкладывать мачту, когда она находилась в спущенном состоянии. При поднятой мачте желоб заполнялся плотно пригнанным дубовым полуклюзом.

Деревянный брус длиной 12,5 м также был обнаружен вместе с судном, и, если учитывать пропорции корпуса и вышеупомянутого деревянного узла оснастки, некоторые склонны считать его реей. Ракке, которая, должно быть, фиксировала рею на мачте, также сохранилась. Между тем парус Усебергской ладьи не отыскался, наличие на ней такелажа вообще можно лишь предполагать. Передние и задние опоры тоже почти наверняка использовались для поддержки, а кроме того, для установки и снятия мачты, и, несмотря на отсутствие постоянных фиксаторов для таких важных узлов, как ванты, они могли вставляться в отверстия, просверленные в подкосах. Нет сомнения, снасти такелажа и нижние - шкотовые -углы паруса крепились к шпунтам в сторону кормы от третьего и четвертого шпангоута.

Дубовый руль со всей его гибкой и подвижной оснасткой - в этом случае представленной сосновыми корнями - и коническим бобылем установлен на правом борту. Горловина руля удерживается на своем месте на планшире за счет плетеной кожаной ременной скрепы. С целью усилить корпус так, чтобы он мог лучше выдерживать нагрузки, сопряженные с применением руля, к планширю на данном участке приделан массивный дубовый брус, который плавно сужается к корме. Однако при этом не найти даже каких-то следов румпеля.

Зато на борту ладьи отыскались пятнадцать пар весел, варьирующихся в длине от 3,7 до 4,03 м в соответствии с изгибом корпуса и разным расстоянием от ватерлинии. Сами весла окрашены и изящно переходят в напоминающие листья лопасти. Когда ими не пользовались, их складывали в вилкообразные деревянные козлы, установленные внутри судна по обоим бортам.

Несмотря на высокое качество работы мастеров и отличное рабочее состояние весел и руля, они не носят на себе никаких следов износа, посему возникает подозрение, что ими вообще никогда не пользовались. Складывается довольно стойкое впечатление, что ладью списали как действующее судно еще до захоронения, вполне вероятно, некоторую часть оригинальной оснастки с судна позаимствовали для других кораблей, а руль и весла изготовили специально для похорон.

Поскольку на корабле нет ни следа лавок для гребцов, выдвигается предположение, что они сидели на морских рундуках. Своими размерами по крайней мере один такой сундук на борту судна делает его идеально подходящим для подобной надобности, даже железные гвозди, которыми сколачивалось изделие, имели луженые шляпки, чтобы предохранить железо - более чувствительный к воздействию брызг морской воды металл. Судно снабжено отлично сохранившимся якорем с дубовым штоком длиной около 1 м и весом 10 кг. На якоре два ушка, или кольца, для пропускания через них каната - одно на самом верху, а другое между лапами. Несмотря на отличную работу кузнеца, якорь слабоват, и мало верится, чтобы он мог прочно удерживать корабль таких размеров. Есть теория, что якорь применялся, когда ладья находилась на берегу, где зацеплялся за что-нибудь, чтобы судно не подняло и не унесло приливом.

Была обнаружена даже 7-метровая сходня шириной 30 см и с отверстием с одной стороны, предназначенным для ее крепления к корпусу. Корабль был укомплектован разным хозяйственным инвентарем, в том числе ведрами, корзинами, большим медным котлом для приготовления пищи и бочонком для воды.

Великолепная корма Усебергской ладьи с широким лопастно-образным рулем. Хорошо виден бобыль, на котором к внешней части корпуса внизу закреплен руль, а также сужающийся к корме деревянный брус, усиливающий планширь, горловину руля на котором удерживает плетеная полоска кожи. (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).
Великолепная корма Усебергской ладьи с широким лопастно-образным рулем. Хорошо виден бобыль, на котором к внешней части корпуса внизу закреплен руль, а также сужающийся к корме деревянный брус, усиливающий планширь, горловину руля на котором удерживает плетеная полоска кожи. (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).

И наконец, наступает время сказать несколько слово о превосходным образом сработанных носе и корме. Щедро украшенные и гордо вздымающиеся ввысь, они нависают над ватерлинией на 5 метров и заканчиваются в изысканно сработанных серпантинных спиралях. Те не просто придают Усебергскому кораблю необходимую долю грациозности, но и упрочивают его положение как одного из прекраснейших произведений искусства, дошедших до нас из эры викингов. С боков форштевень и корма покрыты резными фризами с изображениями мифических зверей. Типичная для того периода резьба превосходным образом сохранилась. В точке, где дуга переходит в спираль, оформление становится проще, линии имитируют тело змеи и превращаются в голову змея в носу и в хвост на корме.

В тех местах, где начинается переход основной части корпуса в нос и корму, планшири - а они на этих участках сделаны из бука, становясь, таким образом, единственными не дубовыми узлами структуры корабля, - расширяются по мере подъема и несут на себе резные изображения тех же мифологических зверей, что украшают нос и корму. Данные секции носят название «брандеров», и внутри острого угла, образуемого при их встрече, находятся две распорки, покрытые той же резьбой. Верхняя, имеющая треугольную форму, называется «тингл» (tingl), тогда как нижняя поперечная балка известна как «спон» (span).

Совершенно очевидно, что ввиду характерных особенностей конструкции Усебергской ладьи она никак не могла предоставить команде и пассажирам гарантии безопасного путешествия через открытое море. Некоторые ученые считают, что причина хрупкости заключается в своего рода переходном периоде, который переживало кораблестроение в тот момент, и, возможно, под этой теорией есть основания. Вместе с тем является установленным фактом, что и до сооружения Усебергской ладьи корабелы-викинги умели создавать суда, способные пересекать Северное море, что и испытали на собственной шкуре монахи Линдисфарна в 793 г. Очевидно, что Усебергская ладья сооружалась специально для поездок в закрытых водах Норвегии: большую и просторную ладью намеренно адаптировали, переделав в прогулочную яхту для важной персоны, что вполне могла позволить себе королева.

Гокстадская ладья

Несмотря на отсутствие замысловатых украшений, свойственных Усебергскому кораблю, Гокстадская ладья с полным правом может претендовать на звание одного из великолепнейших творений корабелов-викингов. Грубая и крепкая -простая, что называется, по-деревенски, - Гокстадская ладья обладает прекраснейшими мореходными качествами. Не будет ошибкой утверждать, что в смысле плавучести она один из самых лучших кораблей, которые когда-либо спускались на воду.

Корабль находился под курганом 43,5 м в диаметре и 5 м в высоту у фермы Гокстад в Вестфолде, недалеко от Усеберга. Раскопки произвел в 1880 г. Николай Николайсен, и хотя могилу давным-давно разграбили, само по себе судно сохранилось в превосходном состоянии из-за голубой глины. В гробнице, сооруженной за мачтой ближе к корме, обнаружился скелет бывшего некогда довольно крупным и сильным мужчины, который скончался в возрасте шестидесяти с небольшим лет. Он располагал всем необходимым для отправки в последний путь: с ним похоронили 12 коней, шесть собак, но что гораздо интереснее - павлина - свидетельство дальних вояжей скандинавов или же экзотических коммерческих связей.

Несмотря на то что дата ввода в строй судна примерно 890 г., основные строительные приемы мало чем отличаются от тех, что бытовали 90 лет назад, когда создавалось Усебергское судно. Оба корабля относятся к классу «карви» и предназначались в первую очередь для поездок вдоль побережья. Вместе с тем есть и отличия, и отличия эти - конструктивные особенности - позволяли Гокстадской ладье пересекать Северное море и даже Атлантический океан в относительной безопасности.

Если не считать сосновых досок палубы, Гокстадский корабль состоял целиком из дуба. Судно несколько более длинное, чем Усебергская ладья, - 23,24 м и максимальной ширины в бимсе у миделя 5,25 м. Масса полностью снаряженного корабля достигала, по оценкам, 20,2 тонны. Клинкерный корпус насчитывает по 16 поясов обшивки с каждой стороны, т. е. на четыре больше, чем у Усебергской ладьи, вследствие чего высота от киля до планширя у миделя достигает 1,95 м, что дает Гокстадскому кораблю значительно более высокий надводный борт и более округлый поперечный профиль, чем видим мы в случае с Усебергским судном. Киль вырублен из высокого и могучего дуба и достигает в длину 17,6 м, так же как и у Усебергской ладьи он напоминает очень ровную и неглубокую дугу. Он, однако, заметно глубже - 37 см у миделя, 40 см в области носа и 42 см у кормы. При Т-образном поперечном сечении донный край посередине корабля достигает 13 см в ширину, сужаясь к носу и корме, тогда как ширина верхнего выступающего горбыля 20 см, что дает широкое и надежное основание для корпуса. Даже при значительном волнении на море такой могучий и отлично сбалансированный киль открывал кораблю возможность к широкому и свободному маневру под парусом, снижая опасность «нахлебаться воды» или перевернуться.

В носу и корме киль стыкуется с двумя переходными узлами, которые, в свою очередь, соединением вполунахлёст или в косой накладной замок крепятся к форштевню и корме. Здесь внешний выступающий горбыль трансформируется в опору, к которой фиксируются пояса обшивки. Верхние части как носа, так и кормы полностью не сохранились - они выступали за ложе из голубой глины, в котором покоилось судно, и в результате этого пали жертвой времени. Хотя нельзя быть уверенным в том, как именно выглядели утраченные элементы, и в носу, и в области кормы заметно, что внутренний изгиб прерывается резко восходящей секцией, при этом так же ведет себя и внешний, что предполагает возможность расширения крайних сегментов - «столбов» - по мере приближения к конечной точке.

Шедевр судостроения. Трудно даже представить себе, что корабелы-викинги смогли создать такое опережающее время творение, как Гокстадская ладья. Обратите внимание на то, какой просторный интерьер у судна, и присмотритесь к транзитному узлу в месте перехода киля в форштевень (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).
Шедевр судостроения. Трудно даже представить себе, что корабелы-викинги смогли создать такое опережающее время творение, как Гокстадская ладья. Обратите внимание на то, какой просторный интерьер у судна, и присмотритесь к транзитному узлу в месте перехода киля в форштевень (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).

Девять подводных поясов обшивки от киля и до ватерлинии гибкие, и доски здесь достигают в толщину обычно 2,6 см. Первый пояс после киля прибит к нему, пояса от второго до восьмого включительно «пришиваются» к шпангоутам за счет снабженных отверстиями шпеньков и пропущенных через них еловых корней, тогда как девятый пояс удерживается нагелями. Переходный десятый пояс, или мегинхуф, 4,4 см в толщину у миделя, он крепится к шпангоутам и поперечинам при помощи нагелей. Корпус Гокстадской ладьи насчитывает 19 шпангоутов, изготовленных из естественным образом изогнутых дубовых ветвей. Последние шпангоуты впереди и сзади отличаются вырубленными в форме ступенек краями, что позволяет им плотно прилегать изнутри к нахлестным поясам, к которым шпангоуты приколачивались гвоздями. Внизу каждой из таких шпангоутов-переборок имелись отверстия для обеспечения стока, к кормовой переборке крепилась рулевая система.

Нижние стороны поперечин, которые соединяют шпангоуты, изогнуты, чтобы обеспечить максимально возможную поддержку мегинхуфу, и концы их по косой прилегают к бортам корабля, образуя полный шов. Поперечины подпираются снизу вертикальными стойками, тогда как у миделя корабля для поддержки некоторых из них служат узлы системы крепления мачты.

Гокстадская ладья. Гокстадский корабль обнаружили с 64 щитами на нем, по 32 на каждом борту, покрашенными через один в желтый и черный цвет. Голову на носу сделали по образу и подобию столба с головой животного, найденного среди предметов, украшавших захоронение в Гокстаде. Обратите внимание на сложенные на корме копья и на флюгер. Все точно так, как на резьбе по камню из Смисса (Стенчюрка), что на острове Готланд.
Гокстадская ладья. Гокстадский корабль обнаружили с 64 щитами на нем, по 32 на каждом борту, покрашенными через один в желтый и черный цвет. Голову на носу сделали по образу и подобию столба с головой животного, найденного среди предметов, украшавших захоронение в Гокстаде. Обратите внимание на сложенные на корме копья и на флюгер. Все точно так, как на резьбе по камню из Смисса (Стенчюрка), что на острове Готланд.

Могучий и вполне способный выдержать нагрузку паруса и мачты кильсон Гокстадской ладьи раскинулся на четыре шпангоута корпуса. Длина его 3,75 м, высота 40 см, а ширина у миделя 60 см; в сторону бака и юта кильсон сужается. Как и у Усебергской ладьи, кильсон к килю жестко не закрепляется, однако, в отличие от вышеприведенного случая, он с обеих сторон прочно соединен мощными подкосами с восьмым, десятым и одиннадцатым шпангоутом от кормы. Конструкция гнезда мачты повторяет таковую у Усебергского корабля, кроме того, впереди десятого шпангоута и гнезда наличествует такой же наклонный вертикальный опорный столб, который поддерживает также десятую поперечину.

Расположенный на уровне палубы мачтовый хвостовик должен был обладать достаточным запасом прочности для того, чтобы поддерживать сделанную из сосны 13-метровую, по оценкам, мачту толщиной 30 см. Соответственно, «рыба мачты» - самый крупный из узлов корабля и куда более массивен, чем его собрат с борта Усебергского судна. Вес вырубленного из единого куска дуба хвостовика достигает почти 4 тонн; он сужается впереди и сзади и напоминает, как и положено, рыбу. Длина его около 5 м, он раскидывается на шесть поперечин и врезан в них. Ширина его в центре - 1 м, а по краям - 42 см; с каждой стороны он прикреплен к поперечинам за счет четырех довольно мощных «коленцев». Мачтовый хвостовик дополнительно поддерживается девятой поперечиной, которая, будучи вертикальной доской, имеет в качестве усиления снизу шпангоут. Как и у Усебергской ладьи, мачтовый хвостовик и у этого судна раздвоен в сторону кормы, чтобы класть в полость мачту, когда она находилась не в рабочем состоянии. Когда же она бывала поднятой, промежуток забивался крепким и плотно подогнанным дубовым клином. Таким образом, мачта обеспечивалась надлежащими по прочности креплениями.

Внутренний вид Гокстадского корабля. На переднем плане -огромный мачтовый хвостовик с запирающим клином. Обратите внимание на массивные и прочные коленца, или подкосы, прикрепленные к поперечинам. Весельные порты со ставнями различимы в каждом борту наряду с подкосами и верхними шпангоутами, поддерживающими верхние пояса обшивки. Присмотревшись повнимательнее, можно заметить выемки, или канавки, в поперечинах, предназначенные для накладывания на них элементов съемной палубы, а прямо под планширем брус, служащий в качестве подставки для щитов. Справа лежат весла, сходня и рангоуты, виден также деревянный блок, в который вставлялись «бейти-ас» (beiti-ass - особое название для рангоутов. - Прим. пер.). Два Т-образных столба предназначены для складирования весел, когда теми не пользовались (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).
Внутренний вид Гокстадского корабля. На переднем плане -огромный мачтовый хвостовик с запирающим клином. Обратите внимание на массивные и прочные коленца, или подкосы, прикрепленные к поперечинам. Весельные порты со ставнями различимы в каждом борту наряду с подкосами и верхними шпангоутами, поддерживающими верхние пояса обшивки. Присмотревшись повнимательнее, можно заметить выемки, или канавки, в поперечинах, предназначенные для накладывания на них элементов съемной палубы, а прямо под планширем брус, служащий в качестве подставки для щитов. Справа лежат весла, сходня и рангоуты, виден также деревянный блок, в который вставлялись «бейти-ас» (beiti-ass - особое название для рангоутов. - Прим. пер.). Два Т-образных столба предназначены для складирования весел, когда теми не пользовались (Музей культурного наследия Университета Осло, Норвегия).

Вполне пригодное для хождения по открытому морю судно, Гокстадская ладья отличается высоким бортом и имеет по шесть поясов обшивки над ватерлинией. Первые четыре скреплены с внутренней стороны прочными подкосами за счет нагелей, сами же подкосы намертво приколочены к поперечинам. Толщина досок трех первых надводных поясов 2,6 см, четвертый, снабженный весельными портами, немного толще - 3,2 см. Всего с каждого борта их по 16 - по паре между каждым шпангоутом, за исключением пространства между крайними шпангоутами
с бака и с юта. Расстояние между «ребрами» 1 м, что обеспечивает гребцу идеальное пространство для загребного движения. Весельные порты располагаются в 40 см над палубой. Поскольку никаких следов лавок для гребцов не обнаружено, напрашивается вывод, что те сидели на личных сундуках, грести при такой высоте было бы довольно удобно. Весельные порты, так же как и у Усебергской ладьи, снабжены прорезями, чтобы просовывать через них лопасти весел изнутри судна, однако на Гокстадской ладье они закрываются ловко сработанными круглыми деревянными ставнями, что однозначно говорит о предназначении корабля, в конструкцию которого корабелы заложили достаточно возможностей для преодоления сильного волнения в открытом море.

Реконструкция Гокстадской ладьи в полную величину «Гайя». Базирующаяся в Санне-Фьорде, в Норвегии, «Гайя» была построена в 1989-1990 гг. и теперь регулярно бороздит воды Скандинавии. Достигающая скорости до 17 узлов (31-32 км/ч) ладья также хаживала по Атлантике в Северную Америку.
Реконструкция Гокстадской ладьи в полную величину «Гайя». Базирующаяся в Санне-Фьорде, в Норвегии, «Гайя» была построена в 1989-1990 гг. и теперь регулярно бороздит воды Скандинавии. Достигающая скорости до 17 узлов (31-32 км/ч) ладья также хаживала по Атлантике в Северную Америку.

Расположенные над 14-метровым поясом последние два яруса обшивки прибиты к рядам дополнительных верхних шпангоутов. Для пущей надежности эти шпангоуты стыкованы с планширем, а кроме того, тянутся вниз за три предыдущих пояса, к каковым крепко-накрепко прибиты гвоздями. Сразу же внизу планширя с внутренней стороны приколочен брус с 11 прямоугольными отверстиями между каждым шпангоутом, который служит в роли подставки, или, если угодно, вешалки для щитов. На Гокстадской ладье насчитывалось 64 щита, которые привязывались к креплению лыковой веревкой - по 32 щита, выкрашенные через один в желтый и черный цвет, перехлестывающие края друг друга и перекрывающие весельные порты по принципу два щита на один порт. Хотя в сагах и повествуется о том, что ходить по морю со щитами на борту будто бы являлось обычной практикой, многие изображения кораблей на каменных полотнах из Готланда противоречат рассказам письменных источников.

На верхних поясах изнутри также имеется по три пары деревянных шпеньков. Они расположены по обоим бортам корабля между первым и четвертым шпангоутами и, вне сомнения, служили удобными приспособлениями, когда требовалось быстро и оперативно зафиксировать какие-то детали парусной оснастки.

В отличие от Усебергской ладьи, сосновые доски палубы не прибиты к поперечинам, а просто опираются на них, положенные в специально прорезанные для таковой цели в них желобки, или канавки. Подобный конструктивный прием открывал легкий доступ к внутреннему пространству корпуса, где хранились припасы и оружие, а это в очередной раз подтверждает правильность мнения в отношении того, что судно строилось для далеких и продолжительных вояжей. Сразу же на уровне палубы и впереди мачты по обоим бортам с внутренней стороны корпуса расположены два прямоугольных блока, надежно прикрепленных там между восьмым и седьмым шпангоутами, считая от носа. В них имеются значительные углубления, назначение которых на протяжении многих лет оставалось загадкой. Теперь же стало ясно, что блоки служили в качестве подпорок для рангоутов, или бейти-ас, нижние концы которых представлялось возможным застопорить в углублении под разными углами, чтобы верхние могли крепиться к парусу в любой нужной точке, позволяя поддерживать его в натянутом состоянии, и способствовали убыстрению процесса смены галса. Паруса на борту не обнаружилось, однако, принимая во внимание размеры мачты и реи, предположительная площадь его должна была, вероятно, составлять 70 кв. м. Найдено множество рангоутов, веревочных снастей и прочего такелажа, однако как именно все располагалось и работало, есть предмет догадок ученых.

Если отвлечься от паруса и его снастей, сильная сторона Гокстадской ладьи кроется в мощи ее весел. Конструкция корабля такова, что планширь пролегает параллельно ватерлинии почти по всей длине, что обеспечивало гребцам возможность загребать воду максимальным количеством весел разом, и вне зависимости от того, какая цель стояла перед командой - пиратствовать на море или проводить набег на объекты на суше, - скорость, которую позволяли развить усилия 32 могучих и опытных гребцов, давала судну определенные преимущества перед преследователями или же перед меньшими кораблями. Поскольку ладья вполне способна принять на борт от 60 до 70 чел. - удвоенный экипаж, - вполне вероятно, что пока одна половина команды сидела на веслах, вторая отдыхала. Обнаруженные вместе с судном сосновые весла рознятся в длине от 5,3 до 5,85 м в зависимости от положения весла на борту корабля.

Кроме того, над палубой высятся три Т-образных столба. Один расположен посредине между мачтой и ютом, другой также на половине расстояния от мачты до бака. Эти вышеназванные два уходят опорами вниз к самому килю, где крепятся двумя шпеньками. Третий столб, помещающийся непосредственно перед мачтой, прибит гвоздями к мачтовому хвостовику. Высота столбов составляет 2,4 м над палубой, а разделяющее расстояние - немного менее 4 м. Как мы уже отмечали, средняя длина весел ладьи была примерно 5,5 м, так что представляется вполне закономерным, что весла - а иногда, возможно, и рея, - когда ими не пользовались, покоились там на приличном удалении от палубы.

Палуба юта приподнята для размещения рулевого, управлявшего расположенным с правого борта рулем, похожим на клинок. Вырубленный из единого куска дуба, руль достигает в длину 3,3 м при ширине 42 см. Он уходил в воду на глубину 50 см под килем у миделя и помогал компенсировать отклонения от курса при смене галса. На нижнем конце с кормы имеется специальный хомут, который предназначается для того, чтобы с помощью привязанной к нему веревки поднимать руль на мелководье. Руль крепится к корпусу точно таким же способом, как его собрат на Усебергской ладье. В том месте, где он сходится с бортом, строители приняли всевозможные меры для усиления конструкции. При ветре, дующем в правый борт, неизбежно повышается нагрузка на соединение, когда же он дует слева, полоска кожи, фиксирующая горловину руля на планшире, тоже подвергается значительному воздействию. Для снижения опасности разрушения борта (и выхода руля из строя) корабелы усилили критические участки за счет набивания изнутри к рулевому шпангоуту и обшивке в том месте корпуса, где в него проходит прут руля, мощного куска дуба, смотрящего в сторону кормы. Кроме того, на том участке, где пролегает крепежная полоса, на планширь и на пояс обшивки под ним с внешней стороны прибили 10-сантиметровый брус. Шейка руля выступает над планширем на 50 см и снабжена съемным румпелем. Он единственный декорированный узел корабля, выполненный в виде покрашенной желтым драконьей головы с раскрытой пастью.

Запечатленная тут на снимке небольшая лодка построена в доке музея Роскилле и представляет собой репродукцию одной из трех таких посудин, найденных в Гокстадском захоронении вместе с большой ладьей. Несмотря на простоту, она отличается теми же грациозными формами, что и сам «материнский» корабль. Кое-где в Скандинавии подобные суденышки находят применение и по сей день.
Запечатленная тут на снимке небольшая лодка построена в доке музея Роскилле и представляет собой репродукцию одной из трех таких посудин, найденных в Гокстадском захоронении вместе с большой ладьей. Несмотря на простоту, она отличается теми же грациозными формами, что и сам «материнский» корабль. Кое-где в Скандинавии подобные суденышки находят применение и по сей день.

Корабль оснащался якорем длинной 1,1м, 7,4-метровой сосновой сходней и бочкой на 750 литров пресной воды. Вместе с ладьей земле были преданы три изящные лодочки, шесть разборных кроватей, палатка, большой бронзовый котелок и разнообразная кухонная утварь. Все сомнения в отношении мореходных качеств Гокстадской ладьи были развеяны раз и навсегда в 1893 г., когда дотошно скопированная реконструкция, «Викинг», под командованием капитана Магнуса Андерсена покрыла почти 5000 км от Бергена до Соединенных Штатов, спеша на Всемирную выставку в Чикаго. Пройдя за 27 суток Атлантический океан в условиях меняющейся погоды, но без всяких неприятных неожиданностей, Андерсен с похвалой отозвался о поведении судна на воде. Восхищаясь его гибкостью, капитан писал:

...посему днище, как равно с ним и киль могли ходить, отвечая на движения корабля, причем при сильном волнении они поднимались и опускались на 2 см, но, как ни странно, протечек все равно не отмечалось. Эластичность корпуса проявлялась и иным образом. При шторме планширь бывало танцевал, смещаясь до 15 см. Подобная гибкость, да еще в сочетании с прекрасной формой, конечно же, не могла не отразиться на скорости, и порой мы мчались по волнам, развивая 10, а то и 11 узлов (19-20 км/ч). И это при всей примитивности оснастки и сравнительно малой площади паруса.

Капитан не поскупился и на дифирамбы рулю, который назвал «замечательно восхитительным».

Хотя в XI веке появились более крупные и, если можно так выразиться, специализированные корабли, превосходное судно, найденное в Гокстаде, с полным правом может претендовать на звание «классической» ладьи викингов.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура

Дэвид Лэнг.
Грузины. Хранители святынь

Гвин Джонс.
Викинги. Потомки Одина и Тора

А. И. Неусыхин.
Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII—XII вв.

Томас Даунинг Кендрик.
Друиды
e-mail: historylib@yandex.ru
X