Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Мария Гимбутас.   Балты. Люди янтарного моря

Предисловие

Древние балты занимали территории разные по своему географическому устройству. К западу находился длинный отрезок Балтийского моря с продуваемыми ветрами дюнами и яркими песчаными пляжами, украшенный крошечными блестящими кусочками янтаря. Вдоль морского берега и огромных рек, втекающих в море, – Вислы, Немана, Даугавы и их притоков – находились низменности и самые плодородные земли, покрытые наносными отложениями.

На протяжении многих веков морское побережье и эти огромные реки оказывались важным средством, с помощью которого балты могли связываться с Центральной и Западной Европой. Далеко на западе, дальше Восточной Пруссии (современная Мазурия, расположенная на севере Польши), Восточная Литва и Восточная Латвия были окружены моренной грядой, оставшейся после последнего обледенения, с множеством озер, скал и песочными почвами.

За ними, на востоке, находились Белорусская возвышенность и Центрально-Русская гряда, пересекаемая долиной Верхнего Поднепровья и системой рек Верхневолжья. К югу, на территории современной Южной Белоруссии, находились возвышенности, которые, как и сегодня, окаймлялись болотистой территорией бассейна реки Припять. На всем этом пространстве нет высоких гор, самая высокая точка – 200 или 300 метров над уровнем моря.

Расположенные вдоль Балтийского моря земли относятся к центральноевропейской климатической зоне. На западе начинается промежуточная зона между океаническим и континентальным климатом, территории далее на восток сочетают континентальный климат с достаточно холодной зимой и теплым летом.

Для рассмотренного в настоящей книге периода был характерен субарктический и субатлантический климат. Субарктический климат, существовавший примерно в 3000–500 годы до н. э., был несколько более теплым и менее сырым, чем субатлантический, который сохранился до настоящего времени.

Растительность оказалась такой же разнообразной, как и климат в зоне между Центральной и Северной Европой. Существовало огромное разнообразие древесных пород, лиственных и хвойных. В настоящее время преобладают сосны и ели, но раньше, в субарктический период, до того как многие районы расчистили и превратили в сельскохозяйственные угодья, леса состояли в основном из лиственных деревьев: дубов, лип, кленов, тополей, граба, осины, березы, ясеня, орешника, ивы.

Лесная фауна отличалась многообразием, совершенно нехарактерным для северных мест: зайцы, белки, бобры, куницы, бобры, рыси, кабаны, волки, медведи, зубры, бизоны, лоси и дикие лошади, из них только последние исчезли во время позднего железного века. Зубры существовали в ранние исторические времена, бизонов можно было встретить в огромных зарослях девственных лесов, сохранившихся на территории современной Польши и Южной Литвы вплоть до XVIII века.

В лесах было полно тетеревов и серых куропаток, в теплое время года в болотистые места торопились стаи диких уток и гусей. Все эти звери и птицы, не говоря о рыбе, грибах, орехах, меде и ягодах, служили пищей для людей, живших на высоких берегах рек, вокруг озер, возле лесов и занимавшихся земледелием.

Особенно хорошо в этих местах поздней весной и в начале лета, когда глаз отдыхает на свежей зеленой поросли ржи, на нежно-голубых цветках льна. По утрам над полями и лугами раздается трель жаворонков, то тут, то там слышится кукование кукушки, пение множества других птиц и жужжание насекомых. Неотъемлемая часть пейзажа – аисты, вьющие свои гнезда на крышах домов.

В некоторых отдаленных деревнях, среди кружева озер и на краю густых лесов, в стороне от торговых маршрутов и городов, жили люди, которые до недавнего времени вовсе не стремились приобщиться к благам цивилизации. Они были так поглощены проблемой выживания, без отдыха работая на земле и подчиняясь только смене времен года, что их образ жизни, язык, верования и обычаи практически не менялись.

Их издалека приметные низкие домики с крытыми соломой крышами, похожие на грибы, гармонично вписывались в окружающий пейзаж. Но стоит только приблизиться – и увидишь, сколько любви и труда вложено в украшение домов, оконных ставен, шестов, фронтонов, столбов перед амбарами, домашних сундуков, прялок и другой утвари.

Вокруг домов росло множество цветов и огромных деревьев, чаще других встречались липа, клен, вяз и дуб. Примерно 190 дней в году коровы, овцы, козы и свиньи, собранные со всей деревни, кормились на пастбищах под присмотром старого пастуха. Он играл на свирели, а его дети на флейтах и изящных деревянных дудках. Лошадей обычно выпасали по ночам.

В ночном или во время разных посиделок, работы за материнским веретеном и прялкой длинными зимними вечерами пели народные песни и рассказывали сказки, которые передавались из поколения в поколение. Песни сопровождали все виды трудовой деятельности, они пелись по очереди на несколько голосов. В рефренах передавался ритм движений при трепании и уборке льна, сушке конопли, жатве.

Жизнь человека начиналась с колыбельных, сопровождалась свадебными песнями, дайнами (что в переводе и означает «песня»). В архивах фольклора Литвы и Латвии сохранилось примерно 500 000 коллективных песен. Остается только сожалеть о тех, что затерялись в веках и были утрачены вместе с балтийскими территориями. Балты пели песни по любому случаю, их исполнение считалось таким же обычным и необходимым явлением, как удовлетворение самых насущных потребностей. И песни их, исполнявшиеся во всех случаях жизни, отражают ощущение связи людей с матерью-землей и ее созданиями, в которых они видели ее щедрые дары.

Представление о прошлом можно составить с помощью доисторических памятников, используя фольклорные и этнографические материалы, сохранившиеся в наиболее архаических поселениях – там за прошедшие века образ жизни не очень изменился. Но избранный нами аспект исследования заставляет сосредоточиться исключительно на археологических находках. Однако я буду привлекать еще и лингвистические и фольклорные данные.

Среди других земель, заселенных носителями индоевропейского языка, мир балтов значительно отличается тем, что язык и фольклор сохранились здесь в удивительно неизменном состоянии, черты древней культуры не были искажены или уничтожены в ходе многочисленных вторжений и миграций в доисторический и ранний исторический период, как произошло на многих территориях Центральной, Восточной и Южной Европы.

Основным предметом нашего внимания станут укрепления на холмах и погребения – основные памятники балтийской праистории. От существовавших многочисленных холмовых укреплений на речных побережьях, на лесистых берегах, осталось необычайно красивое название – «земля фортов».

Здесь же располагались разнообразные поселения, общинные деревни халколитического, бронзового и раннего железного веков, горы с замками, акрополи позднего каменного века. Однако археологические находки последних нескольких сотен лет в основном были собраны не столько в холмовых укреплениях, сколько в курганных и обычных поселениях. В то время как деревни и холмовые укрепления, которые постоянно раскапывают на вершинах холмов, составляют не больше сотни, количество погребений превышает тысячу.

Впервые интерес к находкам на балтийских землях возникает в XVII–XVIII веках. Период романтизма в XIX веке и крепнущее национальное самосознание во многом усилили стремление к поискам национальных древностей; историки, поэты и писатели становятся собирателями, владельцами частных коллекций. Отправлявшиеся на раскопки археологи во многом обязаны финансированием и поддержкой образовавшимся в 30-х и 40-х годах XIX века историческим обществам, обществам изучения древностей (образованы в 1938 году в Тарту (Дерпт) и в 1944 году в Кенигсберге).

Собиравший в течение многих лет археологические материалы Е. Тышкевич, и сам участвовавший в раскопках в Литве и Белоруссии, опубликовал в 1842 году книгу, которую озаглавил «Краткий обзор источников литовской археологии». Он был хорошо знаком со скандинавской литературой по археологии и обобщил свой материал в соответствии с методикой этой научной школы. В 1855 году по его инициативе в Вильнюсе учредили Археологическую комиссию и музей.

В XIX веке, равно как и в XX столетии, до начала Второй мировой войны, археологические исследования в Западной Пруссии осуществлялись силами Прусского музея в Кенигсберге. Результатом стали многочисленные раскопки по всей территории Западной Пруссии. В периодическом журнале, выпускавшемся Музеем с 1875-го до 1940 года, публиковались описания практически всех раскопок.

Начало систематических археологических работ и классификация материалов в начале XIX века нераздельно связаны с именами выдающихся археологов О. Тышлера и А. Беценбергера. Поскольку большая часть Латвии и Литвы оставалась провинциями Российской империи, археологические изыскания проводились в основном литовцами, латышами, эстонцами и поляками и во многом зависели от общего направления археологических раскопок, проводившихся в России.

Основанная в 1918 году «Императорская археологическая комиссия Петербурга» была центральной организацией, осуществлявшей надзор над всей территорией России, включая и провинции Балтии. Учрежденное в 1864 году в Москве Археологическое общество основало Русский археологический конгресс, проводившийся в различных частях страны. В 1893 году конгресс состоялся в Вильнюсе, в 1896-м – в Риге, внимание было сосредоточено на древностях Балтийского региона.

Положительным результатом этих встреч стало основание в Риге музея, позже, после установления независимости Латвии, его коллекция была передана Государственному историческому музею.

Хотя внимание русских археологов было в основном сосредоточено на южной части России, в основном на скифских древностях, богатые артефактами погребения и холмовые укрепления, относившиеся к балтийскому каменному веку, также привлекали внимание российских специалистов. В 1876 году О. Монтелиус прочитал в Бухаресте на конгрессе антропологов и археологов доклад, посвященный находкам периода каменного века в балтийских провинциях, в России и Польше. В 1877 году Гревинк, профессор геологии Тартуского университета, прочитал свой доклад по той же проблеме на IV Русском археологическом конгрессе в Казани. Другие исследования Гревинка о языческих погребениях в Литве, Латвии и Белоруссии (1870) и археологии Балтийского региона и России (1874) в течение длительного времени были основополагающими для исследователей.

Хотя большая часть значимых археологических изысканий была осуществлена в балтийских странах и в России до Первой мировой войны, автор настоящего труда основывается преимущественно на результатах раскопок, осуществленных между Первой и Второй мировыми войнами.

В этот период, когда в России в ходе революционных перемен было уничтожено практически целое поколение опытных археологов, в Западной Пруссии, Литве и Латвии начались широкомасштабные раскопки. Музеи заполнились находками из сотен погребений, в основном они поступали в Государственный исторический музей, находившийся в Риге, в Центральный музей культуры Витаутаса Великого в Каунасе (теперь – Исторический музей) и во многие другие местные музеи.

В то же время были изданы многочисленные основополагающие исследования по археологии западной части Балтийского региона. Правда, в течение ряда десятилетий полностью игнорировалось изучение территории Белоруссии и восточной части России, археологические работы возобновились лишь после Второй мировой войны. Сегодня холмовые укрепления стали предметом самого пристального внимания.

В странах Балтии после перерыва, связанного с насильственным присоединением к Советскому Союзу, работы возобновились новыми поколениями исследователей.

В Западной Пруссии ситуация приняла драматический оборот: старый Прусский музей перестал существовать, его сокровища исчезли во время войны, и лишь архивы были переведены в университет Геттингена (Германия). Северо-западная часть Пруссии, ставшая Калининградской областью, практически не привлекает внимания российских археологов, в то время как в южной и восточной частях Западной Пруссии раскопки в основном проводились польскими учеными.

За последние десятилетия значительные результаты были получены в древних балтийских судовянских землях (современная территория севера Польши), где многочисленные раскопки осуществлялись под патронажем Варшавского и Белостокского археологических музеев, возглавлявшихся И. Антоневичем.

В настоящей книге автор предпринимает первую попытку обобщить наблюдения о доисторическом периоде, с начала II тысячелетия до н. э., когда одна из ветвей индоевропейских народов поселилась и начала постепенно распространять собственные культурные особенности на территории от Померании (северная часть Польши) до Центральной России в период до XIII века до н. э. Это время ознаменовалось двумя важнейшими событиями: завоеванием древних пруссов Тевтонским орденом и зарождением Литовского государства.

Балтийская культура не была изолированной в Европе в доисторический и ранний исторический период. По своему происхождению и тенденциям развития она неотделима от остальных стран индоевропейской группы. Так, благодаря торговле янтарем она была связана с культурами народов Центральной и Южной Европы еще со времен бронзового века, а в восточной части оказалась тесно связанной с центральноевропейской унетицкой и немецкой, или северноарийской, культурами.

На балтийскую культуру не повлияла гальштадтская культура, не была она задета вторжением скифов в VIII и VI–V веках до н. э., нападением кельтов с запада в III веке до н. э., движением готов, прошедших от Балтийского моря до Померании в I веке до н. э., а несколько столетий спустя и по южной территории России.

Восточная часть Балтии контактировала с финно-угорскими племенами, живущими на территории Западной и Северной России, с киммерийцами и скифами, проживавшими на севере от Балтийского моря, и со славянами, обитавшими к северу от Карпатских гор, на протяжении бронзового и раннего железного веков.

Между II и V веками н. э., благодаря оживленной торговле янтарем в провинциях Римской империи, необычайно окрепла материальная основа балтийской культуры.

Территория западной части Балтии превратилась в мощный культурный центр, его влияние ощущалось на всей территории Северо-Западной Европы. Это был «золотой век» балтийской культуры, завершившийся вторжением западных славян в балтийские земли на теперешнюю западную территорию России. Процесс начался с конца IV века, протекал в течение V века, продолжался до XII века и позже. В VII веке шли бесконечные войны балтов Приморья со скандинавскими викингами. До расцвета истории многочисленные балтийские племена, управлявшиеся влиятельными вождями и землевладельцами, на протяжении второго «золотого века» занимали ведущее положение в обширной торговой деятельности между Восточной Европой, Скандинавией, Киевской Русью и Византией.

Отсутствие конкретных сведений об этом праисторическом периоде сказалось на распространенном представлении о балтийских странах как немецких и славянских. Несмотря на то что в археологических и лингвистических источниках сообщаются разнородные сведения, содержащейся в них информации оказалось достаточно, чтобы восполнить лакуну в европейской древней истории.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

И. М. Дьяконов.
Предыстория армянского народа

Гордон Чайлд.
Арийцы. Основатели европейской цивилизации

Эрик Чемберлин.
Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура

Хильда Эллис Дэвидсон.
Древние скандинавы. Сыны северных богов

Анна Мурадова.
Кельты анфас и в профиль
e-mail: historylib@yandex.ru
X