Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Под ред. Е.А. Мельниковой.   Славяне и скандинавы

Раннегородские центры и международная торговля в Восточной и Северо-Западной Европе

Раннегородское развитие на Балтике основывалось на таких факторах, как стабильный рост экономики, обеспечивавший прибавочный продукт (необходимый для классовой дифференциации); далее, возрастающая специализация отдельных областей, обусловленная физико-географическими факторами и хозяйственными традициями (и стимулировавшая обмен между этими областями), и, наконец, возраставшая потребность в высококачественных потребительских товарах, производившихся за пределами Балтики, таких, как оружие, дорогие ткани, изделия из драгоценных металлов и камней, посуда, утварь и прочее, пользующееся растущим спросом со стороны феодализирующейся и раннегородской знати, а на определенном этапе — и верхушки свободного крестьянства, и состоятельных городских общинников.

Первоначальные центры обмена поэтому возникли в политических и экономических центрах племен, племенных княжений и раннегосударственных образований, обычно поблизости от источников какого-либо местного сырья, как Скирингссаль в Вестфольде, на Ослофьорде (у месторождений жировика, служившего для производства огнеупорной посуды)130, или Колобжег на Поморье, близ соляных источников131. Установление постоянных контактов между этими центрами, стабилизация торговых путей — важный показатель становления балтийской экономической системы.

Важные импульсы экономического развития на Балтику поступали из североморских торговых центров в низовьях Рейна — Мааса — Шельды, фризских ремесленно-торговых поселений Домбург на о. Вальхерен, в устье Шельды132, и Дорестад на Рейне. Через Дорестад шла вся рейнская торговля и часть товаров, поступавших из Средиземноморья через Марсель Бургундию в Англию; в VIII – первой половине IX в. это был центр общеевропейского значения133. По данным раскопок, которыми на протяжении многих лет руководит голландский археолог В. ван Эс, сейчас можно представить топографию этого поселения в каролингскую эпоху (илл. 22).

22. Дорестад. План поселения.
22. Дорестад. План поселения.


Поселение простиралось по крайней мере на 1 км (может быть даже, до 2 км) по берегу бывшего рукава Рейна. Ширина его колебалась от 200 до 500 м. Застройка, как доказано, состояла из больших деревянных домов длиной до 30 м и шириной 7,50 м. Подавляющая часть (90%) найденной керамики импортирована из Рейнской области, в основном из района Кёльна. В Дорестаде исследованы мастерские, свидетельствующие о существовании здесь ткачества, обработки янтаря, благородных металлов, кузнечного ремесла, резьбы по кости, а также бондарства, кораблестроения, кожевенного производства. Поселение было неукрепленным134. Оно было разорено начиная с 834 г. грабительскими набегами викингов. Большое наводнение в 864 г. и перемещение рейнского рукава, на котором располагался Дорестад, решили судьбу поселения как торгового места.

Торговые пункты меньшего размера находились в восточной Фрисландии, в устьях Эмса и Везера. Более крупный, быстро приобретавший значение раннегородской центр Гамбург переживал расцвет в первой половине IX в., пока нападение викингов в 845 г. не приостановило его развитие135.

В Англии некоторые традиционные торговые центры, несмотря на многочисленные разрушения и кризисы, сохранялись еще с римской эпохи. В первую очередь к их числу относится Лондон (Londinium). Уже с конца VI в. и особенно с середины VII в. процветала дальняя торговля между Лондоном и континентом, прежде всего Квентовиком и Дорестадом, но торговые связи достигали также Марселя и Италии. Поэтому Лондон уже в 604 г. отмечен термином, обозначающим ранний город в Северной Европе, «вик»: Lundenwic136. Богатство и значение Лондона возрастали быстро, в IX в. он мог уже собственными силами защищаться от нападений норманнов, или, как называли их в Англии, данов. Когда в 1018 г. датский конунг последний раз взимал с Англии так называемые «датские деньги», тяжелую дань, наложенную на страну еще в 990-х гг., Лондон выплатил 10500 фунтов серебра из 82 500 фунтов, собранных со всего королевства. Почти восьмая часть всех средств, обращавшихся в стране в это время, следовательно, концентрировалась в Лондоне. Другой центр, торговая активность которого распространялась за Северное море, возник на месте бывшего римского Эбурака (Йорка), при англо-саксах называвшегося Eoferwic.

Остальные торговые центры в англосаксонских, шотландских и ирландских областях имели меньшее значение. Тем не менее уже в VIII в. установились торговые связи между Британскими островами и племенами Балтики. Ничем иным нельзя объяснить определенное ирландско-шотландское влияние в восточноскандинавском искусстве: великолепный образец этого островного ремесла, епископский посох VIII в., найденный в Хельгё, мог попасть в Среднюю Швецию в результате таких связей137. Во всяком случае, в VIII в. племена Балтики попадают в сферу интересов ирландской церкви. Англосаксонский историк Беда Достопочтенный (673–735 гг.) упоминает в своей «Церковной истории англов» фризов, ругинов (по-видимому, рюгенских славян, руян) и данаев (данов, датчан). Уже в конце VII в. ирландский миссионер Эгбсрт, предшественник Виллиброрда, проповедовавшего у фризов, намеревался посетить эти народы. Соображения, которыми руководствовался Эгберт, как их передает Бэда, имели смысл лишь в том случае, если в предшествующий период в результате развития частых торговых сношений у британцев появилась заинтересованность в том, чтобы путем обращения в христианство превратить эти народы в более надежных партнеров. Виллиброрд появился в Дании в начале VIII в. К VI–VIII вв. относится значительное количество находок в Швеции, которые позволяют выявить христианское влияние, отчасти из ирландско-шотландских или англосаксонских областей (цв. илл. 16). В Бруа-Халла на Готланде в VIII в. какой-то мастер изготавливал золоченые бронзовые кресты, служившие пакладками парадных конских уздечек. Естественно, на этом основании нельзя решить вопрос, началась ли уже тогда христианизация. Но северо-западноевропейское влияние на художественное творчество скандинавов несомненно138. На связи с Северо-Западной Европой в VIII–IX вв. указывают также некоторые находки из Арконы, славянского города на о. Рюген.

Франкская империя в начале IX в. после завоевания Карлом Великим саксов, живших на Нижней Эльбе и в североприэльбских землях, получила выход к Балтийскому морю. Даны в Ютландии не безучастно наблюдали за этим франкским продвижением, время от времени они объединялись с саксами для борьбы против франков. Карл Великий со своей стороны пытался заручиться поддержкой славян-ободритов в борьбе против саксов и данов. В это время конунг данов Готтрик укрепил южную границу своих владений, начиная от Хедебю, деревоземляным валом, который должен был перекрыть доступ в Ютландию. Вал, называемый Даневирке («Стена датчан»), который был начат еще в VIII в. и неоднократно перестраивался последующими правителями, при Готтрике, в первом десятилетии IX в., несомненно, приобрел особое значение: в 808 г. о нём уже сообщают франкские имперские анналы139.

По мере роста экономической, военной и политической мощи франкского государства купцы, получавшие от франкских императоров привилегии, очевидно, все чаще достигали областей к востоку от Эльбы и берега Балтики. В 805 г. уже была установлена регулярная торговля в определенных местах140. Торговые пути из экономически развитого франкского Рейнланда па Балтийское море вели через Бардовик и, видимо, в районе Рерика — Мекленбурга включались в систему балтийской торговли. Вследствие этого под покровительством ободритских князей Рерик развился в значительный перевалочный пункт, возможно ставший конкурентом для Хедебю. Около 808 г. датский конунг Готтрик, разрушив Рерик, попытался изменить это положение. Через два десятилетия мы узнаем о большом миссионерском путешествии франкского епископа Ансгария. В 826 г. он был послан в Данию франкским императором Людовиком, а в 830 г. отправился дальше, в Бирку в Швеции. О втором путешествии Ансгария (около 845 г.) говорится, что поездка из Хедебю в Бирку продолжалась двадцать дней. О прямых связях между Дорестадом и Биркой, очевидно через Хедебю, уже в первой четверти IX в. свидетельствует биограф Ансгария, Римберт. Жители Бирки приезжали в Дорестад, а купцы из Дорестада или по крайней мере родившиеся в Дорестаде женщины жили в Бирке141. На рубеже VIII–IX или в первой половине IX в. фризские купцы и ремесленники, по-видимому, добирались даже до Старой Ладоги142. Некоторые впечатления о такого рода поездке, в которой участвовали купцы и воины, священники и слуги, передает Римберт в своем рассказе об уже упомянутом путешествии Ансгария в Хедебю в Дании и в Бирку в Швеции. В 826 г. конунг данов Харальд бил воспринят из купели в Ингельгейме германским императором. «Потом задумал он [император] изыскать преданного Господу мужа, который следовал бы за конунгом как постоянный спутник и был бы для него и для его людей наставником в святом Евангелии, к усилению и охране веры их в Господа. Хотел он отправить того обратно на родину, чтобы тот, поддержанный его помощью, свои владения [т. е. Данию] смог потребовать обратно»143. Выбор пал на Ансгария, он со спутниками приготовился к путешествию. Но тут начались трудности.

«Так, уже путешествие до Кёльна уготовило им тяжкие испытания. В Кёльне тогдашний высокочтимый архиепископ Хадубальд подарил им для погрузки их снаряжения внушительный корабль, на котором находились две весьма удобно оборудованные каюты... От Кёльна шел путь через Дорестад и через соседнюю Фрисландию вплоть до датской земли». Харальд вскоре смог снова утвердиться у власти, и Ансгарий некоторое время провел в Дании. Он купил там мальчика, «чтобы подготовить его к службе божией». Из Дании – видимо, из Хедебю – он отправился в Бирку к шведскому конунгу. «О многочисленных значительных неприятностях, которые возложила на него эта миссия, патер Висмар многое мог рассказать как очевидец. Один пример следует мне привести: когда они проделали едва половину пути, повстречались им разбойные викинги. Купцы на их корабле защищались мужественно и сперва даже успешно; но при повторном натиске нападавшие их одолели; пришлось вместе с кораблем отдать им все свое добро; они сами чудом смогли избежать [гибели] и спаслись на суше. Королевские подарки, которые должны были они передать, все их имущество было утрачено, кроме мелочей, которые они случайно имели при себе или захватили с собою, прыгая в воду». Кое-как путешественникам удалось в конце концов пробраться через Сконе в Бирку.

На связи среднеевропейской континентальной торговли с обитателями прибалтийских областей указывалось уже неоднократно. Однако некоторые ведущие центры, игравшие особую роль на континентальных путях, связывавших юг и север, следует отметить особо.

На Средней Эльбе роль перевалочного и производственного центра играл Магдебург. В 805 г. он уже был важным пунктом франкской порубежной торговли со славянами144. В Магдебурге сходились пути в Польшу и Силезию из Рейнланда, из Чехии и Тюрингии, далее они шли через Ганновер – Мекленбург – Висмарскую бухту или Хафельсберг – Мюриц – Одерскую лагуну, равно как через Бранденбург – Одерскую лагуну, на Балтику. Некоторые находки с балтийского побережья маркируют этот путь, о нем говорится также в некоторых путевых описаниях немецких и арабских хронистов. На Одере в эту систему сообщений между севером и югом Европы входили, помимо прибрежных городов Волина и Щецина, Лебус, Вроцлав и Ополье. У Вроцлава одерская трасса выходила на большую трансконтинентальную торговую магистраль из Средней Азии через Киев – Краков – Гёрлиц – Эрфурт – Майнц – Верден – Кордову в Испании. С Одерского пути через Моравские ворота попадали в Среднее Подунавье. По пути Щецин–Волин или Гданьск–Висла в балтийскую торговлю включались ранние города Великопольши.

В Восточной Европе дальними центрами притяжения балтийской торговли были города Киевского государства и Булгарской державы на Волге. При этом они также служили крупными перевалочными центрами арабо-балтийских и византийско-балтийских коммуникаций и торговли, исходными пунктами которых были такие города, как Багдад, Самарканд, Бухара и Константинополь. Анализ найденных в Балтийском регионе арабских монет отчетливо показывает исключительное значение для этой торговли среднеазиатских и переднеазиатских арабских халифатов. Уже для начала VIII в. необходимо считаться с активным движением по восточноевропейским континентальным путям между Средней Азией, Передним Востоком и балтийско-скандинавскими областями, на что указывает все более заметное с этого времени поступление арабского серебра на Балтику145. Через эти же восточные земли в страны Балтийского моря могли поступать попадающиеся изредка изделия китайского, индийского или иранского происхождения.




130 В1indheim C. Kaupang in Skiringssal. A Norwegian Port of Trade from the Viking Age. – In: Vor-und Frühformen der europäischen Stadt im Mittelalter, Bd. II. Göttingen, 1974, S. 40–57.
131 Łosiński W. Początki, s. 32–40.
132 Jankuhn H. Haithabu, S. 31–33.
133 Английская торговля между Дорестадом и Лондоном впервые отмечена в 715 г. См.: Verlust A. Der Handel im Merowingerreich: Gesamtdarstellung nach schriftlichen Quellen. – In: Early Medieval Studies, 1970, v. 2, S. 1–54.
134 Van Es W. Die neuen Dorestad-Grabungen 1967 bis 1972. – In: Vor- und Frühformen der europäischen Stadt im Mittelalter, Bd. I. Göttingen, 1973, S. 202.
135 Нападение викингов описано в «Житии Ансгария» Римберта (Vita Anskarii, s. 16); топография Гамбурга в общих чертах для IX в. выяснена в результате послевоенных работ: Schindler R. Ausgrabungen in Alt-Hamburg. Hamburg, 1958.
136 Vogel W. Wik-Orte, S. 196–238.
137 Holmqvist W. An Irish Cornier-Head Found near Stockholm. – In: The Antiquaries Journal, 1955, v. 35, p. 46.
138 Holmqvist W. Was there a Christian Mission to Sweden before Ansgar? – In: Early Medieval Studies, 1975, v. 8, p. 33.
139 Annales regni Francorum, anno 808. О сложной, не во всем еще ясной строительной истории Даневирке см.: Jankuhn H. Haithabu, S. 66; Andersen H. H., Madsen H. J., Voss O. Danevirke [Jysk Arkaeologisk Selskabs Skrifter, b. 13]. København, 1976.
140 Kapitular von Diedenhofen. – MGH LL, Sect. II, Capitularia, t. I, ed. A. Boretius. Hannover, 1883, s. 122.
141 Vita Anskarii, s. 20. В могильнике Бирки имеются, судя по характеру находок и погребальному обряду, захоронения фризов.
142 Корзухина Г. Ф. О некоторых ошибочных положениях в интерпретации материалов Старой Ладоги, с. 130.
143 Vita Anskarii, S. 7.
144 Kapitular von Diedenhofen.
145 Linder Welin U. S. The First Arrival of Oriental Coins in Scandinavia and the Inception of the Viking Age in Sweden. – Fv, 1974, årg. 69, p. 24.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Гудзь-Марков.
Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Валентин Седов.
Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Валентин Седов.
Происхождение и ранняя история славян

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

Мария Гимбутас.
Славяне. Сыны Перуна
e-mail: historylib@yandex.ru
X