Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Николай Непомнящий.   100 великих загадок русской истории

«...В глубокой темнице претерпеша»

Вряд ли найдется человек, не видевший картины В.И. Сурикова «Боярыня Морозова». Но многие ли знают о том, кто же она – Феодосия Прокопьевна Морозова?

Морозова родилась в семье окольничего П.Ф. Соковнина, родственника М.И. Милославской – первой жены царя Алексея Михайловича. В 17 лет выдали ее замуж за боярина Г.И. Морозова, родного брата «царского воспитателя». После смерти мужа (1662) 30-летняя вдова оказалась одной из богатейших женщин Московского государства, у которой насчитывалось почти 8000 крепостных. Московский дом утопал в роскоши. Выезжала она в карете с «мусиею и сребром», запряженной «аргамаками многие, 6 или 12, с гремячими цепьми». Выезд сопровождали 200, а то и 300 слуг…

Но, овдовев, Ф. Морозова предалась подвигам благочестия и даже носила власяницу. Дом ее стал одним из центров старообрядчества. Вернувшись из сибирской ссылки, мятежный протопоп Аввакум нашел здесь кров и пищу. А после того как его вновь сослали на Мезень, боярыня Морозова и ее родная сестра княгиня Е. П. Урусова уже открыто выступили в защиту старой веры.

Не помогли увещевания архимандрита Иоакима, уговоры самого царя. Тогда Алексей Михайлович приказал отписать на себя половину вотчин боярыни, но и это не сломило ее. А власти довольствовались «малым лицемерием» Морозовой: она иногда, ради приличия, посещала богослужения по новому обряду.

Все резко изменилось после ее тайного пострига. Если боярыня Феодосия, живя в миру, могла кривить душой, то инокиня Феодора не имела права лицемерить. Она уклоняется не только от религиозных обязанностей по новому обряду, но и от мирских, связанных с ее положением при дворе. В январе 1671 года боярыня Морозова отказалась присутствовать на царской свадьбе, где ей предстояло «в первых стояти и титлу царскую говорити»; она сослалась на болезнь: «ноги ми зело прискорбны, и не могу ни ходити, на стояти». Это был прямой вызов, и Алексей Михайлович принял его как личное оскорбление. 16 ноября 1671 года ее вместе с сестрой арестовали, а через несколько дней повезли на допрос в Чудов монастырь. Именно этот момент изображен на картине В.И. Сурикова: проезд мимо царского дворца. «Мняще бо святая, яко на переходах царь смотряет поражение ее».

Ни уговоры, ни соблазны не заставили сестер отказаться от старой веры. Даже мягкий нравом патриарх Питирим озверел и «ревый, яко медведь» закричал: «…яко пса чепию за выю (шею) влачише… отсюду!» Вытаскивали боярыню так, что она сосчитала головой все ступеньки. Морозову заключили на подворье Псково-Печерского монастыря на Арбате, а Урусову в Алексеевском монастыре на Чертолье. Вскоре схватили и единомышленницу, жену стрелецкого полковника, пытавшуюся бежать на Дон. В тоске по матушке умер сын Морозовой – Иван, последний отпрыск именитого рода. Руки у царя оказались развязаны: конфисковав все имущество, он «отчины, стада, коней разда болярам, а вещи все – златье и сребряные, и жемчужные – все распродати повеле». Алексей Михайлович разрешил пытать узниц. А то ведь непорядок: великий государь, помазанник Божий – и не может справиться с тремя бабами! Зимним днем 1673 года на дворе Земского приказа было не протолкнуться. Известие о необычном зрелище разнеслось по всей Москве. Начали с Марии Даниловой – обнажив до пояса и связав сзади руки, ее подвесили на дыбе и сбросили с высоты на землю. Так же поступили и с княгиней Евдокией Урусовой. Морозову с вывернутыми руками полчаса держали на дыбе. После пытки обнаженных женщин бросили на снег, где они и пролежали несколько часов со связанными руками.


Могила Ф.П. Морозовой в Боровске


Патриарх, разъяренный упорством узниц, приказал сжечь Морозову. Уже поставили сруб на Болоте, осталось лишь получить разрешение у светских властей, но «бояре не потянули». А вскоре узниц перевели в Боровск, под строгий арест. Но стрелецкие сотники, возглавлявшие караул, были подкуплены, да и, видимо, сочувствовали несчастным: узниц часто посещали единомышленники, приносили весточки из Пустозерска от Аввакума.

Узнав об этом, власти ужесточили режим. Узниц теперь держали в глубокой земляной тюрьме, запретив давать им пищу и воду. Первой, не выдержав голодной пытки, скончалась Евдокия Урусова. Тело ее несколько дней валялось на тюремном дворе, пока не пришел указ из Москвы о ее тайном захоронении. Через полтора месяца умерла Морозова; последней скончалась М. Данилова. Узнав об их смерти, протопоп Аввакум написал «О трех исповедницах слово плачевное», в котором призывал к отмщению… Раскол на Руси набирал силу.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. Р. Н. Мордвинова.
Русское военно-морское искусство. Сборник статей

Борис Александрович Гиленсон.
История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

Юлия Белочкина.
Данило Галицкий

Игорь Мусский.
100 великих актеров

Надежда Ионина.
100 великих картин
e-mail: historylib@yandex.ru
X