Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Питер Грин.   Александр Македонский. Царь четырех сторон света

Наследники Мемнона

После того как не стало Мемнона, командование персидскими войсками перешло к знатным персам: Фарнабазу, его зятю и Аутофрадату. Последний продолжал кампанию на Эгейском море, а Фарнабаз с большим наемным войском отправился по морю в Ликию, чтобы заставить Александра вернуться на побережье. Но эта многообещающая инициатива была пресечена самим Дарием, который не хуже Александра понимал, что стратегия Мемнона без него самого имеет мало шансов на успех. Персидский царь собрал тайный совет, чтобы решить вопрос – стоит ли вторгаться в Европу или лучше нанести прямой удар по македонскому войску?

Советники-персы склонялись к тому, что сам Дарий должен бы вынудить Александра принять бой, но против этого выступил, правда без достаточного такта, афинский наемник Харидем. Он обоснованно считал, что со стороны Дария было бы безумием делать ставкой в этой игре свой трон, что царю лучше оставаться в Сузах, а с Александром пусть воюет профессиональный полководец. Харидем дал понять, что имеет в виду самого себя. Это вызвало резкое недовольство других советников. Они прозрачно намекнули, что афинянин добивается этого только для того, чтобы легче было предать их македонянам. Харидем вышел из себя: его, как наемника, такие обвинения особенно задевали. Совет перешел в свару. Некоторые замечания насчет персидских трусости и невежества так разгневали Дария, хорошо понимавшего по-гречески, что он приказал тут же казнить Харидема. Когда грека уводили, он прокричал, что Дарий за эту несправедливую казнь заплатит троном и царством.

Когда гнев царя остыл, Дарий очень сожалел, что казнил лучшего из своих военачальников, понимая, что подходящей замены ему не найти. В результате плану вторжения в Европу предпочли прямое столкновение с войском Александра. Фарнабаз, правда, был преемником Мемнона, но чисто формальным, так как все его наемники были отозваны, поскольку Дарий нуждался в срочном укреплении своей пехоты. Фарнабазу оставалось только соединиться с Аутофрадатом. Объединив усилия, они отправили десять кораблей в рейд на Киклады, а с остальными силами удалось захватить Тенедос на севере. Македонянам все еще не удалось собрать настоящий флот, так что персы не встретили серьезного сопротивления.

Пока Дарий ждал подкреплений из Вавилона, Александр быстро направился на Каппадокийское нагорье под палящим августовским солнцем. Ему и его людям предстояло перевалить Таврский горный хребет. Идти они могли только по глубокому извилистому ущелью. Случилось так, что персидский правитель Киликии Арсам значительно облегчил македонянам задачу. Если бы он сосредоточил все свои силы у выхода на равнину, Александру оставалось бы только отступить. Однако, пытаясь подражать тактике Мемнона и избегая прямого столкновения, Арсам оставил у выхода лишь небольшой отряд, а основные силы направил на опустошение Киликийской равнины. Все македонское войско прошло по ущелью и вышло на равнину. Сам Александр впоследствии говорил, что больше никогда ему так не везло.

Александру сообщили, что Арсам собирается оставить Тарс. В соответствии с избранной стратегией сатрап решил вывезти из города казну, а город сжечь. Александр сразу послал вперед Пармениона с конницей и легковооруженными воинами. Узнав об этом, Арсам поспешно ушел из Тарса, оставив в неприкосновенности и здания и казну, чтобы соединиться с войском Дария, вышедшего из Вавилона.

Александр вошел в Тарс 3 сентября 333 г. до н. э., страшно усталый и разгоряченный после похода. По городу протекала река Кидн, чистая, быстрая, с ледяной водой. Царь разделся, решив искупаться. В воде у него начались судороги. Телохранители бросились в воду и вытащили Александра в полубессознательном состоянии. До своего купания Александр, видимо, получил какую-то легочную инфекцию, которая быстро перешла в острую пневмонию. Несколько дней он лежал в горячке. Врачи оценивали его состояние как безнадежное и воздержались от дальнейшего лечения, опасаясь обвинений в небрежении или, еще хуже, в убийстве.

Только один из них взялся лечить царя – Филипп из Акарнании, его личный врач, знавший Александра долгие годы. Филипп сказал, что есть некоторые быстродействующие лекарства, но их использование сопряжено с риском. Александр, думавший больше всего о наступлении Дария, не стал возражать. Лечение Филиппа оказалось успешным, хотя действительно нелегким. Поначалу Александр потерял голос, ему стало трудно дышать, а затем он впал в бессознательное состояние. Филипп делал ему массаж и лечил припарками. Сильная конституция Александра помогла ему перенести кризис, а снадобья сделали все остальное. Через три дня он уже был здоров и снова появился перед встревоженным войском.

Царь отправил Пармениона с греческой пехотой и фракийской и фессалийской конницей следить за продвижением Дария, а сам остался еще на две недели в Тарсе до полного выздоровления. Но Александр никогда не был праздным. Впервые он завладел монетным двором и начал чеканить собственную монету. До перехода через Тавр он еще мог выступать как «освободитель» греков. Теперь же Александр превратился в завоевателя. Если он желал, чтобы сирийцы и финикийцы признали его владычество, то должен был построить систему власти, подобную той, что была у царя персов.

Между тем от Пармениона пришли добрые известия. Это значило, что настало время продемонстрировать формальный ритуал покорения Киликии. Александр сначала посетил Анхиал к западу от Тарса, потом соседний город Солы, а затем вернулся в Тарс. Филот с кавалерией был послан вперед и достиг реки Перам. Вскоре туда подошел и сам Александр с гвардией и пехотой. Видимо, он был озабочен тем, чтобы завоевать поддержку близлежащих киликийских городов, но это не слишком задержало его продвижение. Через два дня Александр уже был в Кастабале, где его встретил с последними новостями Парменион.

Дарий стоял лагерем на равнине у Сохи, к востоку от Сирийских Ворот. Парменион уговаривал Александра повести войско в Исс и подождать там Дария. В узкой долине между морем и горами было меньше риска, что противник обойдет македонское войско с флангов; к тому же – о чем не сообщает наш источник, хотя это важно, – из Исса Александру было легче проследить, по какой дороге пойдет Дарий с войском. Но Александр, видимо, решил, что Дарий может пройти только через Сирийские Ворота, и не стал, как известно, ждать его в Иссе. С большей частью войска он отправился на юг, в Мириандр, стал лагерем у выхода на равнину и ждал там противника, который так и не появился.

Очевидно, на это и рассчитывал Дарий. Пока Александр стоял в Мириандре, задержавшись из-за сильной грозы (странная причина, если учесть, что впоследствии македонское войско прошло много миль по индийской земле во время сезона дождей), Дарий стремительно направился на север к Аманикским Воротам (нынешний перевал Богче), не встречая сопротивления, а оттуда – на Исс. Там персы захватили большую часть раненых и больных из армии Александра. Им отрубили руки, прижгли раны, показали персидский лагерь и отправили к Александру, чтобы они рассказали обо всем увиденном. Из Исса Дарий с войском двинулся к реке Пинар и занял оборонительную позицию на ее северном берегу. Теперь он оказался в тылу у войска Александра, лишив его таким образом коммуникаций. Александр неожиданно оказался в ловушке. Оставалось принять бой в невыгодных условиях.

Между тем македонские воины за два дня прошли около 70 миль, а когда они стали лагерем, начался ливень. Люди были очень утомлены и недовольны. Однако непобедимый оптимизм и ораторское искусство Александра оказались заразительными. Когда он закончил речь ссылкой на Ксенофонта и его Десять тысяч[7], то войско воспрянуло духом.

На рассвете македонская армия направилась к Иссу; пройдя около 212 миль, Александр с войском достиг реки Пинар. Там он построил людей таким образом, чтобы левый фланг находился близко к морю, а правый – к предгорьям. Большую часть кавалерии он расположил на правом фланге под своим командованием, а Парменион должен был взаимодействовать с греческими союзниками.

Основным слабым местом персов, как обычно, была пехота. Азиатских вассалов Дария нечего было и сравнивать с македонской фалангой, и он предусмотрительно расположил их в резерве. В центре расположилась отборная личная гвардия царя, около 2000 человек, а сам Дарий, как того требовал обычай, находился позади гвардейцев, в большой изукрашенной колеснице.

По обе стороны от гвардейцев царя находились греческие наемники, до 30 000, хотя эти данные источников обычно считаются преувеличенными. На флангах располагалась легковооруженная пехота, обычно состоявшая из персидских юношей, проходивших военную службу.

Пока Дарий выстраивал свою армию, наступил полдень. Постепенно продвигаясь вперед, македоняне подошли уже совсем близко. Они шли не спеша, с остановками для проверки вооружения и наблюдения за врагом. В это время персидский конный авангард получил сигнал вернуться за реку и присоединиться к основным силам. Замысел Дария стал ясен. Александр должен был быстро перестроить свое войско. Вместо того чтобы, как ожидалось, сосредоточить кавалерию против правого фланга Александра, персидский царь явно готовил нападение против Пармениона.

Александр тут же перевел фессалийцев на левый фланг, чтобы усилить его, причем они должны были переместиться позади фаланги, незаметно для врага. Узнав, что часть персов заняла выгодную позицию на одном из горных отрогов, оказавшись практически позади правого крыла македонян, Александр им в противовес направил отряд легковооруженных воинов. Опасаясь обхода с флангов, он послал вперед конные патрули и усилил правый фланг двумя отрядами. Персы на горном отроге, видимо, не собирались драться. Быстрый рейд македонян вынудил их отступить. Александр оставил три конные сотни для наблюдения за ними, отозвав остальных, которыми ранее укрепил правый фланг.



Македоняне:

1 – агрианы; 2 – лучники; 3 – конная гвардия (гетайры); 4 – пэонская легкая конница; 5 – копейщики; 6 – щитоносцы; 7 – фаланга, Кен; 8 – фаланга, Пердикка; 9 – фаланга, Кратер; 10 – фаланга, Мелеагр; 11 – фаланга, Птолемей; 12 – фаланга, Аминта; 13 – критские лучники; 14 – фракийские метатели копий (дротиков); 15 – фессалийская кон ница; 16 – конница союзников; 17 – группа агриан; 18 – отряд легкой конницы; 19 – греческие наемники.


Персы:

а – кавалерия Набарзана; б – легкая пехота; в – лучники; г – греческие наемники; д – личная гвардия Дария; е – азиатские вассалы; ж – резерв.


Македонцы продолжали медленно продвигаться вперед. Почти на расстоянии досягаемости вражеской стрелы Александр остановил войско, ожидая нападения персов. Этого не произошло. Дарий занимал выгодные оборонительные позиции и не хотел их покидать. Дальнейшее промедление не имело смысла. Александр снова медленно повел армию вперед. Когда лучники уже могли поражать цель, поднялась туча стрел, «так, что они сталкивались в воздухе». Тогда, под звуки труб, Александр со своей гвардией пошел в атаку, пересек реку и рассеял персидских лучников. Это была на удивление удачная атака: на правом фланге успех был достигнут в первые минуты.

В центре дело обстояло не так хорошо. Сама по себе переправа оказалась для фаланги делом чрезвычайно трудным. Некоторое время ни одна из сторон не могла продвинуться. Потом, вследствие быстрого наступления Александра, на правом фланге образовался опасный разрыв. Греки на персидской службе не могли упустить такого случая. Построив свои силы клином, они атаковали македонян. Завязалась яростная схватка, в которой погибли Птолемей, сын Селевка, и еще около 120 македонян.

Между тем Александр, обойдя персов слева, ударил со своей конницей в тыл наемникам и царской личной гвардии. Теперь он и его люди хотели любой ценой пленить или убить Дария. Царь олицетворял собой центр возможного военного сопротивления в будущем. Если бы его не стало, дело персов оказалось бы почти безнадежным.

Увидев колесницу Дария, Александр со своими людьми бросился вперед, чтобы захватить ее. Брат Дария Оксатр, начальник придворной конницы, ринулся на защиту. Начался жестокий бой. Сам Александр был ранен в ногу (как утверждают, самим персидским царем). В этот момент возникла опасность, что лошади колесницы Дария понесут ее прямо на вражеских воинов. Дарий, забыв в этих обстоятельствах о церемониале, сам ухватился за поводья. Однако кто-то тут же нашел для него легкую колесницу. Царь, спасаясь от прямой опасности, пересел в нее и бежал с поля боя.

Центр и левый фланг Александра находились в это время в большой опасности, и ему оставалось лишь отсрочить преследование. Он построил свой правый фланг клином и атаковал наемников с фланга, заставив их отступить за реку с большими потерями. Когда кавалеристы Набарзана увидели разгром своего центра и узнали о бегстве царя, они повернули коней и последовали за ним. Отступление вскоре превратилось в бегство.

Как только опасность для фаланги и фессалийцев миновала, Александр со своими гвардейцами решил продолжить преследование персидского царя. Но Дарий уже оторвался примерно на полмили; к тому же дорога, которую он выбрал, была заполнена дезорганизованными остатками персидской армии. Преследователи углубились на территорию противника миль на двадцать пять, и, лишь когда стемнело, Александр со своими людьми повернул назад. Дарий во время бегства вскоре оставил колесницу, пересев на коня, и вместе с колесницей бросил свои царские регалии, по которым его можно было узнать. Все они, вместе с его щитом и луком, достались Александру.

Он вернулся в свой лагерь около полуночи и только приступил к ужину, как услышал плач и причитания в одном из соседних шатров. Александр послал туда человека выяснить, что происходит. Оказалось, что один из евнухов Дария, увидев его колесницу и регалии, решил, что царь погиб, и теперь мать, жена и дети царя оплакивали своего повелителя. Александр поспешил их разуверить и утешить. Он также сообщил, что воюет с Дарием не из личной вражды, а «ради независимости Азии» и что их титулы, статус и положенное содержание родственников царя будут сохранены.

Победа при Иссе была великой, но не решающей. Александр избавился от опасности, получил долгожданную добычу, и его слава возросла. Но 10 000 греческих наемников отошли в боевом порядке, восточные провинции Персии не были затронуты войной, а главное – пока Дарий оставался у власти, войну нельзя было считать законченной.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ю. К. Колосовская.
Паннония в I-III веках

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер.
Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств
e-mail: historylib@yandex.ru
X