Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Под ред. Е.А. Мельниковой.   Славяне и скандинавы

Эпилог: феодальное средневековье

В 1132 г. новгородское боярство совместно с городской верхушкой Ладоги и Пскова выступило против князя Всеволода Мстиславича: «приидоша плесковици и ладожане Новугороду, и выгониша князя Всеволода из города»266. В 1136 г. окончательно оформилось размежевание государственных функций между республиканскими и княжескими органами власти в Новгороде267. Началась история феодально-боярской городской республики «Господина Великого Новгорода», как именовался он в XV столетии.

Ядро этого государственного образования русского средневековья составляли Новгород, Псков и Ладога с «тянувшими» к ним землями268. На западе границы Новгородской земли охватывали область юго-восточной Эстонии, западное Причудье, центром которого был основанный в 1030 г. Ярославом Мудрым город Юрьев (Тарту); оборонительные сооружения и застройка этого русско-чудского города размещались на Тартуском городище (Вышгороде)269. Новгородская администрация, опиравшаяся на местную знать, в XI-XII вв. контролировала также город Отепя (Медвежья Голова), где на основе поселения, восходящего к местной «культуре текстильной керамики», сформировался мощный, хорошо укрепленный административный центр с военно-дружинным населением270, и, таким образом, новгородские владения доходили до побережья Финского залива, охватывая обширную полосу вдоль Чудского озера, включавшую области Вирумаа и Уганди. В состав Новгородской державы входили чудские племена «ерева», «очела», «торма»271. Вместе с водью, ижорой, карелой на южном и северовосточном берегах Финского залива и западном побережье Ладожского озера на правах федератов они составляли часть этого древнерусского государственного образования - одного из крупиейших на Балтике в эпоху средневековья.

Финноязычное население юго-восточного Приладожья после 1137 г. было включено в административно-территориальную систему Новгородской земли, возглавленную здесь, судя по именам, местной знатью272. В рамках этой системы на протяжении XII и последующих столетий движется на север и северо-восток славяно-русское земледельческое население, в котором постепенно растворятся потомки «приладожской чуди». Уже в начале XII в. новгородские дани распространились на отдаленный северо-восток, на племена перми и печеры273.

Экономическое, политическое, культурное влияние Новгорода в западном направлении простиралось в XII в. до побережья Ботнического залива, достигая юго-западной Финляндии. Под воздействием или в составе Новгородской земли значительная часть прибалтийско-финских племен прошла важные этапы социально-экономического развития, связанные с нарастающей стратификацией общества, выделением и консолидацией раннефеодальных и раннегородских элементов, урбанизации. Развернувшиеся в XII XIII вв. эти процессы ярче всего проявились в расцвете карельской культуры XII-XIV вв.274 На западных окраинах Новгородского государства и в пограничных с ним землях прибалтийско-финских племен эти процессы были в значительной мере прерваны или деформированы начавшейся во второй половине XII-XIII вв. крестоносной агрессией феодальных государств Германии, Дании, Швеции.

Прочное вхождение корелы в состав Новгородского государства подтверждается событиями 1149 г., когда карельское ополчение наряду с новгородским и псковским участвовало в походе войск Новгорода на Волгу, против суздальского князя Юрия Владимировича275. В том же году отмечены и совместные действия новгородских войск и ополчения води против вторгшихся в земли вдоль побережья Финского залива отрядов еми из восточной Финляндии276. Помимо прочных внутригосударственных федеративных отношений с корелой и водью, Новгород в это время, по-видимому, располагал и опорным пунктом, или, во всяком случае, местом регулярных русско-финских и шведских торговых контактов в юго-западной Финляндии на реке Ауре. Это - место, предшествовавшее Або-Турку (финское название образовано от древнерусского «торг»). Сооружение представляет довольно необычное для этих мест городище мысового типа размером 100-110 м. С напольной стороны оно огорожено валом и рвом. В названии места - Короис, Коройнен - справедливо усматривают русское «городище, городец, город»; топонимика и планировка достаточно определенно указывают на русское происхождение этого «городца», предшествовавшего шведскому замку. Археологические изыскания, проведенные в «городище на Ауре», обнаружили, что древнее поселение не ограничивалось территорией городища, а простиралось и за пределы вала и рва. На прилегающем селище по склону реки Ауры обнаружены остатки железоделательного производства с большим количеством шлаков и железных изделий277. Во второй половине XII в. укрепление переходит под власть шведов, в XIII в. здесь разместилась резиденция епископа.

Крестоносная агрессия западноевропейских рыцарей па Балтике началась в 1147 г. с безуспешного похода против ободритов, организованного немецкими рыцарями, которых возглавили саксонский герцог Генрих Лев и бранденбургский маркграф Альбрехт Медведь. Покорение ободритов затянулось до 1160 г., когда наконец после гибели князя Никлота на завоеванных землях было образовано герцогство Мекленбург. Шведские крестоносцы в восточной части Балтики начали первый крестовый поход в Финляндию в 1155 г. Его возглавили король Эйрик IX Святой и упсальский епископ Генрих, через год, по-видимому, убитый в сражении. Тем не менее шведским феодалам удалось утвердиться в юго-западной Финляндии и затем продолжить экспансию.

Католическая церковь поддерживала и вдохновляла крестоносцев. В 1164 г. при короле Карле Сверкерсоне в Упсале был учрежден архиепископат. Видимо, с активизацией римско-католического духовенства связано возобновление военной деятельности. В том же 1164 г. шведское войско на 55 шнеках (то есть около 5500 чел.) осадило Ладогу. Поражение, нанесенное им ладожанами во главе с посадником Нежатой, заставило захватчиков отступить в юго-восточное Приладожье, где на реке Воронеге они были окончательно разбиты новгородским князем Святославом Ростиславичем и посадником Захарией.

Понесенные потери приостановили экспансию шведских крестоносцев. Имели значение и ответные походы корелы на емь в 1178 г. (когда погиб шведский епископ Родульф) и в 1187 г., когда была взята и сожжена Сигтуна и убит шведский архиепископ Ион278. Феодальная агрессия на Балтике усилилась на исходе XII в. В 1196 г. датский король Канут VI предпринял крестовый поход в Эстонию, а войско немецких крестоносцев епископа Бартольда в 1198 г. вторглось в Ливонию. В 1200 г. преемник Бартольда епископ Альберт основал в устье Даугавы крепость Ригу. В 1202 г. папой Иннокентием III в целях подчинения Прибалтики был учрежден рыцарский Орден меченосцев279.

Новгородские власти предприняли ответные меры. В 1227 г. князем Ярославом Всеволодовичем было проведено массовое крещение корелы; защита западных новгородских земель приобретала не только этнонолитический, но и конфессиональный характер. Суверенитет Новгорода над карельскими землями подкреплялся отныне авторитетом православной церкви.

Римский папа Григорий IX в 1237 г. опубликовал буллу о крестовом походе против финского племени тавастов, остававшихся в большинстве своем язычниками. С 1238 г. начинается серия походов шведских войск ярла Биргера, обычно объединяемых во второй «крестовый поход», направленный в земли еми, главным образом вдоль побережья Финского залива. Опорной базой крестоносцев стала крепость Хямеенлинна280.

Летом 1240 г. корабли с пятитысячным войском Биргера и Ульфа Фасси вошли в устье Невы и двинулись вверх по реке. В обороне новгородского края активно участвовала «береговая стража» ижоры (один из племенных предводителей, Пелгусий, вошел в русскую историю как соратник Александра Невского)281.

15 июля 1240 года шведы были разбиты на Неве, в устье реки Ижоры, новгородской дружиной князя Александра Ярославича. Через год, однако, на западные рубежи Новгородской земли двинулись немецкие крестоносцы. В 1241 г. они захватили «погост Копорье» в земле води, заняли Псков, земли по Луге. Создалась угроза самому Новгороду.

Ледовое побоище на Чудском озере 5 апреля 1242 г. остановило немецкую феодальную экспансию в русские земли. Были уничтожены и построенные захватчиками в Копорье укрепления. Положение на западной границе Руси стабилизировалось.

На северо-западе, в зоне шведской агрессии, оно оставалось напряженным. В 1283 и 1284 гг. шведы с моря вторгаются в карельские земли. В 1293-1300 гг. король Биргер Магнуссон осуществляет третий крестовый поход в Финляндию и Карелию, направленный уже непосредственно в пределы новгородских владений.

Археологические исследования, проведенные на острове, занятом Выборгским замком, под руководством ленинградского исследователя В. А. Тюленева выявили здесь следы укрепленного поселения, которое, по-видимому, до крестового похода шведов было опорным пунктом Новгорода, вероятнее всего со смешанным, русско-карельским населением282. «Городецькая корела» более поздних новгородских источников возможно, связана именно с этим поселением, как и многие подобные, именовавшиеся, видимо, просто «городец». При раскопках на замковом острове в нижнем слое XII - первой половины XIII в. найдены вещи русского (перстни, бронзовые бусы, костяные гребни, замки, вероятно, наконечники стрел), карельского (овально-выпуклые фибулы) и иного происхождения. Русско-карельский городец (может быть, погост), судя по его островному положению на оконечности Вуоксинского пути и находкам, являлся не только сторожевым укреплением, охранявшим близлежащую территорию и судоходные пути, но и местом сбора дани, и торговым пунктом. Через подобные острожки в Финляндии XI XII вв. распространялось христианство284. С приходом шведов, во время штурма разрушивших крепостицу (она сгорела), ни карелы, ни тем более новгородцы не упоминаются в составе жителей построенной шведским воеводой Торкелем Кнутссоном каменной крепости Выборг: «свейские немцы», насколько известно, не доверяли местным жителям и не допускали их в свои форпосты. Захват шведами укрепления на Вуоксе и возведение собственной фортификации поставили под угрозу неприкосновенность северо-западных районов Северной Руси и сразу вызвали ответные военные меры. Характерно, что и Новгород Великий, и Москва всегда считали Выборг частью своих исконных владений, и начавшаяся с 1293 г. борьба за его освобождение велась из столетия в столетие.

В рамках того же третьего крестового похода, в 1295 г., шведы захватили Корелу (в истоке реки Вуоксы), также опорный пункт и торговый центр на пути из Ладожского озера в Финский залив; сооруженные или, возможно, лишь расширенные захватчиками укрепления вскоре были взяты новгородцами, сохранившими таким образом в своих руках эту важную крепость285. Спустя полтора десятилетия, в 1310 г., новгородцы в Кореле «срубиша город на порозе нов, ветхый сметавше»286. Судя по летописным данным, в течение XIV столетия население Корельского городка на Вуоксе состояло из двух федеративных общин, карел и новгородцев287. Письменные свидетельства имеют археологическое подтверждение. При исследовании нижнего и верхнего строительных горизонтов городища в г. Приозерске Ленинградской области (Корела, Кексгольм), относящихся к 1310-1390 гг., наряду с русскими встречены находки карельского облика, такие, как подковообразные и скорлупообразные фибулы, пронизки с Ф-образными ушками, нашивные бляхи, обоймы для причесок. Судя по находкам обломков изделий, брусков бронзы и тиглей, в Корельском городке изготовляли и распространяли в округе популярные украшения. Городская продукция, несомненно, повлияла на формирование характерных металлических принадлежностей карельского костюма.

Отбросив в 1295 г. шведских крестоносцев и обеспечив безопасность Корелы, новгородцы позаботились и об укреплениях в земле другого федеративного племени, води. В 1297 г. получил мощные оборонительные сооружения центральный административный пункт в Водской земле этого времени, погост в Копорье: «поставиша новгородцы град Копорию камеи»288. Раскопки, проведенные здесь под руководством ленинградского археолога О. В. Овсянникова, позволяют предположить, что среди жителей поселения были как русские, так и финны. В нижнем слое городища наряду с новгородскими изделиями найдены относящиеся к XIII-XIV вв. булавки западнофинских типов, привеска в форме конуса, цепочка из S-образных звеньев289. На этом основании среди обитателей Копорья можно опознать представителей родственной эстам води, равно как эстонской чуди. Нахождение в Копорье представителей этих племен подтверждается и летописью290.

Встретив отпор на карельско-водской границе Новгородской земли, шведские крестоносцы попытались создать для себя новые форпосты на главной водной магистрали региона, реке Неве. В 1300 г. у впадения в Неву реки Охты была основана крепость Ландскрона («Венец края»), одновременно передовой дозор шведов был размещен на Ореховом острове в истоке Невы из Ладожского озера291. На следующий год Ландскрона была успешно взята новгородцами во главе с князем Андреем Александровичем и разрушена до основания. Событие это красочно описано в рифмованной «Хронике Эрика»292.

В 1323 г. новгородцы с князем Юрием Даниловичем поставили на Ореховом острове крепость, которая позволяла не только контролировать судоходство по Неве, но и обеспечивала безопасность приневских земель, заселенных одним из финских племён-федератов Новгорода, ижорой. Таким образом, окончательное градостроительное оформление получила та политико-административная структура Новгородского государства, которая в сложившемся виде была зафиксирована еще на исходе XIII в., когда в 1270 г. «совокупися в Новъгород вся волость новгородьская, пльсковичи, ладожане, Корела, Ижера, Вожане»293. Наряду с каменными твердынями Новгорода, Пскова, Ладоги землю корелы защищала крепость Корела, землю води - Копорье, а ижоры - Орешек. Первоначальная крепость, деревянная с каменной башней - «костром», была воздвигнута в то время, когда велись мирные переговоры между Швецией и Новгородом. Подписанный в тяжелое для Новгорода время мирный договор фиксировал потерю трех погостов западной Карелии. Однако определялась граница, по которой была остановлена шведская экспансия294. Договор предусматривал свободу торговли: «Гости гостити без пакости из всей Немьцыной земле... по Неве в Новгород горою и водою. Такоже и нашему гостю чист путь в море»295. Юридическая и правовая сила Ореховецкого договора, несмотря на позднейшие осложнения, действовала на протяжении почти трех последующих столетий. Ореховецкий мир явился своевременной и дальновидной дипломатической акцией новгородского правительства, а новопостроенная крепость - своеобразным гарантом, закрепившим за Новгородом бассейн Невы.

В 1333 г. новгородское правительство поручило охрану своих северо-западных пограничных областей принятому в качестве служилого князя турово-пинскому князю Глебу Гедиминовичу (Наримонту)296. Центром вверенной ему территории была Ладога, которой иерархически подчинялись крепости в землях корелы, ижоры, води: Корела, Орешек и Копорье (в последнем случае княжеской администрации была передана лишь половина податной территории). В первой трети XIV в. на базе первоначальных государственных территорий (уже свыше полутысячелетия связанных с Ладогой, древнейшим из центров региона) и федеративных финноязычных племен выступает во вполне сложившемся виде новое крупное административное подразделение, известное в XV в. как «Вотская пятина Великого Новгорода».

Последняя крестоносная попытка посягнуть на новгородские земли была предпринята шведскими феодалами в 1348 г., когда король Магнус Эриксон, добившийся значительного расширения Шведского государства (он подчинил Сконе, ранее входившее в состав Дании, и одновременно был королем Норвегии), провозгласил четвертый «крестовый поход». По сообщению новгородских и шведских источников, Магнус потребовал от новгородцев провести диспут о вере и в зависимости от его исхода подчиниться той стороне, «чья вера будет лучше». Новгородский архиепископ, владыка Василий, посадник Федор Данилович, тысяцкий Авраам и все вече посоветовали Магнусу со спорами по вопросам веры обращаться к патриарху в Константинополь. Тогда Магнус осадил Орешек; захватив пленных, «он велел обрить им бороды и окрестить их»; однако новгородцы собрали многочисленное и сильное войско, «окружили то место, где находился король, и этим дали ему понять, что бороды у них снова отросли»297. Воевода Онцифор Лукич нанес шведам тяжелое поражение, уничтожив 500 шведских и немецких рыцарей и кнехтов и потеряв всего трех человек. Магнусу, однако, удалось овладеть крепостью. Оставив там гарнизон из 800 человек, он вернулся в Швецию; после 7,5-месячной осады новгородцы взяли крепость штурмом, в котором сгорели первые, деревянные укрепления. После заключения мира в 1352 г. в Орешке была построена новая, каменная крепость298. В середине XIV столетия русско-шведские отношения стабилизировались. На протяжении зрелого средневековья на Балтике остается исключительно высоким экономическое и политическое значение Новгорода Великого, обеспечивавшего всей Руси морское «окно в Европу».




266 НПЛ, с. 207.
267 Янин В. Я. Очерки..., с. 33-34.
268 Куза А. В. Новгородская земля. - В кн.: Древнерусские княжества X-XIII вв. М., 1975, с. 153-154.
269 Trummal V. Arheoloogilised rasvamised Tartu linnusel. - In: TRU Toim. 16.1. Eesti NSV ajaloo rusimus III, Tartu, 1964.
270 Eesti esiajalugu. Tallinn, 1982, c. 296, 299, 372, 386.
271 Куза А. В. Указ. соч., с. 177.
272 Насонов А. Н. «Русская Земля»..., с. 99-108.
273 Куза А. В. Указ. соч., с. 193.
274 Кочкуркина С. И. Древняя Корела, с. 37-75.
275 Шаскольский И. П. Политические отношения Новгорода и карел в XII-XIV веках. - НИС, вып. 10. Л., 1961, с. 127.
276 Куза А. В. Указ. соч., с. 183.
277 Koivunen P. Korois-ett bosattningscentrum äldre än Åbo. - Historisk Tidskrift för Finland, 1977, № 4, s. 440-442.
278 Шаскольский И. П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII-XIII вв. Л., 1978, с. 38 сл.; Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия..., с. 110; Кочкуркина С. И. Древняя Корела, с. 161.
279 Соловьев С. М. История России..., Книга И, т. 3. М., 1960, с. 630-632.
280 Нордлинг К. О. К вопросу о целях и задачах крестового похода ярла Биргера в Финляндию в 1240 г. - В кн.: Скандинавский сборник, вып. 22. Таллин, 1977, с. 71-81.
281 Бегунов Ю. К. Древнерусские источники об ижорце Пелгусии - Филиппе, участнике Невской битвы 1240 г. - В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. 1982 год. М., 1984, с. 76-85.
282 Тюленев В. А. К вопросу о дошведском поселении на месте Выборга. - В кн.: Новое в археологии СССР и Финляндии. Л., 1984, с. 118-124.
283 НПЛ, с. 348.
284 Седов В. В. Предметы древнерусского происхождения в Финляндии и Карелии. - КСИА, 1984, вып. 179, с. 32-40.
285 Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия..., с. 114.
286 Цит по кн.: Кирпичников А. Н. Каменные крепости..., о. 125.
287 Кирпичников А. Н. Историко-археологические исследования древней Корелы («Корельский город» XIV в.). - В кн.: Финно-угры и славяне. Л., 1979, с. 52-73.
288 Цит. по кн.: Кирпичников А. Н. Каменные крепости..., с. 152.
289 Кирпичников А. Н., Овсянников О. В. Крепость Копорье по новым данным архитектурно-археологических исследований. - Советская археология, 1979, т. 3, с. 106-118.
290 НПЛ, с. 78.
291 Кирпичников А. Н. Древний Орешек. Историко-археологические очерки о городе-крепости в истоке Невы. Л., 1980, с. 11-12.
292 Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия..., с. 114-119.
293 НПЛ, с. 89, 321.
294 Кирпичников А. Н. Древний Орешек..., с. 12-16.
295 Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л., 1949, № 38, с. 67-68.
296 Соловьев С. М. Указ. соч., с. 236-237, 740.
297 Там же, с. 251-258.
298 Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия..., с. 126-127; Кирпичников А. Н. Указ. соч., с. 15-19.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Коломийцев.
Славяне: выход из тени

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Алексей Гудзь-Марков.
Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

под ред. Т.И. Алексеевой.
Восточные славяне. Антропология и этническая история
e-mail: historylib@yandex.ru
X