Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. А.С. Герда, Г.С. Лебедева.   Славяне. Этногенез и этническая история

П. В. Шувалов. Славяне и Германцы в Среднем Подунавье в 488/489-566 568 гг

Почти восьмидесятилетний период, последовавший за уходом остготов и ругиев в Италию в 488 г., был временем относительной стабильности в Среднем Подунавье: этнополитические элементы, стремившиеся к сохранению сложившейся структуры политических отношений в регионе (гепиды, герулы, тюринги, остготы, Империя при Анастасии), оказались сильнее элементов деструктивных (экспансия лангобардов имела еще лишь локальное значение, деятельность же франков, склавинов, Империи при Юстиниане и авар осуществлялась за пределами Среднего Подунавья).

В 566-568 гг. ситуация резко меняется: вторгаются орды кочевников во главе с аварами, гибнет королевство гепидов, лангобарды переселяются в Италию, а с ними большая часть населения Среднего Подунавья (паннонцы, норики, гепиды, тюринги, сарматы, свавы) и саксы из Тюрингии, земли которых занимают северные швабы [428; 503; 486; 498].

Если бы удалось выделить археологические памятники, относящиеся именно к этому периоду, то их картографирование могло бы пролить дополнительный свет на историческую ситуацию в регионе и на пути расселения славян. Исходя из этого, мы постарались учесть все памятники, датировки которых, существующие в литературе, укладываются в избранный нами хронологический срез.





Археологические памятники германских народов, представленные в основном так называемыми рядовыми погребениями (Reihengrӓber), благодаря относительному богатству погребального инвентаря допускают достаточно точную датировку, а их картографирование не вызывает особых трудностей [440; 402; 502; 510; 500].

Сложнее обстоит дело с хронологией археологических культур, охватывающих избранный нами регион с севера и востока: от германских культур их отличает немногочисленность погребений и скудность находок. Поэтому для памятников типа Пеньковка и Ипотешть - Кындешть - Чурел мы обозначили лишь условный ареал их распространения в V - VI вв. Из памятников же типа Прага - Корчак нами были нанесены на карту те, которые содержат комплексы с ранними вариантами керамики, по классификации И. П. Русановой (тип I, варианты 2 - 4, 2-5, а для западных районов также и 2 - 3) [339; 317; 501; 175].

К. Голдовский считает, что по мере распространения славян на территории Средней Европы исчезают находки золотых монет. Поэтому на карте (см. с. 116) показана восточная граница распространения находок солидов 491 - 565 гг. [451].

При картографировании славянских и германских памятников конца V - середины VI вв. хорошо видно, что славянские памятники располагаются на территориях, ранее не занятых германцами, что опровергает еще встречающееся мнение о присутствии в это время значительных масс славян в Паннонии и более южных землях. Но можно заметить несколько отклонений от этой общей тенденции: несколько сосудов пражского типа обнаружено в лангобардских могильниках Линц, Лангенлебарн, Сентендрэ; на территории, занятой эльбогерманцами, имеются либо одновременные соседним германским славянские селища с незначительным германским влиянием (Дессау-Мозигкау, жил. 10?, 20, 36, 38, 41; Беховице, жил. 55), либо поселения с параллельным существованием германских и славянских жилищ (Бжезно, жил. 5, 6, 8). Ранние славянские "комплексы на этих трех поселениях датируются первой половиной - серединой VI в., т. е. до ухода лангобардов в Италию. Здесь обнаружены пражская керамика (варианты 2-5, по Русановой) и германские сосуды (в частности, из Беховице, жил. 55, миска12 типа А 13 по Б. Шмидту, датируемые им ступенями II - IIIa=450-560 гг.).

Таким образом, славян первой половины VI в. можно разделить на две группы в зависимости от их отношения к германцам:
группы А - активно, но, скорее всего, мирно контактирующие с германцами (Бжезно, Дессау-Мозигкау, Беховице);
группа Б - сторонящиеся германцев (Одер, Висла, Днестр).

Если типология пражской керамики, разработанная И. П. Русановой, отражает реальные хронологические изменения, то в интересующий нас период группа славянских поселений существовала и на территории Западной Словакии. К какой же из выделенных групп их можно отнести? К группе А? Но ведь они резко отграничены от соседних германцев географически и культурно (не считая находки одного германского горшка на поселении Нитрянский Градок, жил. 132а). К группе Б? Но они находились почти в центре земель, занятых германцами.
В этой связи интересно рассмотреть историю Ильдигиса (Ргосор. Caesar. В. G. III, 35, 12-22; IV, 27; Paul. Diacon. I, 27; Edictus Rothari, Origo gentis Langob). По Прокопию, в конце 30-х годов Ризиульф, двоюродный брат короля лангобардов Вахо (около 510 - около 541 г.) и законный наследник престола, был вынужден бежать из родных земель с некоторыми из лангобардов к соседям варнам, где уже находились два его сына.

Вскоре один из сыновей и, видимо, сам Ризиульф умерли, другой же сын Ильдигис из-за того, что Вахо подкупил варнов, был вынужден бежать к славянам ες Σχλαβηνους и, таким образом, избежал смерти. Летом 548 г. Ильдигис отправился с сопровождавшими его лангобардами и большим отрядом славян на помощь к гепидам, воевавшим с лангобардами, откуда вскоре снова ушел к славянам вместе с некоторыми гепидами. В конце того же года с 6-тысячным отрядом совершил поход в район Венеции и, перейдя Дунай, вернулся назад к славянам. Затем с 300 ландгобардами поступил на службу к Юстиниану, откуда в 552 г. вместе с лангобардами, готом Гоаром и спутниками последнего снова ушел к гепидам. У гепидов Ильдигис был убит. Другие источники повествуют лишь о том, что Ильдигис, двоюродный брат Вахо, бежал от последнего к гепидам, где и окончил свою жизнь.

Возможны два варианта толкования.
1. Славяне Ильдигиса - это славяне Западной Словакии (в частности, так считает К. Годловский). Действительно, находясь здесь, Ильдигис мог быть в курсе всех событий, происходивших как у лангобардов, так и у их врагов - гепидов. Кроме того, обособленность западнословацких памятников может указывать на политическую независимость этих славян от соседей, а размеры набиравшихся там Ильдигисом отрядов (до 5700 воинов?) - на их достаточную военную силу, соизмеримую с силами лангобардов. Возможно также, что славяне Западной Словакии принимали активное участие наряду с лангобардами в разгроме покоривших их ранее (505 - 512 гг.) герулов. Однако при этом толковании остается неразрешенным вопрос, относить ли этих словацких славян Ильдигиса к группе А (в силу их сотрудничества с германцем Ильдигисом) или к группе Б (в силу их явной независимости или даже конфронтации с соседями-германцами).

2. Ильдигис бежал к славянам Западной Словакии, которые, однако, не приняли активного участия в его походах. Ведь у нас нет прямых указаний на активность (политическую, военную, культурную) славян этого района и, таким образом, нет необходимости приписывать им основную роль в предприятиях Ильдигиса. В таком случае словацкие памятники надо отнести к группе Б. Славяне же, составившие основную часть его отряда летом и, может быть, в конце 548 г., присоединились к нему позднее, придя либо из Богемии, где они уже и до этого имели интенсивные контакты с германцами (поскольку дворец Вахо находился в Богемии, то там же до своего изгнания должен был бывать и Ильдигис), либо из Среднего Поэльбья, откуда начались странствия Ильдигиса.

Кроме того, возможно, что Ильдигис бежал не к славянам, а в "ничейные" земли: слова ες Σχλαβηνους (VII, 35, 16; 21; 22) можно понимать как "в земли славян", а не "к каким-то конкретным славянам". Незаселенных мест на территории славян в то время было много (Ргосор. В. G. II, 15, 2; III, 14, 21; 29, 30. lord. Get, 35). Все блуждания Ильдигиса от Италии до гепидов и от варнов до Константинополя говорят об отсутствии у него постоянного места обоснования. Возможно, что со своей дружиной (300 воинов) он представлял собою одну из тех шаек "конунгов-викингов", шатавшихся в то время по Поду- навью и Балканам в поисках славы, богатства и средств к существованию (Ргосор. В. G. III, 33, 7-14; 39, 19; IV, 30, 17сл; lord. Get. 301). Во время его странствий к нему временно присоединялись те или иные группы таких же "охотников за славой", среди которых были и славяне (Ргосор. В. G. III, 35, 19), и гепиды (III, 35, 21), и Гоар со спутниками (IV, 27, 8 сл.).

Наличие до 568 г. многочисленного германского населения в Среднем Подунавье, обладавшего большим опытом военных действий, большими материальными возможностями, более высоким уровнем социополигической организации, должно было сдерживать политическую активность славян, занимавших земли севернее. Здесь играли роль и конкретные военные успехи (война гепидов против славян в 564 г.), и авторитет былой славы германских народов и королей (гепиды - победители гуннов, Теодорнх Великий - основатель королевства в Италии). Эта одерживавшаяся потенциальная активность находила некоторое выражение в переходе отдельных групп славян на службу к соседним германцам (группа А). И только в Нижнем Подунавье имелось то единственное "окно в Европу", через которое тогда еще лишь отдельные группы славян проникали в страны Средиземноморья, нанимаясь служить в имперских войсках или разоряя зимними походами балканские провинции империи.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Б. А. Тимощук (отв. ред.).
Древности славян и Руси

Любор Нидерле.
Славянские древности

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья

Мария Гимбутас.
Славяне. Сыны Перуна
e-mail: historylib@yandex.ru
X