Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.   Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Мотивации и психология

Ранние упоминания о ценностях и воинских идеалах представителей германских племен можно отыскать в работах классических авторов, начиная со Страбона и далее (конец I века до Р. Х. - начало I века новой эры. - Прим. пер.). Свидетельства принесения в жертву плодов победы путем ритуального их уничтожения встречаются в датских болотах в виде окаменелостей времен Железного века, о них говорится и во «Всеобщей истории» Орозия (очевидно, имеется в виду живший в IV-V веках римский монах Павел Орозий. - Прим. пер.). Жертвоприношение служило инструментом выполнения особых клятв, с чем греко-римский мир был прекрасно знаком. Захваченное добро, снаряжение и пленники посвящались богам в обмен на оказание помощи в выигрыше новых сражений. Убеждение, что поля битв представляли собой области, принадлежавшие могущественному божеству войны, оказалось очень и очень живучим и сохранялось у северян долгое время после того, как более южные германские племена континента усвоили христианство.

Имя скандинавского бога войны не всегда одинаковое и не только потому, что оно часто скрывается под эвфемизмами и метафорическими титулами. Существовало по меньшей мере два такого рода божества, как узнаем мы из подробностей, приводимых исландским автором Снурри Стурлуссоном: это Тюр, если можно так выразиться, узкопрофильный бог войны, и Один, отец богов и более сложная фигура, область интересов которой не ограничивается каким-то одним полем деятельности, а касается всех аспектов властной политики.

Насилие как образ жизни оставалось частью скандинавского характера в Средние века довольно долго, несмотря на то что христианство к тому времени уже прочно установилось и, что называется, пустило корни. Невозможно списать все особенности военного дела у скандинавов на одно лишь поклонение богам войны. Во многих смыслах бог являлся симптомом культуры насилия, но не ее причиной.

Найденный в Фусси, в Исландии, амулет XI столетия в виде молота. Сходство форм молота Тора и распятия облегчило обращение язычников-викингов в христианство в X-XI столетиях. В Дании процесс этот официально произошел в середине X века; Норвегия, Исландия, Оркнейские и Фарерские острова (последние - на северо-востоке Атлантического океана; сейчас принадлежат Дании. -Прим. пep.), а также Гренландия тоже приняли христианство — иногда преподнесенное на кончике меча - в правление Олафа Трюггвассона (995-1000 гг.). В некоторых районах Швеции, однако, древняя религия продолжала процветать даже и в XII столетии.
Найденный в Фусси, в Исландии, амулет XI столетия в виде молота. Сходство форм молота Тора и распятия облегчило обращение язычников-викингов в христианство в X-XI столетиях. В Дании процесс этот официально произошел в середине X века; Норвегия, Исландия, Оркнейские и Фарерские острова (последние - на северо-востоке Атлантического океана; сейчас принадлежат Дании. -Прим. пep.), а также Гренландия тоже приняли христианство — иногда преподнесенное на кончике меча - в правление Олафа Трюггвассона (995-1000 гг.). В некоторых районах Швеции, однако, древняя религия продолжала процветать даже и в XII столетии.

Если верить Стурлуссону, воин-викинг находил себе последний приют в «Зале Павших», или в Вальгалле. Там Один в лучших традициях «экономики пожалований» обласкивал избранных сверх всякой меры щедрости, и они каждый день пировали и бились насмерть, чтобы вновь воскреснуть на следующее утро. Широкий «набор» Одином воинов в понятиях средневекового языческого общества отвечал основному правилу - чем больше дружина, тем значительнее государь. Однако причины, называемые Стурлуссоном, имеют и другое объяснение. Одину необходимо было собрать большую армию из воинов сверхъестественной силы и возможностей для апокалиптической битвы Рогнарёк. Тем не менее нельзя не заметить подозрительного сходства с более поздним средневековым представлением о душе, обретающей место на небесах. Христианский Бог рекрутирует совершенные души, чтобы заменить падших ангелов. Между тем Стурлуссон являлся христианином, писавшим для христианской аудитории. Вовсе не обязательно, что средний викинг верил в представленную Стурлуссоном версию Вальгаллы. Степень того, насколько реальны описания скандинавской религии, никогда уже, вероятно, не будет установлена, поскольку не сохранилось ни одной языческой версии скандинавских мифов, которые представлялось бы возможным сравнить с более поздними.

Концепция мироздания для воина-викинга, как мы можем предполагать, связывалась в запредельном мире с участием в последней битве на стороне щедрого и доброго господина. Земной мир управлялся, по сути дела, в соответствии с теми же правилами и установками. Господин в раннем германском обществе представлял собой ключевую фигуру, вокруг которой крутилось все общество. Само происхождение слова «господин» (по-английски лорд/lord) восходит к древнеанглийскому «хлаф-орд» (hlaf-ord), что говорит о центральной позиции того, кого так называют (hlaf-ord означает нечто вроде «хранитель хлеба» с подтекстом «раздающий хлеб»; в готском языке бытовало слово hleif, в современном верхненемецком до сих пор сохранилось Laib [в значении «буханка», или «каравай»], в которых читатель не может не различить отголосков нашего - «хлеб». - Прим. пер.). В примитивном крестьянском обществе человек, приглядывавший за разделом пищи, являлся выборным правителем. Такова была идея правящей личности, что привело поначалу к появлению местного господина, а затем и монарха. По мере смены природы управления менялась и позиция воина.

На шпалере XII столетия изображены подробности противоборства христианства и язычества. Три фигуры справа звонят в колокола, чтобы прогнать злых духов и языческих богов (Государственный исторический музей, Стокгольм).
На шпалере XII столетия изображены подробности противоборства христианства и язычества. Три фигуры справа звонят в колокола, чтобы прогнать злых духов и языческих богов (Государственный исторический музей, Стокгольм).

Характер лидерства

Ганга Хрольф (т.е. Хрольф Пешеход. - Прим. пер.), сын ярла Рогнвольда Мурского, подвергся изгнанию из Норвегии за нарушение запрета на проведение набегов внутри владений Харальда Прекрасноволосого. Ганга с соратниками действовал на Сене в начале X столетия и в итоге стал доминирующей фигурой на изрядной территории, причем настолько властной и авторитетной, что франкскому монарху пришлось отдать ему во владение будущее герцогство Нормандия. Во время переговоров с франками произошел часто цитируемый эпизод, записанный Дюдо Сен-Кантанским. Когда викингов спросили, какова власть их вожака, они ответили, что никакой власти у него нет, поскольку все они равны. Возможно, в подобной отговорке мы видим попытку уйти от ответа, поскольку из истории герцогства нам известно, что Хрольф, Ральф, или Роллон, являлся в действительности признанным главой отряда. Природа лидерства в группах участников набегов на раннем этапе не вполне ясна. Шайки викингов, действовавших в Северо-Западной Европе в период между концом VIII и последними годами X столетия, судя по всему, собирались и распадались по обстоятельствам.

Воин-викинг VIII-IX столетий. Данный конкретный воин из числа херсиров периода, когда северяне представляли собой наибольшую опасность для Европы. О высоком положении этого викинга говорит наличие шлема, золотого браслета и украшенного меча. Факт того, что воин не христианин, выдает похожий на молот амулет.
Воин-викинг VIII-IX столетий. Данный конкретный воин из числа херсиров периода, когда северяне представляли собой наибольшую опасность для Европы. О высоком положении этого викинга говорит наличие шлема, золотого браслета и украшенного меча. Факт того, что воин не христианин, выдает похожий на молот амулет.

Долгосрочные обязательства не простирались далее непосредственного вожака отряда воинов, которые могли быть, скорее всего, из одного и того же региона, если вообще не являлись родственниками. Близкое родство между участниками похода, несомненно, давало ряд преимуществ. Единство целей делает отряд еще более сильным. В бою он действует слаженнее - одни воины постараются поддержать других, - а оставление на произвол судьбы раненых товарищей менее вероятно.

Хороший предводитель, как правило, обходил или объезжал армию накануне битвы, чтобы убедиться в готовности воинов к сражению. Для повышения боевого духа произносились зажигательные речи, порой прямо на месте сочинялись какие-то стихи, воодушевлявшие личный состав и вселявшие в него веру в победу. Таким образом, вожак не просто демонстрировал владение искусством стихосложения, но и показывал собственное хладнокровие и спокойствие, которые надеялся внушить товарищам.

Экстраординарные поступки в ходе битвы являлись повсеместно распространенным явлением. Такого рода действия подсказывались особенностями религии, заставляя воина искать славы, служившей стартовым условием для того, кто рассчитывал на достойное место в жизни после смерти, - если воин совершал невероятные подвиги в этом мире, то того же и даже большего вправе был ожидать от него господин в ином. Страницы саг пестрят рассказами о безнадежных сражениях, где выживание уже более не является главным мотивом поведения для участников. Человек, который шел на крайности, проверял себя на прочность, а также пытал удачу в отчаянной рубке с врагом.

Целеустремленность и решительность являлись еще одними характерными чертами викингов. Когда Эрик Кровавый Топор сидел на троне Норвегии в период его короткого и непопулярного правления, Эгил Скаллагримсон поссорился с королевой Гуннхильдой. Король приказал предать Эгила смерти, однако исландец показал себя слишком крепким орешком, чтобы позволить тирану легко раскусить себя. Оказавшись на острове, окруженный королевской стражей, которая стерегла все суда, Эгил разоблачился, связал вместе меч, шлем и копья (одни наконечники без древков, от которых отказался для удобства) и поплыл к ближайшему островку. В процессе поисков беглеца небольшая ладья с 12 бойцами на ней подошла к месту его убежища. Эгил внимательно наблюдал за ними. Когда девять человек пошли обыскивать островок, он, используя знание местности и внезапность, набросился на троих оставшихся. Одного он зарубил сразу, второму, когда тот попытался спастись бегством по склону, отсек ступню. Уцелевший и нераненый воин попытался шестом отогнать ладью от берега, но Эгил ухватился за швартовый канат и притянул добычу к себе. Ни один норвежец не мог равняться с Эгилом в росте и силе, и последний враг был тоже вскоре повержен. Результат налицо: два противника Эгила остались лежать мертвыми, поскольку оказались слабее физически и - главное - морально. Эгил же, со своей стороны, выказал присутствие духа, что вкупе с огромной физической силой и ловкостью помогло ему улизнуть от короля Эрика.

Решительность и готовность действовать - такие характерные для Эгила черты постоянно присутствуют в скандинавской литературе и служат примером для подражания прочим воинам. «Хавамал», мистические наставления Одина человечеству, содержит ряд стихов, в которых делается упор на тщательный расчет и подготовку атаки, а затем стремительный бросок. Тема эта, звучавшая в передававшихся из уст в уста сказаниях, имела наиболее сильное влияние на умы викингов-херсиров.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Гвин Джонс.
Норманны. Покорители Северной Атлантики

Вера Буданова.
Готы в эпоху Великого переселения народов

Дэвид Лэнг.
Армяне. Народ-созидатель

Антонио Аррибас.
Иберы. Великие оружейники железного века
e-mail: historylib@yandex.ru
X