Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Питер Грин.   Александр Македонский. Царь четырех сторон света

Поход на Тир

Парменион без затруднений доставил из Дамаска казну и вещи царя персов. В январе 332 г. до н. э. Александр продолжил свой поход. Библ сдался почти сразу. Македонское войско направилось вдоль морского побережья к крупному торговому центру Сидону. Жители этого города приветствовали Александра, как говорит Арриан, из ненависти к персам, однако, очевидно, решающую роль сыграло долголетнее торговое соперничество с соседним Тиром.

Из Сидона войско Александра направилось к Тиру, наиболее богатому и могущественному портовому городу между Киликией и Египтом. Он располагался на скалистом острове в полумиле от берега под защитой мощных крепостных стен до 150 футов высотой. Когда войско дошло до города, навстречу Александру вышла группа послов, включая царского сына, с короной и заверениями в верности. Но гостеприимство это было обманчивым – они вовсе не собирались сдавать Тир Александру, но хотели сохранить его в качестве базы персидского финикийского флота.

Они хотели избежать неприятностей с помощью дипломатической любезности, но к компромиссу не были готовы. Если Александр окажется упрямым, пусть начинает осаду города. Они и раньше не раз переживали осады, а у македонян даже нет своего флота. Чем дольше они задержат Александра, тем больше будет времени у Дария на подготовку нового войска. Александр быстро понял, что за «готовностью к союзу» нет намерения подчиниться его власти. Он вежливо поблагодарил послов и заметил, что ему, как потомку Геракла, было бы очень приятно принести в городском храме жертву их богу Мелкарту.

Жители Тира знали, что это божество обычно отождествляется с Гераклом, и понимали, что Александр готов обратить это обстоятельство себе на руку, воспользовавшись к тому же празднествами в честь Мелкарта, которые посещало множество гостей. Чтобы не допустить Александра в город-крепость, послы сказали ему, что на материке, в старом Тире, есть храм ничуть не хуже. Не желает ли он совершить жертвоприношение там? Александр пришел в ярость и прогнал послов, осыпав их угрозами и бранью.

Вернувшись в Тир, послы посоветовали своим правителям дважды подумать, прежде чем выступать против такого опасного противника. Но те слишком полагались на свою естественную и рукотворную защиту. Пролив, отделявший город от суши, был около двадцати футов глубиной, а укрепления с отвесными стенами, возвышавшимися над морем, могли, как они считали, противостоять любым осадным машинам, тем более что у македонян не было флота. Тирцы решили противостоять македонянам, тем более что их карфагенские гости обещали им военную помощь. Александру предстояла, кажется, самая длительная и трудоемкая операция за всю его военную карьеру.

Начал он с разрушения старого Тира, чтобы построить дамбу. Особый отряд послали за бревнами со склонов Антиливана. К работам были привлечены не только воины Александра, но и все трудоспособные мужчины из окрестных городов и сел, как сообщают источники, «многие десятки тысяч человек».

Сначала тирцы не приняли эту затею всерьез, но быстрые успехи работ заставили их отнестись к ней по-другому. Эвакуировав часть женщин и детей, они стали строить новые метательные машины для обороны города и предприняли попытку разрушить дамбу Александра. Около восьмидесяти судов с лучниками и легкими катапультами подплыли с обеих сторон к строившейся дамбе и открыли перекрестный огонь по тем, кто там работал. Люди Александра понесли немалые потери.

В качестве контрмеры царь велел соорудить заслоны из кожи и парусины и установить две деревянные башни у конца дамбы. Однако, когда она достигла самой глубокой части пролива, работа застопорилась. Тонны камней сыпали в море без особого результата. Дерево же не удавалось подвозить в срок из-за нападений разбойников-бедуинов. К тому же тирцы воспользовались этим для проведения успешного для них десанта.

Они загрузили старое грузовое судно дровами, политыми смолой, а к мачтам привязали котлы с горючим, вероятно нефтью. Едва подул попутный ветер, они с помощью двух быстроходных судов отбуксировали этот транспорт к дамбе. В последний момент оба буксира разошлись в стороны, а люди, находившиеся на судне, отошли к бортам и стали швырять в середину горящие факелы и прыгать за борт. Горящую баржу ветром понесло прямо к деревянным башням на насыпи, и башни загорелись. В это же время к дамбе подошли два буксира и стали обстреливать македонян, пытавшихся спастись из горящих башен.

В это время догорели веревки, закреплявшие котлы, и из котлов полилось пылающее горючее. Результат, вероятно, был подобен локальному взрыву на нефтеперегонном заводе. Обе башни запылали как факелы. К дамбе со всех сторон подплыли мелкие суда, следовавшие за буксирами. Высадившиеся десантники убивали рабочих, строивших дамбу, разрушали заграждения и поджигали осадные машины, которые уцелели при первом возгорании. Атака была проведена очень быстро; затем нападавшие удалились, оставив обгоревшие трупы и пылающую древесину.

После этой опустошительной вылазки Александр пришел к выводу, что без флота дело не обойдется. Найти корабли было не так трудно, как может показаться. Правители Библа и Арада (Арвада) после того, как их города были заняты македонянами, вывели корабли из состава персидского флота и отплыли в Сидон. Десять судов прибыли с Родоса (прежде это был персидский оплот), еще десять из Ликии и три – из Сол. Вместе с сидонской флотилией у Александра оказалось 103 корабля. Дня через два прибыли правители Кипра с флотом не менее чем в 120 кораблей. Переход в таких масштабах на сторону Александра означал, что персидский флот очень скоро перестанет быть реальной силой.

У Александра были основания радоваться: всего за две недели он овладел флотом вдвое более могущественным, чем тирский. Да и ситуация в Греции и Ионии, кажется, наконец улучшилась. Он сразу вызвал новых механиков, кипрских и финикийских, и они стали строить осадную технику для перевозки на баржах и других транспортных судах. Тем временем сам Александр с экспедицией отправился в Ливанские горы, чтобы разделаться с разбойниками из местных племен, угрожавшими поставкам древесины для его войска.

К концу этого периода флот уже был готов к боевым действиям. При виде огромной македонской армады тирская флотилия повернула в свой порт. Флот Александра на полной скорости стал двигаться ко входу в Северную гавань, чтобы достичь ее раньше тирской флотилии. Начались гонки. На тирских кораблях находилась лучшая часть войска тирцев, и если бы македонянам удалось войти в гавань раньше противника, то у них был бы шанс быстро взять город. Тирцам удалось сделать это немного раньше головных кораблей флота Александра. Три тирских корабля, оставленные прикрывать отступление, были потоплены, но тем временем вход в гавань был блокирован тирцами. Тот же прием повторился в Египетской гавани на юго-востоке острова.

После этих неудачных попыток Александр поставил флот на якорь у дамбы. На следующее утро он отправил кипрскую и финикийскую флотилии блокировать входы в обе гавани. Таким образом весь тирский флот был заблокирован, и Александр стал хозяином на море. Теперь, под защитой флота, он мог свободно заняться строительством дамбы. Но кажется, Нептун был на стороне Тира. С северо-запада налетела буря, которая помешала дальнейшему строительству и нанесла урон уже построенному. Однако Александр продолжал борьбу. Множество стволов огромных ливанских кедров были пригнаны по воде к дамбе со стороны, откуда дул ветер, и приняли на себя основные удары волн. Когда шторм утих, дамбу укрепили стволами этих деревьев. Урон вскоре был восполнен, и люди Александра, после упорных трудов, наконец довели дамбу до расстояния полета стрелы от крепости.

На конце дамбы были размещены метальщики, лучники и легкие катапульты, и начался массированный обстрел неприятельских укреплений. Одновременно началась атака с моря. Инженеры Александра построили много стенобитных машин, которые были укреплены на больших платформах, каждая из них поддерживалась двумя баржами. На таких же плавучих платформах установлены были тяжелые катапульты, защищенные от ударов с воздуха. Эти суда, сопровождаемые обычными кораблями, окружили остров со всех сторон, образовав правильный круг. Начался ожесточенный штурм крепости.

Тирцы оборонялись как могли. Они сооружали заслоны из кожи и других материалов, чтобы уменьшить ударную силу каменных ядер, строили деревянные башни на крепостных стенах, помещая внутри них лучников, стрелявших горящими стрелами по неприятельским судам, старались как можно быстрее заделать бреши, пробитые стенобитными машинами, а поскольку это не удавалось, соорудить внутренние защитные стены. Укрепления напротив дамбы держались по-прежнему, и Александр решил предпринять ночную атаку с моря. Но снова Тир спасла непогода. Поднялась буря, и огромные волны разрушили часть плавучих платформ македонян. Александру пришлось отменить операцию.

Тирцы получили передышку и воспользовались ею, чтобы затопить у стен большое количество крупных камней, что имело целью держать на расстоянии плавучие стенобитные машины противника. И все же они понимали, что насыпь Александра, очевидно, очень скоро достигнет острова. Поэтому тирцы создавали много приспособлений для ближнего боя на случай штурма, таких как балки, которые можно было метать с помощью ворота, особые крючья, с помощью которых можно было бы вытаскивать осаждающих из осадных башен, устройства, извергающие расплавленный металл, сети, чтобы опутывать людей, которые будут карабкаться по лестницам-мостам, и так далее. Их спешка во многом объяснялась скверными новостями, принесенными посольством из Карфагена. Карфагеняне, находившиеся в крепости, разумеется, посылали домой все более безрадостные донесения о положении Тира. Их правители явно не хотели бы втягивать Карфаген в долгую и дорогостоящую войну. Они вдруг вспомнили, что у них и на родине хватает трудностей, а потому они хотя и очень сожалеют, но не могут прислать подкрепления в Тир.

Александр тем временем предпринимал попытки очистить море от камней, затопленных тирцами под стенами крепости. Для такой работы требовались стабильно стоящие на якоре суда с хорошими грузоподъемными устройствами. Между тем тирские ныряльщики перерезали канаты, и македонянам пришлось заменить канаты якорными цепями. После этого работа по расчистке пошла успешно. По ее окончании снова можно было подвести осадные суда под крепостные стены. Примерно в то же время, после трудов, которыми мог бы гордиться сам Геракл, дамба, наконец, достигла Тира. Александр выполнил обещание соединить Тир с материком. Теперь он предпринял новую попытку штурма, с применением высоких осадных башен.

Тирцы, ждавшие этого момента, снова оказали ожесточенное сопротивление. Среди средств обороны было одно очень простое, но страшное для врагов, действие которого можно уподобить действию напалма. В больших котлах накаляли докрасна песок и мелкие камешки, которые потом обрушивали на штурмующих воинов. Македоняне вынуждены были отступить. Шесть месяцев Александр пытался овладеть Тиром, но пока безуспешно. Между тем Дарий день за днем собирал и обучал новую армию. Неся большие потери, Александр продолжал начатое дело потому, что уже перешел рубеж, после которого возвращение назад было невозможно. Отказ от того, что он начал, обошелся бы дороже продолжения усилий.

28 июля Александр перевел свои основные силы на юго-восточную сторону Тира. Благодаря усиленным бомбардировкам с помощью метательных машин удалось сокрушить часть стены и сделать гораздо менее прочной остальную ее часть. Александр тотчас приказал навести осадные мосты и начать штурм. Он был отбит тирцами посредством усиленного прицельного обстрела македонян; однако царь уже знал наверняка, что нашел уязвимое место противника.

Александр дал двухдневный отдых своим людям перед последним штурмом. Море опять начало волноваться, но на третью ночь ветер улегся. На рассвете Александр приказал снова начать сокрушительную бомбардировку стены. Когда была разрушена ее значительная часть, он отвел от острова свои трудноуправляемые баржи с катапультами и подвел два специальных штурмовых судна с воинами, готовыми к атаке. В то же время кипрская и финикийская флотилии начали атаку на обе гавани, и тучи македонских кораблей с лучниками и боеприпасами окружили остров. Осадные суда заняли нужную позицию, и множество македонских воинов по специальным лестницам бросились штурмовать стены. Завязалась рукопашная. В это время раздались радостные крики с моря. Кипрская и финикийская флотилии ворвались в гавани. Тирские воины, находившиеся на стенах, боясь нападения с тыла, стали отступать к центру города, сооружая баррикады на узких улочках.

Когда последнее организованное сопротивление было сломлено, в город ворвались ветераны Александра, взбешенные долгой тяжелой битвой за город, одержимые жестокостью, и устроили кровавую охоту за людьми. Некоторые жители запирались в домах, совершая самоубийства. Александр приказал не щадить никого, кроме тех, кто находил убежище в храмах, и его приказы выполнялись с жестоким удовольствием. Во время этой оргии насилия погибло около 7000 жителей, и жертв было бы еще больше, если бы не сидонцы, которые вошли в город вместе с воинами Александра. Несмотря на вековое соперничество Тира и Сидона, они ужаснулись увиденному и сумели вывести в безопасные места до 15 000 тирцев.

Тирский царь Азимилик вместе со знатью и карфагенскими послами укрылись в храме Мелкарта, и Александр пощадил их. Остальные жители, около 30 000 человек, были проданы в рабство. Около двух тысяч воинов было распято. После этого Александр вошел в храм и совершил, наконец, свое жертвоприношение. Эта была наиболее кровавая жертва из полученных Мелкартом.

Дамбу же, сооруженную Александром, после окончания сражений постепенно засыпало песком прибрежных дюн, и благодаря этому Тир оказался еще прочнее связан с материком. С каждым столетием полуостров расширялся. Основа этого удивительного сооружения сохранилась и теперь, покрытая асфальтом и бетоном, как ощутимое и вечное наследие, оставленное потомству его создателем.

Между тем царь Дарий мало что успел сделать для собирания новой армии, предпочтя сделать ставку на кампанию на Эгейском море и в Малой Азии. Там были задействованы его основные военные силы. Но к лету 332 г. до н. э., как раз перед тем, как Александр взял Тир, он вынужден был признать, что усилия, затраченные на эту кампанию, себя не оправдали. Он снова решил обратиться к Александру, предложив ему еще более выгодные условия перемирия. Территориальные уступки оставались прежними, но выкуп, который Дарий предлагал за свою семью, удвоился, достигнув двадцати тысяч талантов, а кроме того, царь предлагал ему руку одной из своих дочерей, Статиры. В письме царь также дал понять Александру, что персидская империя весьма обширна, и рано или поздно небольшой македонской армии придется вступить в область степей, где она станет куда более уязвимой.

Александр, прочно обосновавшийся в Тире, отверг эти новые предложения. Он ответил персидским послам, что Дарий предлагает ему в жены женщину, на которой он, Александр, и так может жениться, когда пожелает, и приданое, которое он уже и так получил. Ему не имело смысла идти в заморский поход, чтобы получить всего лишь Лидию или Киликию. Александр повторил, что, если Дарий хочет удержать власть, он должен сражаться за нее, так как македоняне найдут его в любом убежище. Получив этот ответ, Дарий оставил попытки дипломатического урегулирования и начал вплотную готовиться к новой войне.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Глеб Благовещенский.
Юлий Цезарь

Поль Фор.
Александр Македонский

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

Татьяна Блаватская.
Ахейская Греция во II тысячелетии до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X