Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Н. Г. Пашкин.   Византия в европейской политике первой половины XV в. (1402-1438)

Введение

С середины XIV в. история Византии в сфере внешней политики представляла собой непрерывную цепь военных поражений, связанных с возрастающим натиском османо-турецкой экспансии. Ответным импульсом стало формирование ориентированного на Запад внешнеполитического курса, который был призван поддержать гибнущее государство за счет сил христианской Европы. В 1399 г. византийский император Мануил II Палеолог лично от правился в ставший впоследствии знаменитым вояж на Запад в надежде добиться реальной помощи. Однако в 1402 г. ситуация на Востоке внезапно изменилась: в битве при Анкаре (Малая Азия) военные силы османов были разгромлены армией среднеазиатского полководца Тимура. Это событие на полстолетия отсрочило гибель Византийского государства1.

В научной литературе уже сделана попытка связать битву при Анкаре, благодаря которой Византия получила определенный резерв времени, с динамикой внутреннего развития страны в последовавшие за этим годы и, следовательно, с шансами на ее политическое выживание2. Наступившая пауза в борьбе с внешним врагом должна была способствовать созданию эффективных механизмов обороны в будущем. Однако подорванные ресурсы Византийского государства не позволяли решить эту задачу. На первое место по своему значению, как и прежде, выходили отношения с Западом, с помощью которых Византия отчаянно пыталась создать гарантии своей внешней безопасности.

Практическим результатом развития этих отношений стало заключение церковной унии на Ферраро-Флорентийском соборе 1439 г. Таким образом, на политические контакты наложила жесткий отпечаток церковно-религиозная ситуация, а византийцы в конечном итоге связали перспективы получения военной помощи от Запада с папством.

Проблема унии и причин ее несостоятельности всегда была и остается объектом повышенного внимания исследователей. Политический подтекст этого события, пожалуй, ни у кого не вызывает сомнения. Но не все аспекты проблемы получили достаточное освещение, особенно с точки зрения европейской политики. В целом сохраняет свою значимость вопрос о том, насколько оптимально были использованы ресурсы отношений между Византией и Западом по защите империи от грозящей ей катастрофы. Обращение к этой теме, безусловно, будет способствовать формированию более глубокого взгляда на поздневизантийскую историю и, в частности, на факторы, обусловившие ее трагический финал.

Историографический аспект

Процесс интенсивного изучения поздневизантийской истории начался сравнительно недавно3. Довольно долгое время не было отмечено каких-либо фундаментальных исследований, касающихся первой половины XV в. А по проблеме политических отношений Византии и Запада и на сегодняшний день нельзя назвать ни одной специальной монографии.

При отсутствии целостного анализа проблемы довольно успешно шло изучение отдельных ее аспектов. В немалом количестве публикаций представлены отношения Византии и Венеции4, имеются специальные научные изыскания в области отношений Византии с такими европейскими государствами, как Венгрия5, Арагон6, Польша7. Именно с этими европейскими государствами Византия формировала прямые дипломатические контакты в первой четверти XV в. Выбор, по всей видимости, в немалой степени был обусловлен их реальным весом на европейской политической арене (тем более что Венгрия в 1410-1437 гг. в лице императора Сигизмунда Люксембургского была связана личной унией с Германской империей). В то же время такие крупные политические субъекты, как Англия и Франция, по причине продолжавшейся Столетней войны не имели возможности проявить себя в восточной политике и, очевидно, поэтому не представляли интереса для византийской дипломатии.

Из всего спектра отношений Византии и Запада наиболее полно в литературе представлена тема церковной унии, на которой данные отношения в конечном итоге и сфокусировались. Связанные с этим сюжеты эффективно осваивались в историографии на материалах истории Ферраро-Флорентийского собора. Последнее утверждение, правда, почти целиком следует приписать зарубежной историографической традиции. В отечественной литературе Флорентийская уния, в сущности, никогда серьезно не исследовалась. В российской дореволюционной, а позднее и в советской науке отношение к этому событию находилось под сильным влиянием идеологических штампов, имевших зачастую подчеркнуто антизападную направленность8. Это не только значительно упрощало историческую действительность, но и не оставляло возможности исследовать все многообразие взаимосвязей, возникавших между Византией и Западом в русле подготовки униатского собора.

Гораздо более значительный и ценный опыт накопила в этой области западная историография, чему в немалой степени способствовал широкий доступ к источникам. Отличительной ее чертой было изучение флорентийской унии в русле европейской истории; и главным выводом можно считать тот установленный факт, что все, связанное с унией, прямо или косвенно отразилось на внутреннем развитии римско-католической церкви, которая в последней четверти XIV в. вступила в период затяжного структурного кризиса. Принцип папского единодержавия был основательно подорван во время великой латинской схизмы, вызвавшей острую необходимость в проведении церковной реформы. Это требование легло в основу такого феномена, как соборное движение (конциляризм), поставившего во главу угла принцип подчинения папы церковному собору и переход от традиционной иерархической к корпоративной структуре церкви. Конциляризм предопределил практику Констанцского (1414-1418), затем Базельского (1431-1449) соборов - крупнейших церковных конгрессов первой половины XV в., на которых западная церковь подверглась глубокой трансформации. Предыстория Ферраро-Флорентийского собора начиналась в Базеле и Констанце, поэтому изучать ее в отрыве от западного исторического контекста невозможно. Уния с Востоком рассматривалась на Западе сквозь призму его внутренних проблем, и этот аспект стал одним из центральных в зарубежной историографии.

Такова концептуальная направленность имеющихся к настоящему времени работ по истории флорентийской унии, из которых наиболее фундаментальными являются монографические исследования Дж. Джилла(1959)9 и А. Ляйдла(1966)10. На сегодняшний день можно считать достаточно глубоко изученным ход переговоров между Византией и Базельским собором, частью которых являлся визит в Константинополь руководителя дипломатической миссии Базеля Иоанна Рагузанского11. Весьма основательно представлены эпизоды внутрицерковной борьбы на Западе по разным вопросам, относящимся к унии с греками. Однако специфика имеющихся работ состоит в том, что в изучении темы авторы делали акцент преимущественно на ее религиозных аспектах. Иными словами, горизонт исследования, как правило, не выходил за рамки церкви. Исследователи пришли к выводу о том, что союз Византии с папством помог последнему одержать верх над реформаторским соборным движением (конциляризмом). Вместе с тем явно недостаточно разработан вопрос о значении этого факта в аспекте международных и межгосударственных отношений на Западе. Это важная проблема, тем более что соборы в качестве своеобразных международных форумов тесно соприкасались с подобной проблематикой. До сих пор, однако, нет стройного представления о том, как проблема церковной унии была связана с политической сферой, тенденциями общеевропейской политики.

Источники

Документальные источники

Регесты византийских императорских актов. Соответствующее издание было осуществлено Францем Дэльгером. Материалы, относящиеся к первой половине XV в., содержатся в пятом, последнем, томе этого издания12. Регесты фиксируют все дипломатические контакты, инициированные византийским императором, сведения о которых сохранились как в первичных, так и во вторичных источниках.

Регесты постановлений венецианского сената. На сегодняшний день имеется два крупных издания этих регест. Первое из них осуществил румынский ученый Н. Йорга (N. Jorga) в первом томе своего сборника под общим названием «Заметки и свидетельства к вопросу об истории крестовых походов в XV в.» (1899)13. Его данными частично воспользовался затем Ф. Тирье для публикации своего трехтомника «Регесты постановлений венецианского сената по вопросам Романии»14. Оба автора широко использовали в своей работе материалы из венецианских архивов. Регесты содержат необходимую информацию об ответных действиях Венеции на византийские посольства, как и в целом данные о политике этой итальянской республики на Востоке.

Дипломатическая корреспонденция. Этот пласт источников можно условно поделить на две части. Первая включает в себя дипломатические послания, которыми обменивались византийские императоры и европейские государства, вторая охватывает переписку, которая велась по поводу церковной унии между различными участниками переговорного процесса - императором, папами, европейскими правителями, церковными соборами.

Что касается первой части, то она представлена весьма скудно (это во многом обусловлено тем, что пик дипломатических контактов связан с проблемой унии). Из дипломатических посланий, авторство которых принадлежит византийскому императору Мануилу II Палеологу, ценность в контексте исследования представляют лишь три. Это письма императора папе Александру V от 1410 г.15 и арагонским королям Мартину I и Фердинанду I, датированные соответственно 1407 и 1416 гг.16 Несохранившихся документов гораздо больше, о чем свидетельствует информация из других источников, систематизированная в регестах Ф. Дэльгера. Дипломатические акты императора Иоанна VIII (1425-1448) сохранились, они публиковались значительно чаще, и подавляющая их часть связана с проблемой церковной унии и униатского собора17.

Поскольку с определенного момента политические отношения Византии и Запада развивались преимущественно через посредство церкви, то и широкий пласт источников связан своим происхождением с историей церковных соборов. На первом месте здесь стоит комплекс документов, возникших в историческом контексте Констанцского собора18. За ним следует пласт источников, которые хронологически охватывают период с 1418 по 1438 г. Это в основном дипломатические акты, отражающие процесс переговоров о церковной унии, вышедшие из канцелярий византийского императора, папы, Базельского собора и европейских государств. Значительная часть данной группы источников напрямую соотносится с историей Ферраро-Флорентийского собора, поэтому публиковалась под соответствующими титулами19. Первая специальная коллекция таких источников в наиболее полном виде была опубликована под редакцией Е. Чеккони (Е. Cecconi)20. Позднее она подверглась систематической обработке и в виде отдельных рубрик издавалась под редакцией Г. Гофмана (Н. Hofmann) в академической серии «Concilium Florentinum. Documenta et Scriptores»21.

В этот же ряд следует поставить монументальное издание материалов по истории Базельского собора22. В первый и пятый тома этого издания включены специальные разделы, имеющие прямое отношение к теме исследования. Это почти исключительно дипломатические акты и корреспонденция.

Церковные декреты. В работе использованы в общей сложности четыре декрета, которые в разное время были приняты на Базельском соборе в контексте его отношений с Византией23.

Нарративные источники

Сочинения Иоанна Рагузанского. К ним относятся две опубликованные рукописи - доклад о миссии в Константинополь (Relatio de missione Constantinopolitana)24 и неоконченная история переговоров Базельского собора с греками (De modo quo Greci reducendi erant ad Ecclesiam per concilium Basiliense)25. Их автор является одной из центральных фигур в истории дипломатических контактов Византии с Базельским собором. Иоанн Рагузанский был видным представителем латинской гуманистической интеллигенции первой половины XV в. Его родина - Дубровник (Рагуза). Здесь он вступил в орден доминиканцев, после чего прошел обучение в университетах Падуи и Парижа, став доктором теологии в 1420 г. Иоанн всю жизнь оставался убежденным сторонником конциляризма - движения за реформу церкви, ориентированного на главенство церковного собора над папой. С 1431 г. он был активнейшим участником Базельского собора, сыгравшим, в частности, большую роль в переговорах с гуситами. С 1433 г. собор приступил к рассмотрению вопроса о церковной унии с греками и вскоре поручил Иоанну дело исключительной важности - возглавить дипломатическую миссию в Константинополь. В течение двух лет, с 1435 по 1437 г., он провел в византийской столице в качестве главного эмиссара по переговорам. Однако в борьбе с папской курией Базель в конце концов оказался проигравшей стороной, и это обстоятельство обрекло миссию Иоанна Рагузанского на провал. В январе 1438 г. доминиканец вернулся в Базель, где подготовил и представил подробный отчет о своем посольстве.

Текст этого отчета (Relatio) известен в двух редакциях, из которых на сегодняшний день опубликована одна. Отчет представляет собой детальное, в стиле повествования изложение того, как проходила дипломатическая миссия автора. В основном это встречи и переговоры с представителями византийской стороны об организационных аспектах подготовки униатского собора. Все, что не имеет к этому прямого отношения, из текста исключено. Доклад писался после того, как поражение миссии стало фактом, в котором, по мнению автора, были повинны происки папской дипломатии, сумевшей вырвать такой перспективный проект, как церковная уния с Востоком, из рук Базельского собора. Поэтому в тексте явно прослеживается антипапская тенденция, особенно когда речь идет о заключительных эпизодах, которые приходятся на осенние месяцы 1437 г. Следует также сказать и о том, что текст Relatio дополняется комплектом писем, в разное время отправленных дип¬ломатом из Константинополя в Базель26.

Иоанну Рагузанскому принадлежит еще один источник. Это оставшийся незавершенным исторический обзор переговоров Базельского собора с греками, касающихся унии. В нем изложены факты 1433-1435 гг. - с момента начала переговоров до отъезда самого автора в Константинополь во главе латинского посольства. Таким образом, рассмотренный выше отчет об этом посольстве условно можно считать продолжением данного сочинения. Однако последнее отличается по своему характеру и назначению. Оно являлось частью общей работы по созданию истории Базельского собора, которую изначально вел автор, и создавалось с использованием дополнительных письменных источников. Неизвестно время его создания. Можно лишь сказать, что оно появилось после возвращения Иоанна Рагузанского из Константинополя (1438 г.). Об этом говорит и характер названия, свидетельствующий о неудаче планов Базельского собора заключить унию с греками. Неизвестны и причины, по которым этот обзор не был закончен.

Для изучения событий, происходивших на Базельском соборе в контексте его отношений с Византией, наиболее ценным источником является «Historia gestorum generalis Synodi Basiliensis» Хуана Сеговианского27. Этот монументальный труд создавался как официальная хроника собора. Автор трактата был его непосредственным участником. Как и Иоанн Рагузанский, он принадлежал к числу конциляристов (церковных реформаторов) и основные достижения собора рассматривал в аспекте его противоборства с папой Евгением IV. Проблема унии с греками получила в нем отражение как один из главных факторов этого противоборства. Хуан Сеговианский до конца оставался приверженцем собора и после раскола с папой отказался перейти на его сторону, как это сделали многие другие. Писать трактат он начал уже после 1449 г., когда Базельский собор прекратил свое существование.

Мемуары Сильвестра Сиропула - еще один важный источник, на который следует обратить внимание в процессе работы28. Это единственный памятник, принадлежащий, в отличие от перечисленных выше, византийскому автору, который содержит значительную информацию по теме исследования. Об авторе известно, что он занимал пост великого екклесиарха храма Св. Софии в Константинополе, входил в круг ближайшего окружения патриарха Иосифа II (1416-1439) и являлся участником византийской делегации на Ферраро-Флорентийском соборе29. Свой труд Сиропул посвятил истории этого собора и заключенной на нем церковной унии, к которой у него было подчеркнуто негативное отношение, что и определило цель и характер работы30. Мемуары были написаны около 1445 г.

Структура сочинения состоит из двенадцати секций. На сегодняшний день первая из них отсутствует полностью. В следующих двух речь идет о предыстории Флорентийского собора, хотя вторая секция имеет лакуны, о природе которых исследователям остается лишь спорить. Таким образом, материал этих двух секций и представляет основную ценность. Он охватывает период с 1416 по 1438 г. и воссоздает в основном политическую канву событий, подготовивших открытие униатского собора. Труд Сиропула в плане достоверности и объективности обычно вызывал осторожные оценки тех исследователей, которые занимались историей церковной унии, тем более что автор был ее убежденным противником31.

Лишь сравнительно недавно появилось признание того, что нет видимых оснований заподозрить Сиропула в каком-либо систематическом искажении фактов.




1См.: Васильев А. А. История Византийской империи. М., 1999. Т. 1.С. 364.
2См.: Maischke K.-P. Die Schlacht bei Ankara und das Schicksal von Byzanz: Studien zur spatbyzantinischen Geschichte zwischen 1402 und 1422. Weimar, 1981. Автор монографии одним из первых отказался видеть в завершающей фазе византийской истории процесс непрерывного социально-экономического и политического упадка, представив этот период как время относительной стабилизации Византийского государства, а в некоторых аспектах - даже его динамичного развития.
3Первое фундаментальное исследование по этому периоду появилось в 60-е гг. прошлого века и было посвящено времени правления императора Мануила II Палеолога-см.: Barker J. Manuel II Palaeologus (1391-1425). New Brunswick, 1969.
4Византийско-венецианские отношения конца XIV-начала XV в. достаточно подробно рассмотрены, в частности в рамках двух имеющихся монографий по поздневизантийской истории - см.: Matschke K.-P. Op. cit. Barker]. Op. cit.
5См.: Моравчик Д. Византийские императоры и их послы в г. Буда // Acta historica Academiae scientiarum hungaricae. 1961. Т. 8. P. 239-256.
6См.: Marinesco С. Manuel II Paleologue et les rois d'Aragon // Academie Roumaine: Bull de la section historique. 1924. T. 11. P. 194-206; Idem. Du nouvo sur les relations de Manuel II Paleologue (1391-1425) avec TEspagne// Studi bizantinie neoellinici. 1953. Vol. 7. P. 420-436; Ditten H. Beziehungen zwischen Spanien und dem Byzantinischen Bereich im Mittelalter (6-15. Jahrhundert) // Byzantinische Beitrage / Hrsg. von I. Irmscher. В., 1964. S. 257-290.
7См.: Halecki O. La Pologne et Г Empire Byzantin // Byzantion. 1932. T. 7. P. 42-67.
8Главная идея заключалась в том, что церковная уния между Византией и Римом оценивалась как акт грубого посягательства папского престола на самостоятельный статус восточной церкви, как беспринципный шаг со стороны византийской верхушки, поступившейся ради политических выгод интересами народа - см.: Удалъцова 3. В. О внутренних причинах падения Византии в XV в. // Вопр. истории. 1953. Т. 7. С. 102-120.
9См.: Gill J. The Concile of Florence. Cambridge, 1959.
10См.: Leidl A. Die Einheit der Kirchen auf den spatmittelalterlichen Konzilien: von Konstanz bis Florenz. Paderborn, 1966.
11См. последнюю монографию об этом историческом персонаже, где собрана вся библиография как о нем самом, так и о его творческом наследии: Strika Z. Johannes von Ragusa: Kirchen- unci Konzilsbegriff in der Auseinandersetzung mit den Hussiten und Eugen IV. Augsburg, 2000. См. также сноски 24 -25 этой главы.
12См.: Dolger F. Regesten der Kaiserurkunden des ostromischen Reiches von 565 bis 1453 (1341-1453). Munchen, 1965. Bd. 5 (далее - Reg.).
13См.: Jorga N. Notes et extraits pour servir a I'histoire des croisades au XV siecle. P., 1899. T. 1.
14См.: Thiriet F. Regestes des deliberations du senat de Venise concernant la Romanic P., 1958-1961. T. 1-3.
15См.: Simonsfeld. Analekten zur Papst- und Konziliengeschichte im 14. und 15. Jahrhundert // Abhandlungen der historischen Klasse der koniglichen Bayerischen Akademie der Wissenschaften. 1893. Bd. 20. S. 45-46.
16См.: Marinesco C. Manuel II Paleologue et les rois d'Aragon. P. 192-206.
17По указанной причине их публикация осуществлялась в соответствующих изданиях по истории униатского собора - см. сноски 18-21 этой главы.
18См.: Acta concihi Constanciensis / Hrsg. von H. Finke. Munster, 1896-1936. Bd. 1-4 (далее -АСС).
19Небольшая часть материалов, не вошедших в специализированные издания, проистекает из фундаментального собрания актов по истории католической церкви - Annales Ecclesiastici denuo excusi et ad nostra usque tempora perducti / Ed. C. Baronius. Barri-Ducis, 1874. Vol. 27-28 (далее - Ann. Eccl.), а также из многотомного издания по католической истории церковных соборов - см.: MansiJ. Sacrorum conciliorum nova et amplissima collectio. Florenz; Venedig, 1798. Vol. 28-31 (переиздания: P.; Leipzig, 1904; Graz, 1961) (далее -Mansi).
20См.: Cecconi E. Studi storici sul Concilio di Firence. Firence, 1869. Bd. 1 (далее -Cecconi).
21Это следующие издания: Epistolae Potificiae ad concilium Florentinum spec-tantes. Roma, 1940-1944. T. 1-3 (далее - ЕР; настоящее издание представляет собой полное собрание папских посланий и распоряжений, имевших отношение к церковной унии); Acta Camerae Apostolicae et civitatum Venetiarum, Ferrariae, Florentiae, Ianuae de conciho Florentine Roma, 1950 (далее - АСА); Orienlalium Documenta Minora. Roma, 1953 (далее - ODM).
22См.: Concilium Basiliense. Studien und Quellen zur Geschichte des Concils von Basel/ Hrsg. von J. Haller u. a. Basel, 1896-1936. Bd. 1-8 (далее- СВ). Пятый том содержит обширную подборку документов по истории формирования и деятельности дипломатической миссии Базельского собора в Константинополь в 1437 г., большую часть которой занимает посольский отчет - Relatio dominorum ambassiatorum Concilii Basiliensis ad Graeciam destinatorum videlicet Visensis et Lausanensis episcoporum// CB. V, № 49, S. 175-361 (далее - Rel. amb.).
23Тексты декретов см.: Conciliorum Oecumenicorum Decreta/ Hrsg. von J. Wohlmuth. Paderborn, 2000. Bd. 2: Konzilien des Miltelalters. S. 478-513 (далее - COD).
24Cecconi, № CLXXVIII, P. CCCCLXXXVIII-DXXII (далее -Job. Rag. Relatio).
25CB. I, № 40, S. 331-364 (далее - Joh. Rag. De modo...).
26Все сохранившиеся тексты этих писем опубликованы - см.: Cecconi, № 78, 81, 93; СВ. 1,№ 43-46.
27Данный трактат опубликован в собрании сочинений по истории церковных соборов первой половины XV в. - Monumenta conciliorum saeculi decimi quinti. Wien, 1875-1886. Bd. 2-3 (далее - MC). Подробные сведения об авторе и истории создания трактата CM.iFromherz U. Johannes von Segovia als Geschichtsschreiber des Konzils von Basel. Basel; Stuttgart, 1960.
28В работе использовано критическое издание этого памятника, осуществленное В. Лораном и снабженное французским переводом: Les «Memoires» du Grand Ecclesiarque de I'Eglise de Constantinople Sylvestre Syropoulos sur le concil de Florence (1438-1439) / Ed. V. Laurent. P., 1971 (далее - Syropulos). См. также критический анализ этого источника в той его части, которая касается предыстории Флорентийского собора: Dieten van J.-L. Sylvester Syropulos und die Vorgeschichte von Ferrara-Florenz//AHC. 1977. Bd. 9. S. 154-179.
29По одной из версий Сиропул в 1463 г. под именем Софрония избирался константинопольским патриархом - см.: Dieten vanJ\-L. Silvester Syropulos... S. 159-160.0 Сиропуле см. также: Prosopographisches Lexikon der Palaioiogenzeit. Wien, 1990 (далее -PLP).№ 27216.
30Подпись Сиропула стоит под декретом, провозгласившим унию церквей на Флорентийском соборе. Однако Сиропул, подобно многим другим членам византийской делегации, после возвращения в Константинополь отказался признавать законность этого акта. Его сочинение носит мемуарный характер. Официальная сторона истории униатского собора получила в нем крайне слабое отражение. На первый план Сиропул выносит эпизоды закулисной борьбы и дипломатических игр, которые сопровождали процесс переговоров, стараясь - и не без оснований - убедить читателя в том, что уния не была результатом свободного волеизъявления восточной церкви.
31Это не совсем обоснованное отношение к сочинению Сиропула в значительной степени было обусловлено характером его первой публикации. Впервые данный труд с латинским переводом был издан в Голландии Р. Крейтоном в 1660 г. Издатель выполнял политический заказ: трактат византийского автора случайно обратил на себя внимание на фоне царивших тогда в стране антиримских настроений. Мемуары вышли и с тех пор были известны под заголовком, который дал ему издатель: «Справедливая история неправедной унии между греками и латинянами» (мы не знаем, как назвал свой труд сам автор, поскольку первая его часть не сохранилась). Публикация сопровождалась и рядом преднамеренных искажений в области перевода, которые сделали трактат еще более тенденциозным - см.: Silvester Syropulos. Vera historia unionis non verae inter Graecos et Latinos / Ed. R. Creyghton. Hagae, 1660. Научное издание появилось только спустя триста лет благодаря В. Лорану (см. сноску 28).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

под ред. А.Н. Чистозвонова.
Социальная природа средневекового бюргерства 13-17 вв.

Юлиан Борхардт.
Экономическая история Германии

И. М. Кулишер.
История экономического быта Западной Европы. Том 2

Жан Ришар.
Латино-Иерусалимское королевство
e-mail: historylib@yandex.ru
X