Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Под ред. Е.А. Мельниковой.   Славяне и скандинавы

Странствующие мастера и унификация культуры

Товарообмен существенно способствовал образованию обширных зон со сходной материальной культурой. Однако не меньшей была роль странствующих ремесленников. Прежде всего, мастеров захватывали во время набегов, привозили в свою страну и пристраивали к делу в усадьбах бондов, знати или в раннегородских поселениях. Среди таких пленников бывали кузнецы, которые, в числе прочего, владели техникой дамасцировки и распространяли ее в северных землях. Старинная легенда о кузнеце Вёлунде рассказывает, как для того, чтобы удержать мастера-оружейника и предотвратить его побег, ему перерезали жилы на ногах; мастер, согласно саге, выковал себе железные крылья и улетел на них с острова конунга Нидуда, перед этим жестоко отомстив за свой плен (илл. 51).

51. Камень из Ардре, Готланд
51. Камень из Ардре, Готланд


Но конечно, ремесленники появлялись также в раннегородских центрах вместе с купцами и селились так, как это было в Бирке, Хедебю, Волине, Ральсвике, Новгороде и Старой Ладоге. Чрезвычайно сложно выявить мастерские таких пришлых ремесленников в местном контексте, да еще и установить при этом их происхождение; типы построек, так же как большинство обиходных вещей из этих мастерских, будут, скорее всего, местными. Тем не менее, возможно, именно славянские гончары в Бирке и других местах Швеции изготовляли гончарную посуду, по своим качествам превосходившую местную скандинавскую и соответствующую традициям славянского гончарства271. По мнению советских и польских исследователей, некоторые фризские кувшины, особенно фризские резные гребни в Старой Ладоге, изготавливались ремесленниками из Фрисландии, осевшими в этом городе272. Несомненно, мастера, чеканившие первые монеты Хедсбю в первой половине IX в., прибыли из фризских земель, вероятно, из Дорестада. В окружении купцов могли также находиться скорняки, кожевники и ювелиры. В Еллинге, в Ютландии, большой камень конунга Харальда с изображением распятого Христа, несомненно, воздвиг и декорировал камнерезчик из Северо-Западной Европы, в то время как руническая надпись на камне принадлежит местному мастеру273. С определенной долей вероятности можно и в строительстве опознать подобные перенесения навыков и форм, свидетельствующие о работе пришлых мастеров.

К такого рода прямым влияниям иноземных строителей в некоторых славянских прибрежных поселениях восходит так называемая «рамочная» техника строительства (развившаяся в дальнейшем в германский фахверк) и техника «ставкирки» (стены из вертикальных, забранных в шпунт пластин), распространенная в культовом, но применявшаяся иногда и в жилищном строительстве; впрочем, они остались чуждыми славянскому строительному искусству и никогда не могли вытеснить местную срубную конструкцию.

Это, правда, ни в коем случае не позволяет сделать вывод, что всюду, где заметны подобного рода влияния, имело место также и оседание чужеземных мастеров. Напротив, необходимо считаться с частичным, возможно функционально обусловленным включением чуждых способов строительства в местную среду. Раскопки в Гросс-Радене близ Шверина особенно ярко продемонстрировали сосуществование срубной традиции в жилых строениях и техники«ставкирки» в культовом сооружении. С другой стороны, в Скандинавии славянский тип срубного дома как будто оказал кое-где влияние на местную строительную традицию274. Примечательно также, что в скандинавских поселениях по мере изменения социальной структуры поселений и функций построек меняется и техника строительства. Такое изменение строительной техники произошло при закладке раннегородского центра Трёнсберга, сменившего Скирингссаль (Каупанг), так же как и в Хедебю. Крупные, сравнительно свободно спланированные частные усадьбы при этом были подчинены более жесткой городской планировке и существенно изменили размеры, очертания, характер застройки участка и технику строительства. По-видимому, подобные же изменения социальной структуры лежат в основе строительных изменений в Старой Ладоге, при переходе от стратиграфического горизонта Е (IX в.) к горизонту Д (X в.). Это явление здесь соответствует процессу, наблюдаемому в Каупанге–Трёнсберге. Вдали от побережья на подобный же процесс указывает застройка поселения на предградье городища Торнов в Нижней Лужице. При переходе от периода А к периоду В на рубеже VIII–IX вв. вместе с новой планировочной структурой усадеб меняется и техника строительства. Следует принять во внимание также и обмен мастерами по строительству укреплений, в частности между ободритами и датчанами275.

В целом же при обсуждении вопроса о странствующих ремесленниках или специалистах мы во многом останемся в области предположений, особенно если речь идет об обмене и его условиях.

Определенное влияние на нивелировку культурного своеобразия господствующего класса, несомненно, оказывали растущие брачные связи княжеских и вельможных домов. Особенно тесными они были между датчанами и ободритами, но подобного рода связи со скандинавскими княжескими домами установили также и поморянские и польские князья.

Жены, как правило, везли с собой в страну малый двор, свиту; связанные родством дворы обменивались дружинниками и воинами, нередко принимали целую дружину иноземных воинов, как, например, рассказывается о йомсвикингах и Болеславе Храбром.




271 Capelle T. Die Wikinger, S. 37. В том же плане этот исследователь интерпретирует находку литейной формы, вырезанной из жировика и предназначенной для изготовления характерной славянской лунницы. См.: Capelle Т. Die Metallschmuck von Haithabu. Neumünster, 1968, S. 79.
272 См.: Hilczerówna Z. О grzebieniach ze Starej Ladogi.
273 Moltke E. The Jelling Monument in the Light of the Runic Inscriptions. – Medieval Scandinavia, 1974, v. 7, p. 183–187.
274 Этот вопрос приобретает особое значение в связи со все более частыми находками сравнительно небольших нестолбовых деревянных построек (срубов?) в таких торговых поселениях, как Экеторп III или сезонная торговая стоянка в Лёддечёпинге близ Мальме и др. См.: Eketorp. Fortification and Settlement on Öland/ Sweden. The Monument. Stockholm, 1976; Ohlsson T. The Löddeköpinge Investigation…, p. 59; Strömberg M. Grubenhäuser in Valleberga. Untersuchungen 1965–1970. - Meddelanden från Lunds universitets historiska museum 1969–1970. Lund, 1971, S. 192–265.
275 Herrmann J. Gemeinsamkeit und Unterschiede im Burgenbau der slawischen Stämme westlich der Oder. – Zeitschrift für Archaeologie, 1967, N. 1, S. 206–258.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине

под ред. Т.И. Алексеевой.
Восточные славяне. Антропология и этническая история

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Любор Нидерле.
Славянские древности

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье
e-mail: historylib@yandex.ru
X