Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Поль Фор.   Александр Македонский

Армия

Македонская армия97, позволившая царю обеспечить свои тылы в Европе и одержать в Азии победу над персидскими силами, — более многочисленными, лучше оплачиваемыми и привычными к тяжелому резко континентальному климату, была детищем Филиппа, прошедшего выучку у двух превосходных стратегов, афинянина Ификрата и фиванца Эпаминонда, а также многому научившегося в ходе двадцати своих подчас весьма непростых кампаний, которые ему довелось вести на территории от устья Дуная до Коринфского залива. Александр, этот охотник и кавалерист, делал ставку главным образом на атакующий натиск с окружением и последующим преследованием противника, и, начиная с высадки в Малой Азии, македонская кавалерия следовала этой тактике. Фессалийская кавалерия, входившая в его армию, была точной копией македонской.

Если говорить о македонской кавалерии, она была образована восемью территориальными эскадронами, илами (ϊλαι), первый из которых, агема (άγημα), «головной», представлял собой личную гвардию государя. В эскадроне насчитывалось 225 кавалеристов, и так оставалось вплоть до 330 года, когда каждый эскадрон был поделен на два полуэскадрона по 128 всадников в каждом. В 334 году конные гетайры — это тяжелая кавалерия. Всадники были вооружены кривым мечом (копидой, κόπις), короткой пикой или дротиком (ξυστόν или δόρυ) с железным острием длиной в 30 сантиметров, и защищены небольшим круглым металлическим щитом (пельтой, πέλτη). Старшие офицеры и командиры подразделений, кавалеристы первой линии, которым приходилось принимать на себя первые удары врага, были облачены еще в металлические пластины или даже, как Филипп, в доспех из листового железа, расширявшийся книзу, что позволяло всаднику держаться на лошади верхом. Тот доспех, который был найден в гробнице в Палатице (античное название Эги) в 1977 году, изготовлен из железа, украшен гильошированными[49] золотыми полосами и круглыми накладками в виде головы льва, к которым подвешены наплечники, а снизу пришнурована кожаная юбка. Кавалеристы задних линий были одеты, вероятно, лишь в нагрудники и панцири из полотна с набивкой. У военачальников поверх всего развевался пурпурный плащ (хламида, χλαμύς). Царь выделялся золоченым шлемом с забралом, плюмажем и султаном из перьев. В ряде музеев хранятся снабженные нащечниками конические шлемы, похожие на фригийский колпак.

Боевые лошади, результат скрещивания тарпанов и породы, происходившей из степей Центральной Азии, то есть небольшие фракийские лошади белой масти, были тонкошеими, с массивной грудью и крупными неподкованными копытами. Лошадей этих отбирали, объезжали и тренировали в больших табунах в области Пеллы (Боттиея) и Амфиполя (Бисалтия) в Македонии, а также на фессалийских равнинах к югу от Олимпа. Буцефал, пугливый гнедой жеребец с клеймом в виде бычьей головы, был куплен за колоссальную сумму у коннозаводчика из Фессалии. Ни седел, ни стремян тогда не знали. Спину лошади покрывал чепрак или меховое покрывало, иногда это могла быть шкура пантеры, как видно на изображениях эллинистической эпохи. Эскадроны «астиппов» (άστιπποι, от греч. άστυ — «город») формировались из уроженцев городов Верхней Македонии.

Легкая кавалерия была представлена в битве при Гранике в мае 334 года пятью эскадронами пикинеров, в составе четырех эскадронов македонских и фракийских разведчиков-«продромов» (πρόδρομοι, буквально «бегущие впереди») и одного эскадрона из племени пеонийцев (ныне на территории югославской Македонии): всего 700 всадников. Обычно этих кавалеристов называют сариссофорами (σαρισσοφόροι) — по сариссам (σάρισσα)98, пикам длиной от 4 до 5 метров и более, которыми они были вооружены. Древко сариссы изготавливалось из кизила или каменного дерева и состояло из двух соединенных кольцами частей, то есть было разборным, снабженным большим лезвием острия и заостренным стальным наконечником с противоположного конца. Всадники управляли лошадьми нажатием колен или лодыжек (шенкелей). Пика и возможность ею целиться — вот два явных преимущества македонских кавалеристов над персидскими, которые лишь метали издали короткие дротики (паяты, παλτά), а ближний бой могли вести только палицами. У фракийско-македонских пикинеров не было ни щита, ни металлического доспеха, но на случай, если копье ломалось, у них в ножнах имелся кривой меч, которым они и рубились. Пока, в период между 330 и 328 годами, не были созданы — на восточный манер — подразделения конных лучников и конных же метателей дротиков, командование азиатским походом располагало сверх того 2400 вспомогательных греческих всадников, 1500 из которых были фессалийцами. У этих последних имелись длинная (?) пика и круглый щит в два фута в поперечнике. На поясе у них висели ножны с прямым обоюдоострым клинком. Лошади были прикрыты доспехами. Что до 900 наемных фракийских и пеонийских кавалеристов, то они, судя по всему, служили прежде всего в качестве копейщиков, не имели доспехов, но были защищены шлемом и щитом.

Всего в экспедиционном корпусе насчитывалось 5200 кавалеристов, основным преимуществом которых были вооружение и дисциплина. Если прибавить к ним около 900 всадников, которые еще оставались в Малой Азии от кавалерии, посланной сюда Филиппом под командованием Пармениона и Аттала, Александр располагал громадными кавалерийскими ресурсами, особенно если сопоставить с ними цифру в 1200 всадников — кавалерию всей Афинской державы. Все то, что в части кавалерии приписывается персам Диодором (XVII, 16–21) и Аррианом (1, 14–16) — 10 тысяч или 20 тысяч кавалеристов, — является плодом чистейшей фантазии, особенно если сопоставить с ними потери, которые понесли атаковавшие: 24 (или 25?) гетайров против двух тысяч всадников у персов. Истина состоит в том, что силы были равны, однако наступательная тактика всегда одерживала верх над оборонительной, натиск гетайров и сариссофоров — над неподвижностью копейщиков. Впрочем, источники постоянно путают, когда речь идет о неприятеле, истинные показатели численности войск и те результаты переписей, которые заносились в архивы Персеполя и Суз.

В марте 334 года македонская фаланга (φάλαγξ), что означает буквально «каток», «всесокрушающее бревно», состояла из шести полков (таксисов, τάξις) по 1500 человек в каждой. Эти 9 тысяч человек составляли в подлинном смысле слова национальное ополчение, территориальный призыв, и были очень привязаны к своим родным земле и языку, к своим обычаям и, наконец, к своему главнокомандующему, который должен был вести их к победе и умножить их владения. В отличие от греческих гоплитов, эти одетые в шлемы и обутые в сапоги пехотинцы не имели ни бронзового панциря, ни копья, ни здоровенного щита с рукояткой. Лишь левое плечо у них было прикрыто небольшим круглым щитом — пельтой, имевшей 60 сантиметров в поперечнике и висевшей на шее, между тем как обе руки оставались свободными, чтобы потрясать страшным оружием, именуемым сариссой. Сарисса должна была превышать 5 метров в длину, поскольку Феофраст, современник азиатского похода, говорит, что мужские растения кизила (или, скорее, каменного дерева), из чрезвычайно твердого дерева которого и делалось древко этой пики, достигали высоты в 12 локтей, то есть приблизительно 5,50 метра, что в два раза превышало длину греческих и персидских пик («История растений», 111, 12, 2).

Как нам известно относительно битвы при Иссе (ноябрь 333 г.), фаланга имела восемь рядов в глубину Воины первых четырех рядов, выстроенные не в затылок, а со смещением, направляли свои сариссы вперед таким образом, что все железные острия выступали за линию фронта фаланги. Сариссы воинов первого ряда, который должен был раньше всех наносить удар, были немного укорочены и облегчены. Четыре последних ряда, готовые занять место тех, кто будет ранен или убит в первых рядах, держали свои сариссы направленными под углом вверх. Маневрируя на поле битвы или идя торжественным маршем на параде, каждый лох (λόχος), или взвод, македонской фаланги, то есть 150 человек во главе с лохагом (λοχαγός) и воинами первой линии впереди, напоминал ощетинившегося стальными иглами ежа. Фаланга также являлась эффективным боевым средством. Различные батальоны (синтагма, σύνταγμα) численностью в 256 человек под командованием офицера могли строиться в линию — более или менее плотно, в зависимости от сдваивания рядов, либо в косую линию, полумесяцем, в пустое полукаре или тупым клином в 16 рядов в глубину. Всей фалангой, шедшей двумя флангами, командовал «стратег» (στρατηγός), который ежедневно проводил с ней занятия, обучая солдат строиться и маневрировать. Именно разнообразие этих построений поразило и деморализовало иллирийцев в ходе осады Пелиона в июле 335 года (Арриан, I, 6, 1–4).

Солдаты македонской фаланги назывались «педзэтайрами» (πεζέταιροι), или «пешими гетайрами», чтобы отличить их от «гетайров», или «товарищей», из аристократической конной гвардии. Арриан шесть раз упоминает в своем «Анабасисе», всякий раз говоря о решающих эпизодах сражений, «астетайров», или «астетеров» (άσθέταιροι, άσθέτεροι), которых издатели старательно переправляют на «педзэтайров». Если только здесь действительно нет ошибки переписчика, мы имеем дело, как и в случае с «астиппами», с территориальными воинскими единицами, обозначаемыми по центральному городу (άστυ) своей области в Верхней Македонии. Например, нам известны «полк Койна из Элимиотиды» или «полк Полиперхонта из Тимфайи». Также и в современной армии подразделения зачастую получают название по тому месту, где были сформированы.

Мы не знаем, ни как производился набор фалангистов, ни как проходило их обучение. Ни один текст не упоминает о том, что здесь имелись инструкторы-сержанты или унтер-офицеры. Самое большее, о чем мы можем догадываться, так это что требовалось по крайней мере шесть месяцев обучения, прежде чем новобранец мог влиться в экспедиционный корпус: именно таким оказался срок, отделивший посылку в Македонию трех вербовщиков в конце 334 года от их возвращения на театр военных действий к Гордию в мае 333 года. Должно быть, стратеги, или военные магистраты, поручали ветеранам, как офицерам, так и солдатам, заниматься подготовкой рекрутов и вручать им, вместе с обмундированием, священное оружие государства. Присутствие в армии правофланговых и пожилых седовласых солдат (как перед Галикарнасом в 334-м или в Парфии в 330 г.), сходство в подготовке персидских солдат, о чем известно по трактатам Ксенофонта, — все это позволяет думать, что в Македонии более опытные обучали более молодых. Стоя лагерем или на марше, рекруты за несколько месяцев обучались по меньшей мере четырем вещам: владеть оружием, идти в атаку шагом или бегом, совершать маневры, перестраиваться. Во всем этом Александру не отводится никакой роли. Самое большее, что он мог, так это подать пример отваги и стойкости, будучи, как и прочие пажи в Миезе или в Пелле, подчинен командам старших: «На плечо!» (άτχαρμον) или «Сомкнуть ряды!», исполняя бесчисленные приказы и прихоти и подвергаясь, в случае оплошности, наказанию розгами.

Македонских пехотинцев поддерживали три батальона более подвижной и проворной легковооруженной пехоты, численностью в тысячу человек каждый. Они назывались «гипаспистами» (ύπασπισταί), или царскими щитоносцами. Вооружение их состояло из одного или двух дротиков (σίγυννοι) и кривого македонского меча копиды. Отобранные лично царем из свободных македонян и обладая безусловной преданностью царю, это были профессиональные солдаты, некоего рода национальная гвардия. Они двигались непосредственно следом за фалангой. Из их числа набиралась агема, или пешая царская гвардия, те, кого называли также телохранителями. После сражения при Иссе (ноябрь 333 г.) царь повелел покрыть поверхность их круглых щитов серебром. С тех пор они звались «аргираспидами» (άργυράσπιδες), то есть «среброщитными».

Греческая, в собственном смысле этого слова, пехота, численность которой во времена Филиппа определялась Коринфским союзом, насчитывала всего 7 тысяч пехотинцев, которые делились на гоплитов с тяжелым вооружением (круглый металлический шлем, панцирь с наплечниками, поножи, копье длиной от 2,4 до 2,7 м, короткий железный меч и круглый металлический щит) и на пелтастов, вооруженных дротиками и легким плетеным щитом (πέλτη), обтянутым кожей. Первые, довольно тяжеловесные, имели малую маневренность. Вторых можно было использовать лишь в рассыпном строю. Никто из них не имел особых оснований помогать македонянам и их царю, в частности, сражаться с греками, находившимися на службе у персидского царя. Также и македонское командование отводило им в сражениях вспомогательную роль и поспешило их уволить, выдав большие премиальные, как только в июле 330 года не стало Дария. То же самое произойдет и с 600 кавалеристами из Афин и других демократических государств, экипированными, как классические гоплиты, и способными, самое большее, на ведение разведки, сдерживание противника, осуществление беспокоящих действий и преследование.

Штаб Александра делал ставку на наемников с Балкан — куда более грубых, агрессивных и привлекаемых двойным, в сравнении с любым городским рабочим, жалованьем. В 334 году из 13 тысяч солдат вспомогательной пехоты 7 тысяч — это трибаллы, одрисы, пеонийцы и иллирийцы. Это разведчики, охотники, метатели дротиков, лучники, привычные лазить по самым крутым горам и часами бежать по любой местности за рейтарами и конной гвардией. Особенно примечательны два подразделения: критские лучники, вооруженные луками с двойным изгибом, которые бьют, как и скифские, приблизительно на 200 метров, и пращники с Родоса (Арриан, II, 7, 8), которые осыпают противника свинцовыми снарядами, чем вынуждают врага закрывать голову, открывая в то же время тело.

Из всех соединений легкой пехоты в наших текстах чаще всего говорится об агриях, или агрианах: например, только в одном «Анабасисе» Арриана они упоминаются 58 раз. Это было враждебное фракийцам племя скотоводов, обитавших в верховьях Стримона и на хребте Витоша. Во всех трудных заданиях, во всех вылазках, во всех погонях они всегда оказывались впереди, чаще всего на правом фланге, который атаковал противника и опрокидывал его. Агриане первыми занимали перевалы и теснины. Это они, вместе с лучниками, взбирались на верхушки «аваран», или твердынь в Бактрии, Согдиане и в верховьях Инда. Их описывают как воинов, вооруженных двумя (или тремя?) простыми дротиками с пирамидальным стальным острием, которые в принципе являются метательным снарядом, дождем осыпающим противника, но столь же хорошо служат для того, чтобы пронзить врага с близкого расстояния. Весной 334 года этих метателей дротиков (άκοντιοταί) в ботинках и меховых плащах с широкими рукавами насчитывалось самое большее 500 человек. В 330 году на поле битвы при Гавгамелах говорится уже о тысяче агриан, они прикрывают левый фланг и часть арьергарда македонян. Наконец, фракийцы и пеонийцы поставили еще 900 кавалеристов, которые присоединились к вспомогательным войскам.

В общем и целом, если сопоставить несколько несовпадающие данные разных источников (Каллисфен, Клитарх, Птолемей и Аристобул), относящиеся к началу весны 334 года, штаб экспедиции располагал 32 тысячами пехотинцев и 5200 кавалеристов. Когда они соединились с оперативным корпусом, который был послан Филиппом для обеспечения плацдарма в Малой Азии двумя годами прежде, в армии насчитывалось 43 тысячи пехотинцев и 6100 кавалеристов, быть может, с 800 конными разведчиками, что дает в итоге, если прибавить сюда отставших, союзников и вспомогательные войска, около 50 тысяч бойцов. На деле же ресурсы, которыми располагал штаб, были куда более значительны, возможно, их следует удвоить, если принять в расчет моряков (37 тысяч человек на 182 военных кораблях, согласно Юстину, XI, 6, 2) и то, что мы называем вспомогательными службами, или частями поддержки.

Ограничимся тем, чтобы просто их перечислить. Вначале артиллерия, которая использовалась как в чистом поле, так и на реках и даже на море, а также при ведении осад. Мы вернемся к этому роду войск, когда будем говорить о военной технике. Далее инженерный корпус, призванный строить машины, мосты, разборные суда. Затем — обоз, насчитывавший от трех до четырех тысяч повозок, которые везли, вместе с оружием и багажом, множество снабженцев, торговцев, художников, проституток, рабов… Наконец, медицинская служба с ее многочисленными врачами, интендантство, касса, служба разведки со своими переводчиками, перебежчиками и двойными агентами, почта со своей цензурой, бематисты, или землемеры, исчислявшие пройденные или оставшиеся расстояния, прорицатели, ученые, на которых была возложена задача исследовать или преподавать, скульпторы и портретисты…

После 330 года составу этой армии с преобладанием в недавнем прошлом македонян суждено было решительно перемениться. С осени 334 года, после осады Галикарнаса, Клеандра, сына Полемократа, направили на Пелопоннес, а Койна, его брата, — в Пеллу, с тем чтобы они навербовали новые войска. После двух лет вербовки Клеандр привел к Тиру 4 тысячи греческих наемников. Незадолго перед этим фаланга расширилась с 9 до 12 тысяч солдат, распределенных по шести полкам, или таксисам (taxeis). В Персеполе она насчитывала 10500 пехотинцев, распределенных по семи таксисам в 1500 человек каждый. По мере того как командование демобилизовывало греческих союзников, фессалийских кавалеристов, македонских ветеранов, по мере того как бойцы убывали в результате сражений и изнурительных маршей, армия прямо на месте вербовала в свои ряды туземцев. При вступлении в Индию весной 327 года в ней насчитывалось 120 тысяч человек (Плутарх «Александр», 66, 4–5; Курций Руф, VIII, 5, 4; Арриан «Об Индии», 19, 5), на три четверти это были азиаты. Восемь прежних эскадронов тяжелой кавалерии стали теперь, по персидскому образцу, восемью гиппархиями, своего рода полками, разделенными каждый на два подразделения, в которые входили, наряду с македонянами, кавалеристы какого угодно происхождения. Наряду с легкой европейской кавалерией были созданы части метателей дротиков и конных лучников на скифский или иранский манер. В 324 году в Сузах персидские аристократы были зачислены в состав товарищей царя. Тогда же, после увольнения ветеранов, была создана смешанная фаланга, специальный корпус, укрепленный македонскими пикинерами. В качестве телохранителей царь избрал тысячу яблоконосцев. На момент смерти Александра в июне 323 года на четыре македонянина насчитывалось 12 персов. Теперь армия — со своими подразделениями боевых слонов, обозами из верблюдов и конными лучниками, а также по включении в свой состав 30 тысяч молодых людей из восточных сатрапий — сильно смахивала на армию побежденного Дария и уж во всяком случае очень сильно отличалась от того всесокрушающего орудия, которое было выковано Филиппом и его старыми полководцами.


97В отношении периода царствования Александра были использованы, помимо вышеупомянутых трудов P. A. Brunt (Arrian, Anabasis Alexandra I, p. LXIX–LXXXII, и приложение XIII; II, приложение XIX), N. G. L. Hammond (Alexander the Great, pp. 24–34), P. Faure (La Vie quotidienne des armées d'Alexandre, chap. I), Z). Engels (Alexander and the Logistics of the Macedonian Army), следующие: Hans Droysen, Untersuchungen über Alexanders des Grossen Heerwesen und Kriegsfuhrung, Freiburg, 1885; A. von Domazszewski, «Die Phalangen Alexanders und Caesars Legionen», Sitzungsberichte Heidelberger Akad. d. Wiss., 1925–1926, Abh. 1; Helmut Berve, Das Alexanderreich, o.c.. Β. Ι (1926), глава II: «Армия», SS. 103–217; /. Kromayer und G Veith, Heerwesen und Kriegsfuhrung der Griechen und Romer, Handbuch der Altertumswissenschaft, IV, 3, 2, Munich (Beck), 1928; H. W. Parke, Greek Mercenary Soldiers, Oxford, 1933; Marcel Launey, Recherches sur les armées hellénistiques. Bibliothèque des Écoles françaises d'Athènes et de Rome, № 169, 2 vol., Paris, 1949–1950; W. W. Tarn, The Cambridge Ancient History, vol. VI: Macedon 401–301 ВС. 3 ed., Cambridge, 1953, pp. 358 sq. (состав армии Александра); F. Ε. Adcock, «The Greek and Macedonian Art of War», Sather Classical Lectures, № 30, Berkeley and Los Angeles, Univ. of California Press, 1957; P. A. Brunt, «Alexander's Macedonian Cavalry», J.H.S., 83 (1963), pp. 27–46; Α. M. Snodgrass, Arms and Armour of the Greeks, Aspects of Greek and Roman Life, Londres, Thames and Hudson, 1967: R. D. Milns, The Army of Alexander the Great, Fondation Hardt; Idem, Alexandre le Grand, o.c. (1975), pp. 87—130, и обсуждение на pp. 131–136; Peter Connoly (при помощи H. Catling, A. Snodgrass, F. Walbank и Н. Russel Robinson), L'Armée grecque, trad, de L. Ε. Junker, Aartselaar, Belgique, Éd. Chantecler, 1979; Pierre Savinel, перевод Arrien, Histoire d'Alexandre, o.c. (1984), предисловие, pp. 12–15.
98Manolis Andronikos, «Sarissa», B.C.H., 1970, pp. 91—107, в особенности fig. 5–7, p. 99: выводам автора отыскалось подтверждение в результате открытий, сделанных тем же археологом в царских гробницах в Эгах неподалеку Вергины в 1977 г. (см. примеры из музея Салоник). Из одного сообщения, сделанного Mlle S. Amigues перед Association des études grecques, 7 mars 1983, R.E.G., t. XCVI, 1983, pp. XVIII–XIX, следует, что два вида kranc.a, различаемых Феофрастом («История растений», III, 4, 3), — это кизил (Cornus mas L.) и каменное дерево (Celtis australis L.), первое из семейства кизиловых и Dialypetalanthaceae, a второе — вязовых и Apetalae, однако оба они применяются для изготовления самых твердых палок, черенков и пик.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены

Фюстель де Куланж.
Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима

А.М. Ременников.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке
e-mail: historylib@yandex.ru
X