Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Под ред. Е.А. Мельниковой.   Славяне и скандинавы

Аарни Эря-Эско. Племена Финляндии

Состав населения Финляндии, его языковые отношения и основы культуры в целом формировались главным образом в начале раннеримского времени в Европе, т. е. в первые два столетия н. э. Финляндия находилась тогда под воздействием мощных культурных импульсов из Прибалтики (с территории Литвы, Латвии и Эстонии). Результаты этого воздействия прослеживаются в материалах археологических памятников, первоначально сосредоточенных небольшими группами близ морских бухт и в устьях рек и постепенно, в течение следующих столетий распространяющихся все более плотной сетью по территории страны.

Основу коренной области доисторической Финляндии составило население, заселившее юго-западное побережье в раннеримское время. В позднеримском железном веке (III-IV вв.) плотность населения возрастает и начинается его продвижение в глубь страны, в озерные области.

Прибалтийский облик финской культуры сохраняется до конца римской эпохи, пока продолжались оживленные контакты через Финский залив с родственными прибалтийско-финскими племенами Эстонии и прибрежья Рижского залива. Однако с III в. н. э. в торговых связях наблюдаются изменения, которые позднее, в начале эпохи Великого переселения народов, привели к сдвигу в их ориентации. Повсеместно в инвентаре погребений появляются вещи, чуждые культуре Прибалтики, но широко распространенные в Скандинавии. Они указывают на растущее значение в торговле со странами Северной Европы западных провинций Римской империи. Главным торговым речным путем вместо Вислы («Янтарного пути» раннеримской эпохи) в этот период становится Рейн, по которому осуществлялись связи с Северным морем, Ютландией и Балтикой.

Быстрый переход финнов от восточноприбалтийских связей, имевших столь длительную традицию, в сферу балтийской торговли и к установлению контактов прежде всего с Готландом объясняется, несомненно, становлением единой экономики региона; при этом и сами финны располагали достаточными товарными ресурсами. Поблизости от области их расселения лежали обширные, богатые пушниной лесные пространства, что позволяло им с не меньшими, нежели у их скандинавских соседей, возможностями включиться в западноевропейскую торговлю,

Находки VII в. свидетельствуют, что с этого времени культурные и торговые связи финнов становятся все более оживленными и многосторонними. Начипается эпоха caмocтoятельного развития финской культуры.

Наряду с западными устанавливаются торговые связи с финно-угорскими племенами Восточной Европы, откуда в Финляндию поступали, например, пермские поясные пряжки и бляшки, представительную подборку которых можно видеть в погребении из Паппи-ланмяки и Эура1; наборные пояса, заимствованные волжскими финнами у кочевников, стали характерным этнографическим элементом прикамских культур. Из Волго-Камского и Волго-Окского междуречья происходит ряд украшений, таких, как шейные гривны и фибулы. Следует упомянуть также некоторые топоры среднерусских форм, относящиеся к этому периоду. В бассейне Камы в эту эпоху существовала древняя и яркая культура*. Путешествия камских поставщиков пушнины и торговцев охватывали значительную часть территории Северной России, а если принять во внимание археологические находки, достигали и Финляндии2. Возможно, оковка, найденная в Хуиттинене и украшенная изображением бактрийского верблюда, попала в Финляндию с берегов Камы именно в результате торговли. Это изделие проделало наиболее далекий путь из всех вещей восточного происхождения на территории Финляндии этой эпохи3.

Несколько аварских вещей, обнаруженных в юго-западной Финляндии, в Перниё4 и Райсио, указывают на связи между Финляндией и Венгрией, через Киев и Прибалтику5. Не исключено, однако, что эти предметы поступили в Финляндию по западным торговым путям.

В меровингскую эпоху (V-VIII вв.) были заселены те же области, что и в предшествующий период. С началом эпохи викингов (IX - первая половина XI в.) картина, однако, меняется: полностью запустела южная часть Восточной Ботнии, поблизости от современного города Вааса, относившаяся к богатейшим и густо заселенным местностям. Наоборот, последовательно направлено на восток освоение озерной области из средней Финляндии. В карельском Приладожье, областях к северо-западу, северу и северо-востоку от Ладожского озера, возникает карельская культура железного века, быстро достигшая расцвета.

Запустение Восточной Ботнии все еще остается загадкой для науки. Предполагается, что население оттуда могло продвинуться к Ладожскому озеру, после того как начали действовать восточные торговые пути**; торгово-политический центр в связи с этим окончательно сместился с Ботнического залива***. С другой стороны, на территории Карелии наиболее ранние определимые находки имеют, по-видимому, юго-западнофинляндское происхождение и свидетельствуют о связях карельского населения с западнофинским в прибрежной зоне Финского залива. В связи с этим интересно отметить, что постоянное движение викингов к Неве, Ладоге и затем вдоль Волхова к Новгороду не привело к новому заселению южной Финляндии, хотя большая часть маршрутов этих дружин проходила вдоль северного берега Финского залива и культурное развитие Финляндии, как и всей Скандинавии, указывает на многосторонние и оживленные торговые связи. Наряду с обильным притоком импортов происходит быстрый подъем местного производства. Возрастает количество самобытных форм украшений и многообразие их вариантов. Типично финским украшением стали круглые выпуклые фибулы, отлитые из бронзы6. Они были существенной составной частью древнего костюма финской женщины. Такие фибулы найдены также в могильниках на Аландских
островах, в Бирке, на Готланде и даже на о. Рюген. Известно также несколько экземпляров, происходящих из Прибалтики и Северной Руси. Эти фибулы носили попарно на плечах (так же как в предшествующий период - равноплечные фибулы), они сохранялись в обиходе до XI в. Изготовленные в технике бронзового литья круглые выпуклые фибулы были сравнительно крупными и довольно тяжелыми. Массивными были и другие западнофинские украшения: равноплечные, подковообразные фибулы, браслеты7. Все это - массовая продукция местных кузнецов, незнакомых с тонкостями ювелирного дела, такими, как чернь или плакировка драгоценными металлами (цв. илл. 21). Тяжесть украшений и преобладание бронзы в уборе финских женщин подчеркивались еще и множеством бронзовых спиралек, сплошными орнаментальными лентами окаймлявших передники и накидки8. Украшения из драгоценных металлов в финляндских находках эпохи викингов практически отсутствуют.
Исключение составляют относящиеся к мужскому наряду крупные серебряные декоративные булавки из Сальтвика на Аландах и Лайтила в юго-западной Финляндии9; обе происходят с Британских островов. Стоит упомянуть также золотой браслет из Метсяпиртти на Карельском перешейке10, аналогичные серебряные браслеты в большом количестве известны в Скандинавии и на Британских островах, включая Шотландию. В этот период Финляндии достигла продукция процветающих франкских мастерских. Появились подражания в местном оружейном производстве. Но в первую очередь эти импорты указыващт на высокую покупательную, способность местного населения. Весьма многочисленны в Финляндии знаменитые клинки, подписанные именем Ульфберт, которые на протяжении многих поколений изготавливались на Рейне11. Впервые в стране становятся известны весы и гирьки, которыми пользовались для взвешивания драгоценных металлов при платежах. К эпохе викингов относятся найденные в многочисленных могильниках западной Финляндии серебряные монеты, прежде всего арабские, позднее, но в значительно большем количестве -немецкие и англосаксонские. Их носили как украшение (пробив отверстие для подвешивания) либо же, разрубив на части, использовали для платежа, точно так же как серебро в слитках или кусках (серебряный лом, как и рубленые монеты, принимали на вес).

Оборонительная система, состоявшая из ряда городищ, строительство которых началось, возможно, еще в меровингскую эпоху (в VII—VIII вв.), служит доказательством начала политической и военной организации крупных областей, объединявших разрозненные сельские общины.

С середины XI в. распространенный ранее обычай сожжения мертвых вытесняется обрядом трупоположения. При этом значительно лучше сохраняется одежда и погребальный инвентарь. Только с этого времени становится возможной научная реконструкция древнефинской одежды и убора западно: финских и карельских женщин. Украшения становятся более вычурными. Серебро повсеместно применяется, серебряные украшения проникают в глухие и отдаленные районы, вплоть до Лапландии. Среди вещей много импортов, прежде всего с Готланда, но также и более дальних, из Центральной и Южной Европы. К ним относятся и некоторые серебряные изделия славянского происхождения12.

Распространение погребений по обряду трупоположения и вещей с христианскими орнаментальными мотивами позволяет предположить, что уже в XI в. финны познакомились с новой религией. Может быть, некоторые из них были даже крещены. Околошведский король Эйрик IX, названный Святым, и упсальский епископ Генрих, англичанин по происхождению, предприняли первый «крестовый поход» в юго-западную Финляндию. Епископ Генрих, позднее провозглашенный святым покровителем Финляндии, уже на следующий год был убит в Кёйлиё. Примечательно, что епископу пришлось расстаться с жизнью именно при Эура-Кёйлиё, где, как можно предположить по распространению обряда трупоположения, к этому времени уже жили христиане. Средневековая поэтическая легенда повествует, что епископ был убит на льду озера Кёйлиё крестьянином по имени Лалли. Трудно сказать, так ли это было на самом деле. Не только погребальный обряд и устройство так называемых рядовых могильников с погребениями, расположенными ровными рядами, но и многочисленное оружие и другие находки высокого качества указывают, что названная область была значительно более развитой, нежели другие районы Финляндии. На основании археологического материала можно выдвинуть предположение, что именно в местности Эура-Кёйлиё имелись организованные вооруженные силы, которые смогли оказать захватчикам более сильное сопротивление, нежели то, на которое они рассчитывали13. С учетом неизбежных тенденциозных и поэтических упрощений, характерных для народной баллады, содержание предания о смерти епископа Генриха, вероятно, следует истолковать таким образом: в Кёйлиё между вторгнувшимися шведами и финнами состоялась решающая и жестокая битва, в которой и нашел смерть епископ-крестоносец.

Развитие западной Финляндии, в XI в. достигшее высокого уровня благодаря оживленной торговле, после завоевания страны шведами было прервано. Напротив, приладожская Карелия, все теснее входивщая в сферу интересов русского Новгорода, пользуется относительно большой независимостью****. Именно в эпоху «крестовых походов» шведских рыцарей в западную Финляндию в Карелии достигает наивысшего расцвета декоративно-прикладное искусство, давшее лучшие образцы древнефинской орнаментики. Карельские изделия ХII-XIII вв. имеют разнообразные и оригинальные формы, свидетельствующие о самостоятельности и высоком уровне культуры. Примерами могут служить овально-выпуклые фибулы, крупные серебряные подковообразные фибулы (илл. 68) и сплетённые из тонкой серебряной проволоки головные украшения-застежки «сюкеро»14.

68. Подковообразная серебряная фибула, Хиттола, Карельская АССР.
68. Подковообразная серебряная фибула, Хиттола, Карельская АССР.


В карельский народный костюм вошли также и прекрасные круглые серебряные дисковидные фибулы готландского происхождения15. Приладожско-карельская культура оказала значительное воздействие как на среднюю Финляндию, так и на северные отдаленные области, вплоть до дальних уголков Лапландии, а равным образом и на восточные и северо-восточные районы, входившие, как и Карелия, в состав Древнерусского государства. В свою очередь эта, культура на ранних этапах испытывала влияние западной Финляндии и Готланда, а позднее всё более сильное - культуры Новгорода Великого. Оттуда поступали предметы церковного обихода, украшения, иконки, крестики-свидетельства влияния православной церкви16.

Церковное влияние Новгорода отразилось не только в украшениях. В результате тесных связей с Русью среди карел распространяется православие; и решающим стал 1227 г., когда, по сообщениям русской летописи, новгородский князь Ярослав Всеволодович крестил множество карел. Воздействие христианизации распространялось и далее на запад, о чем свидетельствует проникновение в финский язык ряда славянских слов церковно-христианского значения, таких, как risti (крест), pappi (поп, священник), pakana (поганый, язычник) и raamatti (грамота, в значении «Библия»). Несмотря на то, что позднее в Финляндии верх одержала римско-католическая церковь, слова эти сохранились.

Раннее распространение славянской культуры на север и запад от новгородских владений устанавливается также по орудиям труда17. Восточнофинский серп, режущий, в противоположность западнофинскому-рубящему, сначала, на рубеже XI-XII вв., появляется в Карелии, а оттуда распространяется далее на север и на запад. Карелы этот новый, более прогрессивный тип серпа переняли у новгородцев.

Когда шведы в начале XIV в. подчинили западную Карелию и перекрыли древний торговый путь по Вуоксе и Ладоге в озерную область средней Финляндии, основав замок Выборг*****18, карельская культура, пережившая непродолжительный расцвет, приходит в упадок. Самостоятельное развитие прекращается, возрастает влияние Новгорода. По Ореховецкому миру 1323 г. была установлена граница между русскими и шведскими владениями; определилось противостояние России и Швеции, сохранявшееся в течение последующих пяти столетий.




* Ее влияние достигало побережья Северного Ледовитого океана и Зауралья, а на юге - Среднего и Нижнего Поволжья, существовали связи с населением прикаспийских степей и Кавказа. - Прим. перев.
** По Волхову и другим рекам Приладожья с выходами на Волгу, уже в последние десятилетия VIII в. сложившиеся в Волжско-Балтийский путь, соединявший Балтийское и Каспийское моря. - Прим. перев.
*** В низовьях Волхова, недалеко от впадения его в Ладожское озеро, возникла в составе племенного княжения ильменских словен Старая Ладога, с середины VIII в. - устойчивый центр славяно-фипско-скандинавских контактов. - Прим. перев.
**** По данным советских исследователей, в основанной позднее для защиты русской Карелии новгородцами крепости Корела (совр. Приозерск) соседствовали русская и карельская городские общины; известны знатные боярские роды карельского происхождения; в Новгороде найдены берестяные грамоты на карельском языке. - Прим. перев.
***** Там находилось более раннее карельское поселение, открытое в последние годы советским археологом В. А. Тюленевым. - Прим. перев.

1 Sаlmо H. Merovinkiaikaisen ratsusotilaan hautakalusto Euran pitäjän Pappilanmäestä. - Suomen Museo, 1941, t. 47; Кivikоski E. Die Eisenzeit Finnlands. Bildwerk und Text. Helsinki, 1973, Abb. 584, 585.
2 Leppäaho J. Suomen esihistoria. - In: Suomen historian käsikirja, t. I. Porvoo, 1949, s. 43-104.
3 Kivikoski E. Op. cit., Abb. 575.
4 Ibid., 576.
5 Tallgren A. M. Miten on erään avaarilaisen esineen löytyminen Suomeste selitettävä. - Suomen Museo, 1926, t. 33, s. 1-9.
6 Kivikoski E. Op. cit., Abb. 656-661, 759.
7 Ibid., Abb. 673-678, 695-700, 734, 735.
8 Ibid., Abb. 1261-1263.
9 Ibid., Abb. 725, 726.
10 Ibid., Abb. 751.
11 Müller-Wille M. Ein neues ULFBERHT-Schwert aus Hamburg. - Offa, 1970, b. 27, S. 65-88.
12 Kivikoski E. Op. cit., Abb. 1077, 1079, 1080.
13 Erä-Esko A. Köyliön Kjuloholmin haudan A5 miekka. - Suomen Museo, 1973, t. 80.
14 Kivikoski E. Op. cit., Abb. 1043, 1044, 1055-1064, 1103.
15 Ibid., Abb. 1065-1073.
16 Ibid., Abb. 1121-1122.
17 Vilkuna K. Zur Geschichte der finnischen Sicheln.- Suomen Muinaismuistoyhdistyksen aikakauskirja, 1934, b. 40, s. 223-235.
18 Тюленев В. А. К вопросу о дошведском поселении на месте Выборга. - Новое в археологии СССР и Финляндии. Л., 1984, с. 118-125.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Валентин Седов.
Происхождение и ранняя история славян

Иван Ляпушкин.
Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

Любор Нидерле.
Славянские древности

под ред. Б.А. Рыбакова.
Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н.э.

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях
e-mail: historylib@yandex.ru
X