Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
М. И. Артамонов.   Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Киммерийцы и скифы в Азии

По Геродоту, скифы, преследуя изгнанных ими из Северного Причерноморья киммерийцев, сбились с пути и вместо того, чтобы идти вдоль западного побережья Кавказа, где шли киммерийцы, двинулись по Каспийскому побережью и поэтому оказались не в Малой Азии, куда удалились киммерийцы, а в Передней Азии в бассейне Аракса севернее озера Урмии (I, 103; IV, 12) в стране, называемой у Страбона Сакасена (XI, 8, 4; 44, 4), а позже под этим именем (Шакашен) известной армянам. Но этим несообразности в рассказе Геродота не ограничиваются. Из древневосточных источников известно, что киммерийцы появились в Малой Азии в 20-х годах VIII в. до н. э., тогда как первые упоминания о скифах в тех же источниках относятся к 70 гг. VII в. Вторжение тех и других в Азию, следовательно, разделяет по меньшей мере пятьдесят лет, что не согласуется с понятием о преследовании. Ясно, что преследования в собственном смысле этого слова не было, что киммерийцы и скифы ушли в Азию [23] независимо друг от друга и при этом в совершенно разные места. Едва ли можно сомневаться, что те и другие с самого начала знали, куда идут и на что могут рассчитывать в новом месте поселения. Киммерийцы знали, что в Малой Азии они найдут ранее переселившихся туда соплеменников, а скифы выбрали себе новое место поселения по соседству с родственными с ними ираноязычными мидянами.

Вторжение скифов в Азию обычно рассматривается как кратковременное военно-грабительское предприятие, как поход или несколько следующих один за другим походов, поскольку скифы неоднократно и в течение довольно длительного времени выступают в переднеазиатских событиях. Некоторые исследователи, опираясь на Страбона (XI, 8, 4), связывающего с саками вышеупомянутое название лучшей области древней Армении (современного Азербайджана) Сакасена, полагают, что совместно со скифами или вперемежку с ними действовали среднеазиатские саки и что по имени последних эта область и получила свое название.

По словам Страбона, саки дошли до Каппадокии и Евксинского (Черного) моря, но персы в этой стране напали на них ночью во время праздники и совершенно уничтожили. В честь этого события персами был будто бы учрежден ежегодный праздник Сакеи (XI, 8, 4). В легендарном рассказе об этом празднике саки явно подставлены вместо скифов, действительно уничтоженных, хотя и не персами, а мидянами. Персы овладели Малой Азией значительно позже ухода скифов из Азии; о походах же саков до Черного моря иначе, как в составе персидской армии, никаких других сведений не имеется. Следует иметь в виду, что персы называли саками не только среднеазиатских варваров, но и близко родственных с ними северочерноморских скифов так же, как греки распространяли имя скифов на среднеазиатских саков. Ввиду этого персидское название занятой скифами страны — страна саков вовсе не требует для своего объяснения поселения в ней саков, а не скифов. И те и другие были настолько близки между собой, что название одного из этих народов легко переходило на другой.

Продолжавшееся в течение почти ста лет участие скифов в событиях, происходивших в Передней и Малой Азии, не может быть квалифицировано как один или несколько походов скифов из Северного Причерноморья. О серии походов не приходится говорить не только потому, что об этом умалчивают источники, а главным образом потому, что скифы выступают в Азии в определенном месте, в занятой ими названной области, и притом в течение длительного времени, чего не могло бы быть при эпизодических появлениях. Это были не походы, а переселение с расчетом остаться в оккупированной стране.

В качестве возможной причины переселения можно было бы предположить так называемый «демографический взрыв», [24] обычно сопровождающий существенные улучшения в условиях существования людей, т. е. быстрое увеличение населения вслед за переходом его в северочерноморских степях к специализированному скотоводческому, а следовательно, и кочевому хозяйству. В данном случае следовало бы, пожалуй, говорить не о перенаселении в собственном смысле этого слова, а о значительном увеличении поголовья скота у населения степей и о возникшем в связи с этим остром недостатке пастбищ для его содержания. Впрочем, одно с другим настолько тесно связано, что термин «перенаселение» покрывает и то и другое. Но эта причина маловероятна, так как перенаселение могло привести, как это обычно и бывает, к выселению излишков населения, а не к тому обезлюдению степей Северного Причерноморья, какое констатируют археологи, сопоставляя количество памятников VIII—VII вв. с числом их предшествующего времени. Полагают также, что вторжение скифов в Переднюю Азию может быть связано с вступлением их в период «военной демократии», при которой война и грабеж становятся своего рода производством, промыслом. При этом, однако, имеется в виду не переселение в собственном значении этого слова, а военно-грабительские походы скифов в страны Древнего Востока. Но мы уже показали, что появление скифов в Передней Азии было не эпизодическими военными предприятиями, а настоящим переселением, ввиду чего и мотивировка его жаждой обогащения отпадает. Война и грабеж сами по себе никогда не являются целью народных переселений, для них существуют другие, более глубокие причины. Война и грабеж сопровождают переселения, а не вызывают их. Остается думать, что причиной переселения скифов были серьезные изменения в окружающей их природной среде, вызванные периодически происходящими климатическими колебаниями.

Наиболее ярким следствием климатических колебаний в Восточной Европе являются изменения уровня Каспийского моря. Главный водосбор Волги, питающей Каспийское море, находится в средней полосе Восточной Европы, из чего следует, что количество выпадающих в ней осадков определяет уровень не только самой реки, но и Каспийского моря. Распределение же осадков в Восточной Европе зависит от преимущественного направления приносящих их атлантических циклонов, проходящих то по южной, то по средней, то по северной ее полосе. Когда господствуют циклоны, проходящие над южной, аридной зоной, степи покрываются буйной растительностью, но зато Волга и Каспий мелеют. Наоборот, при прохождении циклонов над средней частью страны количество воды в Волге и Каспийском море увеличивается, но степи страдают от засухи. При северном направлении циклонов в Арктике происходит потепление, а средняя и южная части страны испытывают недостаток в увлажнении. Причины перемещения циклонов неизвестны, но [25] раз выбранное ими направление удерживается на долгое время, что приводит к серьезным изменениям даже в распределении ландшафтов по стране — в засушливые периоды степь наступает на лесостепную полосу и оттесняет ее к северу.

Наступление засушливого периода в степях Северного Причерноморья и могло послужить причиной переселения скифов в Азию, в предгорья и горы с их более устойчивым распределением осадков и растительности. Другие причины переселения скифов отсутствуют. Но если это так, то и предшествовавшее скифскому переселение киммерийцев в VIII в. до н. э. могло быть вызвано той же причиной. Занимавшие наиболее засушливую, полупустынную часть Восточной Европы — прикаспийскую степь, киммерийцы раньше, чем скифы, могли испытать на себе тяжесть неблагоприятных климатических условий и двинуться в другую страну. Примерно через 50 лет в таком же положении, как они, оказались и северочерноморские скифы, также не нашедшие другого выхода из него, кроме переселения, и устремившиеся в Азию.

Это было не стихийное беспорядочное бегство людей куда попало, а переселение по заранее разработанному плану, свидетельствующее, что скифы, как и ранее киммерийцы, представляли собой организованное общество, скорее всего в виде союза племен, управляемого советом родоплеменных властей и выбранными ими военными предводителями. Такие союзы создавались скифами, вероятно, и раньше, но с более ограниченными целями и не столь значительные по размерам. Теперь же в союз вошло большинство кочевого населения Скифии, для которого передвижение на далекое расстояние не составляло неразрешимой проблемы, и, возможно, какая-то часть оседлого, как и кочевники, испытывающего губительное влияние засухи. О самом передвижении скифов в Азию ничего неизвестно, кроме того, что путь их пролегал по побережью Каспийского моря. Никаких памятников, оставленных ими на этом пути, не обнаружено, а те находки в Дагестане, которые относятся за счет скифов, датируются значительно более поздним временем, чем переселение. Точно так же и так называемые скифские памятники Азербайджана оставлены не скифами, а другими народами, вовлеченными в процесс становления скифской культуры после переселения скифов в Азию.

Внимание археологов давно уже обращено на запустение Северного Причерноморья в VIII—VII вв. до н. э., что выражается в значительном уменьшении числа памятников, относящихся к этому времени, сравнительно с предшествующим и последующим периодами. Указывалась и непосредственная причина запустения, а именно уход киммерийцев и скифов в Азию. Однако со всей реальностью и с полным своим значением это явление выступает только в настоящее время, когда мы можем назвать подлинную его причину, а именно ухудшение климатических [26] условий, к которым особенно чувствительным было еще неокрепшее кочевое хозяйство.

Не следует думать, что переселения киммерийцев и скифов привели к полному обезлюдению степей Северного Причерноморья. Часть прежнего населения в них осталась в тех местах, где можно было пережить длительную засуху, например в особенно обильно увлажненных долинах больших рек, хотя наиболее удобные участки их, где раньше находились поселения срубной культуры, были ввиду подъема воды в реках затоплены или заливались водой в половодья. Уцелело население и в лесостепной полосе, где сохранялось оседлое земледельческо-скотоводческое хозяйство. Там произошли лишь некоторые перемещения отдельных групп населения в связи с изменениями в ландшафте. Так, именно в это время оседлое население с культурой скифского типа появилось в лесостепном днепровском левобережье, где его раньше, по-видимому, не было. По правую сторону Днепра земледельческое население сдвинулось к северу вслед за перемещением границы степи с лесостепной полосой. Впрочем вопрос о перемещениях земледельческого населения в Скифии остается еще недостаточно изученным и приведенные выше заключения являются первыми и предварительными соображениями.

Ранее скифов переселившиеся в Малую Азию из Азово-Каспийского междуморья киммерийцы выступают в переднеазиатских источниках, если исключить сомнительное упоминание их в хетской иероглифической надписи середины VIII в. до н. э. из Кархемиша о разгроме царства Кулха в Закавказье (вероятно, на р. Чорох), в донесениях ассирийских шпионов из Ванского царства, относящихся к 722—715 гг. до н. э. В них сообщается о разгроме ванского царя Русы I, причиненном киммерийцами во время похода на них через область Куриани (Гурианиа), где-то близ северо-западной границы Ванского царства, вероятно, еще на пути киммерийцев к Малой Азии (ВДИ, 1939, № 1, с. 266-368). В 679—678гг. до н. э. киммерийцы вторглись в Ассирию, но потерпели поражение. Царем их в это время вавилонская хроника называет Теушпу, а местом события Кушехну, сответствующую, по-видимому, Хубушну (Хубушкия) в верховьях реки Тигр, так указано в анналах Асархаддона. В своей хронике ассирийский царь с торжеством заявляет: «Теушпу киммерийца, земля которого далеко, я убил и войско его уничтожил». Несколько позже Асархаддон с тревогой вопрошает бога Шамаша: «...сбудутся ли планы... воинов гимири (киммерийцев)?» В то же время киммерийцы значатся в числе наемного войска Ассирии.

Сопоставляя данные восточных и греческих источников, И. М. Дьяконов представляет дальнейшую историю киммерийцев следующим образом: около 676—674 гг. до н. э. киммерийцы в союзе с Ванским царством и еще каким-то народом разгромили [27] находившееся в центральной части Малой Азии государство Фригию. Союз между Ванским царством и киммерийцами в 672 г. весьма обеспокоил Ассирию, опасавшуюся нападения на область Шубрию на северной границе Ассирийского царства в Сасунских горах по соседству с Ванским царством.

Около 660 г. до н. э. Лидия в западной части Малой Азии и Табал на востоке близ Ассирии обращаются к ассирийцам за помощью против киммерийцев, что не помешало последним напасть на Лидию. В битве с ними около 654 г. до н. э. лидийский царь Гуггу (Гиг) был убит, а столица его царства Сарды взята и разграблена победителями. В 50-х–40-х годах на помощь Лидии пришла, наконец, Ассирия. Направленные ею в Малую Азию скифы под предводительством своего царя Мадия разбили киммерийцев, которых тогда возглавляли Лигдамис (Тугдамме) и его сын Сандакшатру. Известно, что первый из них погиб в Киликии, в юго-восточной Малой Азии вблизи границы с Ассирией. Мадию же приписывается победа и над трерами — фракийским племенем, предводителем которого был Коб. Имеются сведения, что треры вновь после киммерийцев взяли Сарды в 645 г. до н. э.

Имя Лигдамиса было известно Плутарху (Марий, XI), который называет его предводителем наиболее воинственной части киммерийцев, под давлением скифов вторгшейся в Малую Азию от Меотиды (Азовского моря), тогда как на самом деле ко времени жизни этого царя киммерийцы уже не менее 70-80 лет жили и бесчинствовали в Малой Азии.

Борьба скифов с киммерийцами и их союзниками фракийскими трерами, закончившаяся поражением тех и других и поселением киммерийцев в Каппадокии по реке Галис (Кызыл-Ирмак), и послужила, по всей вероятности, основой для созданной греками легенды о неутолимой вражде к киммерийцам и о преследовании их скифами от Северного Причерноморья до Малой Азии, благодаря чему и сами скифы будто бы попали в Азию.

В действительности, как мы видели, скифы появились в Азии значительно позже киммерийцев и за несколько десятков лет до столкновения с ними в Малой Азии. Первое упоминание скифов в ассирийских источниках, как уже говорилось, относится к семидесятым годам VII в. до н. э., когда они в союзе с маннейцами и мидянами выступают против Ассирии. Вождем скифов этого времени называется Ишпакаи, а занятая ими страна граничит на юго-востоке с мидянами, на юге с царством Манна, а на западе с Ванским царством. Точные границы ее неизвестны, но приблизительно она находилась между северной оконечностью озера Урмия и рекой Курой, охватывая, вероятно, Мильскую степь, занимавшую угол между Курой и Араксом. По словам Страбона (XI, 8, 4), это была лучшая земля в Армении, в которую в те времена входила западная часть современного Азербайджана. На новом месте своего жительства скифы, несомненно, встретились [28] с туземным населением, и, хотя неизвестно, как они с ним поступили, вероятнее всего полагать, что аборигены были ограблены, частью истреблены, а частью изгнаны или подчинены скифами и в случае надобности входили в той или иной роли в их ополчения.

Согласно имеющимся данным, едва успевшие обосноваться на новом месте скифы немедленно были вовлечены в войну, кипевшую тогда между народами Передней Азии. Около 674 г. до н. э. Ассирия вела борьбу с восставшими против нее мидийскими племенами. При этом ассирийским отрядам пришлось иметь дело не только с мидянами, но и с пришедшими им на помощь скифами, появившимися в ближайших к Ассирии мидийских областях Сапарда и Бит-Кари, куда скифы могли проникнуть только через территорию Маннейского царства, возникшего южнее и восточнее озера Урмия еще в конце IX в. до н. э. путем объединения оставшихся и после того полунезависимыми маннейских племен. Это царство в то время тоже воевало с Ассирией. Маннейцы с участием скифов захватили ряд пограничных ассирийских крепостей. Положение Ассирии было явно неблагоприяным, несмотря на то, что в хвалебной надписи Асархаддона говорится о разгроме маннейцев и гибели «войска Ишпакаи, скифа, союзника, не спасшего их».

В то же время в так называемых оракулах — вопросах к богу Шамашу — в качестве союзников маннейцев упоминаются киммерийцы. Невероятно, чтобы это были те же самые киммерийцы, которые в то время разбойничали в Малой Азии. Скорее всего термин «гимирри», означающий народ, уже известный Ассирии, употреблен здесь в смысле «северные варвары» в приложении к плохо еще знакомым скифам. В одном из писем к ассирийскому царю говорится о каких-то переговорах с «киммерийцами» и о том, что они обещали не вмешиваться в ассиро-маннейские отношения. Между тем восстание мидян расширялось. Под руководством своего вождя Каштарити они осаждали господствовавшие над их страной ассирийские крепости. Почти вся Мидия была потеряна ассирийцами. Ассирия пыталась завязать переговоры и с Каштарити и со скифами с целью разорвать их союз. Замечательно, что в одном из сохранившихся документов этого времени наряду с «киммерийцами» названы скифы, из чего можно заключить, что в борьбе с Ассирией принимали участие не только скифы, но и другие народы, среди которых обосновались вышедшие из Северного Причерноморья скифы. Все они покрывались общим именем «киммерийцы», равнозначным нарицательному обозначению их северными народами, причем скифы едва ли еще занимали среди них господствующее положение.

В ходе войны с Ассирией вождь скифов Ишпакаи был убит. Его наследник Партатуа (у Геродота Прототий) значится уже не вождем, а царем страны Ишкуза, т. е. Скифского царства. Из [29] этого следует, что положение скифов изменилось в занятой ими стране: глава их из племенного вождя превратился в подобного другим восточным правителям царя. Партатуа пошел навстречу предложениям Ассирии и, изменив прежним союзникам, перешел на ее сторону. В награду он получил в жены дочь Асархаддона, а вместе с тем и признание его нового положения как главы Скифского царства, вероятно, включавшего в свой состав не только скифов, а и подвластные им туземные племена, ставшие теперь скифами по своей политической принадлежности. В результате перемены в политике скифов Ассирии с их поддержкой удалось отбить мидян и удержать часть своих владаний в их стране. Зато все остальные части Мидии полностью освободились от власти Ассирии и основали независимое Мидийское царство, вставшее рядом с Манннейским и Ванским царствами. В тылу у них всех находилось союзное с Ассирией Скифское царство.

В 660—659 гг. до н. э. Ассирия напала на Маннейское царство и ее войска осадили важнейшие города страны: столицу царства Изырты (предполагаемый современный г. Саккыз), Узбию (Зивийе), Урмейаше (Армаит), но взять их не смогли, а ограничились угоном окрестного населения в плен и захватом главного богатства страны — скота. После ухода ассирийцев в Манну вспыхнуло восстание подвластного населения, царь Ахсери был убит, а его наследник обратился за помощью к Ассирии. Возможно, что справиться с восставшими ему помогли союзники Ассирии скифы. В пятидесятых годах того же столетия царь их Мадий со своими скифами был направлен Ассирией в Малую Азию для войны с киммерийцами и трерами, о чем уже говорилось. Мадий выступает как подручный ассирийского царя, выполняющий его поручения. Скифы прошли в Малую Азию, вероятно, через территорию Ассирии, так как ассирийцы не сомневались в их верности и послушании.

После этого известия о скифах прекращаются более чем на 30 лет, должно быть, не потому, что они утратили свою политическую самостоятельность и перестали угрожать соседям, а потому, что письменных памятников этого периода известно очень мало. Скифы вновь появляются на исторической арене только в последней четверти VII в., когда руководящая роль в политической истории Древнего Востока определенно переходит от Ассирии к Вавилону. Этот период в истории скифов в Азии тщательно исследован В. А. Белявским по клинописным, еврейским и греческим источникам. Ему мы и следуем в дальнейшем изложении.

Огромный город и важнейший центр древневосточной культуры Вавилон входил в состав Ассирийской империи. В 627 г. он восстал, и царем его стал Набопаласар, создавший мощную коалицию противников Ассирии, в которую в первую очередь вошла Мидия. Мидийский царь Фраотр в 625 г. выступал против Ассирии, [30] но был разбит и пал в сражении. Во главе Мидии стал его сын Киаксар. Одержав победу над ассирийцами в 623—622 гг., мидяне осадили столицу Ассирийского царства Ниневию. Город спасли явившиеся на выручку скифы. Они оставались верными союзниками Ассирии. 623—622 годом В. А. Белявский начинает отмеченный Геродотом 28-летний период господства скифов над Азией. Он полагает, что отбив мидян от Ниневии, «скифы, словно ураган, прошли через Месопотамию, Сирию, Палестину и достигли границ Египта. Фараон Псамметих I с большим трудом откупился данью от их нашествия». В источниках, кроме упоминания у Геродота в связи с нашествием скифов египетского фараона Псамметиха I, умершего в 610 г., нет никаких данных о скифских завоеваниях в это время. Да и об установлении какого господства можно говорить в результате подобного урагану набега? По словам Геродота, скифы 28 лет господствовали над Азией, налагали дани, подвергали население поборам и неистовствам. Для установления такого рода господства «набега» явно недостаточно, а требуется подчинение страны с организацией какой-то формы управления ею завоевателями.

Новое обострение борьбы между противниками относится ко второй половине второго десятилетия VII в. до н. э. К этому времени обе стороны заручились сильными союзниками. Ассирия опиралась на поддержку Египта, Маннейского и, вероятно, Ванского царств, на стороне Вавилона, кроме Мидии, называется Умман-манда. Это название употреблялось и ассирийцами и вавилонянами как нарицательное в отношении к киммерийцам и даже мидянам и значило варвары, т. е. то же, что и киммерийцы до тех пор, пока древний мир не ознакомился с киммерийцами как особым народом и его название из нарицательного не стало собственным, относящимся только к нему, а не к неизвестным северным народам вообще. В данном случае народом манда названы народы, во главе которых стояли скифы, что явствует из сообщений библии, относящихся к крушению Ассирийского царства. Вавилону, следовательно, удалось порвать союз скифов с Ассирией и перетянуть их на свою сторону.

В 614—613 г. до н. э. мидяне двинулись на Ассирию и по пути встретились со скифами, возможно, как и раньше, выступившими на помощь Ассирии. Однако при свидании Киаксара с царем скифов главе мидян удалось уговорить скифского царя примкнуть к вавилонской коалиции. Мидяне и скифы направились на Ниневию, туда же поспешили и вавилоняне. Соединенные силы союзников осадили город и через три месяца в августе 612 г. до н. э. штурмом овладели им. Ассирийский царь во избежание плена сжег себя вместе с наложницами, евнухами и сокровищами в своем дворце, население города было в значительной части вырезано, имущество его разграблено, а сам город разрушен. Победители захватили огромную добычу и множество пленных. После этого мидяне удалились с добычей в свою страну, [31] а вавилоняне и скифы остались продолжать войну за покорение Ассирии.

После падения Ниневии борьба продолжалась еще несколько лет, причем главным противником Вавилона в это время выступает Египет, спешивший прибрать к своим рукам владения Ассирии. Вавилоняне воевали с ним с помощью то мидян, то скифов. В 605 г. до н. э. вавилоняне взяли последний оплот Египта в Месопотамии — город Кархемыш на правом берегу Евфрата — и уничтожили всю египетскую армию. После этого вавилоняне вместе со скифами устремились в Палестину и Египет. Фараон Нехо (у Геродота ошибочно назван Псамметих — I, 104) с большим трудом в 600 г. отразил их нашествие. Память о скифах сохранилась в библии в книге пророчеств Иеремии. Участвовавшие в этом походе скифы в 604 г. сожгли знаменитый храм Астарты-Афродиты в Аскалоне на берегу Средиземного моря в Палестине (Геродот, I, 104). Имя скифов осталось за местностью, где находилась крепость Скифополь возле Бетсана на реке Иордан. Там помещался лагерь и кладбище погибших от эпидемии скифов.

При разделе ассирийского наследства между победителями Вавилон забрал себе собственно ассирийские владения, скифам достались связанные с Ассирией союзным договором Маннейское и Ванское царства. Подчинение их стало главной задачей скифов после взятия Ниневии. Оккупация Маннейского царства, по-видимому, не представила особых затруднений, но при подавлении сопротивления Ванского царства скифам пришлось обратиться за помощью к Вавилону и Мидии. В 609—607 гг. военные действия велись на территории Ванского царства. Кроме скифов в них принимали участие вавилоняне и мидийцы. Мидяне на первое время удовлетворились захваченной ими добычей в Ниневии.

В 597 г. согласие между скифами и Вавилоном нарушилось по неизвестному поводу. Над Вавилоном нависла угроза со стороны скифов и подвластных им Ванского и Маннейского царств. В числе врагов Вавилона пророк Иеремия называет и мидян, но по Геродоту именно ими опасность для Вавилона была ликвидирована. Мидийский царь Киаксар в 595/94 г., заманив скифских царей на пир, перебил их (Геродот, I, 106) и таким образом обезглавил Скифское царство. Надо полагать, что измена мидян была подстроена Вавилоном, согласившимся на передачу им доставшихся скифам бывших ассирийских владений. Действительно, мидяне немедленно после убийства скифских царей приступили к захвату подчиненных скифам областей. Дезорганизованные гибелью своих вождей, скифы не могли оказать сильного сопротивления и вынуждены были отступать на запад, к границе с Лидией. Один из эпизодов войны мидян со скифами стал известен благодаря археологическим раскопкам в местности Кармир-Блур (Красный Холм) возле Еревана. Там находилась [32] ванская крепость Тейшебаини, занятая, как показали сделанные в ней находки, скифским гарнизоном. Мидяне штурмом овладели этой крепостью и сожгли ее. Вероятно так же они расправлялись и с другими опорными пунктами скифов в их владениях, в том числе и со столицей Ванского царства г. Тушпой на Ванском озере.

Маловероятно, что при первых же ударах мидян скифы покинули Азию и бежали в Северное Причерноморье. А именно так представляет себе события В. А. Белявский, датирующий окончание 28-летнего господства скифов в Азии 595/594 г. На самом деле мидянам понадобилось более пяти лет, чтобы овладеть подчиненными скифами областями и в 590 г. столкнуться с Лидией, тоже претендовавшей на скифское наследство. К этому времени Лидия уже успела оккупировать Каппадокию, где жили киммерийцы, вероятно, до этого тоже находившуюся в сфере скифской гегемонии. Туда же, по-видимому, оказались оттесненными и отступившие перед мидянами скифы.

По рассказу Геродота, война между Мидией и Лидией разгорелась потому, что лидийский царь Алиат отказался удовлетворить требование Киаксара о выдаче укрывшихся в Лидии скифов. По его словам, группа скифов, служивших Киаксару, в отместку за причиненную им обиду угостила его и других собравшихся на пир мидян мясом обучавшихся у них стрельбе из лука индийских мальчиков и немедленно затем скрылась в Лидии. Трудно поверить, что даже столь возмутительное, но частное событие могло вызвать войну двух держав; оно могло послужить только поводом для нее. Подлинная же причина, надо полагать, заключалась в том, что отступившие к границе Лидии скифы при поддержке киммерийцев усилили отпор мидянам, а заинтересованная в сохранении за собой Каппадокии Лидия пришла им на помощь. И, конечно, Алиат встал на защиту не преступников, бежавших в его страну, как повествует Геродот (I, 74), а интересов Лидийского царства, совпавших в данном случае с интересами скифов.

Война с участием Лидии продолжалась еще более пяти лет с переменным успехом, пока, наконец, при содействии Вавилона до этого занятого тяжелыми войнами с Египтом и Иудеей, между враждующими сторонами не был заключен мир, по которому владения скифов в Азии, включая Каппадокию, отошли к Мидии, граница которой таким образом отодвинулась на запад до реки Галис. Лидии пришлось удовольствоваться признанием ее власти над Фригией. Существенное добавление к своим владениям получила Киликия, ставшая теперь южным соседом мидийской Каппадокии.

Дата прекращения войны между Мидией и Лидией точно известна благодаря сообщению Геродота о том, что во время сражения произошло солнечное затмение. Это было 28 мая 585 г. Оно остановило кровопролитие и разъединило врагов, [33] после чего и начались мирные переговоры. Перед силами грозных врагов — Мидии и поддерживающего ее Нововавилонского царства Лидия вынуждена была согласиться на продиктованные ей условия, по которым скифам и киммерийцам не оставалось места в Азии и они должны были уйти туда, откуда пришли, т. е. в Северное Причерноморье. По словам Геродота, Алиат изгнал киммерийцев из Азии (I, 16) за то, что они были врагами скифов, согласно своей, как мы видели, несостоятельной версии о неутолимой вражде между скифами и киммерийцами, в силу чего будто бы те и другие и появились в Азии. На самом деле скифам и киммерийцам по сложившимся обстоятельствам пришлось действовать заодно и разделить общую для тех и других судьбу.

«Скифы, — говорит Геродот, — владычествовали над Азией в течение двадцати восьми лет и все опустошили своим буйством и излишествами. Они взимали с каждого народа наложенную ими на каждого дань, но кроме дани совершали набеги и грабили, что было у каждого народа» (I, 106). Указанные этим автором 28 лет владычества скифов в Азии в точности соответствуют времени между падением Ниневии в 612 г. и заключением мира между Мидией и Лидией в 585 г., что же касается характеристики этого владычества, то у Геродота она настолько выразительна, что не требует дополнительных комментариев. Скифы, используя свое военное превосходство, паразитировали в Передней Азии. Они вернулись в Северное Причерноморье с укоренившейся привычкой жить за чужой счет и с соответствующей этому военной организацией. Скифское предание о возвращении из Передней Азии в Северное Причерноморье было соединено с легендой об их первоначальном вторжении в Северное Причерноморье, благодаря чему в нем и появилась река Аракс, за которой скифы действительно находились, но не на своей первоначальной родине, а во время пребывания в Передней Азии.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. Е.В.Ярового.
Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)

Евгений Черненко.
Скифские лучники

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы

С.А. Плетнёва.
Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века

А.И.Мелюкова.
Скифия и фракийский мир
e-mail: historylib@yandex.ru
X