Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Под ред. Е.А. Мельниковой.   Славяне и скандинавы

Новые основы истории

Существенные изменения наступили во второй половине I тысячелетия н. э., особенно в последней его четверти, когда в действие вступили новые социально-экономические условия, вызвавшие распад родоплеменного строя, переход к классовому обществу и образование государств. Важнейшей предпосылкой этих процессов был рост производительных сил и устойчивый подъем производства прибавочного продукта; увеличение объема торговли и перевозок стало наиболее существенным следствием, а расцвет культуры и искусства в различных областях и центрах завершающим результатом этих процессов, определивших облик нового общественного уклада. Конечно, темпы, условия и формы этого социально-экономического прогресса были различными в разных областях Балтийского региона. Тем не менее выявляются некоторые общие черты, характеризующие развитие экономики, социального строя и культуры народов Балтики раннего средневековья.

Распространение ржи в сельском хозяйстве Балтики I тыс. н. э.
3. Распространение ржи в сельском хозяйстве Балтики I тыс. н. э.


Во-первых, повсеместное распространение ржи в качестве основной сельскохозяйственной культуры, заметно потеснившей ячмень и пшеницу у славян7 и скандинавов в VII—IX вв., вело к стабилизации и росту продуктивности земледелия (илл. 3). В климатических условиях Балтики рожь оказывалась продуктивнее пшеницы. Это способствовало увеличению площади запашки, возникновению новых поселений и преобразованию системы общинного землепользования8. Вместе с тем в некоторых областях, таких, как Лифляндия, подсечное земледелие сохранялось до рубежа I тысячелетия, и распространение ржи в качестве основной земледельческой культуры относится уже к первым столетиям II тысячелетия н. э.9

Во-вторых, уже со второй четверти I тысячелетия заметно возросла добыча железа из болотных руд, имеющихся во всех странах Балтики, а также из горных руд Швеции10. Этот подъем в производстве и обработке железа проявился в повсеместном распространении железных сельскохозяйственных орудий. Начинается производство плужных лемехов, а также серпов, кос, рабочих топоров, мотыг, конской сбруи. Примечательно появление в Норвегии и Швеции железного сырья в виде полуготовых, предназначенных для дальнейшей обработки поковок топоров; распространяются серповидные и лопатовидные поковки. В некоторых областях Скандинавского полуострова, в датских и славянских землях подсечное земледелие сменяется пашенным. Это способствовало росту оседлости населения.

4. Сани (реконструкция). Новгород, Х в.
4. Сани (реконструкция). Новгород, Х в.


В-третьих, важным новшеством было распространение дуговой и шлейной упряжи, позволявшей значительно эффективнее использовать тягловую силу животных. Лошадь, применявшаяся до этого исключительно для верховой езды, с появлением дуговой, хомутной или шлейной сбруи становится упряжным животным (илл. 4). Хомут славянские племена переняли у степных кочевников юго-восточных областей, в свою очередь, вероятно, позаимствовавших их из Китая11; шлея, известная в поздней античности, судя по единичным изображениям, появилась у скандинавских племён не позднее IX в.12 Значительно позже, видимо под славянским воздействием, у скандинавов распространилась дуговая сбруя: на изображениях упряжных лошадей усебергского ковра её ещё нет. У славян дуга и хомут засвидетельствованы находками в Новгороде по крайней мере с X в. С этого же времени и позднее в Скандинавии появляются дуги (под хомут или под шлею), украшенные богато орнаментированными декоративными накладками (илл. 5).

5. Находки деталей дуговой сбруи
5. Находки деталей дуговой сбруи:

1. находки саней и повозок,
2. находки оковок дуги,
3. области, в которых, по письменным и иконографическим данным, преобладала конная упряжка,
4. области преимущественного распространения конской упряжки,
5. области преимущественного распространения воловьей (бычьей) упряжки



Использование упряжной лошади имело особое значение для развития пашенного земледелия: тягловая скорость лошади примерно вдвое выше, чем у быка или вола. На легких почвах возрастает быстрота и соответственно площадь распашки, разворачивается освоение новых посевных площадей, сопровождающееся увеличением урожайности. В связи с этим совершенствуются орудия земледельческого труда. В восточнославянских, финских и балтских областях, по-видимому, вместе с распространением упряжной лошади входит в употребление соха с железным сошником13. Она позволяла распахивать тяжелые почвы. В других районах, к северу и югу от Балтийского моря, ещё долгое время сохранялся деревянный плуг с деревянным ральником (рабочей частью). В Скандинавии, кажется, уже в вендельский период (VII—VIII вв.) железный лемех находит повсеместное применение. В то же время отсутствуют отчетливые указания на использование железного плужного лемеха в землях ободри-тов, лютичей, поморян и пруссов в отличие от малопольских, сорбских, чешских и моравских областей14 (илл. 6).

6. Находки деталей плуга и сохи VII-XI вв.
6. Находки деталей плуга и сохи VII-XI вв.

1. южная граница лесной зоны,
2. чернозёмы и лёссовые почвы,
3. области распространения плуга

Находки: 4. чересло (плужный нож), 5. плужный лемех, 6. сошник, 7. деревянный плуг.



Наряду с изменениями в экономике сельского хозяйства появляются новые тенденции в других областях хозяйственной жизни населения стран Балтики раннего средневековья. Особое значение имело производственное освоение местных видов сырья для обмена, концентрация ремесленного производства в постоянных центрах и прежде всего новый тип производства и расселения крупные вотчины, принадлежавшие племенной аристократии. И здесь также имеются значительные региональные отличия, которые в дальнейшем проявляются более отчётливо и могут быть детально исследованы по крайней мере для отдельных областей.

Начальные формы производственных отношений классового общества наряду с сохраняющейся ещё родовой структурой, в которой, однако, уже проявляется социальная дифференциация, определяют тот общественный уклад, в котором формируется своеобразная культура и искусство второй половины I тысячелетия н. э.




7 Lange E. Grundlagen und Entwicklungstendenzen der frühgeschichtlichen Agrarproduktion aus botanischer Sucht. — Zeitschrift für Archaeologie, 1976, Bd. 10, S. 75-120; Welinder St. Prehistoric Agriculture in Eastern Middle Sweden. — Acta Archaeologica Lundensia, Bonn/Lund, 1975; Herrmann J. Die Nordwestslawen und ihr Anteil an der Geschichte des deutschen Volkes. — Sitzungsberichte Akademie der Wissenschaften, 1975, Berlin, 1975, S. 11.

8 Berglund В. E. Late Quaternary Vegetation in Eastern Blekinge, South-Eastern Sweden. A Pollen-Analytical Study II. Post-Glacial Time. - Opera Botanica, Stockholm, 1966, t. 12, fasc. 2. В этом отличном, концентрированном исследовании одного ландшафта устанавливается следующее:
1. Рожь возделывается с начала субатлантического периода (СА), однако значение в сельскохозяйственном производстве она приобретает лишь при переходе от СА1 к СА2, т. е. примерно с VII в. н. э. Значение проса по сравнению с рожью с этого времени снижается. 2. В период СА1, т. е. до широкого распространения ржи, в качестве сорняка обильно представлен подорожник. По мере распространения ржи подорожник исчезает. Это может означать, что в противоположность растущему значению земледелия роль скотоводства снижается.
3. С переходом от СА1 к СА2, т. е. с VII—VIII вв., начинается расчистка лесов и освобождение новых посевных площадей. Для периода между 800-900 гг. Берглунд вполне определенно констатирует воздействие расчисток и изменившейся системы землепользования на изменения ландшафта и системы расселения.
4. Между 800—1000 гг. формируется новая сельская организация с разделением общин на исконных и вновь колонизованных землях; отсюда можно проследить далеко идущие следствия в развитии социального строя деревни. Для других местностей также имеются доказательства аналогичных процессов в Эстер- и Вестеръётланде, Упланде к северу от Стокгольма. См. также: Fries М. Studies of the Sediments and the Vegetational History in the Ösbysjö Basin North of Stockholm.-Oikos, 1962, b. 13, p. 76-96. На Эланде как будто подобный перелом произошел в VII—VIII вв., см. данные в археолого-географической работе: Go-ransson S. Field and Village on the Sole of Öland. - Geografiska Annaler, 1958, b. 40. Пример усадьбы эпохи викингов в окружающей среде представляет собою Эдсвикен под Стокгольмом: Arbman Н. The Vikings. London, 1961, p. 29. См. также: Гуревич А. Я. Некоторые вопросы социально-экономического развития Норвегии в I тыс. н. э. в свете данных археологии и топонимики. — Советская археология, 1960, № 4.

9 Tõnisson Е. Die Gauja-Liven und ihre Kultur. Tallinn, 1974, S. 163.

10 Hyenstrand Å. Production of Iron in Outlying Districts and the Problem of Järnbäraland. — Early Medieval Studies, 1973, v. 4, p. 7—9. Здесь убедительно показаны области концентрации железной металлургии и связь их со сбытом железа через Хельгё и пр. Ср. также с картой распространения железных поковок: Тhа1in L. Notes on the Ancient Currency Bars of Northern Sweden and the Nickel Alloys of Some Archaeological Objects. — Early Medieval Studies, 1973, v. 5, p. 24—41; см. также Voss О. Jernadvinding i Danmark i fornhistorisk tid. — Kuml, 1962, s. 7-28.

11 О распространении дуговой сбруи см.: Herrmann J. Nordwestslawen, Anm. 7. Самые ранние находки на Балтике известны в слоях X в. в Новгороде: Колчин Б. А. Новгородские древности. Деревянные изделия. САИ EI-55, М., 1968, с. 56, табл. 45. Речь идет о дуге для запряжки в оглобли. Древнейший хомут со шлейной упряжью найден в слое конца XI — начала XII в. в Гданьске: Wiklak Н. Chomato z XII wieku odkryte w Gdansku na stanowisku 1. — Wiadomosci Archeologiczne, 1956, r. 23, s. 267.

12 На усебергском ковре середины IX в. изображены лошади в развитой шлейной упряжи, запряженные в грузовые и экипажные повозки, см. воспроизведение: Hougen В. Osebergsfunnets Billedvev.- Viking, 1940, s. 85, ill. На готландских поминальных стелах из Альскога и Оккельбу изображены дышловые повозки с тягловыми лошадьми в шлейной сбруе, см.: Lindqvist S. Gotlands Bildsteine, b. I—II. Stockholm, 1941-42, Abb. 135, 136, 303, 304; Oxenstierna E. Die Wikinger. Stuttgart, 1966, Taf. 40. Повсеместное распространение этого вида сбруи устанавливается по распространению металлических оковок дуги для шлейной сбруи: Мüllеr-Wille М. Das Krummsiel von Elsrup (Alsen) — AA, 1974, v. 45, S. 144-154. He исключено, что некоторые из таких оковок относились не только к шлейной, но и к хомутной дуговой упряжи: Stromberg М. Ein wikingerzeitlicher Kumtbeschlag von Sinclairsholm in Schоnen. - Meddelan den fran Lunds universitets historiska museum, 1964-1965, S. 107-131.

13 Chernetsov A. On the Origin and Early Development of the East-European Plough and the Russian Sokha — Tools and Tillage, 1972, v. II, № 1, p. 34-50.

14 Lerche G. The Plough of Medieval Denmark. — Tools and Tillage, 1972, v. 2, p. 64. Шведское деревянное рало VIII—X вв. опубликовано в работе: Jirlow R. Årderkrokarna från Björnlunda och Svarvarbo. — Fv, 1973, årg. 68, s. 20-22. О распространении рала и плужного лемеха на западнославянской территории см. сводную публикацию: Herrmann J. Nordwestslawen..., Karte S. 18; приведенный здесь список следует дополнить находками в Камне Поморском и в Шпандау. См.: Garczyński W. Wczesnośredniowieczne radio z Kamienia Pomorskiego. — Materialy Zachodnio-Pomorskie, 1962, r. 8, s. 85-90; Vogt H.-J. Archäeologische Beiträge zur Kenntnis der landwirtschaftlichen Produktionsinstrumente der Slawen in den brandenburgischen Bezirken. - Etlmographisch-Archaeologische Zeitschrift, 1975, Bd. 16, S. 491.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. Т.И. Алексеевой.
Восточные славяне. Антропология и этническая история

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья

Игорь Коломийцев.
Славяне: выход из тени

Валентин Седов.
Славяне. Историко-археологическое исследование

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине
e-mail: historylib@yandex.ru
X