Список книг по данной тематике

Реклама

  • onlain-zaim
  • микрозайм на длительный срок на карту
  • onlain-zaim.ru

Мурад Аджи.   Европа, тюрки, Великая Степь

Тенгри-хан и названный сын его Христос

В сознании миллиардов людей Европа — оплот христианства. И кажется, что так было всегда, ибо именно религия сложила ту культуру, которая вот уже полторы тысячи лет называется европейской. И как бы ни различались между собой мир немца, англичанина, француза, серба, итальянца или русского, единство веры связывает их, объединяя в одно общее, имя которому — европеец. А значит — христианин.

Колыбелью европейского христианства считается Рим, потому что, как утверждает католическая доктрина, первым главой Церкви там был апостол Петр, якобы возглавивший после ухода Христа коллегию двенадцати апостолов — наивысшую инстанцию Церкви. Вот почему и поныне римские папы считают себя первыми в христианском мире.

Эту версию «Апостольского престола» в Риме впервые выдвинул римский епископ Дамасий I (366–384 годы папства), авторитет которого был очень высок. Его поддержало духовенство западных провинций империи, которые увидели в этом нововведении усиление Церкви как института власти. Разумеется, никаких документов на «Апостольский престол» представлено не было, их приняли на веру, как и многое другое в религиозных новациях того времени.

Однако восточные провинции империи решительно запротестовали против самовозвеличивания Рима. Много позже подобные несогласия высказали и протестанты, которые нашли серьезные доводы, чтобы поставить под сомнение эту мнимую данность. С доводами их нельзя не считаться.

Действительно, не сохранилось никаких документов, подтверждающих главенство апостола Петра над другими апостолами. Христос тоже об этом не говорил. Откуда у папы Дамасия возникла такая уверенность?

Больше того, ни в послании 58 года, адресованном римлянам, ни в других посланиях, написанных в самом Риме, апостол Павел из Тарса ни словом даже не намекнул ни на пребывание там Петра, ни на его папство. Будь ему известен этот факт, он не смог бы умолчать о нем. А согласно официальным данным самой римской Церкви апостол Петр якобы возглавлял римскую Церковь вплоть до 67 года… Выходит, один апостол много лет не замечал в Риме другого апостола? Даже не знал о нем.

Кто был на самом деле первым епископом Рима? Неизвестно. Кто был вторым? Десятым? Тоже неизвестно. Когда возникла Церковь и как появились первые христианские общины в Вечном городе, сколь велики были они? Это вопросы, открытые для дискуссий и споров. Тайна витает над ними.

Нет не то что никаких доказательств, а даже косвенных подтверждений или слабых намеков. Ничего. Но есть традиция думать так, а не иначе, не задумываясь над реальностью самих фактов, которых, возможно, никогда и не было.

Лишь в IV веке появились первые письменные упоминания о папах. Правда, едва ли не против каждого имени стоят слова «сведений нет» либо «данные отсутствуют». Но список понтификов появился именно по прошествии нескольких веков.

Конечно, эти сведения не имеют абсолютно никакой исторической достоверности, их ценность в другом — они позволяют проанализировать историю Церкви как института власти. Такой подход открывает глаза на то, что «не замечает» церковная литература… Видимо, поэтому имена первых пап, равно как и другие сведения о них, в Риме всегда произносили без особой уверенности в голосе. За правдивость сказанного никто не ручался, но и не отказывался от него.

Действительно, сомнительны не только главенство самой католической доктрины, но и известные данные о раннем христианстве. И они больше похожи на сказку — уж слишком много в них розовых красок.

Иные христианские легенды и предания, как выяснили историки, появлялись через века после якобы случившегося. Потом тексты многократно редактировались. Пример тому — Новый завет или любая другая книга Библии. Их по политическим причинам не раз «правили» редакторы в черных сутанах… Ведь христианская Церковь изначально задумывалась и создавалась как институт власти, стоящий над колониями бывшей Римской империи.

Легенды о ее божественном истоке возникли много позже — с приходом образа Бога Небесного. До этого религии как таковой не было: у раннего христианства отсутствовал канон, то есть свой обряд! Оно было небольшой сектой иудаизма. Например, в 300-тысячном Риме насчитали бы от силы несколько десятков христиан.

Но их все знали и сторонились, полагая, будто те совершают ритуальные детоубийства. Находились даже свидетели, видевшие, как христиане ели плоть и пили кровь человеческие. А их знаменитые «вечери любви» горожане называли оргиями, складывая о них легенды. Религиозным обрядом все это можно назвать с очень большой натяжкой… Людей восстанавливало против ранних христиан и то, что христиане отрицали существование богов и отвергали любую мораль! Они называли себя атеистами, прятались в катакомбах, их считали дном общества… Так продолжалось до IV века. Рим терпел безбожников, устраивая порой на них гонения.

В 380 году в Риме все изменилось. После неудачных попыток навязать языческому обществу новую религию (митраизм), император Феодосий вынужденно признал главу христианской общины Дамасия I.

Этот папа вошел в историю в 366 году, он силой захватил «трон св. Петра», предварительно убив более 160 своих противников. Он начал внедрять качественно иной обряд в христианские общины, который те не знали. По сути с него в Риме началось новое христианство, оно росло день ото дня, с трудом пробивая себе дорогу в обществе.

Кровавые столкновения стали едва ли не повседневными, ибо, как отмечал латинский историк Аммиан Марцеллин (330–400), «тот, кто получал сан епископа римского, мог быть уверен, что золота у него будет достаточно (выделено мною — М. А.)»… Кто-то заинтересованно начал подпитывать христианскую церковь золотом, оружием. И даже войском… Выходит, новизна в христианскую Церковь приходила не сама собой.

Почувствовав свою власть и силу, папа Дамасий собственноручно составил перечень книг Священного писания, повелел церковному писателю Иерониму «поработать» с текстами Нового завета, которых к тому времени насчитывалось более сотни. Из-под перьев римских и византийских писателей вышли и другие библейские книги.

Папа Дамасий окружал себя людьми, прекрасно знавшими новые церковные обряды (позднее они стали докторами Церкви): Василий, Григорий Назианзин, Иоанн Златоуст, Иероним, Амвросий, Августин и другие… Но где они могли получить знания по теологии, о которой ни в Европе, ни в Палестине не знали? На каком языке говорили новые духовные деятели? Откуда были родом? К сожалению, эти важнейшие детали историки оставили без внимания.

А нелишне напомнить, что только в 312 году перед европейской аудиторией впервые была прочитана молитва во имя Бога Небесного. О Христе в ней не упоминалось… Прозвучала эта святая молитва на тюркском языке. Следовательно, теологическими знаниями в то время владели только тюрки, почитавшие Бога Небесного. Они одни.

Европа была языческой! А христиане — атеистами.

Тогда, в IV веке, и началась нынешняя Европа — оплот христианского мира. События в Церкви запечатлели светские хроники. Розовые краски в них как бы вымываются, и мир становится реалистичнее.

В Византии и на Кавказе тоже только в IV веке (чуть раньше, чем в Риме) новая вера, получив некое «вспомоществование», была признана местными правителями…

Если вдуматься в события тех сложных лет, вернее во всю логику случившегося, то нельзя не содрогнуться: река Времени неожиданно для всех повернула в Европе куда-то в сторону. Рухнула Римская империя, которой именно тогда (после блестящих побед императора Диоклетиана) пророчили золотой век и небывалую устойчивость. На континенте вдруг появилась новая духовная культура, на которую еще вчера устраивали кровавые гонения; Юпитера, верховного бога Римской империи, ее высшего покровителя, вышвырнули из храмов!.. Могло ли такое случиться само собой?

Нет. Так не бывает…

Существует незатейливое предание, будто христианство, как росток, пробилось в души язычников и там проросло в религию. Но это вряд ли серьезно, вся история религий убеждает как раз в обратном: крестовые походы, инквизиция, войны Арабского халифата.

Религия — часть идеологии, а идеология — элемент политики, вернее власти, которая у людей утверждалась и утверждается только силой. Золото и меч всегда рядом, они олицетворяют силу…

Вспомним, что было тогда в Европе? Великое переселение народов. Именно в начале IV века сюда пришли тюрки-кипчаки, они и продиктовали свою волю, они повернули по своему усмотрению реку Времени в Европе… Но об этом, кажется, забыли рассеянные европейцы!

Этот якобы «забытый», но бесспорный исторический факт придает утраченную стройность всей европейской истории: он связывает события раннего средневековья логической нитью, отметая домыслы и недосказанность.

Именно тюрки на своих знаменах принесли в Европу равносторонний крест, они молились Богу Небесному, а историки древности (Приск, Иордан и другие) называли Аттилу, его отца Мундзука и других кипчаков «христианами», хотя это слово здесь явно не точное.[37] Христианами они не были.

До знакомства с «варварами» христиане не знали не только Бога Небесного, но и креста — нынешнего своего символа. Не знали они крестного знамения, храмов, икон, колокольных звонов, сегодняшних молитв. Повторяю, христианской религии не было!.. Отсутствовал не только символ веры, но и канон, то есть обряды! А без канона, без символа какая же религия?..

Раннее христианство отличалось упрощенным обрядом, если он вообще был. Обрезание, например, считалось обязательным для мужчин. Как выглядел ритуал молитвы? Что окружало первых христиан, не имевших ни храмов, ни постоянных мест для молитвы? Неизвестно. Церковная литература молчит.

Историческая литература конкретнее… Она убеждает, не Христос принес крест, а Аттила. Увы, это действительно так… Ныне различают много крестов — латинский, греческий, патриарший, андреевский и десяток других, — однако никто не скажет: какой из них связан с Христом?

Никакой!

Если быть точным, Христос нес на Голгофу не крест, а Т-образную балку — на таких казнили. Святой апостол Варнава, как и все древнехристианские авторы, учил: «В букве T ты имеешь крест».

А равносторонний тюркский крест ранние христиане называли «знаком зверя». Можно десять раз перечитать Библию, однако там нет и слова о том, чтобы кто-то из христиан осенил себя крестным знамением. Даже Христос. Ни креста, ни крестного знамения у них не было!

Первое (или самое раннее) христианство, которое якобы возникло при Христе, как форма верования, сохранилось поныне! И это, может быть, самое поразительное в истории религий… Реликт веры! Следы его идут из Палестины и Малой Азии, а не из Рима. И они единственные от Христа на дороге христианства. Других следов нет.

Задумаемся, могли ли последователи учения Христа принять вместе с ним и его учеников? Никогда. Ученики трусливо бежали во время расправы над Христом. Как можно следовать за ними, предавшими учителя? Бросившими его в минуту смерти? Ни в одной религии, ни у одного народа предательство никогда не являлось предметом уважения и почитания.

Поэтому Ветхий завет, на который опирался Христос, стал учением первых христиан. И обряд перешел к ним от иудеев. Слова «христианин» и «иудеянин» были равнозначными, они не отличались. Потому что раннее христианство было сектой иудаизма.

В иудейской среде, кроме христиан, были и другие секты, например, зелоты. Отличало христиан от остальных иудеев лишь то, что они верили в близкий приход Мессии — так произносили имя Героя-Спасителя (но не Христа!), который избавит Европу от римского ига, об этом сообщал Апокалипсис.

Доказательства сказанному — в истории общин, называемых в России жидовствующими, они и есть древнейшая ветвь христианской религии, самая первая! Сначала она находила себе приверженцев в Палестине, потом за отказ от участия в Иудейской войне (66–73) евреи выгнали христиан в Малую Азию. Потом те осели в Риме. (Поэтому Рим и считается колыбелью христианства в Европе. Но какого?)

К ним, к жидовствующим христианам, и обратился с «Посланием к римлянам» апостол Павел! В далеком Риме, столице империи, Павел увидел последователей учения Христа.

Четвертая глава этого «Послания» посвящена обрезанию, обязательному для христиан. Там есть, например, такие слова: «И знак обрезания он получил как печать праведную через веру». Или: «Блаженство это относится к обрезанию». На восьмой день от рождения совершался сей священный обряд, через который прошел сам Христос.

Обрезание считалось крещением, то есть приобщением к христианству.

Жидовствующих христиан до сих пор отличает удивительный консерватизм, они не признают никаких новаций в своей вере. Чтут только таковую, принятую из рук Христа. К сожалению (или к счастью), об этой древнейшей ветви христианства известно немного, ее последователей официальная Церковь с IV века подвергает гонениям, а те всю жизнь скрываются.

Однако сохранились, например, записки путешественников. В XIX веке в Бакинской губернии (сейчас это Джалалабадский район) было селение Привольное, жители которого и сегодня придерживаются древнейших, «чистых» христианских традиций.

Вот как описывал их очевидец: «Ересь жидовствующих, как известно, впервые появилась в России в XV веке в Новгороде, откуда она проникла в Москву, принес ее в Новгород из Киева еврей Схариа. Сущность этого раннего учения, насколько можно судить по имеющимся скудным источникам, состояла, с одной стороны, в отрицании существеннейших догматов христианства (троичности, божественной природы И. Христа), некоторых таинств, духовной иерархии, иконопочитания, монашества, а с другой — в принятии обрядов иудейских. Ересь жидовствующих была осуждена на Московском соборе 1504 года и подавлена».

Особенно жестоко расправились в России с последователями истинного христианства в XIX веке. В то время оно нашло широкий отклик в душах россиян, и — начались массовые изгнания из страны последователей этого учения, физическое их уничтожение. Как раз тогда возникло в Бакинской губернии селение Привольное и другие селения, их основывали выходцы из Центральной России.[38]

Жители Привольного, разумеется, не называли себя режущим слух словом «жидовствующие», они говорили: «Мы субботники». Иначе говоря, последователи чистого иудаизма. Все сомнительные наслоения, которые появились позднее в учении Христа, включая Новый завет, они решительно отвергли, усматривая в них ересь. Потому что не от Христа эти книги!

Действительно, не от него. Канонизация христианских книг, в том числе и Нового завета, началась с конца IV века, названного «золотым веком» для Востока и Запада. Это была целая эпоха совместных церковных Соборов, богословских споров и даже рукопашных схваток во имя утверждения веры.

Там переплелось всё — властолюбие и честолюбие, алчность и зависть, — епископы знали из-за чего драться… Только «апостольского» ничего не было… Кроме названий. Церковь строилась людьми — простыми, но отнюдь не простодушными.

Имя «Иисус Христос» появилось во II веке, до этого героя звали Йешуа. Многое о нем стало известно благодаря стараниям апостола Павла, который жил после Христа. Но… он, как утверждает Церковь, якобы «видел и слышал» Христа, даже разговаривал с ним, находясь в неком экстатическом переживании… Позже число «собеседников» и «очевидцев» Христа выросло в десятки раз. И каждый старался сообщить о своей «встрече»… Были написаны книги и не признанные позже (апокрифические) Евангелия.

…Во время молитв «чистые» христиане по завету Христа употребляют только древнееврейские слова. Храмы в селении Привольном, по сообщению очевидцев, внешне походили на синагоги. Церковные или соборные черты в их архитектуре отсутствовали. Опять же это естественно. Кроме синагог, христиане, чуть отдалившиеся от иудаизма, иных ритуальных мест придумать не могли и не имели права.

Из праздников жители Привольного выделяли субботу в продолжение всего года, а также Пурим (Мардохеевы дни), иудейскую пасху с мацой и некоторые другие праздники.

Никакого крестного знамения «чистые» христиане на себя не накладывают — у них его просто нет. Зато сторонние наблюдатели говорили о блуде, вернее о свободных отношениях в общине, что не считалось за грех. Это — древняя иудейская традиция. Люди живут по своим законам, со своей моралью. И храмом своим называют иное сооружение — не то, к которому приучены официальные христиане.

У субботников все по древним заветам Библии! Как было при Христе.

Внутри «христианской» синагоги (что дословно означает «дом для собрания») просторные залы прямоугольной формы, в глубине шкаф с книгами, завешенный покрывалом. Посреди зала кафедра для чтеца или проповедника. Именно синагоги — их назначение и устройство — повторили первые христиане! Храмовой архитектуры при Христе не было.

К сожалению, исследованием обряда жидовствующих представители официальной Церкви никогда не занимались, это оправдывалось тем, что ересь лежит вне ее интересов… Но что есть «ересь» в данном случае?

Кто отступил от учения Христа? Разве жидовствующие?.. Этот вопрос, похоже, никто не задавал. Жаль. Поэтому истоки христианства и замусорены откровенным вымыслом, который накапливался веками.

Жидовствующие отвергают «традиционных христиан» именно за их новации, настаивая, что нельзя поправлять Христа.

Каковы эти новации? В чем? Когда появились? И почему?

Ранние христиане не признают божественной природы Христа и Троицы. Иначе говоря, они отвергают важнейшие догматы официального христианства. О чем это говорит? Очевидно, о том, что эти догматы появились позже Христа. Значит, они пришли в религию от лукавого, полагают субботники.

И верно, в начале IV века на I Вселенском соборе 325 года византийский император Константин приказал христианам считать Христа равным Богу-Отцу. Именно приказал, свою позицию «единосущности» обосновав так: «…определениям самодержца, направленным к защите истины, противиться не должно».

Весомо сказано…

При грубом нажиме светской власти появился первый важнейший церковный догмат. Справедлив ли подобный подход в духовных исканиях? Ответ за теологами. Но важнейший закон христианства прозвучал именно из уст императора Константина, который… не был христианином! Он всю жизнь носил титул Верховного языческого жреца.

А что такое догмат? Это — краеугольный камень религии, ее основа. Примечательно, идея Константина не была новой, в 268 году ее уже высказывали, обсуждали и… отвергли на Антиохийском соборе, признав абсолютно еретической.

Предложение Константина было скорее не догматом, а блестящей политической находкой Византии, перед которой троянский конь древних греков — жалкая детская игрушка. Греки мастерски тогда запрятали яд замедленного действия: он убил религию тюрков.

«Бог вечен, ибо Он есть Мир и Создатель Мира», — говорили в древности тюрки.

Следовательно, Христос не равен Богу уже потому, что Христос рожден, а рождение предусматривает начало. Не мог он и умереть по той же причине, потому что смерть предусматривает конец. Если он умер на кресте, получается, и Бог умер вместе с ним. А это абсурд, ибо Бог вечен…

Причем абсурд двойной. В Евангелии от Матфея в самой первой строке сказано: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова»… Как понимать эту фразу? Не слишком ли много отцов было у мальчика? А как же Бог-Отец?

Невежество Константина — язычника! — привело Церковь к бессмысленности. Против нее первыми и выступили субботники как несогласные. Потом — некоторые церковные деятели и даже отдельные Церкви. Тщетно. Их не слышали.

Например, епископ Арий пытался объяснить и Константину, и другим, что сын не может быть своим же отцом. Однако голос разума утонул в крике противников, которые в этом догмате видели совсем иное — расширение власти греков на другие территории. На те, где верят в Бога Небесного. Иначе говоря, на тюркские земли! Туда готовили греки своего нового троянского коня. Они возмечтали с лавровой ветвью, на правах братьев по духу проникнуть в храмы тюрков и, присвоив их культуру, подчинить себе. Почти так и случилось.

Византия, став лидером христианского мира, игнорировала всё, что ей мешало выполнить тайную цель… А это уже не религия — политика! Чистая, вернее грязная, политика. Уверенные в себе тюрки, привыкшие белое видеть белым, а черное — черным, не заподозрили коварства. Лишь римляне разгадали его и поначалу тайно поддержали греков.

Создавая государственную Церковь, император Константин утверждался на Средиземноморье, и это, конечно, стало беспокоить Рим. Тем более, что Византия начала устраивать целые спектакли, показывая личную дружбу своего императора с Богом — якобы ему «Бог дивно, посредством видений, открывал умыслы» врагов, «многократно удостаивал его богоявлений». Это был откровенный балаган… Но так создавался образ святого императора.

Именно как о «святом» писал о нем известный церковный историк Евсевий, умалчивая, однако, что «святой» своими руками передушил близких родственников — жену и сына. И после всего этого Константина в истории Церкви принято называть главным героем христианства — «равноапостольным императором»… «Великим»…

В 430 году епископ Нестор усомнился еще в одном догмате христианства, так называемом «единстве божественной Троицы».

Вновь теологические споры стали ширмой для простаков. На деле же вопрос решался очень приземленный: кому главенствовать на Средиземноморье — Византии или Египту. Та и другая сторона искали себе союзников через Церковь.

Евсевий, предвосхищая те события, констатировал: «…зависть не упускала из виду наших благ; она… поссорила епископов и, под предлогом (защиты) божественных догматов, возбудила между ними несогласия и раздоры. Вслед за этим, будто из искры, воспламенился великий пожар и, начавшись как бы с главы, с церкви Александрийской, распространился по всему Египту, Ливии и за пределы Финаиды… Вид этих событий доведен был до такого неприличия, что досточтимое божественное учение подверглось самым оскорбительным насмешкам…»

Стороны сходились долго, их схватка получилась жаркой. На II Эфесском соборе 449 года победили египтяне. Они жестоко избили греков, причем сам руководитель Собора топтал ногами одного из несогласных. Но в 451 году византийцы взяли реванш… Тогда на Халкидонском соборе приняли Деяние, по которому «божеству полагается скорее быть троичным, чем двоичным».

Очередной троянский конь!

В религии тюрков присутствовала святейшая Троица. Теперь к ней греки обратили свои взоры… Тогда, на Халкидонском соборе спор до конца не решился, «учение о божественной Троице» приняли не все Церкви. Дискуссия о Троице продолжается поныне — несториане (противники Троицы) в христианстве сохранились… Целые общины и поместные Церкви.

Можно ли неустоявшееся за полторы тысячи лет мнение очередного византийского политика (или кого-то еще) считать существеннейшим догматом мировой религии? Опять-таки решать теологам, это внутренний вопрос Церкви.

Но понятие Троицы и троичности у тюрков было совершенно иным. Греки опять же заимствовали только внешнюю форму. И — вновь довели сложную философскую категорию до абсурда.

Казалось бы, что кипчакам до давних разногласий в среде христиан? В конце концов они были свободны в своем выборе… Оказывается, все далеко не так просто — все слишком взаимосвязано.

В IV веке Европа обратилась к Богу Небесному — Тенгри-хану. Европейцы отвергли все другие религии — и новые, и старые, потому что им стало ясно, что кипчаки побеждали не оружием, не неведомой тактикой боя — все это проходящее. Главная сила тюрков таилась в их духе! Они побеждали силой Бога Небесного.

Украсть чужого бога, вот что вознамерился византийский император, мечтавший о всемирном господстве. Вот почему он придумал «новое» христианство, в котором присутствовал бы и всесильный Бог, Создатель мира сего. Из-за этого кипели страсти на церковных Соборах, из-за этого произошел раскол в раннехристианских общинах. Все делалось незаметно и постепенно.

Воровство Бога… Оно захватило умы правителей Византии, а потом и Рима.

Тенгрианство — называлась религия тюрков.

Что это за вера? Почему в истории Церкви о ней нет и слова? Почему бытописатели Европы демонстрируют свое подчеркнутое незнание этой древнейшей религии человечества?.. Почему единодушно молчат, выставляя тюрков «погаными татарами», не имевшими зачатков культуры?

Но сохранились в Сибири памятники, запечатлевшие тюркское духовенство. Найден и ритуальный инвентарь… И всё это было задолго до появления легенд о Христе. Очень важные находки, которые позволяют непредвзятому человеку задуматься и иначе взглянуть на корни европейской духовной культуры… Но есть и другое!

В частности, история буддизма. Там ясно сказано о IV Соборе, который состоялся в I веке, о расколе, о принятии частью буддистов (северная ветвь) тенгрианских традиций, заимствованных у тюрков. Это очень любопытная информация, к сожалению, невостребованная религиоведами.

Еще есть истории Армянской, Албанской и Грузинской христианских церквей, в которых ранний период христианства изложен совсем иначе, чем у властолюбивых греков или римлян, поставивших себя в центр мира.

Наконец, есть Сирийская и Коптская церкви, которые тоже отвергают главенство греков и всю привычную для европейцев схему развития духовной культуры Европы… Очень содержательны независимые персидские и арабские хроники…

Как же можно не считаться со всем этим?

Когда и где сложилась новая традиция, которая расколола раннехристианские общины, принесла им новый обряд и с которой началась знакомая всем европейская религия?

А началась она на Кавказе — точнее, в Армении — с 301 года. Показательно: богослужение там вели якобы на сирийском (?) языке, но уже по иным, отличным от остального христианского мира обрядам.

Непонятно, правда, почему армяне утверждают, что культовым языком у них был сирийский? Как он попал туда? И что заставило армян отказаться от него?.. Все это требует подтверждений.

Факты же говорят другое.

В Армении есть древние священные книги, написанные армянской графикой, но на тюркском языке. Похоже, не сирийский, а тюркский язык был при богослужениях у армян, раз на нем писали молитвы в ранней Армении.[39] Есть и другие, более весомые доводы в пользу этого утверждения, но о них позже.

Армянская церковь, как известно, существует с 301 года, строго храня свою индивидуальность. Вокруг нее сплотился армянский народ, рассеянный по свету. О ее истоках известно немало. Например, в «Истории Армении» Моисея Хоренского отмечено с конца II века общение армян с тюрками, которые осваивали степи около Хазара (Каспия). Есть сведения и о том, что тюрки воевали наемниками в составе войск армянского правителя Хосроя I.

А Фавст Бузанд прямо говорил об участии тюрков в событиях, связанных с христианизацией населения равнинного Прикаспия в начале IV века. Тогда образовалась Армянская, Албанская и Иверийская церкви. Патриарший престол, объединявший эти первые в мире три Церкви, находился в городе Дербенте — мировом центре «нового» христианства! Византия присоединилась к ним в 311–312 годах, а Рим — много позже.

Дербент был в то время под властью тюрков, там и поныне сохранились самые древние в мире христианские храмы!

Начало миссии «обновления» раннего христианства положили армянский Григорий Просветитель и его внук епископ Григорис (известный под именем святой Георгий). Именно с проповеди епископа Григориса началось духовное общение «западной» и «восточной» культур, которое и привело к традиционному христианству.

Грандиозное событие. Оно не прошло бесследно. Его зафиксировали не только историки. А еще — народная память, которая все важнейшие события облекает в легенды. В начале IV века, видимо, появился первый вариант легенды о святом Георгии.

В ней мифологическая интерпретация легла на строгую историческую основу.

А вот церковное житие святого Георгия сообщает лишь мифические сведения. Оно абсолютно не согласуется с исторической реальностью. В нем придумано все: события вопиюще противоречивы. Что, однако, имеет свое объяснение.

В 494 году на I Римском соборе папа Геласий запретил упоминать имя и деяние этого святого. Поэтому и не известно, что святой Георгий первым из европейцев принял Бога Небесного и познакомил с Ним Европу. Первым перекрестился и первым из христиан был крещен водой. Георгий единственный святой, которого признают и христиане, и мусульмане. (Хызри, Джирджис, Хызр-Ильяс называют его мусульмане.)

И для Рима, и для Византии эти сведения были опасны. Ибо в них — правда о тюрках, о тюркской культуре. Поэтому и запретили в христианстве даже упоминать имя и деяние великого святого, который, побывав у тюрков, открыл западному миру познание божественной Истины.

Судьба Георгия и судьба армянского епископа Григориса на удивление сходны. Это одно и то же лицо: «Григорис» — мирское имя святого Георгия. (Традиция менять мирские имена на церковные зародилась в VI веке. Тогда и появилось имя «Георгий» вместо прежнего «Григорис».)

Ему, Григорису, за его выдающийся подвиг византийский император Константин в IV веке поставил храм — событие зафиксировано в истории Церкви. Ровно как и то, что с VI века этот храм стал носить имя святого Георгия!..

В более поздних легендах о святом Георгии отчетливо просматриваются исторические реалии: змей олицетворял в средневековой Европе тюрков. На мирный характер их «поединка» (был, очевидно, теологический диалог?) указывают ранний текст легенды, повествование древнего летописца Фавста Бузанда, а также апокрифическая литература… Встретились же духовные лица! Об этом подробнее рассказывается в «Приложении» нашей книги.

В начале IV века благодаря тюркам Закавказье уже не было колонией Рима.

С божественного озарения Григория Просветителя здесь зародилось «новое», или «традиционное», христианство (это подтверждает и известный указ императора Галерия 311 года). Армяне первыми посмотрели на тюрков как на слуг Божьих! Они поняли, что, приняв тюркского Бога, обретут могучих союзников. Искать духовный союз, который укрепил бы союз военный, отправился епископ Григорис.

У тюрков позже побывали армянский епископ Кардост и возглавляемое им посольство из семи священников. Они прожили у кипчаков 14 лет, выпустили «писание на гуннском языке». Епископа Кардоста сменил епископ Макар. В Дербенте постоянно жил представитель Армянской церкви, в городе появился армянский квартал… Эти сведения как раз и убеждают, что только тюркский язык мог быть культовым в Армении. До VI–VII веков не забывался он.

Армяне многое переняли тогда у тюрков. Они, например, до сих пор крестятся по-тенгриански, складывая два перста — большой и безымянный. На Востоке это — знак умиротворения. Армянская церковь хорошо сохранила и другие тенгрианские традиции. Но самое главное — она всегда и верно выступала в защиту незыблемости светлейшего образа Бога Небесного. Это — безусловный подвиг мудрого духовенства. Армяне одни из немногих, кто противился сильнейшему нажиму греков и кто не приравнял Христа к Тенгри! Они сохранили свою Церковь в чистоте. Даже крест над ней по-прежнему тенгрианский.

Глава Армянской апостольской церкви пронес через века и тенгрианский жезл с двумя змейками. И титул, которым когда-то наградили его тюрки. «Католикос» (без греческого окончания «-ос», разумеется) переводится с древнетюркского как «союзник», «присоединившийся»… Увы, это забытая история. История союза Востока и Запада — тюрки и армяне были в ней первыми.

Однако что за вера такая — тенгрианство?

По мнению известного французского исследователя религий Жан-Поля Ру, тюрки, жившие на Алтае задолго до новой эры, поклонялись «человеку-небу», «человеку-солнцу» — Тенгри. Китайские историки отмечают появление у тюрков культа Тенгри самое позднее в V–III веках до новой эры. Наскальные рисунки с религиозными сюжетами полностью подтверждают сведения французского ученого и китайских хронографов… Вроде бы всё сходится, всё известно, фиксируется разными и абсолютно независимыми источниками. Но… почему-то не замечается.

Хотя Тенгри-хан никогда не был духовной собственностью тюрков. Он — бесценное богатство и других народов Центральной Азии. Его образ — древнейший мифологический образ Востока. Ибо Он — небесный дух. Хозяин неба и мира.

Тюрки говорят «Тенгри» или «Тэнгри», буряты — «Тенгэри», монголы — «Тэнгер», чуваши — «Тура». Есть несколько вариантов произношения его имени у самих тюрков: от «Данъир», «Дэндыр» до «Донар»… Звуки вроде бы и разнятся, а смысл слова у всех народов одинаковый: дух, мужское божественное начало. Титул «хан» указывает на его главенствующую роль во Вселенной.

Для восточной культуры обязательна иерархия небожителей. (Как, впрочем, и иерархия хозяев преисподней.) Небо у тюрков было поделено на девять ярусов, и в этом виделся глубокий смысл. Отсюда иерархия в храмах — девять рангов было у тенгрианских священнослужителей. Всё от Бога. Всё как у Бога.

Каждый ярус неба отражал дихотомию (то есть деление надвое): светлого и темного, благожелательного и демонического. Это значит, что Бог может быть добрым и строгим, спасающим и карающим. Он все видит, а дальше судьба человека зависит только от самого человека, каковы его мысли и поступки — таким и будет к нему Бог.

И в этом глубокая мудрость тенгрианской религии, не унижающей, а возвышающей человека, готовящей его к поступку, к подвигу. Любой из нас сам, своим поведением делает себя счастливым или несчастным. Наши горе и радость исходят от нас самих… Ведь Бога не обманешь. Он Высший Судья и дает по нашим же заслугам.

Простая мудрость. Первыми глубину этой простой философии тюрков поняли буддисты. И приняли ее. Нигде, ни в одной стране мира не было столь ясной мудрости… Конечно, не сразу сложилась религия тюрков, она развивалась постепенно, пока число ярусов неба достигло девяти.

Девятка считалась цифрой Тенгри. В ней — три раза по три, здесь и коренился образ божественной Троицы, единой в трех лицах. Троицу тюрки понимали как пространство духа: Бог созерцающий, защищающий и карающий в одном лице. Он един, но проявляет себя по-разному. Люди знали: Бог все видит, а защитит или покарает, зависит от дел человека.

Христиане, не знавшие основ теологии (а может быть, сознательно!), исказили тенгрианскую Троицу. Поначалу они сделали ее «двоицей», приравняв Христа к Богу. Потом появилась их «Троица». А позже ее дополнили четвертым элементом, полностью исключив саму мысль о единобожии…

Природные, сверхчеловеческие силы тюрки приписывали только желанию Тенгри. Поэтому Всевышним назвали Его. Если Он захочет, то человек гору сдвинет. Даже чувства и страсти человеку даются волей всесильного Тенгри — Владыки мира. Воистину все от Него: «Добро и зло, бедность и богатство дается только Богом». Эти слова, как клятву, тюрки высекали на скалах древними рунами — все, от мала до велика помнили эту первую заповедь жизни.

«Ата чин аш Ижеси…», то есть «Отец, Бог пищи духовной…», — этими словами начиналась древнетюркская молитва во имя Всевышнего Тенгри.

А не угадываются ли эти священные для древнего тюрка звуки в русской молитве «Отче наш, Иже еси…»?.. Интересный вопрос, не правда ли?.. Он, наверное, мог бы заинтересовать теологов, и они, имея доступ к староцерковной литературе, восстановили бы полный текст молитвы. Только на тюркском языке она читалась в старину на Руси.

Есть на сей счет работа немецкого ученого Г. Дерфера, который проследил становление понятия «Тенгри» от раннего, еще шаманского образа до высшей стадии его развития. По мнению ученого, речь идет об одной из первых монотеистических религий человечества. Если не самой первой.

Духовная культура тюрков дала начало философскому построению, которое ныне называется религией: господствует дух, а не предмет. Европейцы идею единобожия до конца не понимали ни тогда, ни сейчас. Во многом это объясняется языческими традициями Древней Греции и Рима, которым было свойственно именно многобожие, и создавая новую религию они не могли отступиться от древних традиций. (Стереотип мышления сказался и здесь!) Отсюда искаженное понимание в христианстве и Троицы, и самого понятия «Бог Небесный»… Отсюда обожествление сотен и сотен святых, о деяниях многих из которых уже никто не помнит.

Любопытно, что само слово богоотец появилось у христиан опять же в IV веке, в иудаизме его не было и нет. Так христиане назвали иудейского царя Давида, от которого якобы происходил Иисус Христос, именуемый в Библии сыном Давидовым. Выходит, даже не о Боге Небесном шла речь в общинах ранних христиан. А о конкретном человеке! О живом человеке — царе Давиде.

Без преувеличения: религия кипчаков открыла путь познания божественной истины.

…Традиции Тенгри вечны. Когда-то за их соблюдением следили священнослужители, проповедники. У тенгрианской религии был свой канон. Многое для исследования тюркской духовной культуры сделал казахский профессор С. Н. Атабаев, труды которого, к сожалению, пока мало известны общественности. Явно преуспел, изучая культуру кипчаков, профессор Б. Е. Кумеков, он тоже из Казахстана. Есть работы и других исследователей. Нет, тенгрианство — вовсе не пустая страница науки.

К сожалению, тюрки были слишком уверены в себе и слишком беспечны с другими, они жили с надеждой на лучшее будущее, не отдавая себе отчета в том, что это будущее само не придет, его надо создавать, над ним надо работать. Идеология, как бы она хороша ни была, требует усилий: и за деревьями в саду нужен уход, ибо мелкие вредители губят большие деревья.

Признав Христа за сына Тенгри, тюрки беспечно, в угоду союзникам создали у себя в IV веке христианскую Церковь (видимо, речь идет о Церкви Кавказской Албании), ее представитель был на II Вселенском соборе 381 года, что запротоколировано в актах Собора. Наверняка, был он и на Соборе 325 года.

Великая Степь не почувствовала смертельной опасности в названном родстве Тенгри и Христа. Сама пропустила роковой удар… А может быть, все объяснялось совсем просто: тюркскому духовенству были известны другие сыновья Тенгри-хана, и европейские политики учли это обстоятельство в своих замыслах.

Гэсэр, один из трех сынов Тенгри. Он был ниспосланным Небом посланцем, возродился на земле от простой женщины, в детстве показывал чудесные способности, изгонял демонов… О нем известно много, написаны огромные трактаты. «Гэсэриада» популярна на Востоке, она своими корнями восходит к добуддийским традициям… А в Европе о ней подозрительно не знают. Иначе даже неспециалисты бы поинтересовались, почему деяния Христа будто списаны с этих древних книг? Порой совпадения почти текстуальные. Гэсэр жил намного раньше Христа, о чем свидетельствует мощный религиозно-мифологический пласт культуры Востока.

Выходит, греки писали «биографию» своего Христа не с чистого листа. Возможно, перед ними лежала «Гэсэриада» или биография Будды, из которых они что-то позаимствовали, а что-то придумали сами.

Никогда не понимали тюрки греческих политиков, которые говорили одно, а делали другое. Слово «честь» им было неведомо, вот они и шли на что угодно, склоняя тюрков к союзничеству против Рима и Египта. Да, они платили дань, но по сути, играя на болезненном самолюбии тюрков, держали их наймитами… Унижаясь, командовали.

Разве появление Византии, ее отделение от Рима и возвышение тому не доказательство? Без могучего союзника Византия навсегда осталась бы колонией Рима — войска у греков не было, воевать они не умели, армия была наемной. И вдруг в 312 году они разгромили римское войско. Под Римом же!.. Неожиданная конная атака застала легионеров врасплох. Как такое могло случиться? Откуда появилась конница у Константина? Когда греки научились азам джигитовки? И кто научил их? Эти вопросы не из разряда случайных.

А случайно ли, что незадолго до этой победы Константин увидел во сне тюркский крест и услышал слова «Сим победишь»? Случайно ли на монетах Византии появилась тюркская символика, а день отдыха перенесли на воскресенье, как это было в Великой Степи? Случайно ли сразу после нее, этой победы, в Византии впервые официально прочитали молитву во имя всесильного Бога Небесного — Тенгри? Случайно ли, христианство обрело тогда статус официальной религии Византии?..

И уж совсем не случайно, что тюркский язык стал «солдатским языком» в армии греков. На нем отдавали приказы! Воевала греческая армия под знаменами с крестом… Как тюрки. Конечно, все имело свое объяснение.

Именно помощь кипчаков, пишет историк Иордан, «была использована для того, чтобы [Константин] смог основать знаменитейший в честь своего имени город, который был бы соперником Риму: они заключили с императором союз и привели ему для борьбы против разных племен 40 тысяч своих [воинов]. До настоящего времени в империи остается их войско; зовутся же они и до сего дня федератами»… Эту цепочку исторических событий нельзя не заметить.

Действительно, византийцы платили кипчакам дань «вроде подарка», так тюрки ее сполна отрабатывали. Слабый платил за безопасность, за защиту и покровительство. А сильный (как положено сильному в представлении древних тюрков!) вел себя честно, по-союзнически. Так утверждали себя кипчаки в Европе. И никто не вправе осудить их за безмерное великодушие, оно тоже было в традиции Великой Степи.

Пример Византии вдохновил Рим. Там тоже начали искать подходы к тюркам, выискивая в первую очередь их слабые стороны. Но положение Рима было иным. Его правители по-прежнему не признавали Тенгри. Император Галерий в 311 году, правда, пошел на вынужденный шаг, на частичную легализацию «нового» христианства. Выбирая между жизнью и смертью, он выразил благосклонность тюркскому варианту.

Но половинчатость мер уже не устраивала. В 380 году Рим-таки заставили подчиниться, и император Феодосий объявил христианство государственной религией и тем самым присоединил Западную империю к новой общеевропейской духовной культуре, в которой главенствовали греки. Это было утро Византии, за которым сразу же последовал зенит ее славы.

Центр Европы из Рима переместился в Константинополь… Римский папа впал в зависимость от греческого патриарха. А сами римляне в духовной жизни Европы отошли как бы на второй план, получив пренебрежительное прозвище «католики», что по-тюркски означало «присоединившиеся».

Именно тюрки, взявшие на себя роль покровителя и духовного наставника, открыли Византии и византийской Церкви дорогу к тому положению на небосклоне Европы, которое она не может забыть и ныне.

С этого забытого факта, видимо, и начинаются истоки ненависти, которую не скрывают в Европе по отношению к тюркам на протяжении веков. Приписав себе достижения чужой культуры, греческие правители не думали о позорном разоблачении, которое неминуемо… «Имеющий оковы далеко не уйдет» — учит пословица.

Многое приписали тогда себе греческие императоры. И крест, назвав его византийским. И даже двуглавого орла, который во II веке до новой эры был символом одного рода (улуса), — он красовался на знаменах, когда тюрки громили Китай.

Величественная птица выражала устройство тюркского общества, где на равных властвовали каган и иша. Первый обладал светской властью, но не обладал имуществом. Казной распоряжался иша. Каган избирался из ханов; иша свое право получал по наследству.

Степная демократия… На ней строилась и тюркская религия. Выборность начиналась в станицах, со станичного круга. С выборов (с круга) выходил в мир и каган, и митрополит-абыс, и правитель земель, и атаман юрта. Власть избранного освящалась духовенством. «Абишик» («абизик») назывался этот ритуал.

Конечно, у тюрков было чему поучиться, было что перенять.

Двуглавый орел приглянулся византийцам, сделавшим его гербом Константинополя… Позже он взлетел над Россией: Петр I жестоко пограбил Степь.

Многое забылось с поры, именуемой средневековьем.

Но остались следы минувшего! Иконы, иконостасы, храмы с их неповторимой архитектурой, лампады, ладан, парчовые одежды священников, молитвы с земными поклонами — все это атрибуты тенгрианства. Они и ведут в христианскую Церковь.

Они единственное и самое надежное доказательство принятия христианами именно тюркского канона. Других доказательств и быть не может.

Конечно, минули века, обрядовая сторона службы изменилась, а следы — нет, они остались. Они как генетический код, как узоры на коже человека, их нельзя смыть, от них нельзя освободиться. Самый главный след — «Апостольские правила».

Так называется свод постановлений, определяющих иерархию церковных званий, порядок проведения праздников, постов, молитв… Словом, содержание всего богослужения. Это — «инструкция», по которой строилась христианская Церковь. Важнее документа нет, хотя споров о его происхождении много.

Не вдаваясь в суть этих споров, отметим, что «Апостольские правила» написаны рукой тюрка, епископа Дионисия Малого, он жил в V–VI веках. «Скифским аббатом» называли его в Европе. Вот строка из энциклопедии «Христианство»: «В 500–510 годах Дионисий издал в двух редакциях собрание апостольских и соборных правил». С тех пор порядок богослужения у христиан стал походить на тенгрианский.

Он списан с него!..

Любопытная все-таки вещь — история. В ней можно спорить, кричать, что-то доказывать, но споры и доказательства — это пустые слова, когда есть факты, которые нельзя опровергнуть. Как бы громко ни топали ногами церковные историки, они не смогут здесь сказать «нет».

Тюрк Дионисий Малый обучал европейцев таинствам своей религии, тогда как другой тюрк, Иордан, в то же самое время, находясь в том же самом Риме, под диктовку сочинял новую историю своего народа, выставляя его диким и невежественным. Дионисий Малый переводил священные книги на греческий и латынь, потому что лучше его ни в Греции, ни в Риме не знали языков, а главное — самих текстов. Кроме того, он рассчитал нынешний календарь, тот, по которому сегодня идет 1998 год. Это был крупнейший астроном и математик своего времени. Иордан тоже был просвещенный человек, но в другом.

Два современника — две истории! И обе о тюрках. Разве не любопытно?

…Потом Рим видоизменил «Апостольские правила», написанные отцом Дионисием Малым. И греки в этом преуспели. Отсюда их вековые споры и борьба: каждая церковь, заметая следы былого, доказывала свое понимание правильности апостольских традиций… Но разве обманешь Бога, давшего людям эти традиции и обряд? Европейцы получили его из уст тюрка, о чем свидетельствуют даже энциклопедии.

В почитании тюрков, кроме Небесного Тенгри, была еще и Умай — земное женское начало, покровительница младенцев, мать плодородия. Ее изображали с младенцем на руках. Христиане, заимствовав, исказили и ее образ, назвав Богоматерью.

Конечно, связь культур и народов была всегда, каждый народ в праве по-своему трактовать образы, заимствованные у соседей. Отсюда и сходство обрядов, и их разная трактовка. Достаточно вспомнить, например, хоругвь и крестный ход. Хоруг — по-тюркски «знак защиты». В мольбе о защите — смысл крестного хода с хоругвями, который есть и у тенгриан, и у буддистов, и у христиан.

А слово «Бог»? И оно пришло с Востока. На тюркском означает «Просветление», «обрести покой». Или — «икона», тоже, оказывается, очень конкретное слово…[40] Но об этом подробнее в следующей главе.

Пожалуй, отдельного внимания заслуживает главный символ христиан — крест.[41] У тюрков был равносторонний крест и назывался он «аджи» или «хач».

Вот фраза, расставляющая все точки над «i», ее оставил видный христианский автор III века Феликс Минуций: «Что касается крестов, то мы их совсем не почитаем, нам не нужны они, нам, христианам, Это вы, язычники, вы, для которых священны деревянные идолы, вы почитаете деревянные кресты, быть может, как части ваших божеств, и ваши знамена, стяги, военные значки, что другое из себя представляют, как не кресты, золоченные и изукрашенные?»

Нужны ли комментарии? А эта фраза не единственная, что хранят древние хроники. Равносторонний крест — знак Тенгри, а значит, знак тюрка. Его-то сперва и называли язычники-европейцы «знаком зверя».

Тюрк-тенгрианин, благородно закончив молитву, крестился и говорил: «Амин», связывая себя с крестом и Тенгри… Произнося «амин», он показывал и жестом, и звуком, что душа его принадлежит Хозяину, то есть Богу… Слово «амин», оказывается, тоже наполнено вполне конкретным смыслом.

Но, заметим, и перекрестившийся христианин осеняет себя тенгрианским крестом. Тюркским аджи!.. Случайное совпадение? Нет.

Тенгриане свою подвластность Богу подчеркивали знаком аджи — они носили нательные равносторонние кресты. Христиане заимствовали и эту традицию. Иногда кипчаки изображали крест на лбу либо краской, либо татуировкой. Об этом обычае, правда, без объяснений, упоминает Н. М. Карамзин. Еще раньше он встречается в византийской рукописи 588 года: «Когда же автократор спросил тюрок, у которых на лбу черным было наколото изображение креста, зачем они носят этот знак, тюрки ответили…», что он предохраняет от несчастья и болезней.

Рисовать на лбу крест (обязательно равносторонний!) стали и христиане: после причастия священник на лбу прихожанина кисточкой изображает крест… Примеры заимствований можно продолжать и продолжать, но не о них наша книга. Куда интереснее другое.

Крест в обрядах у христиан появился в IV веке. Внешне он был точно таким, как у тюрков, и назывался византийским. А история латинского креста начинается с V–VI веков, сначала он имел Т-образную форму. Потом, уже к VII веку, появился православный крест, который представляет собой соединение Т-образного креста и аджи.

Не исключено, что знак Тенгри придумали не тюрки, возможно, он взят ими из тибетской культуры. У тибетцев это — «ваджра», символ прочности, подобие алмаза. «Аджи» — искаженное ее звучание, потому что в древнетюркском языке слова на звук «в» обычно не начинались.

Ваджра была оружием Верхнего божества — сияющие лучи благодати, расходящиеся из Единого центра. Твердая, как алмаз, чистая, как солнце, ваджра защищает от нечисти, которая всегда боялась света.

Отсюда тенгрианская традиция — золотить аджи, украшать их драгоценными камнями, потому что они — знаки Небесной, Солнечной природы… «Животворящий крест», точнее и не скажешь.

Тайны креста уводят в глубины тысячелетий, в недра индийской мифологии. Там, в Индии, была у власти знаменитая Солнечная династия (древний царский род), основатель ее — Икшваку. Он по индийским преданиям (!) был тюрк. Дед этого Икшваку носил имя Аджа… Здесь материала, кажется, на новое исследование.

Христиане переняли крест и традицию его почитания. Но переняли слепо, не задумываясь над глубоким философским и историческим смыслом креста. А ведь крест у них, что плаха, — орудие смерти, золотить которое и усыпать драгоценными камнями безнравственно…

Равносторонние кресты выбиты на тюркских могильных камнях, которые во множестве с IV века оставило в Великой Степи всесильное Время. Сохранились тенгрианские аджи и на одеждах православных священников… Вот они, явные свидетельства былого!

Намогильные памятники, одежда священнослужителей, церковная утварь на удивление консервативны. Мода здесь не меняется. А истоки той «моды» на Алтае… Ничто не пропадает бесследно и не возникает из ничего! Чтобы повторить эту истину, можно было бы процитировать историка Евнапия, видевшего в 376 году заселение тюрками Балкан и с изумлением отметившего их святыни, а также одежды священнослужителей… Всё удивительно совпадает! Именно черные длинные одежды отличали тюркское духовенство в обычные дни. Праздничные, торжественные одеяния были другими.

Степь многому научила тюрков. Она была им суровой школой на выживание, проверкой на мужество и смекалку, именно здесь зародились новые идеи.

Возможно, степные курганы были прообразом первых тенгрианских храмов… К сожалению, этой — обрядовой! — стороной степных курганов никто из ученых серьезно не занимался. Их только грабили. Однако есть предания, что курган не «умирал» вместе с усопшим. Он жил: к нему ходили люди, молились, отдавая дань памяти ушедшему.

В подтверждение этой мысли — такой пример. При раскопках в Киеве под Десятинной церковью найден курганный сруб, на котором более тысячи лет стоит сама кирпичная церковь. И это далеко не единичный пример… Похоже, курган действительно выполнял роль храма.

В «алтайские» времена храмом Тенгри был весь окружающий мир, накрытый куполом Вечного Синего Неба. Таким он и остался у хакасов, алтайцев, кумандинцев, тофалар, которые не ушли с родины и не научились строить храмы. Они совершают обряды по-старинному, около священных гор.

Храм у тюрков называли «килиса». Название взято от священной горы Кайласа, обители богов. Видимо, Кайласа и подарила тюркам сперва идею кургана, а позже храма, вернее, идею их архитектуры.

У тюрков храмы появились в годы Великого переселения народов. Но молились люди не внутри, а около них. (Любопытно, христиане до VII–VIII веков тоже не входили в помещение, а молились рядом, на улице!) Стены килисы расписывали, как расписывали прежде священные горы. Вот где истоки храмовой живописи — в наскальных рисунках!

Килиса была недоступна для смертных, туда входил только священнослужитель. Но даже дышать там он не имел права: для вдоха-выдоха выбегал на улицу. Видимо, и здесь, в этом обычае, есть явное сходство в устройстве первых храмов и курганов, которые тоже имели вход в усыпальницу… Конечно, нужно специальное исследование. Тема вполне реальна.[42]

Храмы тюрки возводили на кирпичных фундаментах, которые в плане имели равносторонний крест.

А когда научились строить красивые здания, о внешне невыразительных курганах постепенно забыли. Своей устремленной в небо формой храмы уже повторяли очертания священных гор, от них повеяло желанным величием. Колокола мелодичными звуками созывали людей на молитву великому Тенгри.

Алтари обрели ориентацию на восток — на Алтай. Это тоже стало традицией христианства.

Вот что пишут археологи о древних храмах кипчаков: они «расположены в центре курганных групп и выделялись небольшими размерами… Ломаные внутренние очертания одной церкви воссоздают в плане форму креста… Ориентирована церковь… на восток».

Почему «на восток»? Потому что там лежал Алтай… Почему «в центре курганных групп»? Объяснять, видимо, не надо — новое соседствовало со старым.

К сожалению, над деревянными постройками властвует время. Лишь кирпичные фундаменты остались от многих тенгрианских храмов… Как узнать об их архитектуре? Оказывается, можно. Тюркскую храмовую архитектуру заимствовали армяне, и она получила развитие в Армении, но — в камне.

Кто построил армянам их первые храмы? Почему их ориентировали на восток? Почему они имели в основании крест? Ответы на эти вопросы… на стенах древних армянских храмов — там тюркские тамги! Знаки строителей. До двадцати трех знаков насчитывают на стенах разных храмов.

Рунические письмена найдены в Звартноце, Двине, Котаванке, Джвари и других поселениях! Камни буквально говорят, куда обратить взор. Все на виду! Армяне на них смотрят, публикуют их и… не видят их — они же тюркские. А если отбросить предвзятость и посмотреть строго, например, на известную надпись на стене древнего храма в Котаванке (она сохранилась лучше других), то древнетюркская руническая надпись представит интерес не только для тюрков. При чтении справа налево фраза выглядит так: «Прими для общины монахов». И рядом две тамги людей, сделавших сей наследственный дар.

Подобная надпись на стенах древнего храма в Шогхагаванке, а также на руинах храма в селении Капут Северного Ирана.

Древняя тюркская культовая архитектура, выходит, сохранилась. Сохранилась вопреки злу и несправедливости… А есть еще не исследованные храмы Дербента и всего равнинного Дагестана. В Татарстане и Башкортостане тоже есть удивительнейшие исторические места. Или — в Казахстане, около Актюбинска, там покоится в степи Абат-Байтак забытый тюркский монастырь, лишь ветер помнит о нем. Ноги археолога здесь не было рядом.

Никто не изучал архитектуру этих древностей, поэтому-то и неизвестно происхождение готического стиля в Европе, его древние тюркские корни… Жаль, сходство налицо, даже в мелочах.

Стены храма тюрки строили восьмигранными. Купола тоже складывали из восьми лепестков. Откуда это? От куреня, который был восьмигранным, и от терема. И кокошник на здании имел ритуальное значение, став даже элементом национальной одежды… Словом, очень много интересного ждет своего исследователя.

Следов тюркского духовного наследия действительно много. Можно обратиться, например, к совершенно иной области культуры. Возьмем знаменные церковные распевы, они когда-то определяли музыкальный язык тенгрианства. Очень сильная и глубокая музыка.

И она — чисто тюркский прием, известный две тысячи лет назад на Алтае и сохранившийся поныне. Правда, в России его называют «русским», хотя лишь со времен Киевской Руси известно здесь это небесное пение.

А итальянцы его переняли раньше, в VI веке, и не скрывают факта заимствования… Уверен, многие из читателей даже не знают, о чем идет здесь речь.

На Руси эти распевы назвали «знаменным» или «крюковым» пением… Допустим. Откроем Древнетюркский словарь. Оба слова — «знаменный» и «крюковый» — означают одно и то же. В первом случае чистый перевод с тюркского: «знамя», то есть «примета», «знак». Во втором — воспроизводство собственно древнетюркского слова кёрк.

Не удовлетворенные этим объяснением могут сравнить графику самих «крюков» с древнетюркским письмом. Тогда исчезнут последние вопросы…

Величественный дух Алтая сохранился даже в пении.

Две с половиной тысячи лет назад Тибет стал центром паломничества тюрков. Видеть священную гору Кайласу мечтал каждый. Но подниматься на гору не рисковал никто, боялись прогневить Бога. Люди жили на берегу священного озера Манас и смотрели на Кайласу, читали молитвы, вели философские беседы.

Так родилась идея монашества.

Скажем сразу, идея монастырей и монашества не тюркская. Тюрки взяли ее у тибетцев, а позже перенесли в Европу. И в этом было величие Великого переселения народов!

Слово «аббат», равно как и «монастырь», появилось в Европе после VI века. Одним из первых его произнес Бенедикт Нурсийский (480–543), основатель Бенедиктинского ордена, но он, конечно же, не сказал ничего нового. В своем Ордене он повторил устав, по которому жили общины монахов на Тибете, на Алтае, в Великой Степи.

Откуда он узнал об этой духовной традиции Востока, как не от тюрков? У тенгриан монашество имело две формы — отшельничество и служение… Именно эти две формы и получили права в христианстве.

Кто был по происхождению Бенедикт Нурсийский, неизвестно. Но он вырос среди тюрков, перешедших на сторону Рима и, видимо, считавших себя римлянами.

А вот любопытные факты из жизни другого новатора монашества, основателя самого первого монастыря на Западе. Пахомий Великий (?-348) был египтянином, служил в армии императора Константина, костяк которой, как известно, составляли тюрки. Пахомий не был богословом, он не знал греческого языка, но тюркский, видимо, знал неплохо… От кипчаков он взял устав для своего монастыря, с тех пор многие тюркские слова вошли в обиход египетских и европейских монахов.

Отчасти этот факт подтвердил в начале V века один из главных теоретиков монашеской жизни в Европе, тюрк по национальности, уроженец Булгарского каганата, Иоанн Кассиан. «Монах должен всячески избегать женщин и епископов», — учил старец. Подчеркнем, христианских епископов! Выходит, не случайно Пахомий прятался от александрийского епископа Афанасия…

Христианство было чуждо первым монахам, они сторонились его и верили только в Тенгри. Однако под натиском силы монахи отступились. С 451 года греки и египтяне передали в лоно христианства завоеванные монастыри и общины монахов.

Но даже одежду европейские монахи сохранили тюркскую!

Одежда их достойна внимания. Казалось бы, откуда черный халат, колпак? Халат называли кафтаном, он был обязателен у тенгриан при священнодействии. За плечами любого кипчака висел башлык — шерстяной остроконечный капюшон. Без башлыка не обходились и клирики, которые священнодействовали под открытым небом, в любую погоду и должны были иметь надежную одежду.

Тенгриане-монахи соединили кафтан и башлык. Так появилась знакомая ныне одежда монаха.

Древняя кипчакская культура… О ней еще будут написаны книги. Правда о Великой Степи сказана далеко не вся. Греки первыми принялись искажать ее… Ныне многое выводится в христианстве «от греческих корней».

Но тюркские следы легко найти, скажем, в иконописи… Что сегодня известно о кипчакской иконной живописи? Абсолютно ничего! А это, между прочим, бесценные шедевры Андрея Рублева, это работы десятков и сотен безвестных иконописцев-степняков, которых в России всех скопом назвали древнерусскими.

А между тем, русская школа иконописи появилась только в XVII веке, после раскола Церкви.[43] О ней русский же протопоп Аввакум сказал так: «Пишут Спасов образа Еммануила: лицо одутловатое, уста червонные, руки и мышцы толстыя… Старые добрые изографы писали не так подобие святых: лицо, руки и все чувства отончали».

Эти старые добрые изографы и были тюрки!

Икона служила в тенгрианском храме, была его важнейшим атрибутом: «открой душу», «говори истинно» — так переводится слово с древнетюркского. Именно за эту уникальную способность икона вошла в I веке в буддийский обряд, стала священным произведением искусства Востока.

Это абсолютно не христианское изобретение. Не было древнерусской иконы, была только кипчакская икона в Европе (как бы ее не называли!).[44] И в этом убеждают документы самой же христианской Церкви, уже упоминавшийся Трульский собор, его знаменитое 82-е правило! С него появился в христианстве лик Христа.

А о греческих иконах (мрачных, одутловатых лицах, об их унылых красках и общей скудости сюжета) не хочется даже вспоминать. Хотя… о вкусах, как известно, не спорят.

А разве не наводит на размышления понятие «Эдем» — христианский символ рая? Почему Эдем — на Востоке? Почему даже на древних картах его показывали к северо-востоку от Палестины? Почему он — земля прародителей? Почему на тюркском языке слово «адам» означает «первопредок»?.. Почему, наконец, появились эти разные «почему»?

Например, в средневековой Европе жили легенды о христианской стране, расположенной в глубинной Азии, — стране пресвитера Иоанна. Искать ее ездили Плано Карпини, Вильгельм Рубрук, Марко Поло и другие европейцы, когда искали себе союзников в борьбе против Ислама.

Был ли пресвитер Иоанн тюрком, раз его искали на Алтае? Похоже. Это, видимо, реальное историческое лицо, в Ватикане, как говорят, есть копии, адресованных ему писем пап… Загадочного, действительно, очень много в тюркской истории.

Есть и такое, что вообще, казалось бы, не имеет к тюркам никакого отношения… Как Христос обратился к Отцу своему? «Элой!» — воскликнул он на кресте. Но ведь точно так же взывали к Тенгри-хану тюрки!.. Что это, новая загадка или очередное незнание тюркских обычаев?

Оказывается, было пять обращений к Всевышнему. Первое, общее, — Тенгри, потом — Бога (Божат), Ала (Алла, Элой), Ходай (Кодай), Гоз-боди (Господи). Каждое обращение имело свой оттенок, каждое сохранилось поныне.

«Алла билэ!» («С Богом!») — выкрикивали кипчакские всадники, устремляясь в атаку… Возможно, это не ускользнуло от внимания императоров Византии и Рима, которые охотно звали тюрков в свое войско — им хотелось приблизиться к Богу, встать под Его защиту.

Куличи, крашеные яйца, новогодняя елка, Дед Мороз — и они атрибуты тенгрианства.

Казалось бы, рождественская ель… Заметьте, не дуб, не кедр, не сосна, а именно ель! Ее появление ныне связывают, разумеется, с именем Христа. Но в Палестине ели не растут, в Египте — тоже. Первые христиане не могли видеть елей, как не могли видеть белого медведя или кенгуру.

Значит, полюбившийся праздник рождественской ели — это «чужой» праздник в христианстве.

А у тюрков именно ель издревле была священным деревом. И не только у них, но и у других народов Сибири. Ель впускали в дом. В ее честь устраивали праздники еще три-четыре тысячи лет назад. Очень древняя традиция, она связана с Йер-су.

Этому богу поклонялись до принятия тенгрианства. Он пребывал в центре Земли, как раз «там, где, согласно легенде, расположен ее пуп и растет гигантская ель, достигающая верхушкой дома Ульгеня» — старца в богатом кафтане.

Об Ульгене древние тюркские легенды сохранили немного. Он всегда — и зимой, и летом — в кафтане, его отличает густая белая борода до колен. Ульгень был главой светлых духов. Он восседал в золотом дворце, повелевая солнцем и луной.

25 декабря, когда в долгой и очень трудной борьбе день побеждал ночь и солнце чуть дольше прежнего оставалось над землей, древние тюрки обращались с молитвой к Ульгеню. Они благодарили его за возвращенное солнце.

Позже, уже с Тенгри, этот день у тюрков стал называться Днем Богоявления — самый главный праздник в году!

А чтобы молитвы были услышаны, опять же по древней традиции люди украшали «дерево Ульгеня». Завязывали на ели яркие ленточки и складывали под деревом щедрые дары. Всю ночь веселились по случаю победы солнца над тьмой. Вокруг елки водили хороводы (индербай).

Отсюда и устойчивое поверье, сохранившееся до сих пор, будто самое сокровенное желание, загаданное в рождественскую ночь, исполнится. И верно, Ульгень ни разу не подвел: после праздника ночь шла на убыль. Ульгень — это, конечно же, и есть Дед Мороз.

Неудивительно, что ель, связавшая мир людей с миром Ульгеня, почиталась у древних тюрков. «Ёл» — в переводе с тюркского означает «путь», «дорога». Словно стрела, указывала ёлка путь к Ульгеню. Все это усиливало священную силу образа.

Видимо, отсюда и другая древнейшая тюркская традиция — могилу священнослужителей обкладывали лапами ели. Почему? Тот уходил из царства Йер-су, где ель в особом почете.

В Европе рождественский праздник отмечается со времен Аттилы. «Диким гуннским праздником» поначалу называли его. Непонятен он был язычникам-европейцам.

Так же, как непонятной казалась им сказка-загадка «Про курочку-рябу», которую полагалось в ту ночь рассказывать малым детям.

Почему курочка-ряба? Да потому что каждое ее перышко означало день и ночь — светлое и темное, а сама курочка символизировала год. Снесла она свое яичко, которое не простое, а золотое, 25 декабря, в День Богоявления: солнце тогда и бывает золотым. Дед (мороз), баба (вьюга) били-били его — не разбили. А мышка бежала — это уже в День мыши (25 июня была самая короткая ночь), — пробежала да хвостиком махнула, яичко упало и разбилось… И — все пошло на убыль. Такая вот была у древних тюрков сказка, познавательная.

25 декабря — День рождения Тенгри — в средневековой Европе стал почему-то называться рождеством (?) Христа. Хотя Христос родился 6 января. Объяснить здесь что-либо вряд ли кто сможет…

Все-таки интересна древняя культура Алтая с ее нераскрытыми тайнами, непознанными загадками.

Обычай отмечать праздник весны, христианскую Пасху, тоже имеет алтайские корни. Тюрки отмечали ее совсем не так, как евреи и первые христиане. Следуя библейским заветам, те до сих пор едят мацу — пресный тонкий хлеб. У тенгриан же все было по-другому, они пекли куличи.

Кулич олицетворял собой мужское начало. Ему придавалась соответствующая форма, придумывались рецепты теста, цель которых даже не в придании выпечке вкусовых качеств, а в том, чтобы кулич затвердел и «подошел», то есть увеличился в размерах. И Боже упаси, если он упадет — очень плохая примета. Верхушку готового кулича смазывали белым кремом, на него высыпали зерна подкрашенного проса. Рядом клали два крашеных яйца.

Обряд почитания мужского начала — фаллоса — известен на Востоке с незапамятных времен, он считался священным. Образно говоря, его связывали с пахотой, началом будущего урожая и вообще с рождением всего нового, желаемого.

Наиважнейший обряд продолжения жизни.

Надо заметить, что и пасхальные традиции в их современном виде тоже пришли в Европу и тоже, как и рождественские елки, поначалу были уделом только кипчаков…

Действительно, постепенно менялась европейская культура, принимая свой сегодняшний вид.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мурад Аджи.
Европа, тюрки, Великая Степь
e-mail: historylib@yandex.ru
X