Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Н. Г. Пашкин.   Византия в европейской политике первой половины XV в. (1402-1438)

2.1.5. Византия и Запад в период понтификата Мартина V (1418-1431)

Констанцский собор заложил фундамент для установления регулярных контактов между курией и Константинополем. Наступал период практических шагов в этом направлении, В лице папы Мартина V греки нашли человека, который готов был идти им навстречу. Начало было многообещающим. Весной 1418 г. папа удовлетворил просьбы, с которыми от имени императора Мануила II к нему обратился византийский посол Николай Евдемон. Первая касалась оказания финансовой помощи на строительство крепостных сооружений на Пелопоннесе - знаменитого гексамилиона. По распоряжению понтифика объявлено было об отпущении грехов тем католикам, которые согласятся внести пожертвования на эти цели84. Вторым своим решением Мартин V разрешил браки между представителями византийской императорской фамилии и латинскими принцессами. Единственное условие состояло в том, чтобы последние сохраняли свою принадлежность к католической церкви.

Уже этот шаг преподносился не иначе, как в связи с перспективой грядущего объединения церквей. Соответствующая нота, обращенная к византийским представителям, была опубликована в Констанце 6 апреля 1418 г. «Мы страстно желаем, - писал папа, - насколько это позволяют нам силы и милость Господа, прекратить старый раскол греков с римской церковью, искоренить до конца их схизму, чтобы никогда не было ее и впредь. Необходимо устранить различия между ними и латинянами, так чтобы все они составили единую паству, которая есть церковь и которая должна управляться одним пастырем, наместником Христа; в этой обители Божьей им надлежит жить в мире и согласии. Вот почему мы сочли нужным принять просьбу светлейшего императора Константинопольского Мануила, который тоже стремится облегчить взаимное примирение всех стран, исповедующих веру Христову, и даем возможность его сыновьям, как и каждому представителю вашего народа, сочетаться браком с женщинами католической веры»85.

Этим разрешением папы воспользовались, хотя и в разное время, все сыновья Мануила II Палеолога. Раньше всех это сделали его наследник Иоанн и морейский деспот Феодор, породнившиеся таким образом с итальянскими княжескими домами86. Все эти дружественные жесты папы в отношении византийцев87 были сделаны им непосредственно перед самым закрытием Констанцского собора. Осознавали ли сами греки те изменения, которые произошли за это время в латинской церкви? Теоретически они существенно повышали их шансы на справедливое и взвешенное обсуждение своих проблем. Действительно, Констанц означал среди прочего победу принципов соборного движения и их реализацию на практике. Новоизбранный папа Мартин V формально уже не имел возможности требовать от них простого подчинения папскому престолу, поскольку отныне сам обязан был подчиняться церковному собору в вопросах веры.

Однако дальнейшие события показали, что византийцы вовсе не собирались форсировать переговоры, касающиеся церковной унии, - несмотря на то, что эта тема становилась все более обсуждаемой, а позиция папы выглядела исключительно благожелательной. Письма Мартина V, доставленные в Константинополь Николаем Евдемоном из Констанца, должны были вызвать там приятное удивление. Византийский патриарх Иосиф II именовался в них не иначе, как епископ Нового Рима, которого папа приветствовал как своего брата. Папа выражал согласие заключить унию и готов был обсудить все необходимые для этого условия88. На этом фоне ответ императора может показаться более чем сдержанным. Его послание, которое папа получил, по всей видимости, весной 1419 г., гласило, что единственно возможным способом восстановить единство церкви является вселенский собор, местом проведения которого может быть только Константинополь, а право его созыва принадлежит исключительно византийскому императору89. Едва ли подобные условия могли удовлетворить папу. По свидетельству Сиропула, Мартин V повторно обратился к императору со своей инициативой и получил от него аналогичный ответ. И в этот раз посредником между ними был Николай Евдемон. Известно, что еще в апреле 1419 г. он находился с дипломатической миссией в Венеции. Там же в январе 1420 г. появился еще один византийский дипломат - Иоанн Филантропин, который затем проследовал в Польшу, Венгрию и Литву. Скорее всего именно он передал Евдемону новый мандат императора, предписывавший ему отправляться к папе. Курия в тот момент находилась во Флоренции. Евдемон появился там не один, а в сопровождении Феодора Хрисоверга. Именно после их визита папа принял требования византийского императора90.

Что могло стать причиной уступчивости папы? Как выяснится позже, византийский посол вместе с Хрисовергом пообещали понтифику едва ли не безоговорочную готовность греков соединиться с латинской церковью. Во всяком случае, именно такой вывод папа сделал после беседы с ними91. Если так, то вопрос о выборе места для униатского собора действительно мог показаться не столь принципиальным. К тому же при проведении его на Востоке у папы было бы несомненно больше шансов избежать давления со стороны конциляристских кругов в собственной церкви, имевших огромное влияние после Констанца.

Но на последнюю уступку папы Константинополь ответил новым условием. Хотя соответствующее письмо императора на этот счет также не сохранилось, у Сиропула мы находим незаконченную цитату из него следующего содержания: «Одному императору принадлежит право созывать собор, но так как по ряду причин доходы империи сократились, а римская церковь и латиняне удерживают некогда принадлежавшие ей острова, то необходимо...»92. На этом текст обрывается, и в дошедшем до нас архетипе имеется лакуна93. Однако исследователи практически едины вo мнении, что речь в данном случае шла об обязанности западной церкви взять на себя все расходы по организации вселенского собора.

Судя по реакции папы, и это условие было принято. В марте 1420 г., после упомянутой встречи с Евдемоном и Хрисовергом, папа назначил легата в Константинополь, который должен был обсудить там все вопросы на местном соборе с православными иерархами. Известно его имя - это был кардинал Фонсека94. Немедленной отправки его на Восток, однако, не последовало. Сославшись на скудость финансовых средств, папа временно отложил ее и, с предварительного согласия византийского посла Евдемона, сначала поручил кардиналу миссию в Испанию95. К моменту его возвращения предполагалось собрать необходимую сумму на представительские расходы96. В середине 1422 г. Фонсека, закончив дела в Испании, хотя и будучи больным, действительно собирался отплыть в Константинополь. Но как раз в этот момент из Пелопоннеса пришли известия от Феодора Хрисоверга, который спешил сообщить об очередном нападении турок на византийскую столицу97. Миссию решено было отложить до лучших времен, а пока вместо него папа распорядился отправить в Константинополь нунция. Им стал один из первых лиц ордена францисканцев, известный в источниках под именем Антонио да Масса98. 15 июня 1422 г. он принял свое назначение99, а 10 сентября прибыл в Константинополь100. Это произошло буквально через несколько дней после того, как турки прекратили осаду города. 16 сентября в сопровождении многочисленного эскорта, состоявшего как из византийских, так и из латинских представителей, посол был принят императором Мануилом II. Передав ему верительные грамоты, он доложил, что его цель — обсудить ряд вопросов, касающихся церковной унии. Император пообещал назначить для этого специальное время и место. На этом первая аудиенция закончилась. Следующая последовала не скоро. Через несколько дней престарелого императора разбил паралич. Сменивший его Иоанн VIII распорядился отложить переговоры на неопределенный срок.

Лишь 15 октября нунций получил возможность огласить соображения папы. Они были представлены в виде девяти пунктов101, и их содержание в основном сводилось к следующему:

- церковная уния целиком соответствует желаниям папы, и только она способна избавить греков от переживаемых ими бедствий;

- легат, который по поручению папы должен был прибыть в Константинополь, задержался по причине болезни; затем, ввиду военной обстановки на Босфоре, вместо него прибыл нунций, которому было поручено обсудить с греками меры по организации вселенского собора (время, место, состав участников и т. д.);

- папа призывает императора и патриарха выполнить свои обещания, которые от их имени огласили Николай Евдемон и Феодор Хрисоверг во время последнего визита во Флоренцию и которые подразумевают, что объединение церквей возможно и без участия восточных епископов, не являющихся подданными империи102;

- вышеупомянутый легат (Фонсека) в этом случае обещает грекам помощь от королей Арагона и Кастилии, а также других правителей Запада103;

- при положительном ответе императора и патриарха папа обещает немедленно выслать легата и группу теологов для проведения униатского собора.

Приняв к сведению этот доклад, император обещал через некоторое время представить ответ на него. Однако ждать пришлось на удивление долго. За эти дни нунций успел в частном порядке побеседовать с патриархом, а 20 октября имел встречу с многочисленным собранием византийского клира в храме Святой Софии. Лишь 14 ноября папский посланник был приглашен на очередную аудиенцию и выслушал официальный ответ императора104, который, впрочем, мог разве что разочаровать его. Император говорил, что если его представители действительно обещали папе безусловное присоединение восточной церкви к западной, то тем самым они превысили свои полномочия, так как «речь об этом может идти только на таком соборе, который будет созван по образцу семи древних вселенских соборов». Однако в настоящий момент, говорилось далее, созвать такой собор в Константинополе не представляется возможным по причине угрожающей военной обстановки, которая не позволит собрать в городе епископов из Азии и Европы. В случае ее улучшения папу обещали немедленно оповестить об этом. Пока же император просил понтифика проявить свою власть в западном мире для того, чтобы запретить всякое сотрудничество между христианами и турками, а также своим словом убеждать латинян в необходимости оказания помощи восточным христианам. Одним словом, греки давали понять, что торопиться с заключением унии не следует, пока римская церковь реальными мерами не докажет свою готовность защитить православный мир. С этим ответом Антонио да Масса в конце осени 1422 г. покинул Константинополь.

Как раз в тот момент, когда император диктовал свое последнее заявление папе, тот уже успел принять меры, соответствовавшие его последней просьбе. В послании, датированном 8 октября 1422 г., Мартин V писал Мануилу II Палеологу, что обратился недавно к магистру ордена рыцарей-иоаннитов на Родосе, а также к Венеции, Генуе и Милану с призывом поддержать греков в их борьбе с турками105. Спустя еще месяц папа подписал буллу, которая сурово осуждала тех латинян, которые за деньги нанимались перевозить турок с азиатского на европейский берег. За подобные деяния, позорящие христиан, он грозил отлучением их от церкви106. Необходимо отметить, что деятельность курии в этом направлении не прекратилась и после того, как в Риме узнали более чем сдержанный ответ из Константинополя, с которым прибыл папский нунций. В марте 1422 г. тот же самый Антонио да Масса практически сразу после своего возвращения появился в Венеции, где от имени папы вел речь о возможной военной экспедиции на Восток. Сенат тогда ответил на это, что из десяти кораблей, которые могут понадобиться для подобной операции, республика готова снарядить три, если остальное возьмут на себя другие государства107. Понятно, что из этого проекта ничего не вышло. Тем не менее сама позиция папы говорит о многом. Возможно, принятое вскоре после этого решение принадлежало не столько ему, сколько Сиенскому собору, который 8 ноября 1423 г. заслушал доклад францисканца о его миссии в Константинополь. Было также зачитано последнее письмо императора папе. После этого собор постановил считать вопрос о греках бесперспективным на настоящий момент и отложить его рассмотрение до лучших времен108.

Правда, определенный интерес к этому проснулся вновь, когда депутаты узнали о прибытии на Запад самого Иоанна VIII Палеолога. Как уже говорилось, в декабре 1423 г. он высадился в Венеции. На соборе раздавались предложения отправить ему приглашение посетить Сиену, но этого так и не было сделано109. Характерно, впрочем, и то, что сам император не проявил желания появляться там и в течение всего путешествия не вступал в контакты с курией. Посетив североитальянские города, он проследовал в Венгрию и в конце октября 1424 г. вернулся в Константинополь. Уже в следующем году, после смерти своего отца Мануила II, он вступил на византийский престол.

Сочинение Сиропула - единственный источник, проливающий свет на следующее византийское посольство, которое было принято папой в первой половине 1426 г.110 Имена его участников, к сожалению, не известны из-за плохой сохранности текста. Очередная лакуна111 заканчивается отрывочной фразой, обращенной кем-то из латинян к византийским послам. В ней говорится, что восточная церковь относится к западной так же, как дочь, оторвавшаяся от своей матери, к которой должна теперь вернуться. Далее Сиропул воспроизводит разговор этих послов с группой кардиналов, которые повели его в том же духе. Смысл беседы состоял в том, что византийцам предлагали созвать униатский собор в Италии. Те ответили, что не могут ничего сказать на это, поскольку прибыли для того, чтобы обсудить время проведения такого собора в Константинополе и теперь обязаны донести сделанное папой предложение до императора.

Но, как ни странно, отсутствие необходимых полномочий не помешало грекам назвать примерную смету расходов, которые должна была оплатить западная церковь в связи с приездом и размещением восточной делегации, если бы собор проходил на Западе. Была названа цифра в 75 тысяч флоринов. Хотя эта величина и смутила папу, он ответил согласием. На прощание же понтифик посоветовал грекам поторопиться с переговорами, дав им понять, что при его жизни у них есть наилучшие шансы заключить унию, на которые нельзя будет так же твердо надеяться после его смерти.

Византийцы покинули Рим в сопровождении папского посланника - уже известного нам грека-доминиканца Андрея Хрисоверга. Сопутствующие его назначению грамоты папа подписал 10/11 июня 1426 г.112 Из документов не ясно, какая именно задача была на него возложена, но о его миссии пишет Сиропул113. Хрисоверг, по всей видимости, должен был на месте убедить своих бывших соотечественников в целесообразности проведения вселенского собора в Италии. По прибытии в Константинополь он немало преуспел в этом, так как ему удалось настолько заинтересовать императора, что Иоанн VIII готов был последовать за ним. Уверовав в успех, доминиканец обещал всевозможное содействие в реализации проекта. Однако затем состоялась встреча императора с патриархом, и тот каким-то образом повлиял на его мнение. После этой встречи император отказался дать Хрисовергу какой-либо окончательный ответ, сказав, что сам через собственных дипломатов поставит папу в известность. Крайне неудовлетворенный, Хрисоверг вынужден был ни с чем вернуться на Запад.

Однако прошло по крайней мере три года, прежде чем император ответил новым посольством, которое было принято папой в 1430 г. Во главе него стояли Марк Иагр114 и Макарий Макрин115. В этот раз переговоры увенчались принятием проекта соглашения116. Оно предусматривало, что вселенский собор должен состояться в Италии, расходы должна была взять на себя западная церковь. Предусматривалась отправка в Константинополь двух галер и трехсот лучников для обеспечения безопасности города. Грекам было гарантировано беспрепятственное возвращение на родину в том случае, если стороны не смогут ни о чем договориться.

С таким результатом послы вернулись обратно. Сиропул пишет, что после этого император в узком кругу убеждал своих приближенных ратифицировать договор с папой и в конечном итоге ему это удалось. В конце концов и патриарх, хотя и не без колебаний, вынужден был принять позицию императора117. В начале 1431 г. новое посольство выехало в Рим. Очевидно, стороны уже готовились обсуждать практические шаги к реализации принятого соглашения. Однако последняя миссия не состоялась. 20 февраля Мартин V скончался. Послы узнали о его смерти уже в пути и вернулись обратно. Император тут же подверг их за это критике. По его словам, после смерти одного папы латиняне сразу выбирают нового, который обычно продолжает дело своего предшественника, а поэтому не было необходимости сворачивать миссию118. Последовал приказ довести дело до конца. В конце 1431 г. один из вышеупомянутых послов, Димитрий Ангел Клид, вел переговоры с новым папой, Евгением IV, и имел возможность убедиться, что тот готов закончить дело Мартина V119. Однако лишь весной 1433 г. Евгений IV смог принять очередную делегацию с Востока. Возможно, причиной задержки стали политические смуты в Италии, о которых посол мог предупредить императора120.

Можно сказать, что в тот момент переговоры подошли к завершающей стадии, и никто не мог предвидеть, что они растянутся еще на несколько лет, в течение которых многие вопросы, считавшиеся почти решенными, придется поднимать заново. Однако главным результатом прошедшего периода явилось то, что тема церковной унии стала теперь основным стимулом для политической коммуникации между Византией и европейским Западом.




84См. Loenertz R. Op. cit. P. 27; Gill J. Op. cit. P. 23.
85Martinus V, papa. Epistola filiis Manuelis imperatoris Constantinopolitani (1418 post febr. 1 Constantiae) // Cecconi, III -IV; EP. I, 3-4: Volentes, quantum cum deo et nostra honestate poterimus ad ea condescendere, quae vetuste divisionis Graecorum ab obedientia sanctae Romanae ecclesiae fomenta tollere et totius scismatis illius extirpationi salubriter cooperari videntur, ita ut non sit deinceps, sicut nec esse debet, differentia Latini et Graeci, sed omnes in uno grege dominico in eodem ovili, quod est ecclesia, sub eodem pastore vicario lesu Christi militare deo possint, et unanimes ambulent in domo deicum consensu, quapropter annuendum censuimus devotioni carissimi in Christo filii Manuelis imperatoris Constantinopolitani illustris patris vestri, qui pro faciliori et magis accomodo reductionis antiquae pacis medio et reconciliatione mutua cunctarum Christum colentium regionum, nobis humiliter supplicavit, quatenus vobis filiis et cuilibet vestrum cum mulieribus fidei ac devotionis et obedientiae sanctae romanae ecclesiae matrimonia contrahendi liberam indulgeamus facultatem.
86Иоанн женился на Софии Монферратской, Феодор - на Клеопе Малатесте. В 1428 г. последовал брак между будущим императором Константином и Магдалиной Токко. Наконец, в 1430 г. Фома Палеолог взял в жены Катерину Заккариа, которая была дочерью последнего ахейского князя. Требование папы не переводить латинских принцесс в православную веру скорее всего не было соблюдено. В 1425 г. Мартин V писал деспоту Феодору, призывая его оставить подобного рода попытки по отношению к своей супруге. Известно, что род Малатеста, из которого происходила Клеопа, находился в родственных отношениях с родом Колонна, к которому принадлежал и сам папа. Подробнее об этом см.: Hofmann G Kirchen-geschichtliches zur Ehe des Herrsches Theodor II Palaiologos (1407- 1443) // Ostkirchliche Studien. 1955. Bd. 4. S. 129-137.
87Отношение папы подчеркивала и новая манера его обращения к василевсу. После 1261 г. папы вообще избегали открыто признавать юридические права византийских императоров на Константинополь - см.: Norden W. Das Papsttum und Byzanz. В., 1903. S. 725. По мнению автора монографии, впервые титул «imperator Constantinopolitanus» (вместо «imperator Graecorum» или «imperator Romeorum») вновь употребил папа Евгений IV в 1437 г. в адрес Иоанна VIII Палеолога незадолго до его прибытия на Ферраро-Флорентийский собор. Однако на самом деле это случилось гораздо раньше. Именно папа Мартин V в первом же своем послании именовал Мануила II этим титулом (см. сноску 85).
88Эти письма, как и последующая переписка между папой и Константинополем, не сохранилась, и о ее содержании мы знаем исключительно благодаря Сиропулу -см.: Syropulos II, 7. См. также: Gill J. Op. cit. P. 27; Loenertz R. Op. cit. P. 42.
89Syropulos II, 8. Это послание папе доставил скорее всего Иоанн Вландинтер, упоминание о котором содержится во флорентийских источниках. Как раз в это время (с февраля 1419 г. до сентября следующего года) курия находилась во Флоренции - см.: Loenertz R. Op. cit. P. 42-43.
90См.: Loenertz R. Op. cit. P. 44; Gill J. Op. cit. P. 29. В Венеции Евдемон решал вопрос о посредничестве между этой республикой и императором Сигизмундом. Кроме того, он должен был организовать прибытие на Восток латинских принцесс, предназначенных в жены сыновьям Мануила II (Иоанну и Феодору). Вернувшись от папы обратно в Венецию, Евдемон забрал оттуда обеих женщин и сопровождал их в Константинополь - см.: Barker J. Op. cit. P. 327, 348.
91Об этом можно прочитать в докладе папского нунция, который нанес визит в Константинополь в 1422 г. (речь об этом пойдет ниже) Обращаясь тогда к императору, нунций упомянул о последней миссии Николая Евдемона и Феодора Хрисоверга, которые якобы именно так и поставили вопрос - см.: Ann. Eccl XXVIII, ad 1422, 9: ...quoniam reverendus pater et dominus episcopus Slomensis et dominus Nicolaus Eudemon Joannes obtulerunt et dixerunt aperte, distincte et clare, omni semota obscuritate, domino et sanctissimo papae Martino V voluntatem esse patriarchae et reverendissimi Constantinopolitani et serenissimorum Romaeorum imperatorum, procurare ac curare sine fraude et dolo sanctissimam unionem ecclesiae Graecorum cum Ecclesia Latina sub illa tide, quam sancta Romana Ecclesia tenet... Хотя в литературе и встречается мнение, что последние требования императора были выражены не столь категорично и поэтому папа мог согласиться с ними (см.; Gill J. Op. cit. P, 29-30), большинство авторов не видят оснований опровергать Сиропула (см.: Loenertz R. Op. cit. P. 45-46; Dieten vanJ.-L. Silvester Syropulos... S. 169-170). К тому же следует отметить, что на удивление компромиссная позиция византийского посла Евдемона была, по-видимому, высказана не впервые. Нечто подобное вполне могло иметь место еще на Констанцском соборе, куда Евдемон приехал в 1416 г. во главе посольской делегации.
92Syropulos II, 9.
93Текст снова возобновляется на данных о событиях, связанных с пребыванием в Константинополе папского посланника в 1422 г. (см. далее).
94См. буллу о его назначении: ЕР. I, 6.
95Ann. Eccl. XXVIII, ad 1422, 10 (см. сноску 100): ...dominus cardinalis et legatus propter nonnullas Ecclesiae necessitateset suas pervenit ad Hispaniam de conscientia eiusdem domini Nicolai Eudemon Joannis...
Известно, что в Испании Фонсека пытался решить с местными монархами проблему, связанную с тем, что там, в замке Пенискола, все еще находился последний неотрекшийся антипапа Бенедикт ХШ со своими сторонниками. См. также: Loenertz R. Op. cit. P. 45; Gill J. Op. cit. P. 30-31.
96Сохранилось письмо папы архиепископу кельнскому, в котором он просил его помочь собрать на эти цели шесть тысяч флоринов - см.: ЕР. I, 6-10.
97См.: Gill J. Op. cit. P. 32-33; Viller M. Op. cit. P. 32. Нападение турок на Константинополь в 1422 г., инспирированное новым султаном Мурадом II, было спровоцировано неудачной попыткой византийцев поддержать в борьбе за османский престол его противника Мустафу.
98Antomus Massanus (добавление к имени происходит от среднеитальянского города Масса).
99См. папскую буллу о его назначении: ЕР. I, 11 -12
100О ходе и результатах этой миссии нунцием был представлен отчет, который сохранился и опубликован - см.: Ann. Eccl. XXVIII, ad 1422, 5-15.
101Все эти пункты приведены в отчете (см. предыдущую сноску): Ann. Eccl. XXVIII, ad 1422, 7-13.
102Теоретически это означало, что участие в будущем соборе восточных патриархов не является обязательным, что глубоко противоречило византийским представлениям о вселенском соборе, который только и мог провозгласить церковную унию. На это и указал император в своем ответном послании (см. ниже).
103Специальная ссылка на Арагон и Кастилию, по всей видимости, говорит о том, что папский легат во время своего пребывания в Испании попутно занимался пропагандой унии с греками, причем небезуспешно.
104Ответ императора приводится в том же документе (см. сноску 100): Ann. Eccl. XXVIII, ad 1422, 15.
105См.: Martinus V. Epistola ad Manuelem II imperatorem Constantinopolitanum de auxiliis contra Turcas (1422 oct. 8 Romae) // EP. I, № 17. P. 12-14: ...mandavimus dilectis filiis magistro et fratribus hospitalis Sancti Joannis Hierosolumitanis, ut de Rodo insula omnibus quibus possent opibus te iuvarent. ...Venetos insuper, devotos homines et potentes, qui etiam ipsa valent celeritate succurrendi, propterea, quod in Adriatici maris sinu classem hoc tempore instructam habent, ex consueta suae reipublicae disciplina rogavimus, ut tibi in hac necessitate, prout ipsis videretur expediens, subvenirent... Rogavimus etiam de re simili Ianuenses et eorum nomine dilectum filium nobilem virum Philippum Mariangelum, ducem Mediolanensem...
106Ann. Eccl. XXVIII, ad 1422, 4: Angimur siquidem et maximo dolore cofodimur, quod nonnulii perditionis et iniquitatis filii baptismatis fonte renati, Christianum nomen contemnentes eorumque salutis irnmemores, dudum accepto ab infidelibus stipendio Turcos ab Asia in Europam trajicientes, et infideles ipsos potentia primum disunitos unientes maritime tandem classe civitatem Constantinopolitanam una cum persidis Turcis obsederunt, et variis calamitatibus molestarunt atque perturbarunt in magnam nominis Christiani ignominiam... Prout nos... statuimus et decernimus... ut nulius in subsidium contra et adversus Christianos, et praesertim contra civitatem Constantinopolitanam personaliter accedere, aut alias auxilium vel favorem in Christianorum dispendium praestare quoquo modo praesumat. Nos vero illos, qui contra huiusmodi Constitutionem nostram ausu temerario venire praesumpserint, eo ipso excommu-nicationis seutentiae subiacere...
107См:Jorga N. Notes et extraits... I, 332; Gill J. Op. cit P. 338.
108См.: Brandmuller W. Op. cit. S. 146-147; Gill J. Op. cit. P. 38.
109См.: Viller M. Op. cit. P. 34 ; Gill J. Op. cit. P. 38-39. 110 Syropulos II, 13. См. также: Reg. № 3420.
110Syropulos II, 13. См. также: Reg. № 3420.
111Текст обрывается в том месте, где Сиропул упоминает об отъезде на Запад Иоанна VIII Палеолога в 1423 г. - см.: Syropulos II, 12.
112ЕР. I, 17-19.
113Syropulos II, 15.
114PLP. №7811.
115Syropulos II, 16.
116Полный текст этого соглашения см.: ЕР. I, 30.
117Syropulos II, 17-19
118Ibid. II, 20.
119Reg. № 3432; О встрече с византийским послом папа упоминал в письме кардиналу Чезарини от 12 ноября 1433 г. - см.: ЕР. I, 23.
120См.: Dieten van J.-L. Silvester Syropulos... S. 178-179. Смуты в Риме начались из-за того, что новый понтифик, венецианец по происхождению, вступил в конфликт с местными магнатами.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сьюард Десмонд.
Генрих V

И. М. Кулишер.
История экономического быта Западной Европы.Том 1

Юлиан Борхардт.
Экономическая история Германии

Гельмут Кенигсбергер.
Средневековая Европа 400-1500 годы

Б. Т. Рубцов.
Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)
e-mail: historylib@yandex.ru
X